Глава 9

Кэти

Шесть с половиной лет назад.

Отпускать людей - вот, что по-настоящему трудно. Этот навык, безусловно, полезный, в таком непостоянном, сводящем с ума, мире, но, черт бы его побрал, это так больно, что сводит челюсть. Как можно отпустить того, кому принадлежишь всем сердцем и кого так сильно любишь? Как можно в один момент просто взять и разжать руку? Я не знаю. Я не слышала о нем почти месяц. Феликс не отвечал на мои звонки, смс, я даже не уверена, что он прослушал мои голосовые сообщения. Он просто испарился. Я не раз звонила миссис Картер, бабушке Кар, Джону, но получала всегда один ответ: Мы не знаем, дорогая. Все это время я жила у Софи. Они с Джеем любезно выделили мне свою гостевую комнату. Сейчас они - это все, что у меня есть. Слова Феликса в тот ужасный день до сих пор сидят в моей голове: Я не готов жертвовать всеми друзьями ради тебя. Лишь несколько дней назад я поняла, что это была лишь глупая отговорка, потому что все его друзья до сих пор со мной, и никто из них не знает, куда он делся.Первая неделя после расставания прошла, как в тумане. Я помню, что плакала. Много плакала. Я приходила ночью в дом, в котором мы жили, в надежде увидеть его. Я действительно думала, что он вернется хотя бы за вещами. Почти вся его одежда была на месте, в беспорядке разбросана по шкафу. В одну из таких ночей я разгромила в его комнате все, что можно было, а потом, схватив одну из его толстовок, упала на пол в кругу этого хаоса и закричала. Я чувствовала себя сумасшедшей. Я не могла перестать плакать и нюхать толстовку, которую он надевал не так давно. Я бы так и осталась лежать и плакать, если бы Стив не подхватил меня на руки и не отвез в дом Соф. На следующий день, когда я пришла, чтобы взять несколько его вещей, в комнате был идеальный порядок. Я почувствовала себя виноватой, потому что знала, что только Стив мог убрать то дерьмо, которое натворила я.Всю вторую неделю я ненавидела его всеми фибрами души. Я проклинала его всеми возможными способами. Каждый день на автомате я набирала его номер, но перестала оставлять голосовые сообщения, когда он не поднимал трубку. Я удаляла номер его телефона несколько миллионов раз, но ведь из памяти его никогда не стереть.Третья неделя была забастовкой. Я перестала есть, пить, жить... Я просто лежала в своей комнате, свернувшись, как младенец. Я собрала все его фотографии в один небольшой альбом. В этот альбом даже вошла фотка с Селен, которую я нашла в его комоде. Мне было плевать, что она его бывшая девушка, что у них были серьезные отношение и свое прошлое. Меня волновала лишь та улыбка, которую он дарил на этой фотографии, волновала та ямочка, которая на протяжении такого недолгого времени сводила меня с ума. Я попросила Джея сделать мне копию всех фотографий, которые есть у него и остальных. Софи каждый день заставляла меня съесть хоть что-нибудь, но я не могла. Я не хотела. Единственные моменты, когда я притворялась, что нормальная, были во время разговора с отцом. Я не сказала ему, что меня снова бросили, снова предали. Я не хотела, чтобы ему было хоть на грёбаный процент больно за меня. В четверг третьей недели я позвонила бабуле Кар, задав один вопрос: Где он?Мне было плевать, что я не поздоровалась, что показалась грубой не спросив, как у нее дела. Мне просто было плевать. Я ждала от нее такого же ответа, как и в предыдущие разы, но она меня удивила. Тяжело вздохнув, эта милая женщина сказала с глубоким сожалением ко мне: Он путешествует, ласточка.Этого хватило для того, чтобы не ответив, я запустила телефон в стену. Несмотря на гнев и разочарование, которое я испытывала, я безумно обрадовалась тому, что он не разбился, а всего лишь треснул.Сейчас четвертая неделя - блевотная. Меня выворачивает так, что я спокойно могу выплюнуть свои органы. Все, что попадает мне в рот, благодаря Соф, через несколько минут уже смыто в унитаз. Я уже планировала перебраться к толчку на совсем, но, опять же, мне помешала моя подруга. Вытащив меня из постели, она сама одела меня, расчесала волосы и усадила в машину Джея. Софи попросила меня показаться врачу. Ну, если точнее, то она сама притащила меня к нему. Я и без медиков знала, что у меня либо недомогание, либо отравление. Прямо сейчас мы сидим в приемной, ожидая, когда сделают анализ крови. Проходящие люди смотрят на меня, как на призрака. Могу их понять. Выглядела я ужасно, но, несмотря на то, что я почти не ела, мой вес не упал, а наоборот увеличился на несколько грамм. Теперь понятно, откуда берутся девушки с лишним весом. Их просто бросает какой-нибудь мудак, а потом еще в добавок они получают лишние жировые прослойки. Кому похлопать за это?

- Тебя не тошнит больше? - спросила Соф, коснувшись моей руки.

Я молча покачала головой, даже не взглянув на нее. Сейчас подруга ради меня прогуливала свои занятия, когда я их вообще бросила. Соф предупредила моего куратора о том, что я тяжело больна, поэтому меня никто не беспокоит. Соседняя дверь открылась и вышла рыжеволосая женщина, широко улыбаясь мне. Как жаль, что я не могу вернуть ей эту улыбку.

- Катерина Эванс, - я встала и женщина протянула мне руку. - Я Британи Коул, но зови меня Брит.

- Очень приятно, - тихо пробормотала я и вяло пожала ее руку. - Мои анализы готовы?

- Да, тебе не о чем беспокоиться, - она мило мне улыбнулась и продолжила. - Но мне нужно, чтобы ты прошла УЗИ, Кэти.

- Зачем? - я вымученно на нее посмотрела. - Вы же сказали, что не о чем беспокоиться...

- У меня есть подозрения, что ты беременна, - все так же улыбаясь, испугала она меня.

- Что?! - крикнули мы с Софи в один голос.

Я не могла быть беременной никак. Это исключено.

- Брит, в этом нет необходимости, - я прикусила губу и посмотрела на подругу. - Я... я не могу иметь детей.

- Кэти... - начала Софи, но я ее перебила.

- Больше двух лет назад меня... - я запнулась. Не хочу это вспоминать. - Кое-что произошло и мой лечащий врач сказал, что я не могу забеременеть.

Улыбка с лица женщины сошла и она опустила голову, поджимая губы.

- Мне очень жаль, Кэти, - вернув на меня взгляд, сказала она. - Но все равно попрошу тебя пройти УЗИ. Это быстрая процедура, я не задержу тебя дольше положенного.

Я кивнула, потому что мне было все равно. Пускай сама убедится в правдивости моих слов. Проходя по белому коридору, она завернула налево и попросила Софи подождать в коридоре, но я настояла на том, чтобы подруга была со мной. Я терпеть не могу больницы, поэтому со мной должен быть кто-то. Пройдя в кабинет в след за Брит, я встала по среди комнаты. Перед тем, как делать УЗИ, она попросила меня раздеться и сесть на гинекологическое кресло для осмотра. Пока Софи сидела за ширмой, а Брит проводила осмотр, я мечтала поскорее сбежать от этой женщины подальше. К чему была вся эта суматоха? После того, как она закончила, я надела трусики и прошла на кушетку, где Брит включала аппарат. Я легла и встретилась глазами с подругой, которая улыбнулась мне в знак поддержки. Выдавив мне на живот гель, Брит, как волшебной палочкой, взмахнула аппаратом и надавила. Слегка улыбаясь, она водила по участку на животе и поглядывала на меня. Закончив, она протянула мне влажную салфетку, чтобы я вытерла с живота остатки геля. Я не понимала, что означает глупая улыбочка на ее лице. Когда я оделась и встала рядом с Соф, Брит подошла к нам и протянула мне снимок, на котором непонятно, что было. Я вопросительно взглянула на нее.

- Как я и подозревала, ты беременна, дорогая, - улыбнулась она и показала на темное маленькое пятнышко, которое было очертанием крохотного человечка. Пока я пыталась внять в толк ее слова, она продолжила. - Это твой ребенок. У тебя тринадцатая неделя.

Я стояла неподвижно, смотря на... человечка. Он был слишком маленьким для ребенка. Эта женщина ошиблась. Она определенно ошиблась, потому что...

- Это невозможно, - прошептала я, глядя ей в глаза, а затем заорала. - Это, блин, невозможно!

Я бросила снимок на пол и попятилась назад, пока не уткнулась в стену.

- Вы сумасшедшая! - кричала я, показывая на Брит. - Если вы так решили пошутить, то это ни хрена не смешно!

- Кэти, прошу, успокойся, - Софи потянулась к моей руке, но я оттолкнула ее.

- Она все врет Софи! - глядя в глаза подруги, отвечаю я. - Я не могу иметь детей, потому что у меня долбанный разрыв матки!

- Катерина, прошу тебя, успокойся, - просила Брит, но я качала головой, как обезумевшая. - У тебя нет никакого разрыва матки. Да, была небольшая трещина, но это не мешало тебе забеременеть. Твой врач ошибся.

Из меня будто выбили весь кислород. Я не могла не вздохнуть, не выдохнуть. Это все сон. Я просто сплю. Твой врач ошибся, - врезались мне слова в голову. Нет!

- Нет, - я качала головой, чувствуя нескончаемый поток слез. - Это вы ошибаетесь...

- Дорогая, это правда, - он грустно посмотрела на меня. - Твой врач допустил огромную профессиональную ошибку. Ты полностью здорова.

- Профессиональную ошибку? - взревела я. - Эта ошибка была связана с моей жизнью, которая буквально разрушила меня! А теперь вы говорите...

Я не заметила, как положила руки на живот, прижимая к нему ладони. Слезы текли по моему лицу сильнее, когда мой мозг постепенно принимал то, что сказала Брит. Я посмотрела вниз, на снимок валявшийся у кушетки. Я вдруг осознала, что не знаю, как к этому отношусь, но в глубине души я всегда мечтала об этом. Я хочу этого.

- Пожалуйста, скажите, что это правда, - прошептала я, а затем заревела чужим голосом. - Пожалуйста, Брит!

Женщина подошла ко мне и притянула в свои объятия мое рыдающее тело.

- Это правда, Кэти, - она погладила меня по голове. - Я могу назначить тебе другого врача, чтобы ты убедилась.

Я продолжала громко реветь у нее на плече, держась за живот.

- Он ошибся, - шептала я и радостно засмеялась. - Он ошибся!

- Ты должна хорошо кушать, потому что для своего срока ты не добираешь, - она отодвинула меня, держа за плечи. - И меньше нервничать, потому что это не пойдет на пользу малышу.

Я закивала головой, продолжая плакать.

- Надеюсь, отец ребенка обрадуется, - Брит дружелюбно улыбнулась, чем заставила меня разревется еще хуже.

- Очень, - невнятно пробормотала я. - Очень на это надеюсь.

Я наклонилась и подняла снимок с пола. После того, как Брит посоветовала мне навестить ее через пару недель, мы молча вышли с Соф из коридора. Я видела, что подругу разрывает от того, сколько всего она хочет мне сказать, но я была очень благодарна за то, что она молчит. Всю дорогу до дома я смотрела на крохотного человечка, который был моим ребенком. НАШИМ. РЕБЕНКОМ. Я сдержалась, чтобы снова не разреветься перед Соф, но, как только она остановила машину, я пулей выскочила, направляясь в свою комнату. Я словно ураган пролетела мимо Джея, который, видимо, только что вернулся с учебы. Добравшись до комнаты, я захлопнула дверь и облокотившись на нее, скатилась вниз. Полное осознание того, что я стану мамой, взорвалось во мне бомбой эмоций. Продолжая смотреть на снимок, я достала из кармана телефон, нажав на последний набранный мною номер. С каждым гудком я сильнее сжимала телефон. Когда снова прозвучал его голос, прося оставить сообщение, я сделала глубокий вдох и заговорила.

- Привет. Это снова я, - я всхлипнула, плотнее прижимая телефон. - Я очень надеюсь, что ты прослушаешь это сообщение, потому что я не знаю, что мне делать, Феликс, - шепотом добавила я, проглатывая комок в горле. - Я была сегодня у врача, - я помолчала и, больше не в силах держать эмоции в узде, снова разревелась, но уже так громко, что уверена соседи все слышали. - Я беременна, Феликс. У меня тринадцатая неделя и я не знаю, как, блин, это возможно! - подняв снимок, я с трясущимися губами проговорила. - Он такой маленький. - я улыбнулась. - И он наш, Феликс. Твой и мой. Ты подарил мне то, что я думала невозможно. - снова всхлипнув, я сказала. - Я так сильно люблю те...

Я не договорила, потому что противный сигнал оповестил, что прошла минута. Я разозлилась. Разозлилась на этот долбанный телефон, потому что он не дал сказать мне, как сильно я его люблю. Закричав, я швырнула его в сторону комода, попав по нашей фотографии в рамке. Я взяла карточку с маленьким человечком и приложила руку к животу, улыбаясь ему. Несмотря на весь тот страх, что я испытывала сейчас, я счастлива. Счастлива, что у меня не только полный шкаф одежды Феликса, а что-то очень важное и хрупкое. То, что мы создали вместе.Поцеловав снимок, я встала, подняв с пола разбившуюся рамку и добавила туда первый снимок малыша.

- Он вернется. Я обещаю. - прошептала я. - Папочка вернется.