Глава 41

Я не был уверен, что поступил правильно. Я, черт возьми, уже ни в чем не был уверен. Все принятые мной решения казались импульсивными и глупыми. Час назад я думал, что это лучшее принятое мною решение за последнее время, которое я должен был осуществить уже очень давно. Но стоило мне сесть на мотоцикл, как от уверенности не осталось и следа. Сомнения, пожирающие меня изнутри, заставляли поднимать стрелку спидометра выше. Я гнал по пустому шоссе за городом в надежде освободить голову и убеждал себя, что поступаю правильно. Она, как никто другой, заслужила быть счастливой. И я сделаю все возможное для этого.Мне было неизвестно, успела ли она вернуться со школы. Кайл спал, когда я тихо улизнул из дома, не предупредив никого из членов семьи. Мне были не нужны лишние разговоры. Я должен был сделать это "здесь" и "сейчас". Если бы замешкался хоть на мгновение, ни за что бы не вышел из дома.В сотый раз запустив руку в волосы, я выдохнул и толкнул дверь. Я прокручивал в голове этот момент множество раз и каждый из них казался хуже предыдущего. До этого момента. В реальности передо мной предстала картина гораздо страшнее той, нежели в голове. Я остановился в проходе между прихожей и гостиной, сильно сжимая в кулак руку, которая все это время была в кармане джинс.

— В чем дело?

Я не узнавал собственный голос, когда эти слова сорвались с языка. Я боялся услышать ответ, потому что вид у присутствующих был такой, будто случилось что-то необратимое.Кэти стояла на коленях пред Кайлом, обнимая и гладя нашего сына по голове. Его плечи тряслись от тихих рыданий, которые будто убивали меня. На лице у родителей и бабушки читались разнообразные эмоции от сожаления до разочарования. У мамы по лицу текли слезы, падая на рубашку отца.Господи. Что-то со Скай? Или с Джеем? Стив и Соф?Казалось, что никто меня не услышал. Всё внимание было уделено плачущему ребенку, который искал утешение в объятиях мамы.Прочистив горло, я сказал громче:

— Что произошло?

В этот раз я смог обратить на себя внимания. Кайл вырвался из объятий Кэти и повернулся ко мне. По детскому личику катились слезы, которые он старательно утирал. Казалось, что из-за них он не может разглядеть, кто же стоит перед ним. Кайл прижал обе ладошки к глазам, шмыгая носом. Я уже собрался подойти к нему, когда он опустил руки и посмотрел мне в глаза. На его лице отразилось узнавание и он, всхлипнув, побежал ко мне. Подхватив мальчишку на руки, я хотел спросить, что же так сильно расстроило его, но он опередил меня. Крепко обернув свои ручки вокруг моей шеи, он уткнулся в нее лицом.

— Папа, — я перестал дышать, услышав такое важное для нас обоих слово. — Я думал ты уехал и оставил меня. Я проснулся и пошел искать тебя, но нигде не нашел.

— Кайл...

— Ты больше не хочешь быть моим папой? — он всхлипнул и посмотрел на меня глазами полными слез. — Я плохой ребенок?

Глядя в его заплаканные глаза и слыша подобные слова, что-то внутри меня перевернулось. Я не смог сдержать эмоций, которые нахлынули на меня. Старался проглотить ком вставший в горле, но ничего не вышло и уже слезы катились по моему лицу. Я прижал сына к себе, боясь, что если отпущу его, он исчезнет.

— Господи, Кайл, конечно же я хочу быть твоим папой. Не говори глупостей. Ты лучший ребенок на свете. Я любил тебя даже когда не знал, что ты мой сын, и буду любить тебя до тех пор, пока мое сердце не перестанет биться. Я никогда тебя не брошу. 

Мама заплакала еще сильнее и уткнулась лицом папе в грудь. Бабуля вздрогнула, словно только пришла в себя, и приложив ладонь к сердцу, произнесла молитву. Я смотрел в глаза Кайла, вытирая с его щечек слёзы. Мне было невыносимо видеть его таким расстроенным. В тот момент я искренне ненавидел себя за то, что по собственной глупости заставил его плакать.

— Обещаешь? — он протянул мне указательный палец.

Я подцепил его своим пальцем и уверенно посмотрел в его глаза, чтобы он навсегда запомнил эти слова.

— Клянусь жизнью. — Кайл кивнул и я поцеловал его в щечку, а затем сказал, чтобы разрядить обстановку. — Вообще-то, при клятве или обещание скрепляют мизинчики.

Кайл подтер нос и пожал плечами.

— Я же говорил, что мизинцы бесполезные. 

Я улыбнулся и спрятал лицо в изгибе его шеи. Для меня до сих пор все, что связано с этим маленьким человечком, казалось чем-то сказочным. Он был невероятным ребенком, умным, смелым и любящим всем сердцем.Теплая ладонь ласково погладила меня по плечу, заставляя оторваться от сына. Повернув голову я увидела рядом бабулю Кар. Она улыбнулась мне вымученной улыбкой и кивнула в сторону гостиной. — Кайл не единственный, кто испугался, — бабуля протянула руки к Кайлу. — Пошли, пирожок, умоем твое личико.

Я поставил его на ноги и потрепал по голове. Взяв бабулю за руку, он пошел следом за ней в ванную комнату. Родители ушли прежде, чем я заметил. Остались только я и Кэти. Она до сих пор сидела на полу, спрятав лицо в ладонях. Подойдя, я опустился рядом с ней и коснулся дрожащих плеч. Стоило моим рукам обернуться вокруг нее и притянуть ближе, рыданья вырвались из ее груди. Я гладил ее по волосам, молча давая выплакаться, как до этого она дала мне. Вина за все происходящее полностью лежит на моих плечах, потому что я самолично зародил в ней этот страх. Страх быть покинутой. Снова.

— Пожалуйста, не уходи, — прошептала она. — Не бросай Кайла. Я не могу видеть его таким разбитым. Это убивает меня, Феликс.

— Я не брошу вас...

- Он слишком любит тебя. Каждый раз с нетерпением ждет встречи. Я перестану бороться за нас, только пожалуйста, не оставляй его! — новый поток судорожных всхлипов сотряс ее тело. — Сегодня... когда я увидела его плачущим, я поклялась, что отстану от тебя, если ты вернешься. Я клянусь, Феликс, что отпущу тебя, но не бросай его. Умоляю!

Я отодвинул Кэти от себя, чтобы видеть его. Обхватив обеими руками лицо, я приподнял ее голову. Глаза были крепко закрыты, но это не мешало слезам скатываться по щекам и шее. Ловя каждую слезинку, я обещал себе, что больше она никогда не будет плакать из-за моих глупостей.Я попросил ее открыть глаза, но Кэти покачала головой и попыталась вырваться из мои рук.

— Посмотри на меня, — почти прорычал я, крепче держа ее. — Детка, открой глаза.

Она снова покачала головой, но все таки посмотрела на меня. Какое-то время я просто смотрел на нее, не опуская глаз. Мне нужно было чтобы она видела меня. Слышала все, что я собираюсь сказать.

— Я люблю тебя, Кэти. Я любил тебя семь лет назад, люблю и сейчас. Я любил тебя каждую минуту проведенную за решеткой. Любил тебя тогда, когда старался забыть. Любил каждый чертов раз, когда причинял боль. С каждым гребаным днем я люблю тебя сильнее, чем прежде. Я совершал множество ошибок, убегал, когда боялся до усрачки, но я никогда не хотел оставлять тебя. Ошибочно, но я считал, что это правильно и тебе без меня будет лучше. В первую очередь я думал о твоем счастье, я вбил себе в голову, что со мной ты никогда не станешь счастлива. И если бы мне пришлось провести всю жизнь в одиночестве, только ради твоего счастья, я бы это сделал не задумываясь.

Кэти схватила меня за запястья, пытаясь вырваться, но я ей этого не позволил. Я прижался к ее лбу своим, удерживая на месте.

— Я хотела быть счастливой с тобой, — сквозь слезы сказала она. — Но ты бросил меня. Снова!

— Не бросал я тебя! Я уехал потому что... — я занервничал и старался успокоить дыхание. — Потому что... 

Я прижался к ее губам, в надежде выиграть себе немного время. Кажется, успокоительное требовалось мне больше, чем Кэти. Обхватив ее шею одной рукой, я углубил поцелуй, а второй полез в карман. Я продолжал целовать ее жадно, наслаждаясь ею словно воздухом после долгого прибывания под водой. С каждой последующей секундой, сердце сбивалось с ритма все чаще, заставляя меня задуматься о сердечном приступе.Оторвавшись от губ Кэти, я убедился, что ее истерика прекратилась, но, кажется, начиналась моя. Решив покончить со всем, пока это всё не покончило со мной, я поднял Кэти на ноги.

Черт побери, да что с моим сердцем?

— Я уехал, потому тоже хочу быть счастливым с тобой. Наверное около тысячи раз я прокручивал этот момент в своей голове. Были, конечно, варианты и со слезами, но в них ты плакала от счастья, а я не трясся от страха. Поэтому все немного пошло не по плану, но... — медленно, так чтобы не упасть в грязь лицом, я встал на одно колено. — Несмотря на всю боль, что я причинил, ты никогда не сдавалась. Ты любила и верила в меня, когда я этого не заслуживал. Ты боролась за нас двоих, когда я опустил руки. В одиночку заботилась о нашем сыне. Позволь теперь мне позаботиться о нашей семье.

Трясущимися руками, я открыл черную бархатную коробочку, которая все это время прожигала мне карман. Глубоко вдохнув, я посмотрел Кэти в глаза.

— Катерина Амелия Эванс, ты выйдешь за меня?

Слушая ее учащенное дыхание и глядя на то, как поднимается и опадает ее грудь, я сам забыл, что значит дышать. Зеленные глаза изумленно смотрели на меня, даже не моргая. Кэти приложила руку к груди и покачала головой, но это было не отрицание, а сомнение.

— Я не хочу больше расставаться с тобой.

В этот момент ничего не имело значение, кроме нее. Кэти была центром моего мира. Моим сердцем, которое либо разобьется вдребезги, либо забьется с новой силой. Перед глазами пронеслась вся наша жизнь, как вместе, так и порознь. И я ума не приложу, как у меня хватило сил так долго отталкивать ту, к которой тянулась моя душа.Когда молчание затянулось, я потерял всякую надежду. Обреченно улыбнувшись ей, я опустил голову, прячась.

— Да, — короткое, хриплое слово из двух букв врезалось в меня словно товарный поезд. Я вскинул голову, как раз в тот момент, когда Кэти бросилась ко мне. — Господи, да!

Она опрокинула меня на спину и, оседлав, поцеловала. Это был не глубокий поцелуй. Сначала она поцеловала в губы, потом щеки, глаза, лоб и по новой. Кэти продолжала целовать меня твердя одно слово. Да.Да. Да. Да.Я мог бы записать это одно единственное слово и бесконечно слушать, чтобы навсегда запомнить этот момент. Меня распирало от невообразимых чувств, которых, я боялся, никогда не испытаю. Надежда на счастливое будущее прорастала во мне, овладевая каждой частичкой моей души. Мне хотелось закричать, упасть на колени, остановить это мгновение на секунду, чтобы окончательно поверить.Я широко улыбнулся, когда Кэти оторвалась от меня, а затем аккуратно коснулся ее лица. Моя душа пела, если такое возможно. Она не металась, не бушевала. Нет, в душе был покой.Все вело к этому моменту. Какими бы дорогами мы ни шли, что бы ни делали и как быстро ни убегали, все в итоге сводилось к этому. Ко мне и Кэти. К Кайлу. К нашим семьям и друзьям. На осознание ушло время, но я рад... я счастлив, что люди, окружающие меня, всегда были терпеливы.Выпрямившись, я взял ее за руку и достал кольцо из коробочки. Оно было выполнено из белого золота с круглым небольшим камнем в середине.

— Я боялся облажаться с размером, — надев кольцо на ее безымянный пальчик, я усмехнулся. — Почти уверен, что бабушка не одобрит мой выбор.

— Почему? — Кэти улыбалась, глядя на кольцо. — Оно красивое.

— Потому что Эсмеральда Картер не признает минимализм и все делает с размахом. Если бы она знала о моих планах, на твоем кольце был бы камень размером с мою голову. Готов спорить она скажет, что я купил его на распродаже.

Я обхватил Кэти за бедра и притянул ее ближе. Обвив руками шею, она погрузила пальчики в мои волосы и прижалась своим лбом к моему.  Мир словно перестал существовать для нас. Мы понимали, что с этого момента все будет по-другому.Все изменится.Наклонившись, я провел языком по ее губам, в молчаливой просьбе приоткрыть их. Ее губы, теплые и такие мягкие, приоткрылись и наши языки соприкоснулись, посылая по телу электрический импульс. Поцелуй был медленным, неспешным.Я оторвался от Кэти, с трудом переведя дыхание.

— Нам нужно рассказать твоей семье, — взглянув на меня, сказала Кэти. — Я уверена, они будут в шоке.

— Во-первых, мы расскажем нашей семье, — я чмокнул ее в нос и улыбнулся. — Во-вторых, думаю, они выдохнут с облегчением, потому что время до и после расставания подводило нас к этому моменту, даже если нам так не казалось. Может прозвучить чертовски глупо, но я верю, что мы должны были пройти через все это дерьмо, чтобы в итоге оказаться здесь. Вместе.

— С каких пор ты стал излагаться так сладко? — она пихнула меня в плечо и шмыгнула носом. — Из-за тебя я сейчас опять разревусь.

Я разразился раскатистым смехом, притягивая ее к себе. Не хочу отпускать ее не на секунду. Моим рукам будто жизненно необходимо все время касаться ее кожи. Мне нравилось, что когда я касаюсь Кэти, по ее телу пробегает дрожь и мурашки покрывают кожу. Я люблю реакцию своего тела, когда она прикасается ко мне. В такие моменты кажется, что мои легкие наполняются кислородом после долгого прибывание под водой. Будто что-то поднимает меня со дна, на котором я находился долгое время и я могу видеть свет, поднимаясь выше. К свободе.Поднявшись на ноги, я помог Кэти. Глядя ей в глаза я опустил все стены, которые раньше лично выстроил между нами. Я позволил ей видеть себя человеком, которым стал за эти годы. Я знал, что сейчас в моих глазах можно увидеть страх, боль, пустоту и одиночество последних лет. Я чувствовал, как все эти чувства проходили по всему моему телу, напоминая, сколько всего пришлось пережить. Эти ощущения так давно переплелись во мне, что я забыл, как это — жить без вечного страха. Жить в постоянной неуверенности. Полностью одиноким. И потерянным. Я бы не удивился, если бы Кэти не захотела оставаться с таким человеком. Но она хотела. Большую часть жизни я имел склонность делать неправильные выводы, руководствуясь своим покалеченным и наполненным болью сердцем и портя все, что надо было ценить. Но Кэти показала мне путь к исцелению. Это был долгий, извилистый и тяжёлый путь для нас. Наверное, во многом тяжёлый он был именно из-за меня. Но глубоко в душе... в той части, где надежда не умерла, я верил, что Кэти не оставит меня. Но страхи мои были сильнее этой надежды. И только благодаря моей девушке... черт возьми, нет, моей невесте и Кайлу, я смог побороть эти душащие меня эмоции. И сейчас они медленно вытекали из меня, даря освобождение и свободу любить так, как я всегда должен был любить.

Коснувшись моей щеки, Кэти привстала на носочки и мягкие губы коснулись моих в легчайшем поцелуй.

— Я всегда буду бороться и вытерплю всё, если это означает быть с тобой. Меня не пугает твое прошлое. Я в предвкушении нашего будущего.

Спрятав лицо в изгибе ее шеи, я стиснул ее в объятиях так крепко, что заставил Кэти пискнуть. Я засмеялся, скрывая огромнейший ком в горле.

— Детка, твои речи не менее сладки. И кажется, заплачу сейчас я.

Мы стояли посреди гостинной, обнимаясь. Я не хотел двигаться, но вскинул голову, когда из коридора послышались приглушенные голоса. Посмотрев на Кэти, я закатил глаза и прижал палец к губам, прося не издавать не звука. Она в свою очередь вопросительно вскинула брови и я указал ей на проход гостинной. Нахмурившись, она прислушалась, а затем захихикала.

— Устроим потрясающий девичник в спа, — послышался голос мамы. — Массаж, маникюр, косметические...

— Спа? — возмутилась бабуля и фыркнула. — Мы что отмечаем выпускной?

— А мне кажется неплохо, — шепнул папа.

— Ну вот значит вы с мальчиками и пойдете в спа, — съязвила бабуля и, судя по папиному "эй", дала ему подзатыльник. — А мы закажем стриптизеров.

— Каких еще стриптизеров?

Последний вопрос был задан папой громче положенного. Кэти спрятала лицо, прижавшись к моей груди. Ее плечи тряслись от усилий сдерживать смех. И я ее прекрасно понимал.

— В смысле каких? Господи, Джон, ты порно то хоть раз в жизни смотрел? — сомнение и возмущение так и сквозили в бабулиных словах. — Узнаем, кто Кэти нравится. Выбор огромен. Пожарные, полицейские, разносчики пиццы, садовники...

— Мама!

— Не мамкай! Девочка выходит замуж, а не уходит в монастырь.

Этот спор мог продолжаться часами, но не наше терпение. Я уже не смог сдерживаться, когда громко засмеялся, утирая глаза. Наша семья бесподобна. В коридоре стало тихо, потому что партизаны поняли, что спалились.Через несколько секунд появилась бабуля, возмущенно сложив руки на груди. Она притоптывала ногой, глядя в коридор.

— Твои родители невоспитанные люди, Феликс, — она посмотрела на меня невинными глазами. — Я пыталась вразумить их не подслушивать, но ты ведь знаешь, что в этом доме меня никто никогда не слушает.

— Конечно, бабуль, — я улыбнулся и прижал Кэти спиной к своей груди. — Ну, думаю, пока ты их уговаривала не подслушивать, пропустила момент, когда я сделал Кэти предложение.

— Правда? — бабуля искренне старалась казаться удивленной, но провалилась в этом.

Она с теплой улыбкой подошла к нам и протянула к Кэти руки. Обняв ее, бабуля отстранилась и взяла ее лицо в ладони. Искренними глазами и улыбкой, она смотрела на Кэти, показывая свое счастье.

— Я всегда знала, что этот дурень одумается и не профукает свое счастье. Добро пожаловать в нашу семью, милая.

Кэти всхлипнула и бросилась в объятия бабули Кар. Я мог лишь представить, какие чувства она испытывала в этот момент. Зная, что она росла лишь с отцом, я был рад, что теперь семья Кэти стала гораздо больше.Мама с папой тоже решили появиться, обнимая и поздравляя Кэти. Я знал, что еще до предложения они считали ее членом нашей семьи, но сейчас все было официально. Когда разговор перетек в спор о том, кто и как будет организовывать свадьбу, рядом со мной появился Кайл. Мальчишка успокоился и больше не плакал, лишь глаза оставались покрасневшими от слез. Он потянулся ко мне и я без промедления поднял его на руки. Обняв меня за шею, Кайл опустил голову на мое плечо и зевнул.

— Ты женишься на маме? — поинтересовался он.  — По-настоящему?

— По-настоящему, — усмехнувшись, я спросил. — Будешь раскидывать цветы по проходу?

— Фу, это занятие для девчонок, — он сморщил носик. — Я не девчонка.

Я засмеялся и потрепал его по голове. Конечно же, он ответил именно так. Не удивлюсь, если он отобьет у Джея место главного шафера. Это будет интересная битва, и я почти уверен, что Джей проиграет. Я снова обратил внимание на Кэти. Мама с бабулей взяли её за руку, рассматривая кольцо, а затем обе недовольно посмотрели на меня.

— Оно игрушечно что-ли? — возмутилось бабуля. — Только не говори, что купил его на распродаже.

Я закатил глаза и посмотрел на Кэти взглядом "Я же говорил". Она улыбнулась мне ослепительной улыбкой и стала убеждать бабулю, что оно идеальное. Бабуля, конечно же, не поверила ни единому слову и сказала, что ей стыдно за меня и воспитывала она меня не так. Я улыбнулся и покачал головой. Кэти смеялась, слушая бабушку, которая бурно о чем-то рассуждала, размахивая руками. Рядом копошились мои родители, на лицах которых тоже отражалось радостное волнение. Они окружили Кэти и продолжили перебивать друг друга, но кажется, Кэти была только в восторге от этого. Она выглядела по-настоящему счастливой. Она сияла. Думаю, я никогда не видел ее такой. И от этого я тоже был счастлив. Так, как никогда не был. Не знаю, чего я хотел больше в данную минуту — присоединиться к их сумасшествию или же запечатлеть этот момент на камеру, чтобы навсегда сохранить его не только в своей памяти.Бабуля выдернула меня из мыслей, задав, как она думала, невинный вопрос:

— Кстати, Кэти, кто тебе больше нравится? Полицейские, пожарные...

Кэти повернула голову, глядя на меня блестящими глазами. На губах у неё была озорная улыбка, а я стоял, как влюблённый школьник, не смея оторвать взгляда от ее лица. Бабуля продолжала перечислять всевозможные роли, а мое внимание переключилось на губы Кэти, которые произнесли:

— Я люблю футболистов.