Глава 9

I said you need it, you need it, you need it again(Catch it — Iceage)

I said you need it, you need it, you need it again(Catch it — Iceage)

Затаскиваю нас через портал. Мы оказываемся в совершенно другой части города — на окраине, где почти никто не живёт. Такой же промышленный район, как мой: заводы и склады занимают большую часть территории.Я уже практически волоку Алекса на себе. Он то и дело теряет сознание. Я не присматриваюсь к его рукам, но что-то подсказывает мне: там всё плохо. Доковыляв до старого склада, на одном лишь энтузиазме от применённой час назад магии, пытаюсь расплавить замок на одном из контейнеров. На удивление, у меня получается. Правда, я прожигаю часть двери, но, вовремя отдёрнув руку, окутанную огнём, закрываю глаза и пытаюсь успокоиться.Так, надо просто отпустить.Ну давай же!Руку перестаёт колоть. Я бы обрадовалась, но сейчас не до этого.Мы вваливаемся в полупустое, холодное пространство. Дверь с грохотом захлопывается, и только после этого я усаживаю Алекса на пыльный пол.— За сегодня я уже второй раз заперт с тобой в тёмном тесном помещении, — пытается пошутить Алекс, приоткрывая глаза.— Не ко мне претензии, — бурчу я, падая рядом. — Сам меня спас.— И ни капли не жалею об этом, — он серьёзно смотрит на меня, а затем, снова закрыв глаза, добавляет: — Спасибо.Я не в состоянии разговаривать. Медленно опускаю голову ему на плечо. Да, кажется, сейчас мне это нужно. Всего минутку.И вдруг в сознании вспыхивает мысль.Подпрыгиваю на месте.— Твои руки! — кричу я, хватая Алекса за ладони. — Я обожгла их!Он не отвечает. Дыхание слабое. Опускаю взгляд — и меня накрывает паника. Огромные ожоги тянутся почти до локтей. Там, где я держала, острова прожжённой кожи расползаются, в некоторых местах оголяя кости.— Алекс! — трясу его за плечи, но реакции нет. — Да блять!Судорожно оглядываю помещение. Сумка пропала. А ведь там был Сангвиталис... Том дал нам два пузырька с собой. Я выскакиваю на улицу — пусто. Где же она? Чёрт!Выворачиваю карманы в поисках телефона. Набираю первый попавшийся номер и одновременно пытаюсь привести Алекса в чувства.— Не нашла, кому ещё позвонить? — голос я узнаю сразу.— Элиза, твою мать, мне некогда с тобой ругаться! Отправь сюда кого-нибудь. Мы на...— Я вижу где, — её тон моментально меняется. — Вик сейчас будет. Что с Алексом?Я бросаю трубку.Вампир действительно быстро оказывается на месте — найти нас ему труда не составляет. Никогда ещё я не была так рада видеть кровососа.Без лишних вопросов он прокусывает своё запястье и подносит его к губам Алекса. Кровь стекает по подбородку, капает на одежду. Наконец Алекс дёргается, приоткрывает глаза и начинает пить сам.Я выдыхаю.Не знаю, кому там раньше молились люди, но сейчас я готова молиться всем. Я больше не хочу убивать близких мне людей.«Близких?» — тут же заводится таракан в моей голове.— Это кто его так? — спрашивает вампир.— Я...— А, значит, со мной ты ещё помягче обходишься? — ухмыляется он.— Иди ты, — бросаю на него злобный взгляд. — С ним всё... нормально?— Жить будет, — говорит он, поднимая Алекса. — Пока слаб. Моя кровь помогла, но действует не так быстро, как лекарство. Времени прошло много — шрамы останутся. Ты идти сможешь?Я встаю, демонстративно показывая, что прекрасно справляюсь сама, хотя на самом деле хочется упасть в углу и уснуть. Желательно навсегда.Пока мы выбираемся из лабиринта складов, на перекрёстке нас уже ждёт фургон. За рулём Джон, на соседнем сиденье Шон, уткнувшийся в телефон и что-то жующий. Завидев нас, он заканчивает печатать, суёт телефон в карман и, запихнув остаток еды в рот, выходит.— Помо́фь ну́фна?— Да нет, пушистик, — отзывается вампир.Судя по выражению лица оборотня, прозвище ему не нравится — особенно если учесть, что в человеческом облике он лысый.Мы затаскиваем Алекса в машину и укладываем на заднее сиденье. Сажусь рядом. Его голова лежит у меня на коленях, а мои руки вцепляются в остатки кожаной куртки и почему-то не желают разжиматься.Мы уже в безопасности, но страх и непреодолимое желание бежать накатывают с опозданием.Наконец машина трогается. Парни что-то спрашивают, но мозг едва улавливает смысл слов. После нескольких неудачных попыток разговорить они оставляют меня в покое.Алекс приходит в себя на несколько секунд и снова отключается. Каждый раз я прижимаю два пальца к вене на его шее, чтобы убедиться, что всё в порядке.Да какое это, нахрен, «в порядке»?Для меня становится неприятным открытием, что вампирская кровь не лечит так же быстро, как Сангвиталис. Лекарство пропитано магией, которая усиливает его эффект. А той крови, что вампир дал Алексу, хватает лишь на то, чтобы поддерживать его состояние. Конечно, когда мы появляемся в штабе, Лира быстро вливает в Алекса два пузырька белой жижи, но кожа на его руках до локтей всё равно затягивается страшными кривыми рубцами и буграми. Меня всё это ужасно злит. Опять из-за моей неспособности взять под контроль магию кто-то страдает. Пока Алекс отлёживается в своей комнате, я сижу у себя и буквально рву волосы на голове от беспокойства и беспомощности.На следующий день мне всё же приходится выйти и отправиться к Даниелю, чтобы отчитаться. Перед тем как идти к нему, я предусмотрительно захожу к Алексу. Он спит и всё ещё очень слаб. Задерживаюсь всего на минуту и, не в силах побороть желание, убираю волосы с его лица. Едва касаясь, провожу пальцами по подбородку. Щетина колет кожу. Алекс шевелится, и моя рука тут же меняет траекторию, хватая его телефон. За этим я и приходила. Нечего мне тут делать. Алекс успел записать происходящее до того, как я взорвалась, и  именно это видео я собираюсь показать Даниелю.Он, мягко говоря, недоволен.— Я сказал вам не лезть, сука, никуда, — он не кричит, но голос звучит угрожающе.— А чем ты думал, отправляя туда взрывоопасную ведьму с проблемами с башкой?! — я, в отличие от него, сразу срываюсь на крик.— С тобой был Алекс. Он должен был всё контролировать. Он ослушался приказа.— Он не виноват! Это всё я! — выпаливаю и тут же замолкаю. Я что, его защищаю?— Не было другого способа узнать, что там происходит, — мой голос становится спокойнее.Даниель вздыхает, перестаёт мерить шагами кабинет и садится в своё кресло мерзко-зелёного цвета. Облокотившись на пошарпанный стол, устало говорит:— В таком случае вы должны были связаться со мной и дождаться дальнейших указаний. На кой хрен тебе телефон?— Для этого, — я кладу гаджет на стол. — На, смотри.Он, уперевшись подбородком в сцепленные руки, угрюмо смотрит в экран. С каждой секундой его брови всё сильнее съезжаются к переносице, пока глаза почти не скрываются под ними. Я вздрагиваю, когда он резко поднимает на меня взгляд.— Это нужно исследовать, — говорит он, возвращая мне телефон. — Отдай Элизе, она разберётся.— Отлично, — бурчу я себе под нос. — Могу идти?

Не дожидаясь ответа, вылетаю из кабинета так быстро, насколько позволяет состояние. Не знаю почему, но Даниель вызывает у меня очень неприятные эмоции. Его холодный, цепкий взгляд чёрных глаз заставляет ёжиться, а на уродливый длинный шрам на щеке вообще смотреть больно. С Элизой у нас выходит короткий разговор, построенный, в основном, на нецензурной лексике, но мы друг друга понимаем, и видео оказывается у неё.После очередного обмена любезностями я усаживаюсь в дальний угол стола и утыкаюсь в книгу.Я твёрдо решаю минимизировать разрушения от своих сил и сразу прошу Лиру подсказать мне нужные издания. Здесь хранится дохрена книг, и я уверена: нужное найдётся. И оно находится. Точнее, Лира находит. — Тут много информации о магии и контроле. Ты не первая и не последняя ведьма с проблемами, — щебечет она, залезая прямо на стол передо мной. — На двести второй странице есть упражнения для концентрации внимания. Они помогают сосредоточиться на потоках магии.— Спасибо, Лира, — искренне благодарю я.Чем больше я общаюсь с фейкой, тем больше она мне нравится. Её непрошибаемый оптимизм разительно отличается от поведения того же кровососа, который, хоть и весело подшучивает над всеми, в основном только раздражает. Лира же, всегда готовая помочь, никогда не даёт повода на неё злиться, даже когда я ее отталкиваю. Каким-то образом она дружит со всеми, даже с Элизой. Джон, кажущийся серьёзным, хихикает рядом с ней, как девчонка. Они знают друг друга с детства, так что это не удивляет. А вот мне заводить дружбу страшно. Я боюсь, что снова случится непоправимое, поэтому держусь на расстоянии, но к Лире отношусь заметно теплее.— Да не за что, — широко улыбается она и машет вошедшим оборотням. — Мальчики, привет! Идите сюда!«Мальчики» — каждый под два метра ростом — подходят к нам. Джон ставит на стол шуршащий пакет и начинает вытаскивать коробочки с едой и бутылки пива. Рядом Шон с грохотом шлёпает пять коробок с пиццей. Запах мгновенно плывет по всему архиву, и я сглатываю слюну. В животе урчит. Такое со мной бывает редко. Чаще всего мой «обед» — это сигареты, а если повезёт, ещё и кофе. За всё время, что я здесь, ни разу не ела вместе со всеми и сейчас тоже не собираюсь.— У нас что, праздник какой-то? — Элиза появляется незаметно. Делаю вид, что её не существует, и продолжаю складывать книги в стопку.— У Ады прошло первое задание, — говорит Джон и, выложив еду из пакета, начинает собирать длинные волосы в пучок.Услышав своё имя, замираю и отрываюсь от книг.— Мы всегда отмечаем, когда наши впервые выходят в поле, — поясняет Лира.Челюсть у меня почти падает. Серьёзно? Это для меня? Охренеть. Лира, заметив мою реакцию, улыбается ещё шире, подтверждая мои мысли. Джон лишь пожимает плечами — мол, а что такого?— Она не из наших, — Элиза морщит нос, очки съезжают ниже, но она тут же их поправляет.— Эль, ну не кипятись, — Шон мягко касается её плеча и поглаживает. Этот жест не ускользает от моего внимания. — Не надо злиться, мы все тут в одной лодке. Тем более Ада неплохо справилась и вытащила Алекса.— Она же его чуть не убила! — Элиза начинает заводиться.— Меня сложновато убить, — раздаётся смеющийся, шершавый голос ровно в тот момент, когда я уже собираюсь высказать ей всё, что думаю. Вечно меня прерывают.Первым порывом хочется броситься к Алексу на шею, и я даже делаю шаг в его сторону, но тут же останавливаюсь. Девчонка уже обнимает его. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Я плюхаюсь обратно на стул. Кажется, Шон тоже не в восторге от этой сцены. Интересно.— Ада, ты что будешь? — Лира возвращает всех к теме о еде. — Джони, дай мне ту острую лапшу, ты же взял её?— Сначала слезь со стола, Остроухая, — Джон крутит коробку перед её носом, не давая схватить.— Ах ты! — фейка спрыгивает и бросается за оборотнем, который суёт еду брату и скрывается за стеллажами.Шон, недолго думая, вскрывает упаковку и начинает поглощать содержимое со скоростью света. Когда Лира возвращается, таща за ухо смеющегося Джона, она явно не в восторге от такого исхода, поэтому младшенький получает смачный подзатыльник и едва не давится едой. За их дружеской перепалкой наблюдаю не только я: из ниоткуда появляется кровосос и, хохоча, усаживается за стол.— Вы бы заканчивали, а то мы тут без вас всё съедим, — Алекс садится рядом со мной. Слишком близко, на мой взгляд, из-за чего я застываю на стуле, делая вид, что мне безумно интересно происходящее с другой стороны.— Эй, ну правда, прекратите! — кричит Элиза и плетётся помогать Шону снимать фейку со спины Джона.

Когда все наконец рассаживаются и начинают разбирать еду, я всё ещё сижу, уткнувшись в книгу, старательно изображая чтение. Но приходится поднять голову, когда Лира протягивает мне бутылку пива.— Давайте выпьем за Аду!Все, кроме Элизы, сверлящей меня взглядом, поднимают бутылки. Даже кровосос пригубливает из стакана с красной жидкостью.— Вы что, серьёзно из-за меня это устроили? — ошеломлённо спрашиваю я.— Ага. Я подумал, что после такого тебе не помешает компания друзей, — говорит Алекс.Я всё-таки решаюсь посмотреть на него, и в голове вспыхивает воспоминание о нашей первой встрече. Чёрт...— И это традиция, так что ты не можешь отказаться, — на всякий случай добавляет кровосос.Мне хочется вжаться в стул ещё сильнее. Я этого не заслуживаю. Кто угодно, но не я. Разве они не видят, какой я хреновый друг? Бегаю глазами по помещению, придумывая повод исчезнуть. Влажные ладони нервно комкают джинсы на коленях и  остаются под столом, пока я, замерев, краем уха слушаю очередной тупой анекдот кровососа. Он удачно отвлекает внимание. Самое время тихо свалить.К моей ладони подлетает маленькая тень и щекочет её. Я вздрагиваю. Алекс мягко шевелит пальцами, заставляя тень скользить по моей коже, оставляя прохладный след. Когда я ловлю его взгляд, он улыбается и, наклонившись, тихо шепчет:— Спасибо, что вытащила меня.— Если бы не я, вытаскивать бы и не пришлось, — отвечаю так же шёпотом.— Ты не виновата, — тень исчезает, и он накрывает мою ладонь своей.В груди что-то шевелится, мешая вздохнуть. Алекс смотрит на меня слишком пристально. И я тоже не могу отвести взгляд. Его руки, перебинтованные до локтей, слегка дрожат; он всё ещё не в состоянии вставать с постели, но какого-то хрена приперся сюда. Бледный, измученный, с тёмными кругами под глазами. Сагвиталис лечит тело, но сил не прибавляет. Не могу об этом думать...Резко выдергиваю руку, отшатываюсь, и стул со скрипом отъезжает в сторону. Все тут же смотрят на меня.— Я... в общем, спасибо, — выдавливаю первое, что приходит в голову.— Да не парься ты так, — смеётся упырь. — Когда Алекс попал к нам, тоже был как забитый зверёк.— Много болтаешь, Вик.— Ой, да перестань! Давай, расскажи!Алекс тяжело вздыхает. Как же он любит драматизировать! Залпом допивает остатки пива, морщится и начинает:— Я попал в Орден, потому что вляпался в неприятности. Ты же наверняка помнишь, чем я занимался, — он повернулся ко мне. — Мне заказали следить за Даниелем. Его брат. Но я тогда ничего не знал про Орден. Ну, меня вычислили. Эти два придурка отмудохали меня на допросе так, что я и сказать ничего уже не мог, — он кивнул на Джона и Шона.Джон закатывает глаза, а Шон, набив рот пиццей, делает вид, что ничего не слышит. Конечно, я помню, чем Алекс занимался после приюта. Прятаться, скрываться и следить у него всегда получалось лучше всего. Его магия сама к этому располагала. Поэтому к нему и обращались разные люди, иногда довольно богатые, чтобы он собрал компромат на их конкурентов или родственников. Что же он такого нарыл на Даниеля?— Ой, да! Это было ужасно, — вдруг вмешалась Лира. — Я же его потом и выхаживала. Но, конечно, злиться на мальчиков нельзя, они всё же выполняли приказ.— А ты, Голубоглазка, уж очень нелестно отзывался о них, — закончил Вик и захихикал.Алекс фыркает, открывает ещё одну бутылку и протягивает её мне. Я замираю. Он держит её несколько секунд, но, не дождавшись, просто ставит передо мной на стол. Мне действительно хочется выпить ещё — трезвость убивает. Поэтому, как только бутылка оказывается передо мной, я хватаю её и делаю несколько больших глотков. Тем временем Алекс продолжает:— Потом Орден сделал мне предложение, от которого невозможно отказаться. Мои навыки им пригодились, и я выполнял мелкие задачи по слежке. А через год меня перевели, когда Даниель повесил на меня это дело с пропажами.

Допустим, это объясняет его отсутствие, но... Алекс никогда не был паинькой. Нарушать правила именно он меня и научил. И я должна поверить, что он даже не намекнул, что жив, из-за приказа? Я недоверчиво присматриваюсь к нему. Он явно что-то недоговаривает. С другой стороны, он ни разу мне не врал до того, как исчез. Умалчивал — да, но не врал. Не понимаю, как к нему теперь относиться. Хотя... какая разница? Мне вообще стоит держаться от него подальше. Или ему от меня.Перед глазами снова всплывает картинка последних событий: обожжённые руки, его крики...— Он, кстати, ещё год обходил нас стороной, — ржет Шон, пихая Джона в бок.— Так вы оба вели себя как животные, — подает голос Элиза.— Ну, это правда, — хмыкает Джон.

Через пару бутылок пива я немного расслабляюсь и даже отстранённо начинаю участвовать в диалоге, иногда поддакивая и кивая. Выясняется, что вампир здесь дольше всех — он попал сюда сразу после обращения. Я всё же ошиблась насчёт его возраста: парня обратили около тридцати лет назад, примерно тогда, когда родились Джон и Шон. И это многое объясняет — особенно его тупые, бородатые шутки.

— Хотите анекдот? — спрашивает вампир. — Конечно, хотите, в общем...— Нет! — орут все хором и тут же смеются.— Ну и ладно, многое теряете, — заявляет кровосос и демонстративно отворачивается.Понимая, что меня никто не будет останавливать, я вливаю в себя пиво быстрее и больше, чем Шон ест. А ест он дохрена. Когда разум мутнеет настолько, что ноги перестают держать, приходит осознание: пора переходить в горизонтальное положение.— Кажется, мне пора, — начинаю я вставать и упираюсь в стол руками, когда в глазах темнеет.— Кажется, мы не учли, что Рыжуле лучше не наливать.— Пошёл к чёрту, кровосос! — огрызаюсь я на вампира.— Ох, а то я думал, когда уже, — хохочет он.

Желание кинуть в него пустой бутылкой становится  настолько острым, что я даже хватаюсь за одну, но сил поднять её не хватает. Ладно... Надо просто выбраться из-за стола. Получается так себе: ноги подкашиваются, и я плюхаюсь обратно на стул. Хрен с ним. Могу и тут поспать.

Кто-то бережно поднимает меня на руки. Когда я понимаю, кто это, уловив запах табака, мы уже на полпути в мою комнату. Визжу и пытаюсь вырваться, чуть не сваливаясь на пол.— Не надо меня трогать!— Да успокойся ты, просто донесу до комнаты!— Кто угодно, только не ты! — заорала я.

Он слегка пошатывается и притормаживает. Кажется, он тоже выпил достаточно, чтобы забыть о том, что его раны на руках всё ещё не затянулись до конца. Зато я об этом помню.— Хочешь, Вика попрошу? — Алекс разворачивается и, смеясь, орёт в темноту коридора: — Эй, Вик, тут Ада по тебе соскучилась!— Твою мать, нет! — брыкаюсь я, но подумав, понимаю, что это тот самый шанс. — Хотя да! Лучше уж кровосос!

Алекс останавливается как вкопанный и смотрит на меня так, будто видит впервые.— Я тебе настолько неприятен?— Да! — отвечаю я и снова пытаюсь отстраниться. — Грублю тебе, нос разбила — что мне ещё сделать, чтобы ты отстал от меня со своими грёбаными чувствами? Мне это нахуй не нужно!— Вик, забери её.

Вампир тут же появляется. Алекс быстро сваливает меня ему на руки, и я сжимаюсь в комок, сразу же жалея о своём решении. Ледяные пальцы, даже через футболку и джинсы, оставляют ощущение пронизывающего холода, будто в кожу впиваются невидимые иглы. Не сказав ни слова, Алекс машет рукой и скрывается в тенях. Шумно выдыхаю. Отлично. Обидеть единственного человека, который со мной носится, — это, конечно, очень в моём стиле. Но так будет лучше. Я надеюсь.

Кровосос, как ни странно, без лишних разговоров доставляет меня прямо в мою комнату и усаживает на кровать. Потом подтаскивает стул, садится напротив и шлёпается. Упс... стул-то я сломала, и собрала обратно как получилось...— Ты правда такая сука или притворяешься?— Правда, — зло отвечаю я. — Если собрался мне старческие нотации читать — не переживай, с самобичеванием отлично сама справлюсь.— Хочешь увидеть Риту? — внезапно спросил вампир. — Я бы мог попробовать устроить вам встречу.— Зачем тебе это?— Просто так. Считай это вклад в нашу дружбу, — его рот растянулся в улыбке, обнажая клыки. Меня передергивает.— Мы не друзья, — говорю я, забираясь с ногами на кровать и отползая в угол.

Вампир качает головой и встаёт. На секунду мне кажется, что он сейчас снова начнёт болтать, но белобрысый лишь грустно ухмыляется и выходит из комнаты.Почему они все такие странные? Одна Элиза меня ненавидит, и это меня устраивает.