Виктор

Now dance, fucker, dance, man, he never had a chance(You're Gonna Go Far, Kid — The Offspring)

Надеюсь, она не нарвётся на неприятности. Хотя, зная Рыжулю, неприятности сами нарвутся на неё. Как только она скрывается на втором этаже, я стараюсь придать себе вид вампира, которому тут безумно нравится. Со стороны наше представление выглядит очень правдоподобно. Узнай Голубоглазка, что мне пришлось влепить Аде пару оплеух, чтобы она пришла в себя, он бы воткнул мне кол в сердце и глазом не моргнув. Перешагиваю через чей-то труп и, приметив компанию вампиров, решаю пойти к ним. Стараюсь не цепляться взглядом за окружение. Я слишком стар для этого. Воздух здесь отравлен едким запахом крови, пота и спермы. Я не моралист, конечно, но для меня это слишком. Впервые в жизни жалею, что не могу блевать. Привычка дышать сейчас оказывается совсем не кстати. Лёгкие замирают, грудь больше не двигается, ноздри не расширяются. Внутри становится как-то... пустовато.— Добрый вечер, — слегка склоняю голову, приветствуя трёх явно молодых вампиров. — Виктор Элдридж.— Ого, ты же тот самый, да? — блондин отрывается от шеи девушки. — А я слышал, тебя убили.— Мало ли что болтают, — я улыбаюсь немного угрожающе, оголяя клыки.— Винсент Кроу, — парень бросает девушку и протягивает мне окровавленную ладонь. Приходится пожать её в ответ. — Это Натан Блэкмор и Роберт Нуарвальт.Он кивает на своих друзей: Натан — высокий и широкоплечий вампир, волосы тщательно прилизаны, но бунтарский дух выдаёт синий цвет; второй кажется образцом вампирского стиля — увешанный золотыми украшениями до самых локтей, в длинных тёмных волосах поблёскивают мелкие цепочки. Они вцепляются во вторую девушку. Обе жертвы частично раздеты, кровь стекает по обнажённой груди и капает на сбитые коленки. Меня этот вид больше отталкивает, чем привлекает. Запах крови заставляет выделяться слюну. С жаждой сложно бороться... но возможно. Видимо, на моём лице отражается отвращение, потому что Натан приподнимает руку своей «дамы» и протягивает её мне.— Проститутки тебе не по вкусу? — ухмыляется он.— Не то чтобы... — тяну я. — моя ведьмочка слиняла от меня, и теперь, сами понимаете, охотничий инстинкт не отпускает.— Ну, как хочешь, — фыркает Натан и снова впивается в шею несчастной.— И как вам тут? — осторожно начинаю я.— Это рай на земле, — вытирая рот, говорит Роберт с заметным удовольствием.Сомнительное сравнение, конечно, но поправлять я его не собираюсь. Первая девушка стонет, морщась. Судя по всему, эффект Эхо начинает проходить. Винсент поднимает её за волосы, обнажая шею, облизывается и кусает. Она начинает кричать, осознав происходящее. Он вцепляется сильнее, но она всё никак не замолкает, дёргается и извивается, пытаясь освободиться. Раздаётся хруст — крик резко обрывается. Тело обмякает. Винсент моментально теряет к ней интерес, бросая на пол. Голова неестественно откидывается вбок. Он гогочет. Мне хочется убраться отсюда, пока я собственными руками не разорвал всех их на куски.— Пожалуй, пойду поищу свою ведьмочку, — я разворачиваюсь и, задрав нос, направляюсь в другую часть зала.Выражение «подышать свежим воздухом» играет новыми красками. Здесь до омерзения душно. Я примечаю свободный диванчик в углу, где никто никого не трахает и не жрёт. Чудненько. Отличное место, чтобы продолжить наблюдение. Лавируя между мерзкими декорациями — а иначе воспринимать это сложно, — двигаюсь к цели. Но на полпути меня привлекает слишком знакомое лицо. Ну не-е-ет. Быть не может. Челюсти сжимаются от злости.— Так, дорогуша, угомонись. Держи себя в руках, — бормочу я себе под нос и сую руки в карманы.Будет лучше, если эта стерва меня не заметит. Она сидит на краю стола, увлечённая разговором, пока какой-то, явно обдолбанный, полуголый парень целует её ножку. Эх... жаль его, конечно. Лиззи из тех вампирш, которые любят играть с едой. В довольно опасные игры. Мало того, что я знаю её лично, последние тридцать лет эта мадам сидит в Совете и светится по телеку больше, чем поп-звёзды. Беседует она ещё с одним представителем власти. Мохнатый урод. Снимаю с шеи кулон и проскальзываю мимо, бросив его недалеко от Лиззи. Надеюсь, Милая Эль постаралась, и эта штука ловит так же хорошо, как и мои уши. Встаю не слишком далеко, но так, чтобы остаться незамеченным, и обращаюсь в слух.— Ох, кровь с годами попортилась, пить её стало невозможно, — Лиззи недовольно рассуждает, накручивая чёрный локон на палец. — По-моему, пора переходить на класс повыше.— Поэтому я предпочитаю детишек, — рычит Гаррет Шедлоу, оборотень из Совета. — Мяса маловато, но зато вкус изысканный.— У тебя целый приют карапузов, ешь — не хочу, — фыркает вампирша. — Но с детьми не развлечёшься.— Ну, это ты с ними не развлечёшься, — оскаливается Гаррет. — Я — запросто.Лиззи смеётся, почти истерично. Это так отвратительно.— Ты тупая, никчёмная тварь, — совсем рядом со мной раздаётся крик и несколько хлопков.Тут что, весь Совет собрался? Ясно, как они заседания проводят. Это Алластор, маг. Как он попал в Совет, — загадка: появился из ниоткуда и сразу влетел с ноги в правительство Империи. Грубый, неотёсанный мужлан. Орет он на девчонку. Не факт даже, что ей есть восемнадцать. Она сидит перед ним на коленях, заливаясь слезами и держась за разбитую губу. К горлу подкатывает ком. Давненько такого я не чувствовал. Хочется одновременно блевать и плакать, но ничего из этого я физически не могу. Хватит с меня: забираю кулон, ищу Рыжулю и валим отсюда. Точно таким же движением, как и в первый раз, я скольжу за спиной Лиззи, уже вовсю целующейся с пареньком, пинаю кулон в сторону. Он закатывается под тяжёлую штору, откуда я его незаметно поднимаю и сую в карман. Осталось только... Разворачиваюсь на грохот. Сначала на глаза попадается Слейт с довольной ухмылкой, спускающийся по лестнице. А потом и та, кого он с этой лестницы спустил. По её виску и шее стекает кровь. Ада поднимается, садится на колени, уперевшись руками в пол. Я уже направляюсь к ней, как вдруг Слейт мощными пинками заезжает ей в живот, а потом в грудь. Мой слух даже с такого расстояния улавливает хруст рёбер. Следующий удар приходится в нос.— Эй, Виктор, твоя шлюха?Нацепив самую недовольную и высокомерную маску из всех, на которую способен, я за долю секунды оказываюсь рядом с ней, судорожно думая, как нам выбраться отсюда. Алекс точно меня прибьёт.