Маленькая ш...

Мелкая тварь действительно могла исполнить угрозу, и мне пришлось разжать пальцы и отпустить ее. Она, не глядя, швырнула в меня баллончик и выскочила из ванной. Не теряя ни секунды, я бросился за ней, Лейни лёгким бегом лавировала между студентами, выскальзывая из коридора в гостиную, где в полумраке неоновых подсветок музыка гремела так громко, что стены казались живыми, вибрируя прямо по грудной клетке.

Студенты танцевали впритык друг к другу, держали пластиковые стаканчики с пивом или коктейлями, воздух был густым и мутным от дыма сигарет, кальяна и вейпов. Я терял Лейни из виду, проскакивая мимо людей, пытаясь выхватить хотя бы намёк на её силуэт, но она словно испарилась.

— Куда она могла деться, блять? — прорычал я сквозь зубы, ощущая, как напряжение сковывало мышцы, а каждое движение казалось слишком медленным.

Я просканировал всю гостиную, заглянув даже в комнату, где сидел всего десять минут назад, прежде чем свалить в ванную за Лейни. К несчастью, меня заметила Кетрин, радостно окликая, но я проигнорировал её и вышел через дверь на задний двор, где воздух был прохладнее.

Взгляд сразу цеплялся за яркие огни бассейна, вокруг которого толпилась компания баскетболистов и их девушек. Они громко смеялись, а двое парней хватали мимо проходящих студентов и насильно швыряли их в бассейн, покрытый фиолетовой пеной, так что вода взлетала фонтанами, обрызгивая всех вокруг.

Мне показалось, что в толпе мелькнула фигура куколки, и я уже собирался пойти туда, как в мою руку неожиданно вцепилась рыжая прилипала.

Вот какого хуя она хочет от меня? У меня совершенно нет ни желания ни времени болтать с ней.

— Почему ты уходишь от меня? Я тебя столько раз прозвала, а ты делаешь вид, будто не слышишь меня. Неужели я тебе неинтересна?

Я заметил, что она переоделась в короткое красное платье и стерла темный макияж, оставив только стрелки и красную помаду в тон наряда. Делать ей было нехуй приносить с собой сменную одежду.

— Я так давно искала случая познакомиться с тобой в неформальной обстановке. В университете тебя не поймать, да и настрой не тот, а в инстаграме ты мне не отвечаешь. Я думала, что вживую ты будешь приветливее.

Я раздраженно провел ладонью по лицу, чувствуя, как внутреннее напряжение набирает обороты.

— О чём ты вообще? — пробормотал я сквозь сжатые зубы, держа взгляд на толпе и выискивая куколку среди ребят, но её уже не было.

Сука.

— Я писала тебе в инстаграм. Больше месяца, между прочим. Ты не отвечал и... — начала Кетрин, но я резко перебил её.

— Потому что я был в отношениях, — сказал я чересчур грубо, но девушку это нисколько не оттолкнуло.

— А, понятно, — довольно пробормотала Кетрин, — Но сейчас-то ты свободен, и нам ничего не мешает. Хотя у нас было бы больше времени, если бы ты не бегал за Ди. Серьёзно, ты нашёл не лучшую девушку. Она того не стоит.

Я наконец повернул голову и посмотрел на её самодовольное лицо, позволяя себе кривую усмешку.

Будет забавно поиграть с её завистью к куколке. Как много она может еще рассказать о ней?

— Да? А почему ты так решила? Что плохого в твоей подруге? Мне она, например, нравится, — поддразнил я её, и это, блять, сработало.

Женская зависть настолько полезная вещь, что порой стоит сказать одно слово, как девушки тут же за него цепляются, набрасываясь даже на лучшую подругу. Кетрин скривилась.

— Ты это несерьезно. Половина университета судачит о её отношениях с другом отца. Он старше её лет на тридцать. Хочешь сказать, что тебе симпатична такая девушка, нежели я? Это даже звучит абсурдно. Я думала, ты как и другие парни просто хочешь развести её на секс, и не обращала на это внимания.

Я вдруг понял, где видел ее. Она сидела среди других девушек за столом в столовой, когда я забрал у Лейни тетрадь. Она та самая девушка, что закатывала глаза. Зависть съедала ее еще в тот день.

— Я ничего не слышал об её отношениях со взрослым мужчиной. Может, это просто слухи, — с удвоенным настроем продолжил я подливать масла в огонь ее зависти.

Кетрин фыркнула и достала телефон.

— Слухи, ну как же, — зло пробормотала она, заходя в Твиттер. — Не бывает дыма без огня. Достало, что парни ведутся на её внешность и не видят, какая она сука на самом деле. Я её со средней школы знаю. Поверь, она не такая милая, какой кажется, — повернув экран в мою сторону, сказала Кетрин. — Я знакома с твоей бывшей девушкой, Вероникой. Она рассказывала мне, какой ты. Думаю, тебе бы не понравилось, если бы твоя девушка выставляла в открытый доступ такие откровенные фотки.

Экран вспыхнул бледно-розовыми цветами, я сфокусировал взгляд на фотографиях, чувствуя, как жар хлынул от груди прямо к паху, туманя разум сильнее, чем я мог контролировать.

На одной фотографии она прижимает палец к накрашенным розовым блеском губам, но мои глаза упираются в шикарную грудь, идеально выглядывающую из под белого кружевного бюстгальтера.

Я перевёл взгляд на другое фото, ощущая, как коварный жар похоти раскалялся с утроенной силой, разливаясь по всему телу, вызывая лёгкую испарину на лбу и затылке. Она мягко выгнулась перед неизвестным мужчиной, его массивная рука сжимала ее шею, притягивая к себе. На теле короткое нежно-розовое эротическое платье с расклешённой юбкой, открывающей голые бедра, и корсет, откуда элегантно выглядывала грудь, скрывая достаточно, чтобы фото не перешло из эротики в порнографию.

Фотография за фотографией, и все как одна стреляли ниже пояса. Можно ли потерять рассудок от возбуждения? Кажется я близок к этому, иначе как объяснить бешеный стук сердца и тяжесть внизу.

Она либо в дорогом белье, либо в коротких донельзя откровенных нарядах, открывающих грудь и ноги, подчёркивающих талию и округлые бедра. На каждом кадре разные ракурсы и позы, сексуализирующие ее невероятное тело, при этом всегда скрывая хотя бы часть лица.

На некоторых фотографиях присутствовал мужчина как негласная доминантная фигура, то держащий ее за волосы или лицо, то удерживающий ее за руку в особенно откровенной позе. Слишком эротично, но одновременно профессионально, будто снимали не для любительской страницы, а для целого журнала.

Кетрин ехидно комментировала её фотографии, даже не подозревая, что я схожу с ума от каждой.

Я же буду думать об этом не одну ночь подряд.

— Пожалуйста, смотри. Это просто позорище. Неудивительно, что её мать с ней не хочет даже разговаривать по телефону, а отец чуть что лупит. Наверняка догадываются, что дочь выставляет себя проституткой. Это ведь такой стыд, особенно в нашем обществе.

Я тяжело сглотнул, заставляя себя отвернуться от экрана, но запомнил её ник на будущее.

— Но и этого ей мало, — завелась Кетрин. — Через этот твиттер ей пишут взрослые мужики и просят дать им один вечер за приличные деньги, и она, представь себе, соглашается. Мне Ди об этом, конечно, не рассказывала, но я то видела сообщения в ее чатах.

— Если она такая испорченная, зачем ты дружишь с ней? — задал я вполне себе логичный вопрос.

Кетрин убрала телефон в карман юбки и непонимающе посмотрела на меня.

— Как это почему? Наши семьи сотрудничают друг с другом. Я не могу прервать с ней общение, так как это может отразиться на бизнесе моего отца. Я просто вынуждена терпеть её.

Ах, вот в чем дело.

— Это всё неважно. Теперь ты знаешь, какая она, и больше нет смысла бегать за ней, — снова повторила Кетрин, будто пытаясь загипнотизировать меня постоянством этой фразы и убеждающим тоном. — Я намного лучше неё. По крайней мере я не веду себя как проститутка.

Тоже мне достижение.

— Меня абсолютно ничего не смущает, — спокойно пожал я плечами.

— В каком смысле? — шокировано воскликнула Кетрин. — Вероника сказала, что ты злился, когда она привлекала к себе внимание, а тут Ди фотографируется как для порно-журнала и тебе всё равно?

С чего вдруг рыжая тупица решила, что я влюблен в куколку? Неужели непонятно, что меня привлекает в ней только внешность и специфичность невинного поведения при полнейшей аморальности?

Интерес и похоть, не более.

— Веронике нравилось вызывать у меня ревность. Она нарочно одевалась открыто, чтобы привлечь мое внимание.

Кетрин смотрела на меня, хлопая глазами. Да, прилипала, ты зря распиналась передо мной, но большое тебе спасибо за страничку моей куколки. Я давно пытался ее найти.

— Ты просто ведёшься на её внешность. В любом случае она не станет с тобой встречаться. Проще заплатить ей, — со злости пробурчала Кетрин, и умоляюще посмотрела на меня. — Забудь ты ее. Давай лучше проведем время вместе. Я согласна на любые условия.

Ой, блять. Откуда берутся такие припадочные дуры? Вообще никакой гордости. У твоей потаскухи подруги и то ее больше.

За моей спиной раздался оглушительный гул толпы, состоящий из десяток усмешек и заливистого смеха. Парень кричал, требуя, чтобы его отпустили, но послышался всплеск воды и улюлюканье ликующей толпы.

Я обернулся на шум, замечая в толпе Лейни. Коллинз, парень из баскетбольной команды, судя по его ухмылке, говорил что-то гадкое и пошлое, вызывая у неё уже знакомую мне реакцию возмущения и злости.

Я не мог расслышать, что она ему ответила, но его лицо мгновенно изменилось из беспечно-веселого в яростное негодование. Он подлетел к ней, схватил за талия, взваливая себе на плечо и приподнимая над землёй.

Толпа поддакивала и посвистывала, требуя бросить её в воду, как предыдущих девушек и парней. Куколка отчаянно пинала и била локтями по Коллинзу, пока он нес ее к бассейну. Короткое платье оголяло белые бедра и, возможно, даже нижнее белье, но я этого не видел стоя слева от развернувшейся сцены.

Пара шагов, несколько секунд, глухой всплеск, и куколка погрузилась в мыльную воду.

— Класс, — язвительно пробурчала Кетрин. — Даже здесь она привлекла внимание. Лучше бы дальше сидела где-нибудь. Зачем я вообще позвала ее с собой на вечеринку.

Ебанутая дура. Твою подругу бросил в бассейн какой-то уебок, а ты переживаешь о бестолковой херне. Я пошел в сторону эпицентра толпы.

— Эй, ты куда? Да оставь ты её. Пошли лучше со мной, — крикнула Кетрин, догоняя меня. — Да не утонет она там. Тревор всегда набирает воду на вечеринках так, чтобы никто не утонул. Сама выйдет! Эй, Мейсон! Пожалуйста, ты не можешь опять меня кинуть. Это нечестно.

Я игнорировал её, подходя ближе к бассейну. Вода доходила Лейни почти до макушки, когда она оттолкнулась ото дна, подпрыгнув и зацепившись за края бортика. Девушки бросали саркастичные комментарии, парни пошло шутили и ржали, а Коллинз посмеивался, поддевая мою куколку, стоя совсем рядом к краю бассейна. Она подтянулась на руках, вытягивая насквозь промокшее тело из воды.

— Мокрой ты выглядишь ещё сексуальнее, — мерзко рассмеялся он, когда Лейни вышла из воды, поправляя платье. — Что уже не хочется посылать меня? Подойди ближе, я тебя согрею.

— Мудак, — выругалась девушка, подлетев к Коллинзу, вдвое крупнее нее.

Он стоял совсем близко к краю бассейна, и, каким-то образом, Лейни толкнула его так, что он полетел в воду. Баскетболисты заржали и достали телефоны, фотографируя своего капитана, вынырнувшего в облаке фиолетовой пены.

— Вот же идиотка, — пробубнила за спиной Кетрин, но я уже пробивался сквозь толпу, не отрывая взгляда от Лейни, которая, дрожа от холодной воды, сыпала на Коллинза отборной бранью.

— Сука! — взвыл он, выскакивая обратно на мокрую плитку, лицо перекосило от бешенства. — Я тебя, блять, убью! Уберите, нахуй, телефоны! Хантер, ты что, оглох, убери камеру, ублюдок! — он орал, брызгая водой и слюной. — Иди сюда, шмара, я тебе сейчас устрою.

— Давай, — перекричала его Лейни, с вызовом глядя прямо в глаза. — Ну же, сукин сын. Я стою прямо здесь, или ты боишься?

Ни один из парней не попытался его успокоить и оттащить, ни одна девушка не подошла, не проявила женскую солидарность и не вмешалась. Коллинз покраснел от злости, угрожающе подходя к ней и занося руку, собираясь ударить. Она даже не дернулась. Я вовремя подлетел к ним, сжал его запястье и врезал кулаком в скулу.

Коллинз качнулся, отшатываясь назад и хватаясь за вспухшую щеку. Он поднял красные от бешеной злости глаза, осознавая, кто его ударил.

— Моррис, ты блять, охуел? — прохрипел он, держась за скулу. — Какого хрена?

Толпа радостно загудела, ожидая драки, но он топнул ногой и не подошёл ближе, держа дистанцию. Не знаю, что за хрень успела произойти между ними, пока Кетрин пиздела о своих чувствах, но мою куколку, он, блять, не тронет.

— Эта сука сама нарывалась! Она не уйдёт, пока не получит по полной, — продолжал он, указывая на Лейни, стоящую позади меня.

— Что ты тут делаешь? — зашипела на меня Лейни. — Отойди и не вмешивайся в мои...

— Заткнись, — обрубил я её. — Ещё слово, Коллинз, и ты снова полетишь в воду, — процедил я, делая шаг вперёд.

— Да ладно, — ухмыльнулся он. — Тебе нельзя драться вне автогона. Ты ничего мне не сделаешь. Незачем заступаться за эту шлю...

Я рефлекторно вскинул руку, ударив его в нос, не слишком сильно, чтобы сломать, но достаточно, чтобы он попятился назад и упал на колени, не удержав равновесие. Кровь запачкала его грязный рот и подбородок, капая на мокрую белую футболку.

— Если подойдёшь к ней ещё раз, — ровным голосом сказал я, — сломаю тебе ебало и все кости. Понял, уебок?

Коллинз молчал, вытирая кровь.

— Это, блять, всех касается, — обратился я к другим парням, давно убравшим телефоны, чтобы не снимать настоящий позор своего капитана и друга.

Я повернулся к Лейни, схватил её за запястье и потащил в сторону бара, подальше от толпы.

Не обращая внимания на протесты куколки, я тащил ее к бару, она то и дело дергала рукой, бросала свои любимые фразы по типу «отпусти меня, придурок», «отвали»,. Ее голос дрожал от неуспевшего выйти адреналина, гнева на мое присутствие и уязвлянной гордостью из-за стычки с Коллинзом. Влажные волосы путалась, несколько прядей зацепились за мокрое платье, сковывающее все движения.

— Отпусти меня! — вырвалось из неё, визгливым голосом, а глаза сверкали яростью. — Я сама могу себя защитить, ясно? Не нужно вмешиваться и думать, что имеешь право решать за меня!

— Закрой рот, — сказал я холодно, дойдя до бара и толкнув ее в сторону свободного стула. — Если бы не я, он бы тебя ударил. И никто бы не заступился. Поняла?

— Эта ситуация тебя абсолютно не касалась! — вскрикнула она, упрямо толкнув меня в ответ. — Ты сам ничем не лучше, тех придурков. Преследуешь меня, как больной. Объясни, каким таким, чудесным образом ты оказался поблизости?

Я скривился. Раздражение взорвалось внутри, как яд, медленно растекаясь по венам, пропитывая гневом каждую клетку тела. Она возмущалась, отталкивала, упрямо очерчивала границы между ней и мной, но каждое её движение, каждое слово, каждый хмурый взгляд, только распалял бешеный интерес.

Откуда он взялся? Вернее как давно приобрел такую четкую форму?

Она просто красивая. Вот и все.

— Я бил тебя? — рыкнул я, и она невольно отступила, спиной упершись в холодный металл барной стойки. — Скажи, я хоть раз ударил тебя? Укусил, да. И что с того? Я уже извинился. Сколько можно повторять одно и то же? Твоя подруга не знает под каким градусом выгнуться передо мной. Вертит своими сиськами и задницей. Несет какую-то чушь. Пытается привлечь внимание, а ты, дура, орёшь и выпендриваешься.

— Не смей повышать на меня голос, мудила, — шипела она, сжимая кулаки. — И не нужно придумывать какую-то чушь о моих подругах.

— Мудила? — я усмехнулся, шагнув к ней ближе.

Она инстинктивно вжалась в ребро барной стойки, поднимая на меня упрямый взгляд снизу вверх. Я почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло, как будто выключился механизм контроля. Я положил ладони по бокам от её мокрого тела, нависая над ней, полностью перекрывая любой путь к отступлению.

— Ты явно путаешь границы, куколка. Я предупреждал тебя, помнишь? Подбирай выражения, когда говоришь со мной.

— Мне плевать на твои предупреждения. Не приближайся ко мне.

— Правда? — с издевкой переспросил я, чувствуя, как кровь стучит в висках. — Может, мне не следовало помогать тебе? Коллинз бы с радостью исполнил свою угрозу, а остальные смогли бы заснять все и выложить в интернет.

Гнев вспыхнул в её темно-карих глазах, она нервно прикусила нижнюю губу, напряглась всем телом. От неё пахло мыльной пеной и прохладой, мелкая дрожь пробегала по коже, а красноватый кончик носа выдавал тот факт, что ей холодно.

Мы смотрели друг другу в глаза, словно играли в гляделки, и проигравший мог потерять контроль навсегда.

В груди неожиданно вспыхнула странная волна тепла, и моя рука сама потянулась к её лицу, убирая влажные волосы за ухо, ловя ее судорожный вздох. Откровенные фотки стремительно всплывали в мыслях, пробуждая едва утихшее вожделение.

Сколько мужчин видело эти фотографии? Со сколькими из них она спала?

Жадность. В ее непомерно огромном объеме сжирало меня изнутри. Мне было физически невыносимо думать, что кто-то касался ее тела. Что она позволяла кому-то трогать себя, при этом отвергая меня.

Я не отводил взгляда от её лица, чувствуя, как каждое прикосновение к мягкой холодной коже отдаётся мелким импульсом в кончиках пальцев.

— Я не давала разрешения трогать меня. Мне неприятно, — процедила она, отталкивая меня.

Сука. Какая же ты сука. А было бы приятней, если бы я отшлепал тебя ремнем?

— Ди, ты как?

Да чтоб ты провалилась.

Невероятная способность Кетрин появляться в самый неподходящий момент меня уже порядком вымораживала. Она с дружеским сочувствием смотрела на Лейни, переводя едва различимый ревностный взгляд на меня. Куколка такая тупая дура, если за столько лет не поняла, что ее подруга полнейшая мразь. 

— Все нормально, — ровным голосом ответила Лейни, вырываясь из моего захвата. — Я как раз собиралась найти тебя. Помнишь того парня с четвертного курса? — вдруг спросила она и бросила на меня короткий мстительный взгляд. Что эта маленькая шлюха задумала? — Думаю ты права, мне стоит согласиться на второе свидание с ним.

Пизда тебе будет, а не свидание.