Глава 14

Does anyone care?(Help Is On The Way — Rise Against)

Несколько суток безвылазной работы делают из меня — да и из всех остальных — зомби с острым недостатком кофеина. Планирование переворота  довольно увлекательное занятие, но тяжёлое. Начинаем с поисков несогласных с властью, и тут в игру вступает Рита. За пару лет работы в журналистике она успевает собрать объёмные досье на парочку крупных преступных группировок и без раздумий соглашается помочь нам.Да уж, вот кто может спасти мир. Меня затащили сюда манипуляциями и уговорами, а Рита идёт добровольно — потому что «а кто, если не я?».Мне нравится, что она теперь с нами, и радуюсь этому факту не я одна. Пушистая сразу очаровывает всех вокруг. Ей не составляет труда найти подход к любому, кто попадает в её поле зрения. Может, всё дело в магии, а может, она просто умеет общаться с людьми — в отличие от меня. Её кошачьи повадки умиляют Элизу и Лиру до писка, а когда Рита оборачивается кошкой, потискать её тянутся все присутствующие. Но стоит ей заговорить о деле, как она превращается в хищницу, выслеживающую добычу, а не в милую кошечку. В такие моменты вампир смотрит на неё восторженным взглядом, часто даже не закрывая рот.— Надо связаться с группировками, — Алекс расхаживает по библиотеке. — Рита, ты выяснила что-нибудь?— Ага, — она закидывает ногу на ногу и грациозно откидывает волосы. — Несколько таких групп активно высказываются против Совета. В одной из них у меня даже есть знакомый.— Их агитация — детская возня, — бубнит Шон. — Ну, суют они свои листовки везде, и что с того?— С поддержкой Ордена у них будет больше возможностей. Через них мы сможем какое-то время действовать незаметно, не привлекая внимания, — говорит Алекс, не отрываясь от блокнота. Последние пару дней он максимально сосредоточен на деле. Лицо осунулось, взгляд устало бегает по строчкам, а сигареты из пачки испаряются со скоростью света. Впрочем, как и мои. Он затягивается, держа сигарету в зубах, и продолжает: — Пока Совет заметит, что в этом замешан Орден, мы уже сможем подобраться достаточно близко.— И мы подвергнем этих людей опасности? — Элиза поднимает голову, в её глазах непонимание смешивается со страхом.— Они уже в это ввязались. Мы просто поддержим их начинания, — отвечает упырь. — Такое не провернуть без потерь, милая Эль.Девчонка хмурится и снова утыкается в экран ноутбука, что-то активно печатая. Она занята поиском всех сайтов, ругающих власть. Пока всё, что мы находим, больше напоминает глупые шутки, чем реальное сопротивление.— Я уже связалась со своим информатором из группировки «Рассвет», — возвращается к теме Рита. — Это Люди. Ярые противники нынешней власти. Считают, что Существа подмяли под себя всю систему, и голоса Людей ничего не решают.— Нельзя сказать, что они не правы, — пожимаю я плечами. — Они хоть станут с нами говорить?Рита заговорщически улыбается и прищуривается:— Конечно. Я уговорила Марка устроить нам встречу с их лидером на нейтральной территории.— Кто ещё есть? — уточняет Алекс, задумчиво крутя карандаш в длинных пальцах.— Организация «Вечной Ночи», — продолжает Рита. — Они хотят отделиться от людей. Против рода человеческого ничего не имеют, вроде как, но сожительство прилично мозолит им глаза. Насколько я знаю, там маги, вампиры и оборотни, но нет фейри и демонов. Эти ребята больше орут, чем делают, но могут создать проблемы...— Или нам, или Совету. И будет лучше, если мы их уболтаем первыми, — заканчивает за неё вампир и почти незаметно проводит рукой по её талии, проходя мимо.Я всё больше понимаю, почему они вместе. Кажется, они такие разные, но как два кусочка пазла идеально подходят друг другу. Размышления об этом сейчас, конечно, не к месту, но какая-то часть меня сжимается и болит от осознания того, что у меня ни с кем так не будет. Покосившись на Алекса, я случайно ловлю его взгляд и трясу головой, пытаясь отогнать ненужные мысли.— И как же нам работать и с теми, и с другими? — подаёт голос Шон, жуя вчерашнюю пиццу.— Наплетём сказочку, — улыбается вампир. — Мы с парнями можем пойти к «Вечной Ночи», а девочки поговорят с «Рассветом».Задумываюсь и кручу в руках медальон Стражей, пальцем провожу по высеченным рунам по краю и неожиданно для себя говорю:— Нам бы придумать какую-то символику, чтобы и те, и другие использовали её, но не подозревали, что действуют заодно.— В этом есть смысл, — отзывается Алекс. Оторвавшись от блокнота, он смотрит на меня и ухмыляется. — Нужно что-то простое, но понятное. Главное, чтобы бесило Совет.Я тут же подскакиваю и несусь вглубь архива. Точно знаю, что она тут есть. Переворачивая полки с книгами, пытаюсь вспомнить, как выглядит нужное издание. Толстая книга с потрёпанной бордовой обложкой и рунами на ней находится минут через пять на самой дальней полке стеллажа. Точно такая же была у мамы в библиотеке. В детстве она казалась мне огромной, сейчас же — вполне обычной. Но в ней есть то, что мне нужно. Довольная собой, возвращаюсь и под внимательными взглядами окружающих пролистываю несколько страниц.— Мы можем использовать руны, — тыкаю пальцем в раскрытую страницу, исписанную руническими символами с переводом.— До соприкосновения миров пользовались рунами, — Лира, как обычно сидящая на столе, заглядывает в книгу и кивает. — Так что это подойдёт и для людей, и для существ, потому что, по сути, у вас единые корни.— А это не слишком просто? — Джон задумчиво чешет голову.— Да плевать, — закатываю я глаза, — главное втюхать это им за знак освобождения.— Ну да, делов-то, — усмехается Алекс. — Но в целом это подходит.Выбор падает на руну «начало» — две незаконченные половинки треугольника, стоящие гранями друг к другу. Рисуется она легко, значение тоже подходит. И никому не придет в голову связать это с нами.Элиза занимается созданием сайтов с провокационными лозунгами и очернением власти. Мы решаем выгружать информацию порционно, с разных источников, начиная с малого, чтобы не привлекать слишком много внимания.Как и предложил вампир, он с близнецами отправляется к «Вечной Ночи», я с Ритой и Лирой — к людям, а Алекса оставляем в штабе дальше ковыряться в бумажках, чему он явно не рад.— Как думаете, их не смутят мои уши? — спрашивает Лира, прищурившись. — Всё-таки это же люди...— Со мной они нормально общаются, — отзывается Рита. — Они знают, что я аниморф, и проблем не было.— Знать и видеть — разные вещи, — грустно ухмыляется фейка, натягивая капюшон.Я касаюсь плеча Лиры всего на секунду и сразу отдёргиваю руку. Зачем я это делаю? Может, ей вообще это не нужно? Дура. Но фейка смотрит на меня и улыбается.Она внезапно напросилась с нами, хотя выходит из штаба редко, предпочитая сидеть за книгами и своими зельями. Лира заявляет, что ей есть о чём рассказать людям, и это, возможно, нам поможет. Никто особо не возражает.Мы добираемся до первого места встречи — небольшой аллеи, спрятанной между муравейниками старых домов. Обычно тут никого не бывает, кроме наркоманов, а сейчас улица пустует совсем. Мы устраиваемся на одной из скамеек перед фонтаном, в котором уже давно нет воды. Я никогда не обращала внимания на то, как на окраинах города всё запущено. Видела, конечно, что всё разваливается, но не придавала этому значения, слишком занятая своими проблемами.Центр кипит жизнью, он похож на волшебный мир. И правда можно поверить в то, что в Рифгейте нет места войнам, страданиям и бедности. Но стоит зайти на окраины — и сразу становится ясно: лапша на ушах уже настолько длинная, что о неё спотыкаешься.Теперь мои мысли забиты тем, как устранить Совет и найти тех, кто так отчаянно хочет ко мне подобраться, — тех, из-за кого я убила подругу. Вина всё ещё захлёстывает меня, накатывая обжигающими волнами, особенно по ночам. Я почти не сплю, мучаясь от кошмаров, в которых убиваю снова и снова: Нэнси, родителей, брата. А потом приходят другие кошмары, где я превращаюсь в чудовище, сжигающее всё, к чему прикасаюсь.Но это только сильнее подталкивает меня разобраться во всём. Я уверена: преследующие меня демоны и ситуация в городе связаны. И, ища одно, я найду другое.Кутаясь в куртку, смотрю на падающие пожелтевшие листья, которые засыпают всю улицу, утопая в грязных лужах. Воздух пропитан запахом гнили и мокрой земли. В центре аллеи стоит многовековое дерево — огромное, такое, что десяти человек не хватит, чтобы его обхватить. Заброшенное. Забытое. Ствол изрезан, кора оторвана кусками, а корни, выбивающиеся из земли, гниют. Дерево умирает, хоть и выглядит величественно. Точно как наш мир.— Чего ты трясёшься? — спрашивает Рита, заметив, что у меня зуб на зуб не попадает. — Ты же теперь магией пользуешься, погрей себя просто.Я уставляюсь на неё как на сумасшедшую. Погреть себя магией? Больная? В лучшем случае у меня просто не получится. В худшем — это дерево закончит свою жизнь в огне. И мы вместе с ним.— Да не надо так смотреть на меня! Это несложно, просто представь, как нагревается вот здесь, — она кладёт руку мне на живот, — где солнечное сплетение. Это совсем не требует сил, почти как дышать.Я киваю, доверившись подруге, и прикрываю глаза. Так, надо легонько потянуть за нити. Совсем чуть-чуть. Чёрт. Трясу рукой, которая внезапно загорается.— Так, стой, не так сильно, — спокойно, но настойчиво говорит Рита. — Как ты представляешь магию внутри себя?— Как нити. Я тяну за них, и вот... — машу я наконец потухшей ладонью.— Попробуй не тянуть, а слегка прикоснуться. Как будто погладить.Снова закрыв глаза, я послушно выполняю её указание. Сначала ничего не происходит, и я сильнее зажмуриваюсь. Наконец под рёбрами разливается тепло. Оно медленно скользит по телу, доходя до кончиков пальцев. Я выпрямляюсь и перестаю запахивать куртку: ветер больше не доставляет проблем, только треплет волосы.Открыв глаза, я расслабленно откидываюсь на спинку скамейки.— Спасибо, — выдыхаю я, взглянув на Риту. Уголок моих губ дрожит.— Да без проблем, — отвечает она, убирая волосы с моего лица и заправляя прядь за ухо. — У тебя отлично получается, просто нужно тренироваться. По-моему, у тебя нет проблем с самоконтролем.— Мы не будем об этом говорить.Рита кивает и не спорит. Мне лучше знать, с чем у меня проблемы. Если бы их не было, родители, брат и Нэн были бы живы. То, что у меня пару раз удачно получилось остановиться, не значит, что всё под контролем.— Кажется, это твой друг, — голос Лиры прорезается сквозь завывания ветра. Она указывает на мужчину, идущего к нам.Рита оживляется, но подниматься не торопится. Мы ждём, пока мужчина подойдёт ближе. Только тогда она встаёт и, виляя бёдрами, идёт ему навстречу.Они останавливаются недалеко от нас, но их слова долетают обрывками и никак не хотят складываться в предложения. Единственное, что даёт мне информацию, — внешний вид мужчины. Высокий, светловолосый, с мелкими кудряшками, торчащими в разные стороны, которые совсем не сочетаются с его угрюмым, мужественным лицом.Он стоит, сунув руки в карманы бежевой куртки, и хмурится — то ли от ветра, то ли от содержания диалога. Так или иначе, Рита всё же машет нам рукой, подзывая ближе.Нас ведут по узким проулкам, тянущимся, как паутина, сплетённая слепым и старым пауком. Не смотря под ноги, я спотыкаюсь о разбитые вывески и коробки, оставленные на задних дворах владельцами магазинов. Марк — так зовут этого мужчину, информатора Риты, — приводит нас в небольшое заброшенное кафе, в котором так же пусто, как и на улицах этого района. Умно. Сюда просто так не зайдут случайные прохожие.Усевшись в угол, я верчу головой, осматривая помещение: окон почти нет — всего два, одно из которых затянуто несколькими слоями мутной плёнки вместо стекла. На всё кафе — четыре стола, почти вплотную друг к другу. Есть пара кресел, таких же потрёпанных, как и диван, на котором я сижу. Девчонки устраиваются по обе стороны от меня, и мы дружно уставляемся на Марка, которому, кажется, очень неуютно.Неловкую тишину прерывает цоканье каблуков по разбитому кафелю. Входит высокая женщина с почти белыми от седины волосами, хотя она вовсе не старая — лет сорок, не больше. Хищный взгляд катком проезжается по нам троим, заставляя вжиматься в сиденье. Красные, такие же, как её плащ, губы искривляются. Она точно человек? Магии в ней не ощущается, но от неё веет каким-то злом — страшным и неизвестным.— Меня зовут Анжелика, — представляется она, явно выдавливая из себя улыбку. — Я лидер «Рассвета». Какое может быть дело у кучки детишек ко мне?— Мы из Ордена. Страж Эшвуд, специальный отдел расследований, — как можно высокомернее говорю я, сунув женщине в нос медальон. — У нас к вам предложение.На самом деле я всё ещё числюсь стажёром, но ей необязательно знать об этом, поэтому я выдаю ровно то, что сказал мне Алекс. Это срабатывает: лицо Анжелики немного смягчается, и она опускается в кресло напротив.— Ладно. Что же Ордену нужно?— Поднять восстание.— И как вы собираетесь это делать? — с совершенно непроницаемым лицом спрашивает она. Я думала, она хотя бы удивится. Либо она знала, зачем мы пришли, либо у неё железная выдержка.— Вы уже ведёте пропаганду против власти. Мы предлагаем помощь, финансирование и поддержку, — Рита берёт инициативу в свои руки, видя мою растерянность. — Мы хотим, чтобы вы стали символом сопротивления.Глаза Анжелики сужаются. Она нам не доверяет. Нужно что-то ещё.— В Ордене полно Существ, и вы всё равно хотите работать с нами? И думаете, что мы будем сотрудничать с чудовищами, от которых пытаемся спастись?— Да, в Орден принимают Существ, — говорит до сих пор молчавшая Лира, — и Людей тоже. Мы живём бок о бок и никогда не причиним друг другу вреда. — Она медленно стягивает капюшон, открывая острые уши.Анжелика тут же вскакивает с места и метает в нас злобный взгляд. Кажется, сейчас из её глаз посыплются искры.— Вы притащили фейри! Я даже разговаривать не стану рядом с этой кровожадной убийцей! — вопит женщина, вытаскивая из складок одежды кинжал.В тот же момент моя рука вспыхивает, и я оказываюсь между этой сумасшедшей и Лирой. Услышав щелчок у своей головы, я косо смотрю вправо. Дуло пистолета замирает в паре сантиметров от моего виска — Марк держит его и наблюдает за реакцией хозяйки, как верный пёс. Блять. Надо это уладить.— Анжелика, послушай... — начинаю я, не имея ни малейшего понятия, что сказать. — То, что творит Совет, нужно остановить любой ценой. Но это не значит, что мы не сможем жить в мире. Я была в Черном замке, в притоне. Я видела своими глазами, что они делают. Им плевать, Люди это или Существа, они жрут даже своих...— Я кое-что покажу, — перебивает меня Лира и поворачивается спиной, скидывая куртку. — Им нужно это увидеть.Фейка отходит в сторону и стягивает с себя водолазку, прижимая её к груди. Мы замираем, пялясь на её спину. Кожу пересекают два кривых шрама, вокруг них она почерневшая и переливается, будто внутри застряли десятки крошечных цветных осколков. Анжелика медленно опускает кинжал и смотрит на нас уже с недоумением.— Я служу в Ордене, потому что меня изувечили вовсе не Люди. Мне вырвали крылья свои же собратья, — она резко поворачивается, и в её голосе звенит боль. — Мне вырвали крылья и выкинули на улицу, потому что я не хотела убивать. Для них это проявление слабости. То, что они сделали с моей матерью, заслуживает отдельной истории.Рита медленно поднимает куртку с пола, накидывает её на плечи Лиры и обнимает её.— Я в Ордене, потому что моя подруга погибла из-за демонов, ищущих меня, — добавляю я, подливая масла в огонь, загорающийся в глазах Анжелики.— Мир возможен. Нам нужно только подать пример, — заканчивает Рита. — Я работаю журналисткой с Людьми, освещаю ваши проблемы, несмотря на то, что я аниморф. Моя семья несколько поколений живёт в деревеньке неподалёку отсюда, и к нам там прекрасно относятся. Моя мама — медсестра, а папа — врач в человеческой больнице. Я выросла с любовью к Людям.Анжелика едва заметно кивает — пистолет тут же исчезает, а Марк отступает на два шага. Выдыхаю и тушу огонь. Порывшись в сумке, достаю документы.— Вот тут вся информация, — протягиваю я содержимое сумки Анжелике, но Марк тут же выдёргивает бумаги у меня из рук. — Там записи, имена, есть даже видео. Этот знак должен быть везде, — я черчу руну на пыльном столе.— «Начало»? — усмехается женщина, разглядывая символ. — Я поняла. Связь будем держать через Марка.— Значит, вы в деле?— Не могу упустить такой шанс насолить Совету, даже если это их просто позлит и даже если придётся работать с чудовищами, — бросает Анжелика, одаривая Лиру взглядом, полным отвращения, и, развернувшись, выходит, всё так же цокая каблуками.— Друг твой не слишком разговорчивый для информатора, — говорю я Рите, когда Марк уходит следом за хозяйкой.— Он думал, что я буду одна и это очередное дело для газет, — отвечает она, всё ещё одной рукой обнимая Лиру. — Иначе бы он не пришёл, и с Анжеликой мы бы не поговорили.Интересно, что именно убедило Анжелику во всё это влезть. Она кажется боевой дамочкой, но всё равно слишком быстро согласилась. Надеюсь, проблем с ней не будет. Надо покурить.Выйдя на улицу, я подкуриваю сигарету и усаживаюсь на ступеньки. Выдыхая дым вперемешку с паром в холодный воздух, стучу пальцами по экрану телефона, набирая сообщение кровососу. Он всё ещё раздражает меня, но я уже не боюсь его. Почти. Может, мы и не друзья, но он не выпил ни грамма лишней крови из моей шеи и вынес меня из замка. Не знаю, каких усилий ему стоило сдержаться: даже самые старые вампиры дуреют от вида свежей крови.В ответ на сообщение раздаётся звонок, бесячим писком врезаясь в уши. Я до сих пор не разобралась, как убрать эту чёртову сирену: просто вырубить звук не получается — он неизменно возвращается на максимальную громкость. Элиза постаралась, но я не собираюсь просить её всё исправить: слишком велика вероятность, что мы подерёмся и я подпалю ей задницу.— Ну что там? — подняв трубку, я ёрзаю от нетерпения.— Ну, нас не убили... — его голос не такой весёлый, как обычно. — Обещали подумать. Хотят видеть тебя.— Меня?— Да. Их лидер — Риксанд, маг. Говорит, вы знакомы, — тараторит кровосос. — Сразу скажу: он был в маске, и как выглядит, не знаю, но по запаху что-то очень знакомое. Он точно контактировал с тобой.— Я не знаю его... — протягиваю я, перебирая варианты, но в голову ничего не приходит. — Он назначил встречу?— Да, через неделю, — отвечает вампир. — Они хотят изучить материалы, которые мы им предоставили, но окончательное решение он примет только после встречи с тобой.Чёрт. Неделя — это долго.