Глава 10

And all the kids cried out, 'Please stop, you're scaring me' (Control  — Halsey)

And all the kids cried out, 'Please stop, you're scaring me' (Control  — Halsey)

Как бы старательно я ни грубила Алексу, на тренировку всё равно приходится идти с ним. Я пытаюсь отвертеться, но он непреклонен. Понятно, что и ему сейчас не особо хочется меня видеть после вчерашних слов, и всё же в семь утра мы стоим в зале. Голова с похмелья тяжёлая. Будь я дома, влила бы в себя ещё пару бутылок. Но я не дома. А тут аттракцион невиданной щедрости заканчился.

— Попробуй поджечь это, — Алекс ставит передо мной голову несчастного манекена.— Тебе не кажется, что это опасно? — с сомнением обвожу взглядом зал.— Тут хорошая вентиляция, — сухо поясняет он. — Не болтай, давай делай.Ладненько. Раз он не боится — его проблемы. Сюсюкаться он сегодня со мной явно не собирается. Я сосредотачиваюсь и начинаю сверлить пластиковую голову взглядом. С тем, чтобы найти внутри магию, сложностей нет, а вот выпустить её — это уже другая история. Вытягиваю руку вперёд. Так, надо просто зачерпнуть немного и отпустить прямо в цель. И желательно, чтобы это была не голова Алекса.Вдох-выдох.Краем глаза смотрю на него. Он стоит, скрестив руки на груди, и молча следит за моими действиями. Ясно. Подсказок не будет. Противный голос в голове снова просыпается: «Сама виновата. Скажи спасибо, что он с тобой возится до сих пор». Закатываю глаза в ответ на собственные мысли. Можно подумать, я прошу со мной нянчиться. Всё, хватит. Больше внимания на тренировку, Ада.В первый раз ничего не выходит — я снова даю заднюю и едва не взрываюсь от накопившейся магии. Во второй раз просто не выходит: боюсь даже начать.— Дай мне просто два ножа, и я покромсаю демонов на кусочки!— Ага, конечно. Им твои ножики как зубочистки, — Алекс закатывает глаза и командует: — Ещё раз.Повторяю снова и снова, пока с пальцев не срываются слабые искры. При этом я не чувствую ни боли, ни страха, меня не разрывает изнутри, и это уже кажется успехом. Но только мне. Алекса результат не устраивает, и он продолжает меня изводить. В какой-то момент я выхожу из себя.— Да не получается! — ору я и машу рукой в сторону куска пластика. — Ты что, не видишь?— Я вижу, — он ухмыляется и многозначительно дёргает бровью.На периферии зрения вспыхивают чёрные лепестки пламени, запах жжёного пластика расползается по всему залу, и тут же шумит вентиляция. Я медленно поворачиваю голову, и челюсть отвисает от удивления.Получилось.Горит только голова манекена — и ничего больше.Сначала я издаю какой-то странный звук, похожий на всхлип, втягиваю носом воздух и... начинаю смеяться. Ощущение силы наполняет меня и разливается теплом по телу, будто с двери слетает замок, и теперь я могу свободно ходить туда и обратно. Для уверенности пробую зажечь огонь в руке.Потянув за нити магии через распахнувшуюся дверь, я направляю поток в правую ладонь. По предплечью, светясь, прокатывается тёплая волна, под кожей проступают пульсирующие вены, по которым словно течёт лава. На кончиках пальцев вспыхивают огоньки, и в следующий миг всю ладонь окутывает пламя. Я отшатываюсь, когда огонь вспыхивает, но потом, закрыв глаза и сделав несколько вдохов, заставляю его гореть ровно.У самой кожи пламя красное, а выше темнеет, превращаясь в чёрные всплески. Это... удивительно.— Ты молодец... — протягивает Алекс, тоже уставившись на мою горящую ладонь. — Тебе не больно?— Вроде нет. Покалывает только, и я чувствую тепло, — прислушиваюсь к себе. — Тепло изнутри.— Интересно, — он обходит меня кругом, внимательно осматривая. — Попробуем ещё что-нибудь?— Конечно! — я стряхиваю рукой, и пламя исчезает.Это оказывается настолько легко, что я визжу, как маленькая девчонка, которой подарили велосипед.Следующие два часа уже я гоняю Алекса по всему залу, заставляя объяснять разные заклинания. Он останавливается на телекинезе — способности, которая есть даже у слабеньких магов. И я вдруг вспоминаю, как мама учила меня подобным штукам. Тогда, когда я ещё не боялась своей магии.———————————————————— У всех есть предрасположенность к определённому виду магии. У тебя — к огню, как и у меня, — проговаривает мама, перекатывая в руках маленький огненный шарик. — Но магическая кровь за тысячелетия настолько перемешалась, что, например, телекинезом владеют почти все.Она тушит огонёк и тут же поднимает в воздух книгу. Я, раскрыв рот, смотрю, как легко под её пальцами разные предметы перемещаются по комнате. Вдруг мама сама взлетает, и я на секунду пугаюсь, пока не замечаю отца, стоящего в проходе. Его правая рука плавно рассекает воздух, а левая покоится в кармане брюк.— Уилл, я вообще-то занимаюсь образованием нашей дочери, — говорит мама, стараясь сохранить серьёзность.— Так я тоже демонстрирую, как работает телекинез, — он смеётся, подходя к нам ближе, и, когда оказывается совсем рядом, ловит маму на руки. Повернувшись ко мне, говорит: — Видишь, Золотце, я тоже кое-что умею.Я хихикаю, глядя, как мама забавно ворчит, выбираясь из его объятий и поправляет платье. Можно было бы подумать, что она и правда злится на папу, но её выдаёт вечно влюблённый взгляд.— Милый, иди работай, — она нежно поправляет светлые волосы отца. — Нам ещё много надо сделать с Аделаидой.— Ладно, но обещайте, что потом покажете, что тут наколдовали, ведьмочки. — Он треплет меня по голове, выпрямляется, целует маму в висок и шепчет ей на ухо — я всё равно слышу: — Милая, не забудь про сегодняшний вечер.Мама выталкивает отца за дверь. Он всё смеётся и подшучивает над ней, а я никак не могу понять, почему она так краснеет и глупо улыбается.Когда папа уходит, мама снова становится собранной и строгой. Мы продолжаем занятия.——————————————————————К концу тренировки я уже могу отталкивать небольшие предметы, поднимать их и притягивать к себе. Щиты пока ставить не получается, хотя, по словам Алекса, это проще простого. Но больше всего мне нравятся приёмы с огнём. Я сжигаю ещё пару манекенов. Когда на запах палёного пластика сбегаются остальные, мне кажется, что на сегодня достаточно.Лира с визгом подскакивает ко мне и виснет на шее. Выглядит это, наверное, странно, потому что она заметно выше меня. В нос бьёт её запах — трав и благовоний, которые она вечно расставляет повсюду, шутливо аргументируя это тем, что оборотни воняют псиной.— Ты такая молодец! Я знала, что у тебя всё получится! — нахваливает она меня, и мне становится неловко. Отстраняюсь и просто киваю в ответ.— Ну... это правда круто, — Джон хлопает меня по плечу. — Теперь мы с Шоном парой оплеух на тренировке не отделаемся?— Хвосты нам только не подпали, — поддерживает брата Шон.— Я постараюсь... — сконфуженно бормочу я, опуская голову.Нервы натягиваются, как струна, тревожность бьёт в рёбра. Хочется сбежать. Спрятаться. Я забылась. Так увлеклась огнём, что перестала его бояться. А мне нельзя. Я должна бояться. Иначе... Они не понимают. Ничего не понимают. Начинаю тонуть в своих мыслях, медленно откатываясь назад, в день смерти Нэн, но противный голосок девчонки в очках выдёргивает меня из этого болота.— У меня есть инфа по притону, так что заканчивайте этот цирк и пошли работать.Закатываю глаза, но молчу. Всё-таки информация, которую она нашла, может быть полезной, а врезать ей я всегда успею. Мой тяжёлый вздох, кажется, слышат все — особенно Элиза: она громко цокает, разворачивается и выходит. Лира улыбается мне и тянет за ней. Остальные, переговариваясь, тоже послушно плетутся следом.По дороге мы с фейкой обсуждаем одну из глав книги, которую я читала вчера. Лира объясняет некоторые моменты, связанные с источниками магии:— Фейри, например, черпают магию из окружения. Мы имеем силу исцелять, даже возвращать к жизни недавно умерших, но для этого надо забрать чью-то жизнь взамен. У нас, в принципе, много жутких и кровавых ритуалов, — её немного передёргивает. — Вот у демонов магия зависит...— Про демонов я и так знаю, — отзываюсь я, — а маги сами по себе, выходит, являются источником?— Ну да, — фейка пожимает плечами, — дело в том, что магия есть во всех. По сути, вы такие же люди, мутировавшие от соприкосновения миров. И вампиры, и оборотни, и аниморфы, и маги... Короче, ты поняла. В обычных людях магии настолько мало, что она почти не ощущается.— Ну, что-то такое я читала...Больше всего я знаю о демонах, и то многое уже стёрлось из памяти. Понятия не имею почему, мама всё время подсовывала мне именно такие книги. Хотя, скорее всего, просто не успела дать что-то ещё.— Об этом особо не болтают, — влезает в разговор Джон, — людям проще нас ненавидеть, чем признать, что мы братья.— Да я бы тоже тебя братом не признал, такой волосатый, как будто из шкуры оборотня не вылезаешь, — ржёт Шон, идущий позади, поглаживая свою выбритую голову.Под галдёж двух оборотней мы благополучно добираемся до архива. Элиза уже открывает кучу файлов на большом экране, а Даниель сидит в единственном кресле, уперев подбородок в сложенные замком пальцы, и волком смотрит на всех вошедших.— За вчерашний вечер всем выговор, — спокойно, но угрожающе говорит он. — Мне без разницы, кто это придумал. Домашний арест для всех на две недели, выход — только по заданиям. И никаких больше увеселительных мероприятий.— Он лает, но не кусает, — шепчет мне на ухо внезапно появившийся вампир.— У меня не такой острый слух, как у тебя, Виктор, но, тем не менее, я всё прекрасно слышу.— Брось, мы с тобой почти ровесники, Чернобровка, — хихикает кровосос, но под злым взглядом Даниеля слегка сдувается.— Что, вампирёныш, страшно стало? — так же шёпотом спрашиваю я.Он смотрит на меня почти с уважением, снова смеется и молниеносно усаживается на свободный стул. Даниель встаёт и начинает ходить из стороны в сторону, бормоча себе под нос и почёсывая шрам на щеке. Когда все рассаживаются, он останавливается и говорит:— Итак, начнём.Нам приходится смотреть видео, записанное Алексом. Реакция у всех примерно одинаковая — хочется блевать. Мои глаза цепляются за что угодно, только не за экран: мне хватает того, что я видела всё это лично. Элиза ревёт ручьём, пытаясь сквозь слёзы объяснить, что она нашла, но у неё никак не выходит. Как только она открывает рот, вместо слов вырываются рыдания. Я знаю, что она прокручивала это видео по кругу не меньше часа, и каждый раз захлёбывалась слезами.Раздаётся скрип стульев о пол — двое поднимаются. Шон злобно смотрит на Алекса и жестом усаживает его обратно, а сам подходит к девчонке и притягивает её к себе, мягко поглаживая по спине. Алекс даже не дергается — просто ковыряет бинты на руках, так же, как я делала пару недель назад. Лира тоже не сдерживает слёз, но, сжав зубы, не издаёт ни звука, уставившись в одну точку. Лицо Джона на первый взгляд ничего не выражает, но если приглядеться, под напускным спокойствием нервно бегают желваки. Кровосос просто сгибается, упирается головой в спинку повернутого стула, и сидит так, свесив руки, пока не раздаётся уже немного успокоившийся голос Элизы:— В общем, — она всхлипывает, — на этой «вечеринке» присутствовали как минимум пятеро очень высокопоставленных членов сообщества Существ. Директора крупных компаний, судьи, бизнесмены.Она выводит на экран фотографии мужчин и женщин. Среди них я узнаю тех фейри и вампиршу, которых запомнила на всю жизнь. Их лица, искажённые тогда зверским наслаждением, сейчас на фото мило улыбаются. Остальных я лично не видела, но на записи они были. И все они слишком часто мелькают в новостях, на ковровых дорожках и городских сборищах. От этого становится особенно мерзко.— У нас есть данные владельца дома, его зовут Риван Слейт, — продолжает Даниель.— Чего? Это ж посол чертей? — поднимает голову кровосос.— Всё сложнее, чем казалось изначально, — задумчиво тянет Алекс. — Нам нужно что-то посерьёзнее, чем эта запись.— До этого мы считали, что Слейт замешан только в продаже Эхо, но никак не в пропаже людей, — громко выдыхает Джон, качая головой.— Если соберём достаточно доказательств и придадим огласке, может, получится их прикрыть. Совет такого не потерпит! — говорит Лира, всё так же глядя в одну точку. — Этого не должно существовать, мы должны что-то сделать.Повисает тишина — никто не хочет вслух озвучивать самую очевидную идею. Здравым смыслом тут и не пахнет. В конце концов я не выдерживаю:— Мы можем туда пробраться и узнать всё изнутри.— Это самоубийство! — одновременно говорят братья.— Я всё равно никак не сдохну, — серьёзно смотрю я на них. — Я могу это сделать, нацепите на меня камеры, прослушку или ещё какую-нибудь хрень.— Ты с ума сошла? — Алекс всматривается в мои глаза, видимо силясь понять, верно ли его предположение.А оно верно.— Определенно, — отвечаю я.Нельзя сказать, что мне не страшно, но мне кажется, что это единственное решение. Зато моя смерть не будет бесполезной. С другой стороны, умирать мучительно не хочется, и на этот случай я уже прикидываю, что могу попросить вампира просто оторвать мне голову, если что-то пойдёт не так. Пройти туда вдвоём — как гость и его жертва — куда проще, чем лезть по одиночке. Я не раз видела, как в замок приводят шлюх, не подозревающих, что это их последний заказ.Я озвучиваю и это, снова получая новую волну возмущений.— Не проси меня об этом, — упырь потирает лицо ладонями.— Тебя там знают, они уже видели тебя, — говорит Джон.— Нет, всегда я работала в капюшоне и маске, к тому же какой-никакой скрывающий амулет при себе таскала, — вздыхаю я, вспоминая последний визит туда. — Знают они меня только по жёлтой куртке, которую я потеряла.— Оборотни учуят твой запах, — добавляет Алекс.— Я тебя умоляю, полбанки духов — и у псин нос заложит.Начинается возня: мы перекрикиваем друг друга, споря о том, насколько это хреновая идея. Даже Элиза высказывается против моего похода в логово тварей. Это тянется больше часа. Единственный, кто всё это время молчит, — Даниель. Его задумчивый вид тоже не внушает ничего хорошего.— Рты закрыли, — наконец говорит он. — На самом деле идея неплохая. Виктор пойдёт вместе с тобой. Сможешь достать ему пригласительный?— Смогу пошуршать по старым знакомым и узнать, где достать, — отзываюсь я.— Ты конченый? — Алекс подскакивает к Даниелю почти вплотную. Воздух будто наэлектризовывается от напряжения.— Александр, сядь.— Нет! Никто туда не пойдёт!— Заткнись, Алекс, — вклиниваюсь я, ловя его взгляд, и продолжаю: — Я сама разберусь, куда мне надо, а куда нет.— Отлично, счастливого суицида, — он окидывает всех злобным взглядом, задерживается на Даниеле и вылетает за двери.Элиза тут же бежит за ним, вырываясь из объятий недоумевающего Шона. Вот это драма.— А меня никто не хочет спросить, хочу ли я вообще туда идти? — разводит руками вампир.— Не ты ли мне говорил, что это мой шанс сделать мир лучше? Вот я и делаю! — Тыкаю в него пальцем. — А ты поможешь.Опять начинается обсуждение на повышенных тонах. Мы кричим, ругаемся, но в итоге не придумываем ничего, кроме моего тупого и самоубийственного плана. Даниель заявляет, что мы с кровососом должны отправляться как можно быстрее. Благо теперь у меня есть телефон, и я могу набрать пару номерочков, чтобы найти пригласительный для вампира. Это оказывается не так уж и сложно: обзвонив добрую половину своих знакомых барыг, уже через сутки я держу адрес председателя этого сомнительного клуба по интересам. Я даже не знала, что так могу. Судя по всему, никто из старых «друзей» не просекает, что я работаю на Орден.Сложность вырисовывается в том, что кровососу нужно пройти собеседование и доказать, что он достоин присутствовать в их элитном обществе. Что это за собеседование, я не знаю, поэтому просто передаю адрес и инструкции вампиру, отправляя его разбираться с этим самостоятельно. Алекс может беситься сколько угодно, но я, как и все, хочу выполнить свою работу. Он же за этим меня сюда и притащил.Ожидание кажется мучительным. Я, не зная, чем себя занять, увязываюсь за Лирой, Джоном и Шоном рыться в книгах. Мне даже выдают задание искать какую-то информацию в одной из них. Через некоторое время раздаётся недовольный голос фейки:— А можно поаккуратнее с книгами?!— Да они сами разваливаются, — говорит Шон, показывая оторванную обложку.Лира вырывает остатки книги из рук оборотня и начинает старательно складывать страницы обратно. Это бесполезно — они тут же разлетаются снова. В конце концов фейка устало опускается на стул рядом со мной. Ей явно хочется поговорить, но я не знаю, что говорить в таких случаях. Меня спасает Джон.— У нас дома тоже имелась библиотека, правда, очень маленькая, помещалась в ящик, и там в основном лежали порножурналы.— О-о да, помнишь, как мы в первый раз их нашли? — подхватывает Шон, подсаживаясь к нам. — Мы даже парочку стащили и прятали у себя в комнате, пока мать не нашла и не отлупила нас обоих.— А отец добавил потом...Они рассказывают это так весело, что Лира начинает хихикать.— А как вы сюда попали? — спрашиваю я, пока не передумала. — Если не секрет, конечно.— Да какие секреты, сестрёнка, — оскаливается бородатый оборотень. — Всё просто. Когда нам было по тринадцать лет, мы убили своих родителей.Моя челюсть едва не пробивает стол. Не стоило спрашивать. Идиотка. Я опускаю взгляд в книгу, и рот захлопывается сам собой.— Всё нормально, — машет рукой Шон. — Мы не особо-то жалеем об этом.— Только о том, что не сделали этого пораньше, — заканчивает за него Джон.Я замечаю, что они часто так делают — договаривают друг за другом. В голове всплывает образ Макса, светловолосого мальчишки, так похожего на нашего отца. Мы всегда были вместе, несмотря на разницу в возрасте, часто вели себя как близнецы и точно так же заканчивали фразы друг друга. В этом году ему бы исполнилось восемнадцать. Я вздыхаю и всё же решаюсь на следующий вопрос:— Почему?— Семейные отношения у нас развивались так себе, — Шон подпирает подбородок руками. — Оборотни бывают достаточно агрессивными даже со своими близкими. Мало того, что родители дрались между собой, они ещё били нас.— Да так били, что и живого места не оставалось, — Джон закатывает глаза. — Говорили, мол, это сделает из нас мужчин.Лира обнимает руку Джона — рядом с ним она кажется ещё тоньше. Положив голову ему на плечо, фейка задумчиво вздыхает. Он мягко накрывает её ладонь своей. В этом нет романтики — только дружеская нежность и доверие, которые буквально висят в воздухе. От этого сводит зубы. Нэнси точно так же всегда оказывалась рядом со мной. А я...Джон продолжает:— В тот день они несколько часов избивали Шона. Отец сломал ему ногу, а мать ошпарила кипятком, и когда я пришёл, он уже почти не дышал...— И Джон обратился в первый раз, перегрыз горло матери, не ожидавшей нападения, — шепчет Лира. — Прости, Джони, опять мысль случайно прочитала.— Ничего, Остроухая, — улыбается он.— Ну а отец не ожидал подставы от меня, — вступает Шон. — Я очнулся, когда услышал крик матери, увидел её растерзанное тело, подумал, что это сделал отец... И сломал ему шею, пока он во все глаза смотрел на Джона.— Ну, как-то так, — хмыкает Джон. — Орден забрал нас, и с тех пор мы здесь в роли таранов. Если нужно кому-то вломить — мы тут как тут.— Ага, особенно если это Алекс, — шутит Лира и вдруг серьёзно спрашивает: — Я не поняла, Шон, что это ещё у вас за тёрки?— Ну, получил он разок в глаз, что такого? — Шон отворачивается. — Вон, Ада его почаще избивает.Я понимаю, что действительно видела Алекса с фингалом под глазом сразу после моего «побега». Похоже, не только я беднягу била по лицу. За что — интересно? Самой спрашивать не хочется, и я пялюсь на Лиру, надеясь что она поймёт. Она понимает:— И что вы не поделили?— Эль, — шепчет Джон, толкая брата в бок, — он втюрился в неё, а она — в Алекса.Ожидаемо. Я здесь точно лишняя. Учитывая, что все прекрасно знают, что Элиза и Алекс проводят время довольно активно вместе, Шон чувствует себя паршиво. И хотя после того случая в библиотеке я больше их не видела, нужно быть слепой, чтобы не заметить, что Элиза неровно дышит к Алексу.— А Алекс таскается за тобой, Ада, — говорит Шон с нескрываемым раздражением. — Он мне, конечно, друг, но так бесит.— Понимаю, — мямлю я.