Глава 15

You've got these little things that you've been running from(Ready to Go — Panic! At The Disco)

Ненавижу ждать. Неделя тянется так медленно, что сводит меня с ума. Нервозности добавляет и то, что я понятия не имею, кто этот Риксанд, который так хочет встретиться со мной. Это одновременно пугает и... будоражит? Ощущение тайны и опасности заставляет мозг работать быстрее и эффективнее.К тому же трезвость почти перестаёт мне докучать и начинает работать на меня: с ясным разумом колдовать получается проще. Алекс достаточно восстановился, поэтому почти всё время мы проводим в тренировочном зале, гоняя по бетонной коробке огненные шары и теневые иглы.Иногда к нам заглядывают Джон и Шон — с ними можно потренироваться в ближнем бою, что для меня остаётся наиболее привычным способом защиты. С Алексом в спарринги я отказываюсь вставать. Все попытки заканчиваются тем, что он только и делает, что флиртует со мной, получая за это по роже. Я же, в свою очередь, шарахаюсь от его прикосновений, потому что иначе точно сделаю что-то необдуманное. Зато мы учимся работать в паре, не подходя друг к другу слишком близко.— Ну давай, нападай! — Шон подзадоривает меня, маня обеими ладонями, будто приглашая на танец. Лёгкий рык в голосе выдаёт азарт.Не заставляя его ждать, я бегу вперёд, делая вид, что целюсь в правый бок. Шон следит за мной с лёгкой усмешкой, явно уверенный, что знает мой ход, но я уже улавливаю движение теней совсем рядом.В последний момент они закручиваются перед глазами оборотня, ослепляя его. Я делаю резкий рывок вниз и влево, проскальзываю под рукой Шона, пока он замахивается вправо. Оказавшись за его спиной, резко тяну его за плечи, а чёрные тени стягивают ему ноги. Шон летит на меня, но я успеваю увернуться и усаживаюсь сверху, схватив его за горло.— Убит! — восклицаю я с усмешкой.— А как тебе такое? — смеётся он, и я чувствую, как его мышцы начинают напрягаться и дрожать.Шон меняется: кости под кожей ломаются, тело начинает увеличиваться, кожа обрастает плотной серой шерстью, а лицо вытягивается в массивную клыкастую морду. Он ухватывает меня одной лапой и швыряет в сторону.Руки, усеянные шрамами, ловят меня и крепко прижимают. Но, не устояв на ногах, Алекс утягивает меня за собой. Мы пошатываемся и в итоге заваливаемся вместе на холодный бетонный пол. Он громко ругается, ударившись головой. Тени окутывают нас, создавая барьер, сквозь который слабо прорывается безудержный смех братьев. Вот псины.— Может, подпалить им хвосты всё-таки? — усмехаюсь я, слыша, как они издевательски переговариваются.— Дай мне только немного полежать, — морщась, отвечает Алекс, чуть сжимая пальцы на моей спине, от чего я моментально замираю и напрягаюсь. Его голос становится ниже: — Если честно, я бы тут и остался.Ну вот, опять начинается.Запах табака и специй кружит голову. Мне становится тяжело дышать, и я упираюсь руками в пол рядом с его головой, чтобы окончательно не потерять равновесие. В его глазах пляшут черти, а уголки губ растягиваются в лукавой ухмылке. Я слишком хорошо знаю этот взгляд.— Не смотри так, — шепчу я, голос предательски выдаёт мои нервы. Сердце начинает биться сильнее, ломая стены, которые я так старательно возводила.Он тихо смеётся, не отводя взгляда. Черт! Стоит мне только поддаться этому и меня утянет в бездну, в которую я клялась не соваться. — Вообще-то, это ты сама на меня упала, — Алекс приподнимается на одном локте, сокращая расстояние. Теперь наши лица оказываются в опасной близости.— Это ты стоял там, где я падала, — бурчу я.Он замирает. Взгляд становится более сосредоточенным, глаза темнеют. У меня снова перехватывает дыхание. По всему телу прокатывается тёплая волна, подогревая желание, которое я давно пытаюсь подавить, и заставляет меня на мгновение качнуться вперёд.— Разве мог бы я позволить тебе упасть? — шершавый, тихий голос звучит почти уговаривающе, и его губы едва не касаются моих.Нет-нет-нет. Мне нельзя. Нам нельзя. Это плохо закончится.Отшатываясь, влепляю Алексу пощёчину и замираю, уставившись на него. Я делаю это на автомате, испугавшись больше своего желания, а не его действий.— Эй, голубки, чем вы там занимаетесь? — смех кровососа просачивается сквозь тени.Алекс трясёт головой, скидывает меня и, легко шевельнув пальцами, развеивает тень. Не сказав ни слова, он уходит, напоследок взглянув на меня безумно грустными глазами. Чёрт. Ненавижу, когда он так делает.«Знаем, проходили...» — будь мой внутренний голос отдельным человеком, он бы непременно закатил глаза. Я фыркаю себе под нос.———————— И ты говоришь только сейчас?! — злость разрывает мне мозг.Он сидит непринуждённо, почти лениво. Ветер треплет его волосы, ему приходится все время убирать их с лица.— С чего вдруг тебя это интересует? — Алекс затягивается сигаретой. — Ты издеваешься? — я сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Конечно, издевается. — Ты приходишь каждый день, вертишься рядом со мной, делаешь вид, что тебе не наплевать... А теперь просто заявляешь, что у тебя кто-то есть?Он удивлённо поднимает брови, будто мои слова выбили у него почву из-под ног. В светлых глазах читаются растерянность и нервозность, которых я раньше никогда не видела. Его пальцы дёргаются, сигарета выпадает. Он хочет что-то сказать, даже раскрывает рот, но долго молчит и часто моргает.Наконец он разворачивается ко мне и неожиданно хватает мои руки, сжимая их в своих ладонях. Они холодные, как всегда. Моё сердце пропускает удар. — Ада, ты ребёнок, — говорит он тихо, сдержанно, но каждое слово ощущается как пощёчина. — Тебе всего семнадцать.— Ребёнок?! Ну охренеть, восемнадцать через пару месяцев! — меня уже не остановить, всё накипевшее рвётся наружу. Выдёргиваю руки из его хватки. — Тогда к чему всё это? Все эти твои взгляды? Всё это «я за тебя в ответе»? Да ты просто голову мне морочишь, Алекс!Он смотрит на меня, прищурившись, явно подбирая слова, которые смогут остановить этот шквал эмоций.— Я просто пытаюсь быть рядом, — наконец произносит он.— Иди ты нахрен, Алекс! — вскакиваю, размахивая руками. — Давай! Катись к своей, как там её? Да насрать! Просто катись!Он запрокидывает голову и выдыхает, долго пялится на звездное небо, а потом медленно поднимается с земли. Молча направляется за ворота приюта. Моя злость, разгоревшись до предела, вдруг тухнет так же быстро, как и вспыхивает. На её месте остаётся лишь жжение в горле и тяжёлое чувство пустоты.Он замирает и оглядывается. Его взгляд — такой грустный, такой подавленный — сверлит дыру в моей груди. Я стою, не в силах двинуться, пока он не выходит. Железная дверь со скрежетом закрывается, я почти в панике хватаю куртку, на которой сидела, и, натягивая её на ходу, выбегаю за ним.— Стой! Я не...— Возвращайся обратно, уже поздно, — сухо обрывает он меня.— Объясни мне, что я для тебя значу?Он поворачивается, вытягивает руку, создавая дистанцию, когда я хочу подойти ближе.— Мы с тобой друзья, разве нет? — он приподнимает одну бровь, но потом его взгляд смягчается. — Пойми, ты для меня значишь очень много, но не так... не так, как бы тебе хотелось.— И это никогда не изменится?Алекс опускает руку и делает ко мне короткий шаг.— Я не знаю, Ада... не знаю. Всё это очень сложно и неправильно, я не тот человек, который бы подошёл тебе. Всё, что я могу предложить, — это дружба.— Тогда я пойду и найду себе какого-нибудь парня, понятно? — снова распаляюсь я. — И только попробуй что-то мне сказать!— Главное — ищи среди ровесников, — усмехается он.— Заткнись, Алекс! — я тоже начинаю смеяться, хоть мне совсем не весело.———————————— Так и будешь сидеть? — перед глазами появляется бледная рука. Я хватаю её и поднимаюсь. — Что опять случилось?— Не твоё дело, — огрызаюсь я. — Лучше расскажи, что с тем магом из «Вечной ночи»?Мы так и не успели это обсудить, потому что кровосос смылся улаживать какие-то семейные дела.— Да ничего, как мы и говорили, встретили нас так себе, — пробурчал Шон, натягивая новую футболку.— Этот Риксанд мутный тип: сначала натравил на нас своих шавок, а потом передумал, — вампир возмущённо надулся.— Но мы-то, конечно, им задницы надрали, — закончил Джон, оскалившись.Кто бы сомневался. Что же это за маг такой? Может, я что-то ему доставляла? Я начинаю судорожно рыться в памяти, но ничего не могу вспомнить. Или я с ним спала? Тут точно не вспомню — почти каждый секс был под чем-то. Даже если нет, то имён я не спрашивала.— В маске, говоришь?— Лицо закрыто, капюшон, — качает головой вампир и ненадолго задумывается. — Запах знакомый: химия и пыль. От тебя был тот же в нашу первую встречу.Это не облегчает задачу. За тот день я объехала полгорода, где только не шаталась. Похуй. Осталось подождать двое суток — и я увижу этого загадочного мага. А пока нужно разобраться с «Рассветом». Они уже должны начать работать и распространять пропаганду.Уже на выходе из зала я оборачиваюсь на Шона:— Кстати, ещё раз так сделаешь — уши пообрываю.— Попробуй, — ухмыляется он и треплет меня по волосам.Я злобно фыркаю и быстро топаю по коридору. Вслед раздаётся смех парней — они весело переговариваются и подшучивают надо мной.И дело не в том, что меня обижают эти шутки — обижаться я давно разучилась. Если только на Алекса, но там... всё сложно.Орден принял меня, и как бы я ни пыталась отгородиться от команды, они всё больше мне нравятся. Мы много времени проводим вместе, едим за одним столом, работаем за ним же. Я не замечаю, как начинаю делиться историями из детства, и каждый раз одёргиваю себя, чтобы не ляпнуть лишнего или слишком личного. Это непривычно. И именно это раздражает. Я не заслуживаю всего этого.

Влетев в свою комнату и надеясь, что это мне поможет, я забираюсь в душ и застываю, чувствуя, как кипяток обжигает кожу. Когда я добираюсь до архива, злость уже окончательно испаряется, оставив после себя растерянность.С Элизой мы по-прежнему цапаемся, поэтому после нашей привычной перепалки я роняю себя на стул между Лирой, сидящей на столе, и Ритой, удобно устроившейся в виде кошки на коленях у вампира. От моего шумного вздоха кошка приоткрывает один жёлтый глаз и тянется, что сразу же вызывает улыбку у белобрысого. Он осторожно проводит рукой по гладкой чёрной шерсти и чешет Риту за ушком. Лира, в свою очередь, активно клацающая в телефоне, поднимает на меня взгляд и улыбается.— Как тренировка?— Никак, — бурчу я.— Да неправда! — Шон ради этого отрывается от еды. — Ты первый раз уложила меня на лопатки. Вот бы ещё магию подключить, а то всё угрожаешь, — он оскаливается и подмигивает мне.— Я не уверена, что могу применять магию на тренировках с кем-то в паре. Телекинез слишком слабый, огонь — слишком опасно.— Ну знаешь, мальчики тоже не сахарные, — усмехается фейка.— На мой взгляд, ты неплохо себя контролируешь, — встревает кровосос, не прекращая гладить Риту. — Да, ты вспыльчивая, но у тебя получается успокоиться. Не знаю, откуда у тебя такая уверенность в том, что ты опасна.— Как минимум, не опаснее кого-то из нас, — говорит Джон, выходя из-за стеллажей с книгами для Лиры. — Вот, остроухая, твои кирпичи, — обращается он к ней.Я лишь закатываю глаза и недовольно бормочу:— Ничего вы не понимаете. Вреда от меня больше, чем пользы.— Это точно, — Элиза говорит это тихо, но достаточно, чтобы я услышала с другого конца стола.Сука.Ярость разливается в груди. Да, телекинез слабый, но, кажется, самое время потренировать его. Швырнув потоком магии листы, которые разложены у Элизы на столе, я с удовлетворением наблюдаю, как они летят ей прямо в лицо. Девчонка визжит и вскакивает. Пусть скажет спасибо, что я их не подожгла.— Знаешь, я бы даже обиделся, если бы ты этого не сделала, — кровосос смеется — Вам надо подружиться, девочки.— Нет! — хором выпаливаем мы с Элизой и обмениваемся раздраженными взглядами.Он хихикает, поднимается с Ритой на руках и удаляется из библиотеки, приговаривая:— Сейчас мы с тобой уйдём от этих злыдень, Кошечка моя.Но через пять минут они возвращаются. Рита, уже в человеческом обличье, приближается к нам, стуча массивными каблуками по полу.— Я утром связывалась с Марком, процесс запущен, — отчитывается она. — Ждём новостей.— Уже дождались, — Элиза выводит на большой экран изображение и поправляет очки. — Сегодняшние.Мы смотрим на экран, ловя каждое слово ведущей. Её голос звучит ровно и нудно:— Неизвестная преступная группировка занимается распространением ложных сведений о Совете. По информации, полученной от наших источников, речь идёт о фальсифицированных документах и поддельных видеозаписях, цель которых — подорвать доверие граждан к властям. Совет заверяет, что все виновные будут найдены и привлечены к ответственности.Я резко выдыхаю, чувствуя, как гнев и холодное удовлетворение смешиваются внутри.— Вижу, мы их задели, — замечает Алекс, отрываясь от дверного косяка, который подпирал.— Ещё бы, — отвечаю я, не отводя взгляда от экрана. — Они испугались, раз начали оправдываться на официальном канале.— Но этого мало, — протягивает Шон. — Пока эти записи — просто «фальсификации», у людей не будет причин нам верить.Алекс отодвигает стул и плюхается на него, закинув ноги на стол.— Но люди начнут сомневаться. Нам нужно настроить общество против них.— У нас есть план, — говорю я, садясь рядом на стол и хватая сигареты. — Продолжим распространять записи. Увеличим охват.— Нужно договориться с Риксандом, — напоминает Рита, скрестив руки на груди. — Обе организации наведут шума, за которым нас и не видно будет. — Она задумывается и добавляет: — Может, мы сможем поговорить с членами Совета, которых не было в притоне? Я бы могла напроситься на интервью к кому-нибудь из них.— Советники Пенхоллоу и Фёрнхилл, — сразу выдаёт Элиза. — Люди. Вероятно, у них получится выяснить больше, да и надавить на старичков будет проще.— А может, нам и правда стоит подружиться... — кидаю я Элизе, прежде чем понимаю, что говорю.Она смущается и утыкается в ноутбук. Я тоже отворачиваюсь, проклиная себя за брошенную фразу. «С чего бы вам дружить?» — ехидно пропевает голос в моей голове. Чёрт.Неловкую паузу прерывает Даниель, входящий в библиотеку, как всегда недовольный. Волосы выбиваются из пучка, на лице недельная щетина, а костюм, обычно всегда выглаженный, сейчас измят. Он вагоны разгружал, что ли?— Нужно действовать быстрее, пока у вас есть возможность, — говорит он. — Я организую интервью с советниками через свои связи. Они не узнают, что ими интересуется Орден.Мы переглядываемся с Ритой. Она, пожав плечами, кивает Даниелю — так же, как и я, удивлённая тем, что он слышал всё, о чём мы говорили. Я осторожно обвожу взглядом помещение. Не впервые замечаю, что Даниель знает, кто где чихнул. Тут явно есть камеры.— И хватит болтать, мне нужны все отчёты по вашей работе, — добавляет он, проходя через весь архив, и перед тем как хлопнуть дверью кабинета, бросает: — И не курите тут. Раздолбаи.Нервный он какой-то. Мы с Алексом переглядываемся. Он замирает с сигаретой в зубах. Протягиваю ему зажигалку, и по помещению плывёт дым.Следующие двое суток мы сидим по уши в бумажной работе. Наш местный бюрократический тиран заставил нас составлять отчёты обо всём, что случилось за последний месяц. Работы накапливается столько, что я начинаю жалеть, что вообще ввязалась в это дерьмо.Чтобы не сойти с ума от скуки, я предпочитаю только делать вид, что работаю. На самом деле рисую на чистых листах глупые карикатуры.Вот белобрысый кровосос у стоматолога с огромной дрелью, Джон и Шон с подпалёнными хвостами в балетных пачках. Элиза с разбитыми очками и фингалом под глазом — вышла особенно удачно. Я как раз заканчиваю пририсовывать рожки Алексу, когда вампир неожиданно появляется у меня за спиной.— Не знал, что ты такой впечатляющий художник.Вздрагиваю от неприятных мурашек, пробежавших по коже, и быстро прикрываю рисунок ладонью.— Чего тебе? — огрызаюсь я, оборачиваясь к нему.— Что ж ты такая скрытная? — с деланным разочарованием тянет он, но отступает. — Зря. Уверен, мы оценили бы твои шедевры.В этот момент из глубины библиотеки выходит Лира, волоча за собой огромную стопку папок с бумагами.— Ох, кто-нибудь, помогите мне, я сейчас умру, — стонет она.— Давай сюда. — Кровосос забирает ношу у фейки и с грохотом шлёпает документы на стол. — Если бы ты хотя бы раз не брала с собой сразу половину архива, Солнышко, тебе и помощь бы не понадобилась.— Ну, прости, приходится работать за двоих, — она усаживается на стул рядом со мной, раскладывая бумаги, — а то и за троих.— Это на кого сейчас намёк? — я прищуриваюсь, но Лира только ухмыляется и склоняет голову, роясь в бумагах.— Ада, между прочим, работает. Вот, например, глянь. — Он выдёргивает лист с карикатурами, который я не успеваю спрятать.— Эй! — я пытаюсь выхватить украденное, но он уворачивается.— А, так это я у стоматолога? Это что, дрель? — вампир крутит смятую бумагу и наигранно вглядывается. — Совсем меня не жалеешь.— Ты нарываешься, — предупреждаю я, но он только смеётся.Лира, увидев рисунки, хохочет:— Ада, надо это в рамку!— Надо это сжечь! — возмущаюсь я, но они, похоже, слишком увлечены, чтобы обратить внимание.— Не ожидал от тебя такого, Рыжуля, — вампир разглядывает остальные рисунки. — О, гляньте, это же вы! — тычет он пальцем, показывая бумагу оборотням. Парни, как всегда, ржут. Джон и Шон начинают пританцовывать, изображая балерин.Ужас какой.— Отдай, — тянусь за листом, но кровосос поднимает руку над головой.— Ты не стараешься, Ада. Где огонь? Где страсть? — с улыбкой продолжает он, отклоняясь. Я снова промахиваюсь.— Сейчас будет тебе огонь! — я уже готова вспыхнуть и поджарить клыкастого.Вампир, хихикая, суёт лист в руки Алексу, который, развалившись на стуле, наблюдает за нами. Подхватив общее веселье, он машет листом у меня перед носом. Давно, видимо, по своей наглой физиономии не получал. Подлетаю к нему и пытаюсь отобрать несчастную, уже потрёпанную бумагу.— А почему я с рожками? Можно мне нарисовать крылья и меч? — рассматривает он рисунки. — А ещё мускулы побольше!— Ты себя переоцениваешь! — выпаливаю я. — Быстро отдай, пока я...— Пока ты что? — ухмыляется он и поднимается. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо.От его близости снова начинает кружиться голова. Как же бесит. Я толкаю его в грудь и зло цежу:— Ты невыносимый!— Ну тебе же это нравится, — шепчет он, склоняясь к моему уху.Я отскакиваю, как ошпаренная, и усаживаюсь обратно, всё ещё чувствуя, как пылают щёки. Вампир, проходя мимо, подмигивает мне. Лира, всё ещё хихикая, прячется за очередной папкой.— Ну, хоть кто-то тут развлекается, — закатывает глаза Элиза.

— Ещё слово — и рисунок станет реальностью, — метаю я в девчонку испепеляющий взгляд. Она отвечает мне средним пальцем.Алекс молча подходит и кладёт лист передо мной, намеренно убирая руку так, чтобы коснуться пальцами моей кожи. Я шлёпаю его по руке. Да сколько можно? Испытывает меня на прочность? Или ему просто нравится, когда его бьют?Каждый раз после конфликтов он пару дней молчит и дуется, а потом, как ни в чём не бывало, снова начинает лезть ко мне. Когда он взорвётся, интересно? Твою мать. О чём я вообще думаю? Мне нужно думать о деле.На этот раз, заставляя себя уткнуться в бумаги, я всё-таки погружаюсь в работу.