Глава 8

I said I got a penchant for smokes and kicking douches in the mouth

(Never Fight a Man With a Perm — Idles)

I said I got a penchant for smokes and kicking douches in the mouth(Never Fight a Man With a Perm — Idles)Я долго мнусь, стоя через дорогу от бара. Заходить страшно.— Это твоя идея, — Алекс сидит на бордюре и ждёт. — Меня одного Том даже слушать не станет.— Сама знаю! — огрызаюсь я, достаю сигарету из пачки и протягиваю руку. — Дай подкурить.Алекс закуривает сам и после дает мне зажигалку. Я не торопясь кручу её в руке. Интересная вещица, она явно дорого стоит. Провожу большим пальцем по объемной гравировке феникса.Красиво.— Можешь забрать, если нравится.— Я что, вслух сказала?— Ага, — улыбается он.— Вот и заберу. Обратно не проси, не отдам, — сунув зажигалку в карман, я отворачиваюсь и снова смотрю на бар.Всё выглядит как прежде, как будто ничего и не случилось: на входе торчит обдолбанная пьянь, за углом обжимается парочка, и даже сюда доносятся тяжёлые гитарные рифы изнутри. Но чем дольше я смотрю вперёд, тем сильнее меня сжигают ненависть и вина.Взгляд падает на мерцающий полумесяц на запястье. Он отражает свет фонаря надо мной, и кажется, что само украшение светится. Я неосознанно улыбаюсь, вспомнив, как мы познакомились.—————————————Сижу перед домом и разглядываю соседнюю улицу, размышляя о своём, когда слышу шум. Недалеко, в соседнем дворе заброшенного дома, ошивается группа мальчишек, немного старше меня. Мне частенько приходилось удирать от них, когда я была помладше, зато когда годам к восьми я научилась швыряться слабыми огненными искорками, их энтузиазм поубавился. Так что последние года два они меня не достают.Но они нашли себе новую жертву — между ними удается разглядеть мелкую светловолосую девчонку.— Да ладно тебе, это просто игра! — ухмыляется один из мальчишек, крепко сжимая её руку.Она дёргается, и я вижу её лицо. Девочка выдавливает улыбку, но глаза нервно мечутся от одного паренька к другому. Я могу просто зайти в дом и забыть об этом. В конце концов, это не мои проблемы. Но что-то в её глазах меня удерживает — её страх чувствуется даже на расстоянии.Ненавижу тех, кто цепляется к слабым.Я подкрадываюсь к забору, где одна из досок легко двигается, и затаиваюсь. Желудок скручивает. Прогнать их будет непросто: пять на меня одну — заведомо провальная затея.— Пойдём, — ещё один мальчишка тянет девочку за локоть. — Будет весело...Она упирается ногами в землю и моетает головой. Когда уже третий пихает её в спину, я не выдерживаю и, ругаясь на себя, вылезаю из укрытия.— Майк, — окликиваю я главного зачинщика всех их «игр». — Не нашёл себе подружку, теперь пытаешься насильно кого-то заставить?Втискиваюсь между ними. Коленки трясутся.— Чё тебе надо? — бросает он, ухмыльнувшись.— Отпусти, — твёрдо говорю я, толкнув его в грудь.Это первый раз, когда мне разбивают лицо. Майк выпускает девочку только для того, чтобы врезать мне. Кровь хлещет из носа, заливая белую футболку. Мама меня прибьёт... Глаза слезятся, шумит в ушах. Зажав нос ладонью, я стону от резкой, тупой боли.На кончиках пальцев уже пляшут огненные искры. Шагаю назад, врезавшись в кого-то. Рука взлетает вверх — небольшой огненный всплеск вырвается перед рожами мальчишек.— Эй, Майки... пошли отсюда, — ноет один из них, тягая Майка за плечо.— Не думай, что если у тебя есть магия, ты тут самая сильная, — Майк плюет мне под ноги и смывается за своими дружками.Поворачиваюсь к девочке. В огромных зелёных глазах стоят слёзы, но, несмотря на это, она стягивает с себя розовую кофточку и начинает вытирать мне лицо.— О нет! — её движения суетливые, руки дрожат. — Мне так жаль, подожди... подожди минутку, я попробую всё исправить.Заметив острые ушки, я спрашиваю, перехватывая кофту и прижимая её к носу:— Ты же могла внушить им уйти? Ты же фейри?— Только наполовину, — она опускает голову, смущаясь, — а ещё я испугалась, когда услышала их мысли... Хорошо, что ты оказалась рядом! Спасибо... спасибо тебе огромное!Я только пожимаю плечами и уже думаю, куда себя деть.— Я Нэнси, — она вдруг расплывается в широкой улыбке. — Давай дружить? Я живу вон в том доме, мы недавно переехали.Меня слегка ошарашивает её предложение. Но Нэнси  такая... яркая, словно солнце, и её улыбка такая искренняя, что я не смогла отказать.С того дня мы почти всегда вместе. На одну из годовщин дружбы я дарю ей кулон-полумесяц. Она очень любит серебряные украшения: у неё они висят и на шее, и в ушах, и на запястьях. Я шучу, что вот уж кто точно не станет жертвой обезумевшего вампира.— Ого! — Она хватает кулон и тут же надевает его на шею. — Он очень красивый, очень-очень! Ни за что его не сниму!Она и правда никогда его не снимала...————————————————Бросив бычок от сигареты и придавив его ногой, я решительно направляюсь через дорогу. В голове роятся мысли: что сказать Тому? Он будет рад меня видеть? Учитывая, с кем я теперь работаю, он может меня и выгнать.Наверное, хорошо, что мы подошли с главного входа — мне не хватит смелости увидеть снова место, где она умерла.Схватившись за ручку, я в последний момент стопорюсь — волнение не дает ни открыть дверь, ни отойти от неё. В горле стоит ком, я сжимаю ручку так, что грани больно впиваются в ладонь.— Всё нормально, — мягко звучит за спиной шершавый голос, — я иду с тобой. В худшем случае он нас просто прогонит.— Я знаю, — упираюсь лбом в дверь, — но лучше уж, если там будут черти, которые сразу меня прибьют.Алекс хмыкает и слегка подталкивает меня.Вдох.Выдох.Вдох.Выдох.Открываю дверь.В баре мало посетителей, и почти все мне знакомы — это плохо. Я снова застываю на месте. Что ж такое? В голове, как всегда, проносится ехидное замечание: «Какой тебе Орден? Ты даже шагу ступить не можешь, трусиха». Меня и правда пугает реакция Тома. Я уверена: он знает, что именно произошло — не просто так ведь разогнал всех.Алекс всё ещё стоит за моей спиной и не двигается, ждет, пока я наконец решусь. Иду через танцпол, на котором вяло танцуют несколько парочек. Одарив меня самым пренебрежительным взглядом, одна из фейри проходит, толкнув меня плечом и задев крыльями. Кажется, я когда-то ей нагрубила, но один хрен не помню.— Я смотрю, тебя тут не любят, — подмечает Алекс, проходя вперёд и отгораживая меня от всех.— Поэтому я редко захожу с главного входа, — поясняю я и прячусь за ним от пронизывающих взглядов. Ледяными иголками по спине пробегает ощущение, будто они все знают, что я сделала. Меня трясет — тело пытается избавиться от липкого чувства.Том замечает меня ещё с самого входа и тоже смотрит потухшим взглядом. Это заставляет меня идти куда медленнее, чем мне хочется. Но расстояние неумолимо сокращается, и в конце концов я оказываюсь напротив барной стойки, за которой проводила так много времени. Пару секунд мы смотрим друг на друга.Чёрт, не надо было приходить! Он сейчас вышвырнет нас!Но Том выходит ко мне и, грустно улыбаясь, протягивает руки. Я тут же падаю в его объятия, как маленькая девочка, позволяя укачивать меня и жалеть. Он не говорит, не осуждает и не причитает — просто успокаивающе гладит по волосам. Что-то течет по щекам, и, к своему разочарованию, я понимаю, что не могу больше сдерживаться. Слёзы льются из глаз. Последний раз я так плакала, когда умерли родители. В тот раз Том тоже был рядом. Он всегда рядом.— Я думала, ты меня... — всхлипываю я. — Думала... прогонишь.— Ну что ты? Нет, конечно, — Том всё так же обнимает меня. — Как я могу? Ты же как дочь мне. Ты и Нэнси.Поднимаю голову и всматриваюсь в лицо Тома. Может быть, для кого-то он выглядит пугающим, но не для меня. Красные глаза, которые обычно всех вводят в оцепенение, смотрят на меня с нежностью и грустью. Он осторожным движением вытирает слёзы с моего лица и усаживает за дальний стол, спрятав от остальных посетителей. Мне кажется, что за прошедшие недели он постарел, хотя я знаю, что это невозможно. Мы втроём курим и какое-то время молчим. Я опускаю голову. Мне стыдно. Как можно разреветься у всех на виду?Блядь.Ещё и придётся его подставить... Как мне попросить об этом?— Я знаю, зачем ты её привёл, — вдруг выдает Том, поднимаю глаза, непонимающе уставившись на него. Он обращается к Алексу. — Я уже говорил тебе, парень: ничем помочь не могу.— Том...— Пожалуйста, уйди, мне нужно поговорить с ним наедине, — грубо бросаю я, посмотрев на Алекса.— Ну раз «пожалуйста», то, конечно, — язвит мой спутник, вставая.Дождавшись, когда он пересядет, я начинаю, даже не давая Тому и слова вставить:— Мне известно, что это не так просто, но это мой единственный шанс отомстить за Нэнси, найти тех, кто стоит за этим, — я шумно выдыхаю, — и убить.— Ада, не могу. Прости.— Никто не узнает, обещаю. Я же всё равно доставляла Эхо, пусть выглядит как очередной заказ, — запустив пальцы в волосы, я сжимаю их до боли. — У меня нет другого смысла жить.Том сверлит меня задумчивым взглядом, как будто прикидывая, что хуже — подставиться самому или бросить меня. Видно, как тяжело ему принять решение: его глаза периодически мерцают алыми всплесками, он даже уходит на улицу так надолго, что я думаю — он может не вернуться.Но он возвращается. Без лишней болтовни манит меня за собой к знакомой подсобке.— Тут адреса, имён не назову, — он со вздохом протягивает исписанный обрывок бумаги. — Всё, что нужно, возьмёшь здесь... Доставь несколько заказов, как обычно, чтобы не привлекать внимание. С другой стороны — мой номер, не теряй больше телефон.— Том... спасибо.— Месть ничего не решит, Ада.— Мне демон об этом говорит? — усмехаюсь я.— Да, потому что этот демон дохера пожил, — Том пристально осматривает меня и вздыхает. — Всё, валите отсюда, пока вас...Внезапно раздается грохот, и смутно знакомый, скрипучий голос кричит:— Эй, Том, старый ты чёрт! Надо поболтать!— Твою мать... быстро на задний двор!— Не получится, — Алекс уже стоял рядом с дверью, приоткрыв её и заглядывая в щель. — Там тоже.— В подсобку! Оба!— Мы не поместимся, — только и успеваю вякнуть я, как Алекс хватает меня поперёк и залетает вместе со мной куда было сказано.Дверь захлопывается, в замке, скрипя, проворачивается ключ. Расслышать получается только удаляющиеся шаги. Алекс всё ещё держит меня одной рукой, другой он проводит перед дверью, поток магии обволакивает всё невидимой плёнкой. Полог тишины. Чужое дыхание обжигает моё ухо.— Отпусти немедленно! — шиплю я.— Да подожди ты, — он ещё сильнее прижимает меня и тянет на себя. — Чёрт, тут некуда отойти, я даже руку убрать не могу.Ворчу себе под нос, но делать нечего. В этой подсобке и правда катастрофически мало места даже для одной меня. Отлично.— Ладно, значит, руки не распускай, — я ёрзаю, пытаясь встать удобнее.— Ты можешь не делать так? — раздается раздраженный голос за спиной.— Не могу, мне неудобно!Алекс выдыхает сквозь зубы и утыкается лбом в мои волосы. Я сдерживаюсь от того, чтобы не врезать ему головой — всё-таки неизвестно, сколько нам тут сидеть.Через десять минут в неудобной позе ноги начинают затекать, и я, уперевшись руками в дверь, снова ёрзаю. Снова вздох.— Да что ты вздыхаешь всё время?Ну правда, сколько можно, как будто он один тут страдает.— Просто не делай так.— Я уже говорила, что... — мужская рука  прижимает меня плотнее, и я понимаю, почему так делать не стоило.— Странно, я должна что-то почувствовать? — язвлю, радуясь, что он не видит моих покрасневших щёк.Алекс тихо смеется, ослабляя хватку. Я пробую максимально отодвинуться от него, но так тяжелее устоять, так что, поборов себя, встаю на место и застываю как вкопанная. Его рука всё ещё мягко удерживает меня, я знаю, что он почувствовал, как сбилось моё дыхание.— Да брось, не так уж плохо здесь, — усмехается Алекс.— О да! Застрять с бывшим в тесной каморке — предел моих мечтаний!— С бывшим, значит? — подначивает он.— Другом тебя сложно назвать, — цепляю я его, чтобы особо не радовался. — Или тебе напомнить, что было перед тем, как ты пропал?— Хочешь отношения выяснить? Сейчас?— Почему бы и нет? Заняться всё равно нечем, — я пожимаю плечами.Хотелось бы мне послушать его версию событий. Пока что вразумительного ответа я от него не получила.— На самом деле есть вариант... — шепчет он мне на ухо нарочито низким, хриплым голосом.— Иди в жопу!— Это приглашение?Я рычу от злости.Нет, ну какого хрена?Опустив голову вниз, я с силой откидываю её назад, надеясь попасть по его роже. Получается. Судя по сдавленному крику, ему больно. Я довольно хмыкаю, игнорируя пульсирующую боль, разливающуюся по голове.— Ладно, это я заслужил. Когда нервничаю, говорю херню, — бубнит он, шмыгая носом и, видимо, стараясь утереть кровь.— Ты всегда говоришь херню.— Три года я не мог связаться с тобой, и сейчас мне сносит крышу, даже несмотря на смертельную опасность.Закатываю глаза. Как можно быть таким раздражающим? Он бесит меня настолько, что от его близости невыносимо закипает все внутри. Появляется дикое желание развернуться и посмотреть в его наглые глаза... и я даже почти решаюсь, но вовремя себя останавливаю. В голову врезаются воспоминания о той ночи, внизу живота ноет, а к горлу подкатывает стон, которому я так и не даю вырваться.Меня передергивает, эта мысль неприятно царапает мозг.Нет-нет-нет. Всё, хватит.Мотаю головой, как будто это может помочь избавится от этого образа.— Я извиняться не стану, надеюсь, нос у тебя разбит, — как можно злее выпаливаю я, но поворачиваю голову, в попытке рассмотреть, что с ним. Увидеть что-либо нереально в таком положении, поэтому я сразу бросаю эту затею и спрашиваю после минутного молчания: — Всё нормально?— Да-а... Всегда мечтал застрять с бывшей в тесной каморке, — тихо посмеивается Алекс, явно издеваясь.Через полчаса нас наконец-то выпускают. За это время мы успели ещё дважды поругаться, Алекс получил локтем в бок. За это он больно ущипнул меня за руку. Интересно, сколько ещё он будет меня терпеть?— Вы там что, дрались? —  Том разглядывает разбитый нос Алекса. — У меня есть Сангвиталис.Ударила я его действительно сильно и, похоже, сломала нос. Что ж, будет знать! Его лицо залило кровью, кожа припухла, и под глазами  уже образовались синяки.— Обойдётся, — рявкаю я и, схватив сумку, недовольно топаю на выход, но останавливаюсь, услышав, что никто не идёт следом.— Откуда у тебя он? — спрашивает Алекс. — Его достать ещё сложнее, чем Эхо.— Давай ты не будешь задавать вопросы, а я дам тебе лекарство, — улыбается Том, протягивая парню пузырёк с белой жидкостью. — Договорились?— Да я вообще ничего не спрашивал, — Алекс выпивает лекарство, его нос за пару минут встает на место и перестает кровоточить, синяки тоже почти сходят. Напоминают о травме только кровавые подтёки и пятна на футболке.— Всё, ты снова красавчик! Можем идти?— Спасибо за столь высокую оценку моей внешности, — язвит в ответ Алекс.Сотню раз поблагодарив Тома за информацию, мы выходим через задний двор. Стараюсь побыстрее попасть на дорогу и не смотреть по сторонам — мне физически больно находиться в этом месте. Уговаривая себя не думать о том, что случилось здесь, я, как ошпаренная, выскакиваю за угол и прислониряюсь к стене.Мир вокруг продолжает жить и излучать краски, а мне снова хочется умереть. Дышу глубже, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце, которое так и норовит переломать мне рёбра. Нет, я так и знала, что за минуты хорошего настроения я ещё буду долго расплачиваться.Мы присаживаемся в одном из дворов, когда я немного успокаиваюсь, чтобы определить маршрут. Я примерно знаю, куда нам стоит наведаться в первую очередь, но так как Том просил не палиться, пару обычных заказов мы обещали доставить. С товаром придётся перемещаться пешком — через порталы слишком опасно.Мою куртку мы решаем спрятать в сумке — жёлтый цвет видно за километр, а вкупе с рыжими волосами меня можно вычислить из космоса. Поэтому я снова натягиваю капюшон и повязываю самодельную маску, чтобы закрыть половину лица.Порывшись в сумке и вытащив пару свёртков, сверяю адреса. Ух ты! Та старая карга с хрустальным шаром. Может, Алекса к ней отправить? Он ей понравится. Мерзко фыркая, стараясь не ржать в голос над этой мыслью, отмечаю на карте в телефоне нужные точки.— У тебя что, биполярка? — издевательски спрашивает Алекс, не глядя на меня. — То рыдаешь, то ржёшь, то бьёшь меня.Я раздражённо вздыхаю — свои эмоции мне контролировать сложно, особенно когда меня о них спрашивают. Особенно если это он.— Бить тебя мне просто приятно, — бросаю я и перевожу тему на работу. — Смотри, нам нужно вернуться в центр и оставить три заказа здесь, — я тыкаю пальцем в экран, — и здесь.— Это обязательно? У нас времени в обрез.— Да, обязательно, — я закатила глаза, снова раздражаясь. — Том не просто так попросил это сделать.Алекс кивает, явно недовольный тем, что нам придётся тратить ещё больше времени.На мой взгляд, мы достаточно быстро разобраемся с первыми адресами. Алекс даже подмечает пару мест, куда стоило бы направить проверки, но это, конечно, не то, что мы ищем.Карга с шаром очень долго строит глазки Алексу. Он корчится от отвращения, когда она своими морщинистыми руками в бородавках лапает его, я же стою в проходе и хихикаю. В любом случае, с мелкими делами покончено, и мы наконец-то можем приступать к поиску нужной информации.Я сразу примечаю один адрес, на который часто привозила Эхо в огромных количествах. Сейчас тоже в сумке лежит целая коробка порошка — обычно достаточно щепотки, чтобы словить приход.Время переваливает уже далеко за полночь, но в центре жизнь всё ещё кипит. На улицу с наступлением ночи, конечно, чаще выходят Существа; люди всё ещё, борясь с предрассудками, боятся гулять после захода солнца. Правильно делают, учитывая положение дел. Да и ночь в целом — наше время: не только страшные и тёмные ритуалы проводятся с наступлением темноты, но и любая другая магия раскрывается в сумерках.Именно в этом районе живут, в основном, фейри. Эти высокомерные ублюдки тусуются только в местах подороже и побогаче, яро презирая вообще всех. Редко встречаются милые фейри, как Лира, и то, судя по отсутствию крыльев, там не всё так просто.Даже отец Нэнси, будучи женатым на ведьме, воротил нос от дочери. Как их брак с матерью Нэн получился — загадка для всех. Нервно хрущу пальцами, подумав о том, что они, скорее всего, уже знают о её смерти. Вообще, Том мог и не рассказывать им ничего: эта парочка дочерью вообще не интересуется, просто стабильно кидают деньги ей на счёт.Не давая себе пуститься дальше в размышления о Нэн, догоняю Алекса, который идет немного впереди.— Мы почти пришли, — заглядываю в экран, хоть и так знаю дорогу, — За этим поворотом. Вот.— Это? — Алекс поднимает взгляд на огромный замок, огороженный высоким железным забором. — Охренеть!— У меня в первый раз такая же реакция была, — я достаю из сумки коробку с товаром. — Это до войны построили, как и ратушу, только намного больше.— Да я не об этом, — ворчит он. — Почему я раньше не видел?— А, тут сильное скрывающее заклинание: если не знаешь, куда идти и куда смотреть, в упор не увидишь.Алекс на мой ответ кивает, но всё же удивлённо косится на здание.— Насколько я знаю, тут какой-то клуб, вход только по приглашениям, зайти с улицы нереально, по периметру барьер. — заканчиваю я объяснять.— То есть мы на территорию попасть не сможем? — задумчиво протягивает он.— Сможем, — отмахиваюсь я. — На воротах нас встретит охрана и проведёт до входа в здание. Там мы передадим товар, а вот потом...— Нас поведут обратно, и надо избавиться от охранника. Только Даниель сказал не лезть в драку.— Что, испугался? — Нет, просто это прямой приказ, — говорит он и замолкает, обдумывая что-то, кивает сам себе и заканчивает: — Но, я так понимаю, увидеть, что там происходит, по-другому не получится.Подхожу к воротам, на которых распускаются металлические цветы. Дожидаюсь, пока Алекс насмотрится на замок, и тыкаю нужный номер на панели. Два гудка. Из динамика раздается голос:— Кто?— Доставка.— Жди, — вызов прерывается.— И что, никаких кодовых слов?— Ты что, детективных фильмов пересмотрел?Алекс фыркает и откидывает волосы с лица. Проходит около минуты, и к нам выходит оборотень, обернувшийся частично: тело ещё человеческое, но лицо вытянулось, рот расширился, еле вмещая огромные клыки, конечности удлинились, заканчиваясь огромными когтями.— Ты не одна... — прорычал оборотень.— Это моя охрана, — уверенно говорю я, молясь, чтобы это прокатило. — Знаешь, как страшно сейчас на улицах?Псина мерит Алекса взглядом, принюхивается и, рыкнув больше ради приличия, пропускает нас за ворота. Мы идем по длинной каменной дорожке, по обе стороны от которой тянется тёмный сад. Он навевает ужас из старых человеческих сказок. Всю территорию окутывает туманом, над которым возвышаются шпили древнего замка. Тут всё пропитано зловонной чёрной магией, она пробирается под кожу и заставляет кровь стыть в жилах. Мне это место абсолютно не нравится.Как только мы подходим к широкой лестнице с витиеватыми перилами, оборотень нас останавливает и поднявшись стучит в дверь.В проёме появляется обвешанный украшениями типичный представитель вампирской семьи. На нём висит столько брюликов, что можно ими освещать себе дорогу обратно или сдать в ломбард и не париться о деньгах до конца жизни. Я вздрагиваю, когда он проходится по мне мёртвым взглядом.— Давно тебя не видел, милая, — воркует кровосос вальяжно спускаясь. — Так и работу потерять можно.— Не переживай, работа у меня найдётся, — я протягиваю коробку вампиру и морщусь, когда он скользит холодными пальцами по моей ладони, передавая деньги за доставку.— До встречи, милая, — улыбается он с клыками, перед тем как исчезнуть в замке.Разворачиваюсь и только сейчас замечаю, что Алекса рядом нет. Сердце уходит в пятки, и я, нервно оглядываюсь, иду вперёд — останавливаться  нельзя. Оборотень не замечает, что мой «телохранитель» куда-то пропал. Мы уже проходим половину пути, и я начинаю серьёзно волноваться. Паника медленно подбирается и царапает сознание.Мне кажется, или становится ещё темнее? Останавливаюсь. Тени!— Чё встала? Шагай, да...Охранника окутывает тьма так быстро, что он не успевает даже заскулить. Чёрные щупальца тени тащат бесчувственное Существо в сад. Я продолжаю стоять как вкопанная на месте. Жду. Когда тело скрывается из моего поля зрения, тьма рассеивается, и из неё вышагивает Алекс.— Мог бы предупредить, — сухо говорю я.— Не было времени, — в тон мне отвечает он и подходит. — Держись ко мне ближе.В иной ситуации я бы, конечно, возмутилась, но не сейчас. Скрывающее заклинание и полог тишины действуют в определённом радиусе, так что, вопреки нежеланию, я даже беру Алекса за руку — на случай, если придётся бежать. Мы направляемся обратно к замку. Если бы не мрачные декорации, могло бы показаться, что мы просто гуляем. Как раньше. Вот только это не как раньше, а ещё нас могут здесь убить. Но это так, мелочи.Сворачиваем с каменной дорожки и идем вдоль всего здания. Охраны вокруг не виднеется: случайным людям сюда не попасть, а значит, одной злой псины на входе достаточно. Благо он сейчас сладко спит в кустах. Побродив около часа вокруг и заглядывая в каждую щель, мы наконец-то слышим музыку и стоны из одного окна. Чтобы к нему попасть, нужно сначала оказаться на террасе. Лестница на неё находится с другой стороны, так что мы решаем лезть здесь...— Давай, я тебя подсажу, — Алекс встает у стены и складывает руки в замок.— Ладно, но помни: будешь руки распускать — у меня в кармане нож, — подхожу и ставлю ногу на его сложенные руки.— Я готов рискнуть.Надеюсь, это шутка, потому что я про нож не шучу.И всё же Алекс успевает прилично меня облапать, прежде чем я влезаю наверх. Под моим злобным взглядом он разводит руками — мол, случайно. Ага, так же случайно, как я зарядила ему кедом по голове. Не комментируя, хватаю его за руку и подтягиваю следом. Когда мы наконец оказываемся наверху, я отвожу взгляд от него и начинаю рассматривать террасу.Она выглядит как место, где само время умерло, а его труп разлагается среди каменных плит. Те, некогда величественные, теперь покрыты сетью трещин, из которых сочится тёмный мох, похожий на плесень.Края террасы обрамляют массивные балюстрады, на которых гнездятся гаргульи. Их пустые глаза следят за каждым нашим движением, и возникает ощущение, что мы — их следующая жертва. Хочется надеяться, что они не оживут. Хотя, зная моё везение, их пробуждение — всего лишь вопрос времени. Свет ржавых фонарей скорее добавляет драматизма, чем помогает разогнать темноту.Наконец мы вычисляем, из какого окна доносятся звуки, и тут же появляется другая проблема.— Закрыто, — недовольно шепчу я.— Это пустяки...С этими словами Алекс тянет руку во тьму и несколько чёрных щупалец обвиваются вокруг его запястья, как живые змеи. Это всегда так жутко... и красиво.Присев под окном, Алекс направляет одну из теней за стекло. Она легко просачивается сквозь раму, что-то щёлкает, и окно, тихо скрипнув, приоткрывается.Осторожно переваливаемся через подоконник, в коридор — к нашему счастью, достаточно тёмный, чтобы в нём скрыться. Медленно двигаясь вдоль стены, мы добираемся до двери, кем-то заботливо  открытой.Я много дерьма видела, но от того, что открывается в зале, меня почти выворачивает. Я с трудом сдерживаюсь — только из-за страха быть обнаруженными.— Твою ж мать... — выдавливает Алекс.Мы видим лишь часть комнаты, но этого достаточно. На шикарном диване сидит раздетая девушка, улыбаясь и постанывая. В её руку острыми, как бритва, зубами впивается фейри, жадно отрывая куски плоти и перегрызая кости; крылья за его спиной с каждым укусом возбуждённо трепещут. С другой руки пьет кровь вампирша и явно не собирается останавливаться. На полу перед ними двое оборотней разрывают парня, а что с ним делали до этого не сложно догадаться по отсутствию одежды.Пихаю Алекса в бок и указывая в другую сторону. На столе, в окружении Существ, лежит женщина. Ногу доедает фейри, даже не удосужившись снять кружевной чулок. Из вспоротого живота по всей поверхности Существа медленно растаскивают внутренности. Но сердце... сердце они не трогают, она им нужна ещё живая и тёплая, демон, стоявший над ней, расстёгивает штаны.Рвотный позыв снова подкатывает к горлу, я отворачиваюсь, но потом через силу смотрю снова: она остается в сознании, точно так же, как и другие, улыбается, всё её лицо выражает наслаждение.— Они под Эхо, — тихо говорю я, поворачиваясь к Алексу, но он во все глаза смотрит в экран телефона. Руки у него дрожат. Он пытается снять происходящее.— Ада... там дети, — он указывает пальцем, и я вижу, как один из вампиров, обнажив зубы, держит маленькую девочку.На этот раз меня выворачивает.Алекс хватает меня и тащит к окну. Мы вываливаемся наружу, в холодный воздух, но в носу всё ещё стоит этот смрад.Блять. Ублюдки. И я такая же. Я содействовала этому кошмару. Сильно дёргаю себя за волосы, надеясь оторвать скальп вместе с ними. Вся эта кровь — на моих руках. Я не просто курьер наркоты. Я соучастница.Боль не даёт результата, истерика не отпускает.Только не это!Кровь начинает кипеть, становится так жарко, что хочется разорвать на себе кожу. Сдавленно кричу, пытаясь удержать это в себе, но искры уже срываются с моих пальцев, а из глаз и носа течёт горячая, густая жижа.— Ада, держись! — Алекс хватает меня за руки, и я вцепляюсь в его запястья. Он кричит, и в этот момент лопается, как пузырь, полог тишины. — Ада, ты должна успокоиться! Если мы сейчас не уберёмся, или нас убьют, или ты всех убьёшь, или что похуже!— Я не могу! — В голове вспыхивают образы, наслаиваются друг на друга, и вместо девушки на столе я уже вижу Нэнси. Это разгоняет магию ещё сильнее.— Сможешь, — Алекс говорит сквозь зубы, сдерживая крик. Я понимаю, что причиняю ему боль, но мне кажется: если отпущу, потеряю последнюю нить реальности. — Слушай мой голос. Ты не виновата. Слышишь? — он трясёт меня, заставляя посмотреть на него. — Постарайся сосредоточиться, почувствуй магию, как она течёт по венам. Отпусти её. Давай. Вдох. Выдох.Вдох.Выдох.Смотрю в серо-голубые глаза, и они обещают мне, что всё получится. Зажмуриваюсь и пытаюсь поймать ощущение боли, разливающейся по всему телу, но она ускользает каждый раз, когда мне кажется, что я нащупала её.Я не могу. Не могу.Крик.Открываю глаза и вижу, как под моими ладонями уже расплавилась куртка Алекса. Я жгу его кожу, намертво вцепившись в руки. Он не пытается вырваться — сам держит меня, не даёт упасть.— Сосредоточь всю магию в одной точке и направь в любое пустое место. Я помогу. — Холодные тени обвивают наши руки, смешиваясь с огненными всплесками.«Давай же! Ты же не безнадёжная!» — на этот раз голос в голове звенит... поддержкой?— Нас обнаружили. Времени мало, — хрипит Алекс. — Твою ж мать.Я собираю всю волю в кулак, принимаю боль, перестаю ей сопротивляться и отпускаю поток магии.Неожиданно вся сила, будто чувствуя направление, сама устремляется в ладони безумным потоком. Жар отступает, кровь больше не кипит. Алекс резко вырывает свои руки из моих пальцев, разворачивает меня и направляет огонь в пустоту. Чёрным пожаром магия срывается с моих ладоней и огромным шаром прокатывается по саду, не оставляя за собой ничего, кроме прожжённой земли.Получилось?Разбираться некогда. Нам приходится прыгать с террасы — через окно уже ломятся обезумевшие Существа.Не обращая внимания на боль, мы бежим к выходу.