Глава 8

Оставив возле крыльца фурию, я поднялся по ступенькам в дом и услышал громкий смех Скай, которая находилась на заднем дворе. Я выпил два больших стакана воды, потому что сегодня было слишком душно для Города ветров, и вышел к сестре. Красный змей, который освещался только дворовыми фонарями, высоко кружил в небе. Горло так сильно сжалось, что я мог спокойно задохнуться и был бы счастлив, потому что в голове снова вспыхнула она. Тот день, когда легкий ветерок обдувал ее волосы, а счастливая улыбка застыла на ее лице. Я удивился, когда услышал, что она никогда не запускала воздушного змея, и почувствовал себя виноватым, потому что перед этим вел себя как полный мудак. Играющая, на тот момент, в наушниках песня, сейчас звучала в моей голове. Я больше не мог этого выдержать. Развернувшись, я поспешил наверх в комнату и громко хлопнул дверью. Эта чертова песня до сих пор звенела в моих ушах, заставляя прижать к ним ладони. Я громко закричал, стараясь избавиться от этого дерьма, но тщетно. Неужели, каждый раз мои голова и грудь будут разрываться? Так будет всегда? Да, - пробежала мысль в моей голове. - Потому что ты всегда будешь ее любить.

***

Без понятия, как отрубился вчера. Впервые за несколько лет я проспал больше 9 часов, но все равно чувствую себя полным дерьмом, потому что первая вспыхнувшая в голове мысль, когда я открыл глаза, была о ней. Сейчас, я еду на мотоцикле уже около часа, но до сих пор не могу освободить свою тупую башку. Завернув на пустую местность, я останавливаюсь и глушу мотоцикл. Я приехал на пляж, хотя погода ничем не радует. Небо плотно затянуто серым покрывалом, а дождь может пойти в любую минуту. Идеальное время. Никаких людей. Только я и волны. Оставив фурию, я спускаюсь к воде и скидываю с себя вещи. Не раздумывая, я захожу в воду и ныряю с головой. Прохладно. Каждый мой рывок - это ее смех в моей голове. Каждая волна, которую я встречаю лицом - это ее лицо передо мной. Улыбающееся, милое и, блин, самое родное лицо. Я чувствовал, как горят мышцы и понимал, что если я сейчас же не остановлюсь, то заплыву слишком далеко и сил совсем не останется, чтобы доплыть обратно. Не дав себе время на отдых, я поплыл обратно к берегу. Вернувшись, я сел на песок с тяжелым дыханием. Голове было легко, потому что ее больше не распирало от нескончаемых мыслей, но чувствовал я себя все равно паршиво. Немного обсохнув, я надеваю шмотье и иду к мотоциклу. Какие-то придурки крутятся возле него, переодически лапая руль. По их одежде можно понять, что они из местного братства. Первый или второй курс.

- Перестань, мать твою, лапать его! - крикнул я белобрысому парню. Я не в том настроение, чтобы быть вежливым.

- Остынь, чувак, я просто хочу сделать фото, - сказал он и начал смеяться.

- Это тебе что, местная достопримечательность, блин? - огрызнулся я.

- А ты типа тут самый крутой? - сказал другой. К чему это было я, конечно, не понял, но видимо парню хотелось вставить слово. Он сделал шаг в мою сторону, хрустя костяшками пальцев. Малолетки оборзели.

- Что ты сделаешь, малый? - улыбнулся блондин.

- Малый? Тебя мамуля так говорить научила? - усмехнулся я и поднял руки вверх, тряся ими. - У-у-у, ты не представляешь, как мне страшно.

Он замахнулся и врезал мне по лицу. Раз. Второй придурок попал в живот. Два. Черт, это лучше, чем плаванье, хоть и больнее. Я почувствовал привкус крови во рту, когда третий удар прилетел мне в челюсть. Поиграем. Выпрямившись, я посмотрел в глаза блондинчика, улыбнувшись одним уголком губ, а затем заехал ему прямой ладонью по адамову яблоку. Я понимал, что мне не справиться с двумя, поэтому одного нужно вывести из строя. Я слишком давно не дрался. Пока светлячок задыхается, держась за горло, я смотрю на второго парня. Он огромный. Влепив ему двоечку, я делаю шаг к мотоциклу. Громила вытирает свой нос и лезет в карман бомбера, достав нож. Ну уж нет, чувак. Мы так не договаривались. Я не хочу провести еще несколько лет за решеткой из-за каких-то дебилов. Запрыгнув на фурию, я вешаю шлем на руку, стараясь завести ее раньше, чем этот мудак до меня доберется. Да, может показаться, что я струсил, но знаете, когда ты сидишь в четырех стенах на протяжении многих лет, ты уже начинаешь думать прежде, чем что-то сделать. Поэтому, я тронулся с места так быстро, что гравий под задним колесом полетел в их морды. Сосите, ублюдки! 

Когда я вымотанный подъехал к дому, Джей сидел на моем крыльце, разговаривая по телефону.

- Да, дорогая, все будет хорошо. Мы увидимся, как только я разберусь с Соф и со всеми делами, - сказал он и усмехнулся. - И я тебя люблю, красотка.

Красотка? С кем этот упырь разговаривал, если не с Соф? - С кем ты разговаривал? - спросил я друга, когда он повесил трубку.

- Так, пустяки. Как водичка? - я вопросительно посмотрел на него. - Ты ведь был на пляже, тормоз.

- Как ты узнал? - удивлённо спросил, я садясь рядом с ним.

- Во-первых: у тебя мокрые штаны и песок на обуви. Во-вторых: мне кажется это единственное место, куда ты не возил Кэти, - я хотел высказать ему все о том, что он снова начал говорить о ней, но он не дал мне сказать и слова, как продолжил. - Я знаю, что тебя бесит, когда говорят о ней. Ты вспоминаешь все то, что было и всякое прочее дерьмо, но, Феликс, не стоит пытаться избавиться от воспоминай. Научись уже, блин, жить с ними, потому что ты живешь с ней в одном городе.

- Не начинай, - проговорил я сквозь зубы.

- Окей. Я даю тебе ровно 5 минут на то, чтобы ты переоделся. Раз уж ты так хочешь начать новую жизнь, я тебе помогу, но пошевеливайся, - я закатил глаза, зная, что этот идиот что-то задумал, но я не против. - Кстати, что с твоей физиономией?

- Я танцевал сальсу с блондинкой и медведем, - переступая порог, пробурчал я.

Несколько секунд тишины и, когда я уже на лестнице, слышу крик Джея.

- Чего, блин?

 Смеясь, я зашел в душ.

 ***

Я сидел в машине Джея, не подозревая, куда мой лучший друг везет меня. В моей голове крутился его разговор по телефону. Я отметал все мысли о его измене Соф, но, чем больше думал об этом, тем больше я в этом убеждался. Первое: он говорил с другой девушкой. Второе: это была не Соф, потому что именно о ней он и говорил. Третье: Он назвал ее дорогой и красоткой. Четвертое: он, мать его, сказал, что любит ее. Если сопоставить этот короткий разговор и поведение Соф и Джея на ужине, то сразу понятно, что у них все хреново. Может быть потому, что Соф поймала его за яйца с другой девушкой? Черт, да это же Джей! Он никогда бы не изменил Софи. Но...

- Ты изменяешь Соф? - вылетело из моего рта прежде, чем я успел подумать.

- Что? - друг быстро посмотрел на меня и в его глазах я увидел страх.

- Ты услышал меня, Джей. Ты изменяешь Софи? - хмуро глядя на него, снова спросил я.

- Мужик, ты несешь полный бред, - он рассмеялся, но это был не настоящий смех.

- Ты разговаривал с другой девушкой, назвал ее красоткой, а затем сказал, что любишь ее. С уверенностью скажу, что ты не разговаривал с Соф, потому что говорил тому, кто был по ту сторону телефона, о ней, - я замолчал и добавил. - Ты охренел?

- Феликс, это не то, что ты...

- Это, мать твою, как раз таки то, что я подумал! - Джей меняется в лице, когда я проговариваю свои слова.

- Картер, лучше просто заткнись и не суй свой нос в то, что тебя не касается, - прорычал он сквозь зубы. - Пожалуйста.

Я откинулся на спинку, тяжело выдыхая. Он прав. Это абсолютно не мое дело. Блин, я так много пропустил, что теперь не понимаю, что творится в жизни моих друзей. Когда я вернулся, Стив и Скай были в ссоре, но, как я и предполагал, это не надолго. Что же творится у Джея? Я был выбит из колеи почти на 7 лет. Ну, если точнее на 6 лет, 4 месяца и 16 дней. Мне проще говорить, что 7, учитывая, что еще больше месяца я находился под домашним арестом. Всем проще, потому что именно такой срок назначил судья. Так как мой отец уважаемый адвокат в Атланте, он отвалил не маленькую сумму, чтобы я наконец получил условно-досрочное освобождение. Но, как мне потом сказал Боб, меня бы так и так выпустили раньше за хорошее поведение, потому что я никогда не попадал в передряги. Я конечно же, не сказал этого отцу, потому что это бы расстроило его. Мы все притворяемся, что я отсидел ровно столько, сколько и назначил судья, чтобы я не парился об оставшихся месяцах и, как это бывает по закону подлости, не натворил херни. Это, конечно, была идеи бабули Кар, но в чем-то я с ней согласен. Такой метод мышления не напрягает мозг. Думая, что я отсидел 7 лет, я чувствую себя полностью свободным и не считаю дни, когда закончится условно-досрочный срок. Даже Скай, когда нашла мои письма, прировняла неделю к одному письму. На самом деле, первые три недели я писал письма каждый день, но потом поумерил свой пыл, начав писать по одному. Мне все равно было не кому их отправлять, хотя у всех писем был всего один получатель. Кэти. Я больше не ношу с собой ее браслет, чтобы меньше думать о ней. Поэтому, когда рука по привычке тянется в карман, там пусто.

- Ты чего затих? - вывел меня из мыслей Джей. - Я тебя прощаю, так уж и быть.

- Ох, спасибо, дорогой, - язвлю я, делая акцент на последнем слове. - Теперь я могу тебя засосать?

- Конечно, красавчик, - Джей наклоняется ко мне и получает по морде. - Ты такой бестактный.

- А ты превращаешься в гея, - фыркнул я, а потом заметил, что мы стоим перед баром. - И что мы тут делаем?

- Начинаем новую жизнь, - он поворачивает свою бейсболку козырьком назад. - Развлечемся и найдем тебе девушку.

Джей выходит из машины и я, закатив глаза, делаю то же самое.

- Нет, не найдем, - я замотал головой. - Мне не нужна девушка.

- Она нужна всем, чувак, - возмущается он и открывает дверь бара. - Я уверен, что ты еще не разу не трахался, как вышел.

- Я тебе сказал, что не хочу, - я хмуро глянул на него. - И вообще, какая нахрен тебе разница, когда я трахался?

Девушки выходящие из бара услышали мои слова, посылая мне сексуальные улыбочки и подмигивая. Проходя через толпу людей, я следую за Джеем. Яркие светодиодные лампы разных цветов освещали помещение. Бар был разделен на два этажа: внизу танцпол и барная стойка, на которой висит картина с полуголой женщиной, чьи буфера больше чем моя голова. В ее руках подсвеченная табличка с названием заведения. Интерьер был современным, но как по мне безвкусным. 

- Какой ты сложный, - он замотал головой. - Просто расслабься уже в конце концов.

- Джей...

- Не будь ослом, - он толкает меня в плечо и указывает на столик. Я сажусь, а он продолжает. - Ты хочешь забыть девчонку, я предлагаю тебе вариант. Пора найти тебе женщину.

Я машу ему рукой, потому что сдаюсь. С ним бестолку спорить, потому что он всегда добивается своего. Возможно, только возможно, что он прав и мне это поможет. Когда Джей возвращается за столик с пивом, мы сидим, как идиоты, обсуждая находящихся здесь девушек. Со стороны может показаться, что мы долбанные извращенцы, которые выбирают себе жертву. Спустя четверть часа мне уже наскучила эта затея.

- А как тебе эта? - спрашивает Джей, кивая на блондинку, которая только что вошла в бар.

Безвкусное леопардовое платье сидело на ней как вторая кожа, не оставляя места фантазии. Высокие каблуки выглядели на ней ужасно, наверное потому, что они были кислотно-розового цвета и она с каждым шагом подворачивала ногу. Я сморщился и повернулся к другу.

- Ты издеваешься?

- Прости, она действительно ужасна, - он виновато посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на вышедшую из бара девушку. - А как тебе она?

- Чувствую себя в долбанном супермаркете выбирая между ванильным и клубничным мороженым, блин. Иди к черту, Джей.

Друг поднял руки в знак поражения и откинулся на спинку дивана. Я уже давно допил свое пиво, но оно ни черта не помогло расслабиться. Если Джей сегодня за рулем, я могу позволить себе напиток покрепче. Поднявшись на ноги, я повернулся к другу.

- Я за выпивкой. Ты еще пиво будешь? - Джей задумчиво потер подбородок и достал телефон из кармана, клацая по экрану.

- Пожалуй, да, - он кивает, продолжая глазет в телефон. - Две бутылки.

Я фыркаю и иду в сторону стойки. Каждая девушка, мимо которой мне пришлось пройти, обязательно дотрагивалась до моей руки, посылая многозначительные улыбочки. Как же я отвык от всего этого. Раньше, я бы с удовольствием взял одну из них и затащил в укромный уголок, но, это раньше. Подойдя к барной стойке, я сажусь на табурет и стучу ладонью по дереву, привлекая внимание бармена. Он поднимает вверх один палец, прося меня подождать минуту. Когда две девушки подошли и пригласили меня потанцевать, я вежливо улыбнулся и покачал головой, а потом воспользовался тем, что бармен подошел ко мне и вовсе отвернулся от них. Я заказал себе виски, чистый, чтобы за раз расслабиться настолько, насколько можно. Облокотившись локтями на стойку, я начинаю тарабанить пальцами в ожидании заказа. Музыка стала громче и заиграли стробоскопы, когда на танцполе началось движение. Я смотрел на танцующих людей, вспоминая себя до тюрьмы. Я был веселым, наверное, но точно не таким унылым как сейчас. 

- Адам, помоги мне! - кричит какая-то девушка, перекрикивая музыку. - Эти бутылки слишком тяжелые, а я...

Меня выводит из транса звук разбивающегося рядом стекла, заставляя вздрогнуть. Я медленно поворачиваю голову, глядя за стойку и разбившиеся бутылки. Бармен кричит на того, кто это сделал, но мое внимание привлекло другое. Ухоженные ножки в черных босоножках на каблуках стоят около разбитого стекла. Я начинаю скользить вверх по этим самым ногам одетым в черные джинсы. На секунду взгляд задерживается на обтянутых бедрах и только по ним я могу сказать, что у этой девушки задница, что надо. Впервые за долгое время я почувствовал хоть каплю возбуждения. Продолжая свой путь, отмечаю белую блузку без рукавов и не глубокий, но достаточно сексуальный вырез на тяжело вздымающейся груди, обрамленной крупными локонами. Шея тоненькая, аккуратная, а кожа на ней без единого изъяна. Кругленький подбородок переходящий в утонченные скулы, розовые пухлые губки в форме сердца, которые слегка приоткрыты, заставляют меня поерзать на месте и сглотнуть. Я должен отвернуться, но не могу. Курносый носик заставляет меня задержать дыхание, потому что я уже знаю, что увижу следующим. Это невозможно. Рискнув, я поднял взгляд и плотно сжал челюсть, сдерживая свои эмоции. Я просто смотрел в большие зеленые глаза, а они в мои. Девушка, которая продолжает жить в моей голове, стоит в метре от меня, по другую сторону барной стойки.Ее тело изменилось, стало более женственным и сексуальным. Обычные кеды сменились каблуками, делая ноги длиннее, волосы мастерски уложены и окрашены на концах, не сильно, но заметно. Для меня заметно. Даже несмотря на то, как она изменилась, я все равно вижу маленькую и дерзкую девушку, которая заняла мое место в баре, прихватив с собой мое сердце. Внутри я усмехаюсь. Потому что она снова появляется передо мной в баре, как и в день знакомства, но красивее, чем когда-либо. Я чувствую, как горло сдавливает, уже который раз за день, но стараюсь сохранить невозмутимое лицо. Весь день я пытался выкинуть ее из головы, а все ради чего? Чтобы в живую понять то, что и так знал глубоко внутри? Понять, что слишком сильно люблю ее и не могу быть рядом. 

- Феликс? - она произносит это тихо, что никто не слышит. Никто, кроме меня, потому что в этот момент нет никакой музыки и посетителей. Её голос одновременно и бальзам на душу, и соль на рану. 

Смотря в те самые зеленые глаза,  которые были моей отдушиной за решеткой, я замечаю, как бармен ставит передо мной выпивку, но не могу отвести взгляд. Кэти смотрит на меня не моргая. В ее глазах страх. Чего она боится? Затем, глаза наполняются слезами, а губы начинают дрожать. Пожалуйста, только не плачь. Прошу. Я не вынесу этого. Я стараюсь держать себя в руках, потому что хочу заговорить с ней, подойти к ней, обнять ее и впиться ей в губы, отпустив годы разлуки.

- Привет, - хрипло отвечаю я, стараясь сохранить равнодушное и скучающее лицо.

Я нервничаю и тянусь рукой к серьге, тем самым выдавая себя перед ней, потому что Кэти следит за этим движением и быстро переводит взгляд обратно на меня. Я должен сосредоточиться и сдержать обещание, которое дал сам себе в день прилета. Если я увижу ее, то просто пройду мимо. В данном случае я поступлю так, как поступал всегда.

- Что ты тут делаешь? - равнодушно спрашиваю я.

Она смотрит на меня, открывая свой милый ротик, но не может произнести и слова. Обняв себя за плечи, она наконец заговорила.

- Я... Я тут работаю, - нужно взять на заметку никогда не приходить сюда. - Джей написал, что хочет...

- Джей написал? - я усмехаюсь и осушаю стакан с виски, который обжигает мое горло. Долбанный ублюдок!

- Да, - она говорит это неуверенно, затем тихо добавляет. - Когда ты вернулся?

Кэти делает шаг в мою сторону, но я встаю с табурета как ошпаренный, заставляя ее замереть. Она не должна быть близко ко мне, потому что я обязательно нарушу обещание. Я качаю головой и в последний раз смотрю на нее, запоминая каждую черточку. Господи, какая же она красивая. Кэти потерянно смотрит мне в глаза, заставляя меня выдавить из себя то что, я не хочу говорить. Я снова веду себя как мудак, как и во времена учебы.

- Тебя это не касается. Я не хотел этой встречи, - как можно спокойнее говорю я. - Видимо, Джей решил, что будет весело, если мы встретимся. Я бы не пришел, если бы знал, что ты здесь.

Она молчит какое-то мгновение и отводит взгляд, а потом шмыгнув носом, снова пронзает меня своими глазами.

- Ты прослушивал мои голосовые сообщения, которые я тебе оставляла? - неожиданно спрашивает она, с трудом выдавливая слова.

Голосовые сообщения? Мой телефон забрали почти сразу же, как я сознался. Черт. Мне нужен выход из это ситуации.

- Те, где ты только плачешь, прося меня вернуться? - наугад говорю я и по ее лицу вижу, что прав. - Может быть одно или два, - я равнодушно пожимаю плечами. - Потом я просто заблокировал твой номер. 

Я проглатываю желчь подступающую к горлу и несколько секунд удерживаю ее взгляд, который из растерянного переходит в разочарованный, а первая слезинка уже скатилась по щечке. Она опускает голову и перестает смотреть на меня. Не дожидаясь очередных слов, я разворачиваюсь к ней спиной и, засунув руки в карманы и выпрямив спину, расслабленной походкой иду к выходу. Именно так я ушел в тот самый день, когда бросил ее босиком на снегу. Именно, блин, так! Выйдя на улицу, я чувствую, как пелена слез затуманивает взгляд. Идя по тропинке, я прохожу мимо машины Джея, направляясь... А хрен знает, куда я направляюсь. Я просто должен быть, как можно дальше от нее, потому что слишком сильно хочу быть с ней. Выйдя на темную дорожку, я вытаскиваю руки из карманов и чувствую, как вокруг предплечья оборачивается рука. Я знаю, что это он. Поэтому не оглядываясь, замахиваюсь и попадаю другу в челюсть, заставив его сесть на задницу.

- Ты хоть знаешь, что я чувствую? - ору я и больше не могу сдерживаться. Слезы льются по моему гребанному лицу. Это слишком для меня. - Ты знаешь, как мне каждый чертов день хреново из-за того, что я не могу быть с ней? Я готов биться башкой о стену, чтобы хоть на минуту не думать о том, чего лишился! А только что я наговорил ей такого дерьма, которого никогда себе не прощу. Ты, самоуверенный кусок дерьма, который только все испортил. Я просил тебя, Джей, - я вытираю лицо, но слезы не прекращаются. - Просил тебя дать мне время. Я ждал от тебя, моего друга, моего брата, долбанной поддержки, но ты сделал в точности наоборот! Видимо, это было выше твоих сил.

Я перевожу дыхание и отворачиваюсь от него. Дышать стало слишком трудно. Я никогда так не плакал. Никогда.

- Я хотел, как лучше для тебя... - начал он.

- Как лучше? - я усмехаюсь, так же стоя к нему спиной. - Ты просто сломал меня, Джей. Ты сломал зуб под корень. Теперь его нельзя просто вырвать, его нужно вырезать.

Я знаю, что он не понял меня. Плевать. Я пошел прочь от друга, боясь, что могу натворить глупостей. Джей в один момент разрушил стену, которую я выстраивал день за днем на протяжении многих лет. Эта встреча ничего не значит. После моих слов она никогда не заговорит со мной, я уверен.

Когда я добрался домой, было за полночь. Я бродил по городу, убеждая себя в том, что все осталось прежним и несмотря на все убеждения, я вернулся в тот чертов бар, чтобы оплатить ею разбитые бутылки и понял, что сделал правильно, когда бармен назвал мне сумму. Полторы штуки баксов. Я выписал ему чек со своего бедного счета, на котором были гроши и попросил не говорить Кэти, что я внес оплату вместо нее. У нее своя жизнь, у меня своя. Ничего не изменилось. Но как только я поднялся в комнату, взял бумагу с ручкой и исписал 2 листа, я понял, что ошибся.

" ... я могу обманывать тебя, но не себя. И именно ради тебя, я стану лучшим в мире лжецом.

Всегда твой, Феликс!"