Глава 13

Don't go mistaking your house burning down for the dawn.(1933 — Frank Turner)

Всё тело пронизывает агония: даже маленький вдох заставляет лёгкие гореть. Глаза с трудом удаётся разлепить из-за запёкшейся крови на ресницах. Первое, на что падает взгляд, — проносящиеся мимо здания и огни. От ослепительного света подступает тошнота. Сука.— Эй, кровосос... — собственный голос кажется чужим.— Ты как?— Ты, блять, серьёзно спрашиваешь?— Значит, не так плохо, как я думал, — в его голосе слышится усмешка, но какая-то невесёлая.Выплёвываю кровь, скопившуюся во рту, и вытираю ладонью лицо, размазывая красную жижу ещё больше. Надо покурить.Еле извернувшись, чтобы залезть в карман, я вою от резкой боли, но пачку достаю. Сигареты почти полностью пропитаны кровью, одну сухую я всё-таки нахожу и подкуриваю. Наконец затянувшись, поворачиваюсь, насколько получается, к вампиру. Он сосредоточенно смотрит на дорогу, вдавливая педаль газа в пол. Кровосос снова выглядит как обычно — ни следа не осталось от монстра, разрывавшего на куски тех тварей. Только вся его белая рубашка и волосы залиты кровью, напоминая, на что он способен.— Мы почти приехали в штаб, — говорит он. — Потерпи ещё немного.— Ты соврал.— Чего? — он резко тормозит на светофоре и глазеет на меня.— Сказал, головы никому не отрываешь... — хмыкаю и пытаюсь достать выпавшую сигарету.— Да пошла ты, — ухмыляется он, и его взгляд почти сразу возвращается к дороге. — Возможно, когда приедем, Алекс оторвёт её мне.— Как думаешь, насколько быстро он выйдет из себя? — смеюсь я и тут же стону, хватаясь за грудь.— Я готовлюсь ко второму раунду, — вампир дёргает уголком губ — то ли в усмешке, то ли это нервное, — и уже серьёзнее добавляет: — Он переживает за тебя.— Я знаю, — хриплю я и отворачиваюсь. От возобновившегося движения меня снова мутит. — Я сейчас блевать буду.— Не стесняйся, — только и успевает сказать вампир, прежде чем меня выворачивает себе под ноги.Я не понимаю, в какой момент снова отключаюсь. В чувства меня приводят крики и возня. Сквозь пелену я вижу две мужские фигуры. Алекс держит Вика за ворот рубашки и яростно кричит:— А если бы она умерла?!— Как видишь, мы живы! Оба! — огрызается вампир и получает кулаком по лицу.Алекс хватается за свою повреждённую руку и шипит от боли. Виктор, воспользовавшись заминкой, не раздумывая, влепляет ему пощёчину.— Успокойся!— Если не заткнётесь, поджарю обоих, — подаю я голос, закашлявшись и поморщившись. Все движения отзываются резким жжением, каждый вздох приносит новую волну мучений.Алекс присаживается рядом со мной, и я осознаю, что лежу на кровати в комнате с серыми стенами.— Ада, слышишь меня? — его рука скользит по моему лицу, убирая налипшие волосы.— К сожалению, да.— Я же говорил, нормально всё, — хмыкает вампир, поправляя разорванную рубашку. — Я бы на твоём месте с ней больше не спорил. Она там такое устроила.В комнате стоит Лира в пижаме с котятами и расставляет на столе свои склянки. Вокруг витает аромат трав и резкая, пробивающая вонь спирта. Я пытаюсь повернуть голову, но тут же ощущаю, как кожа на шее рвётся. Вниз течёт струйка чего-то липкого.— Ужас! Что они с тобой сделали? У тебя же вместо лица месиво! — восклицает фейка. — Мальчики, помогите мне!— Поверь, им досталось больше, — шепчу я, растягивая губы в болезненной ухмылке.Меня впервые за долгое время переполняет гордость. Я и правда могу сделать мир лучше. Избавить его от таких ублюдков вроде Слейта. Загнать их в Ад. Я не бесполезный кусок дерьма. Не совсем.— Так, надо снять с неё одежду и обработать раны. А это что? — Лира вытаскивает из карманов и складок моей одежды бумаги.— Это доказательства.— Охренеть! Тут же всё, — Алекс перебирает документы, вчитываясь в текст. — Имена, списки, договоры. Не могу поверить, что вы смогли это всё достать!Я смеюсь, но от этого внутри всё разрывается, а рот наполняется кровью.— Чёрт, не шевелись, Ада! — Лира начинает разрезать на мне одежду, попутно вытаскивая оставшиеся бумаги. — Похоже, сломаны рёбра. Ещё, скорее всего, сотрясение.— Мы можем дать ей Сангвиталис?— Не можем, там содержится вампирская кровь, а её покусали, — виновато бубнит кровосос. — Сначала надо, чтобы яд вышел из организма. Его уже недостаточно, чтобы облегчить боль, зато достаточно, чтобы она обратилась.Лира отходит к столу с баночками и начинает что-то активно замешивать. Дышать становится всё тяжелее, и я обхожусь короткими вздохами, надеясь, что этого хватит. Адреналин постепенно сходит на нет, и боль ощущается в два раза сильнее. Я кричу, когда Алекс в очередной раз пытается дотронуться до меня, чтобы избавиться от оставшейся одежды.— Прости. Прости, — шепчет он, не зная, как ко мне подступиться, поэтому просто гладит по спутанным волосам. — Лира, ты же можешь...?— Не проси меня об этом! — впервые грубо отзывается фейка.Он встаёт и оттаскивает её за собой. Они шепчутся о чём-то в дальнем углу комнаты. Лира зла — её голубые глаза мерцают в полутьме, или это мне просто чудится. В конце концов она сдаётся. Всплеснув руками, фейка ещё пару секунд сверлит Алекса взглядом, прежде чем они оба возвращаются к моей кровати.— Снимай футболку и ложись рядом с ней. Мне нужен доступ к коже, — командует Лира. — Учти, будет больно. Часть её травм перейдёт тебе, и ты тоже не сможешь принять лекарство.— Ты точно больной, — констатирует вампир и хмурится. — Сам ещё не восстановился.Алекс одаривает его взглядом а-ля «не лезь и будешь жить», не раздумывая стягивает с себя футболку, оставаясь в джинсах, и послушно ложится рядом. Его плечо касается моего. Он смотрит в потолок и нервно сглатывает. Я чувствую, как его тело бьёт лёгкая дрожь.Что они собираются делать? Я уже не могу сказать ни слова и молча наблюдаю за действиями Лиры одним целым глазом — второй заплыл так, что открыть его уже не получается. Фейка пролезает к изголовью кровати и садится над нашими головами. Одна её ладонь ложится на мою грудь, другая — на грудь Алекса.Тепло начинает разливаться по телу, вытесняя боль. Я могу вдохнуть глубже. Алекс рычит и сжимает простыню. Бинты на его руках начинают пропитываться кровавыми пятнами, на шее появляются следы зубов в тех же местах, где кусали меня. Чем легче становится мне, тем громче кричит Алекс.Лира резко поднимает руки и спрыгивает с кровати. Тепло в груди прекращается, и боль возвращается, но слабее, теперь она не мешает нормально дышать. Во рту исчезает привкус металла, голова больше не раскалывается. Я почти открываю заплывший глаз.Нащупав мужскую руку, кладу на неё свою ладонь и сжимаю. Зачем он это делает? Почему жертвует собой? Как его оттолкнуть так, чтобы он прекратил?— Не так, конечно, я хотел оказаться с тобой в одной постели, — раздаётся хриплый смех.— Заткнись, Алекс.Фейка накладывает повязки на наши раны, грозно приказывает не шевелиться слишком активно и, чуть что, звать её. От перспективы провести минимум сутки в одной кровати с Алексом внутри что-то переворачивается, но выгнать его я не могу. Не только потому, что он забрал часть моих травм и я благодарна ему за это, а потому, что он просто не сможет встать. Так что, когда Лира закрывает дверь, мы остаёмся в компании друг друга и пачки сигарет, которую заботливо кладет на стол вампир.— Кто это сделал? — тихо спрашивает Алекс, поворачиваясь ко мне.— Слейт, — отвечаю я, тоже разворачиваясь. — Ну, он начал, а потом понеслось.Алекс пристально смотрит на меня, что-то обдумывая. Подвигается чуть ближе и замирает. Я вопросительно поднимаю бровь, и он наконец шепчет:— Я убью каждого, кто посмел сделать тебе больно.Лишь устало выдыхаю в ответ, глядя ему в глаза. Он не прекратит. Не прекратит тормошить меня, заставлять чувствовать. Какой же он идиот... или, может, всё-таки я идиотка? Моё решение держаться от него подальше сыплется в такие моменты. Каждый раз, когда он рядом, внутри меня разгорается жар. Хочется забыться. Закрыть глаза, притвориться, что наши прошлые ошибки стёрты, что он не исчезал, что я никогда не срывалась на нём. Забыть про свою злость и ненависть. Просто позволить себе почувствовать себя... нужной. Хотя бы на мгновение. Но на смену этим мыслям быстро прокрадывается мерзкий, тянущий шёпот в голове — колючий и ядовитый:«Ещё немного — и ты его убьёшь, как Нэнси. Думаешь, пару удачных тренировок — и ты себя контролируешь? Смешно. Ты ведь знаешь, какая ты на самом деле — агрессивная сука. В любой момент сорвёшься. Ты опасна. И ты должна быть одна». Сердце сжимается, отравленное этим страхом. Одна ошибка — и он исчезнет, как исчезли они. Лучше мне держать его на расстоянии. Лучше мне быть одной. Терять его было бы больнее, чем сломанные рёбра.Отворачиваюсь, чтобы не видеть лица Алекса, чтобы не видеть его взгляда, пробуждающего мысли, которые так отчаянно хочется задушить. Закрываю глаза и пытаюсь спрятаться от реальности, надеясь вырубиться как можно быстрее.За спиной скрипит кровать, Алекс шипит и матерится, пытаясь встать. Я молчу. Пусть делает, что хочет. Но вместо того, чтобы уйти, он тянется за пледом, лежащим комом на краю кровати, и накидывает его на мои плечи.Просыпаюсь от сопения мне в ухо и недовольно ворчу. Мне ужасно хочется треснуть Алекса чем-нибудь, но, посмотрев на него, я сомневаюсь. Неужели я выгляжу ещё хуже? Заплывшее веко, ставшее уже фиолетовым, огромные круги под глазами, свидетельствующие о сломанном носе, который, конечно, уже не кровоточит, но заметно смещён влево. Рука тянется к моему собственному носу, и он, по ощущениям, выглядит точно так же. Дышать через него всё ещё сложно. Скользнув взглядом ниже, рассматриваю жуткие рваные раны на шее. Да, я знаю, что они там есть, но не думала, что выглядят так ужасно. Грудь Алекса, вся в жутких синяках и гематомах, медленно вздымается, и он морщится каждый раз, когда вдыхает. Мне это знакомо — сломанные рёбра дают о себе знать. Хоть эти травмы и разделены между нами, они всё ещё достаточно болезненные. Пока вампирский яд не выйдет, придётся ждать, иначе велик шанс стать кровососом.Я настолько задумываюсь, что не замечаю, как глаза напротив открываются. В темноте они кажутся почти серыми.— Пялишься на меня, пока я сплю? — шепчет он, и его губы растягиваются в довольной улыбке.— Рожу свою видел? — не задумываясь, грубо ляпаю я.— Что-то мне подсказывает, она такая же, как и твоя, — смеётся Алекс, но тут же шипит, хватаясь за рёбра.— Не ржи, придурок! — с удивлением замечаю в своём голосе прорывающееся беспокойство.Алекс перестаёт смеяться и откидывается на подушку. Я очень стараюсь сконцентрироваться на любом предмете в комнате, лишь бы не смотреть на него, но каждый раз взгляд предательски возвращается обратно и скользит всё ниже его лица. Хорошо, что на перемазанном кровью лице не видно, как я краснею. Чтобы хоть как-то отвлечься, я нависаю над ним и спрашиваю:— Зачем ты это сделал?— Что? Лёг на подушку?— Придурок, — закатываю глаза я. — Зачем забрал часть моих повреждений?— Не мог позволить тебе так мучиться.— Может, хватит меня спасать?— Не хватит.Зло смотрю на Алекса. Как же он меня бесит! Он протягивает ладонь, и его пальцы, едва касаясь кожи, проходят по моей щеке. Щекотно. Чёрт! И как же мне на самом деле этого хочется. Но, опуская взгляд на его руку, я вижу размотанные бинты, из-под которых выглядывают островки обгоревшей кожи, напоминающие о том, что мне лучше к людям не приближаться.— Элизе это не понравится, — откидываю его руку.— Мне плевать на Элизу, — хриплый, тихий голос заставляет меня вздрогнуть. — Между нами ничего нет.После моей поднятой брови он добавляет:— Уже нет.— Я вас видела в библиотеке.Алекс вздыхает и затихает. Он молчит долго, и я уже думаю, что разговор закончен. Но, вопреки моим мыслям, он продолжает:— Это был последний раз. Я знаю, что плохо с ней поступал, но она знала, что это просто секс. Я не раз говорил ей об этом. — Он снова смотрит на меня и хмурится. — Давай не будем ходить вокруг да около. Просто признай...— Нет! Замолчи! — мой голос, на грани истерики, обрывает его.— Да пожалуйста, — губы сжимаются в тонкую линию, и он отворачивает голову к стене.Вот и чудненько. Ещё мне этих признаний не хватало. Он и так слишком близко.Проходит двое мучительных суток, прежде чем остатки вампирского яда полностью выходят из моего тела и, наконец-то, можно принять Сангвиталис. Мои раны затягиваются быстрее, чем у Алекса. Лира предполагает, что это из-за того, что он был уже серьёзно ранен до этого и организм тяжело справляется. Пронзительная боль в лёгких наконец отступает, а в голове остаётся лишь гулкое эхо пережитой пытки. Первое, что я делаю, — бросаюсь в душ, словно это может смыть все события последних дней. Горячая вода падает на кожу, обжигая настолько, что это кажется почти целительным. Я стою под этим потоком, ощущая, как напряжение понемногу отступает. В этот момент, под раскалёнными струями, я наконец чувствую себя живой. Насколько это вообще возможно. Хотя бы на несколько минут я могу притвориться, что эта горячая вода способна очистить меня от всего.Когда я выхожу, Алекса в комнате уже нет, и я облегчённо выдыхаю. Не придётся выгонять его самой. На столе лежат мятные конфеты. Он надо мной издевается? К какому чёрту его послать, чтобы он отстал от меня? Я и сама хороша — пялюсь на него каждую секунду. Нет, надо это прекращать и заняться делом. Меня до дрожи тянет взглянуть на бумаги, которые я стащила из кабинета Слейта. Там засветилось моё имя и фотография — чёрт возьми, почему? Может, это он отправил за мной этих чертей? Но зачем ему понадобилась девчонка, которая даже не умеет пользоваться магией? Задумавшись, я опираюсь на стол, и на него капает вода с моих волос. Кап-кап-кап. Этот звук дробит мозг, врезаясь в голову. И это место — замок, скрытый ото всех. Тайный. Зловещий. Кто вообще решил, что это хорошая идея? Я хмыкаю. Лучше бы в клуб вязания записались. Кап-кап-кап. Вопросы копятся один за другим. Можно бесконечно их задавать и тонуть в поисках ответов. И ещё одно: когда я пряталась в кабинете Слейта, зазвонил мой телефон. Смотрю на номер и чувствую злость, обжигающую, как разлитая кислота. С этим нужно разобраться.Быстро собравшись, вылетаю из комнаты и несусь в архив. Желание разнести там всё становится навязчивой мыслью... Отлично, все как раз в сборе — даже Даниель сидит и рассматривает заляпанные моей кровью бумаги.— Ну давай, расскажи мне, какого хрена? — решаю начать сразу с порога орать на Элизу. — Если хотела меня убить, можно было найти способ попроще!— Ты головой долбанулась? — в тон мне отвечает она.— На самом деле да! Меня как минимум разок ебнули башкой об пол — благодаря тебе!— Что ты несёшь, конченная?!Все сидят молча, уставившись на меня. Никто ничего не говорит — повисает такая тишина, что в ушах начинает пищать. Достаю телефон, открываю список вызовов и с грохотом, рискуя разбить несчастный гаджет, шлёпаю его на стол.— Сначала впихнула в этот кирпич пищалку, которую невозможно отключить, а потом решила позвонить, пока я играла в прятки со Слейтом? — я сверлю девчонку взглядом. — Не отпирайся. Звонок с твоего номера!— Это не я! — Элиза напрягается и испуганно смотрит на остальных. — В смысле... писк на телефоне — да, я просто пошутить хотела, но я не звонила!— Давайте разберёмся спокойно, — Алекс встаёт и, хмурясь, смотрит на экран.— Я её сейчас просто убью — и всё! — говорю я, обходя стол и приближаясь к Элизе. По венам прокатывается горячая волна магии.Меня останавливает Лира, возникая прямо передо мной. Положив ладони мне на щёки, она смотрит мне в глаза. Она напугана. А я зла.— Ада, успокойся, — ровно говорит фейка. — В этом нет нужды.Огонь тут же тухнет. И правда — в этом нет нужды. Зачем я вообще полезла к девчонке? Лира права, надо успокоиться. Фейка, улыбнувшись, усаживает меня подальше от Элизы. Мои пальцы выскальзывают из её ладоней... Какого хрена? Ярость снова начинает закипать внутри. Влезла мне в голову! Бросаю на Лиру сердитый взгляд — она виновато улыбается. Ладно. Хрен с ними.— У меня и правда есть вызов в это же время на телефон Ады, — мямлит Элиза и поворачивается ко мне. — Я этого не делала. Клянусь тебе. Я не идиотка, чтобы так тебя подставлять.— А кто тогда? С твоего телефона?Мы снова переглядываемся. Одна и та же мысль приходит в голову всем. Если это не Элиза, значит, кто-то другой, находящийся в этой комнате. Исключая Вика — он был со мной. Проще от этого не становится.— Я могу проверить каждого, — встаёт Лира. — Если никто не против.Все кивают. Даниель первым вытягивает руку, показывая, что одобряет.— Даниель, ты что-нибудь знаешь об этом? — спрашивает Лира, сжимая его ладонь и заглядывая в глаза.— Нет. Первый раз слышу.— Это правда. В его мыслях нет ничего.Следующая Элиза. Она послушно протягивает руку. Сейчас она выглядит напуганной до чертиков. Я не собиралась её убивать — только припугнуть. И, судя по всему, мне это удалось.— Элиза, это ты?— Н-нет... — её голос дрожит.Лира секунду смотрит ей прямо в глаза, затем кивает. Раздаётся облегчённый вздох Шона. Остальные тоже ни при чём. И это пугает сильнее всего. Кто мог это сделать, если в штабе никого не было, кроме присутствующих?В любом случае Элиза не виновата. Наверное, следовало бы извиниться, но... я не собираюсь этого делать. То, что это не она, не означает, что она перестала меня раздражать. К тому же дурацкая пищалка ее рук дело. Шутница, сука.По всему столу разложены бумаги, и мы стараемся не пропустить ни одного имени, упомянутого в них. Первым делом хватаю документ с моим. В нём светятся все данные. Даже то, что это именно я сожгла весь дом, — хотя этой информации нигде не нет: официально пожар случился из-за эксперимента мамы. Я прохожу как пострадавшая. Какого хрена так под меня копать? Тут же указаны передвижения, место жительства, друзья, отношения — даже незначительные перепихоны на одну ночь. Может, они ещё и в моём белье рылись? Твою мать. Значит, Слейт знал меня в лицо. Но не проверил карманы? Рассчитывал, что его гости меня убьют и проблем не будет? Это дерьмо очень дурно пахнет. Воняет, я бы сказала.Слушать всё, что записано на наши кулоны, ещё и в трезвом виде, жутко. Хочется срочно выпить, чтобы успокоить нервы, но за неимением алкоголя я довольствуюсь только никотином.На моменте, когда Слейт меня находит, меня передёргивает. Мои крики и удары головы о пол отчётливо отдаются в бетонных стенах архива и болью в висках. А когда вампиру приходится меня укусить, Алекс метает в него очень нехороший взгляд. Кровосос, в свою очередь, подавленно опускает голову.После того как мы прослушиваем всё с моего кулона, приступаем к его.Только мы разошлись, он затесался в компанию трёх вампиров. Упыри любезно предлагают ему свою жертву, но наш «Граф» отказывается, жалуясь на то, что его девчонка, то есть я, сбежала, и он сначала хочет её найти. Этим отпрыскам крупных вампирских семей плевать на всё вокруг, кроме собственного удовлетворения. Он оставляет их и разгуливает по всему залу, прислушиваясь к разговорам.У всех перекашиваются лица. На записи отлично слышно, как председательница Совета, вампирша Элизабет Вельмор, жалуется на низкое качество крови в нынешних людях — мол, пить это невозможно. Её поддерживает оборотень Гаррет Шэдлоу, говоря, что именно поэтому выбирает детей для закуски. Ещё один советник, Алластор Морвейн, обнаруживается за избиением девушки, причитая, что шлюха из неё так себе.Все эти голоса хорошо знакомы каждому из нас. Именно Элизабет приняла поправки в законе о добровольной сдаче вампирской крови в больницы для «поддержания численности людского населения». Теперь понятно, зачем ей это население. Гаррет и Алластор активно занимаются приютами для детей и бездомных. В каждом своём интервью они говорят о важности союза между Людьми и Существами и о том, в каком прекрасном мире мы живём без войн и убийств. Моё лицо искажается от отвращения.— Итак, что мы имеем? — задумчиво говорит Алекс. — Продажа людей, рабство, насилие, людоедство... — он устало прикрывает глаза и выдыхает. — Пиздец.— Правительство не просто поддерживает это... — Джон трёт лицо руками. — Они в этом напрямую участвуют.У меня в голове всплывает вопрос, и я тут же его озвучиваю:— С вампирами всё понятно, но фейри и оборотни тоже жрут людей... Разве им это необходимо?— Как тебе объяснить? — отвечает Лира. — Фейри — хищники. Мы воспринимаем только сырое мясо, желательно с кровью, желательно... ещё живое. Обычная еда на вкус как картон, поэтому я так люблю острое — так хоть что-то чувствуется. — Она вздыхает и продолжает: — Я, как и многие фейри, с детства питалась животными и продолжаю это делать.— Всё, черепа у тебя в комнате...?— Да, иногда оставляю... Они как мои талисманы, — пожимает она плечами.— Ага, она с ними болтает, — ухмыляется Джон и, поймав строгий взгляд Лиры, фыркает.— С оборотнями так же, но мы, хоть и чувствуем вкус обычной еды, не можем ею насытиться. Для насыщения нужно мясо. Сырое. —  объясняет Шон.— Сожрать живых свинку или кролика — не то же самое, что сожрать человека, — морщась, добавляет Джон. — Поэтому мы и остались в Ордене. Мы никогда не хотели убивать Людей.— Мы принимаем свою сущность, — вдруг говорит вампир, до этого сидевший молча, — но хотим сохранить... человечность.Что ж, если даже маги не брезгуют посещениями этого клуба для удовлетворения своих потребностей, что уж говорить о тех, для кого Люди — еда.Мы сидим несколько часов, обсуждая возможные варианты. Что с этим делать и как остановить — непонятно. Слейт точно не главный в этой цепочке. Судя по бумагам, он сам получает распоряжения от кого-то сверху, и этот кто-то копит компромат на наших неуважаемых членов Совета.— Нельзя же просто выйти на улицу и рассказать всем об этом, — Лира опускает голову на сложенные руки.— Как ты уже говорила, нужен общественный резонанс, — говорит Алекс, вставая и начиная ходить из стороны в сторону. — Но, в открытую действовать нельзя, можно попробовать собрать всех несогласных...— Предлагаете государственный переворот? — я поднимаю на него взгляд. — Нет! — испуганно подскакивает Лира. — мы не...— Да. — перебивает ее Алекс и с энтузиазмом начинает перебирать уже сотню раз просмотренные бумажки. Весь его вид говорит о том, что в голове появляется мысль, которую мы так долго искали. Пока он что-то активно отмечает и записывает в блокнот, закуривая одну сигарету за другой, Даниель начинает тянуть своим обычным безжизненным голосом:— Это, конечно, опасно... — он откидывает волосы с лица, — но такое уже случалось, поэтому я думаю, мы могли бы это провернуть.— Случалось? — заинтересованно поворачиваюсь к мужчине.— Дважды, — одновременно вставляют братья.Лира падает на стул и замирает пялясь на Даниеля, вероятно думая, в серьез ли мы сейчас это обсуждаем.— Когда людей было больше и они убивали нас пачками, Орден сверг человеческого Императора и посадил на трон мага, который в итоге поднял восстание существ, — Даниель вздыхает, — а потом ещё раз Орден сверг уже этого мага, исправляя собственную ошибку. После войны приняли решение создать Совет, и вот уже больше тысячи лет он у власти.— В теории-то неплохая идея, — угрюмо хмыкает Шон.— А что мы будем делать, если у нас получится? — тихо спрашивает Элиза.Алекс задумывается, зависая над бумагами. Пару секунд сверлит их взглядом, затем швыряет в середину стола.— Предлагаю решать проблемы по мере их поступления.