Глава 16. Холод

Оцепеневшая Лия все еще держится за меня, уставившись куда-то глазами, полными не то страха, не то мучительного сомнения.

— Их немного, и они стоят, не двигаются. И... двое, кажется, идут сюда. Больше ничего не вижу. — Она отпускает меня и тяжело дышит, положив руку на грудь. — Темные? Когда я видела вас, у меня не было таких ощущений.

— Да, это они, — отвечаю я и, переведя взгляд на Дэна, кивком даю знак, чтобы он сообщил девушке все, что от нее требуется.

— Лия, ты иди сообщи родителям о том, что видела, а мы поговорим с хантерами, все будет нормально, если их немного, они пришли не нападать, — говорит Дэн, и когда девушка заходит в зал, тревожно оглядываясь по сторонам, я сообщаю ему, что Марк здесь.

— Пытался в голову тебе залезть? — спрашивает он, сжав челюсти от гнева. Я киваю:

— Уже залез.

Тихо, чтобы не наводить суматоху, мы сообщаем всем о случившемся. Филипп тут же прекращает вечеринку. Молодежь огорчается, но принимает это достойно, и покидает зал. Всем оставшимся, кроме хантеров с активными способностями, велено запереться в поместье, где стоит барьер от темных. Дополнительно его будут охранять вооруженные солдаты. Я узнаю, что в большинстве своем они обычные люди, но хорошо тренированные. Дэн решает собственноручно проводить меня до поместья, и пока мы идем, крепко держит меня за руку. Я хочу попросить его остаться со мной, но знаю, что никто с этим не согласится. В доме полно охраны, будут Лия и Северин, так же Карл и Кира, которая остается из-за травмированной после драки руки. Перед входом в дом Дэн крепко обнимает меня на прощание.

— Я постараюсь поймать его. Сиди с остальными, одна никуда не выходи. Если он будет тебя выманивать, не поддавайся, если будет нужно, попроси помощи, хорошо? Жди меня, люблю тебя,— произнеся это, он на несколько секунд прижимается губами к моим и отпускает меня.

— И я тебя, — с трудом из-за вставшего в горле кома выдавливаю я из себя. Бросив на него последний взгляд, прохожу в поместье с остальными. Северин спорит с отцом, мол, он тоже хочет участвовать в защите, но Филипп непреклонен.

— Только если кто-то ворвется сюда и будет угрожать твоей сестре или племянникам, ясно тебе? — чуть ли не кричит он. Мне одновременно и страшно и неловко. Если бы мы не пришли сюда, они бы не напали. Все это понимают, но не спешат упрекать нас в чем-либо. Впрочем, если хорошо подумать, маги отчасти виноваты в том, что происходит. Вместо того, чтобы довести дело до конца, они поджали хвосты и закрылись. Хоть кто-то из них должен был понимать, что рано или поздно потомкам придется отдуваться за это решение. Филипп и Катерина великодушно приглашают нас в свое крыло, в большую гостиную, где мы сможем переждать нашествие. Гостиная и правда очень большая и светлая, с двумя большими диванами, книжными полками, белым роялем и среднего размера телевизором. Спустя некоторое время горничные приносят несколько спальников, а старшие члены семьи, что-то обсудив с Карлом, уходят в спальню. Спальня Лии тоже где-то здесь, но она, сменив свое белоснежное платье на пижаму, решает остаться с нами, а Северин скрывается в своих покоях. Пока что нам не до сна. Располагаемся на широком диване, приглушив свет.

"Думаешь, я тебя не найду? Можешь прятаться сколько угодно, сегодня мы будем вместе", — снова его голос звучит в моей голове, я закрываю глаза и прижимаю ладони к ушам, будто это как-то поможет. Карл замечает мое беспокойство и спрашивает, в чем дело. Взволнованная Лия присоединяется к нему. Кира же сидит отдельно от нас, мрачная, молчит, изредка смотря на меня исподлобья. Я же делаю вид, что ничего не происходит, мол, просто волнуюсь. Карл на это разочарованно качает головой, но ничего не говорит.

На улице подозрительно тихо, в окна бьет свет от полной луны. Молчание угнетает, и Лия решает завести разговор.

— Как думаете, зачем они пришли?

— Кто их знает, — подает голос Кира. — Когда они напали на Дриммор, сразу выставили условия, а тут такая тишина.

Карл соглашается с ней.

— Пока что у них нет оснований нападать на вас. Судя по всему они уже давно знают, что вы здесь, и могли бы сделать это раньше. Говорят, ты что-то видела?

— Да. Они стояли и ждали чего-то... — отвечает девушка, прижав колени к груди. — Но их было совсем немного. Не хватит для захвата города. А если они за кем-то из вас пришли? Может быть такое?

— За мной, — говорю я, набрав в легкие побольше воздуха.

— А зачем ты им? Да еще таким способом. У тебя даже способностей нет сейчас...

— Один из них, Марк, — рассказываю я, — в прошлом он хотел убить меня, чтобы вызволить из лимба свою девушку... Диану.

— Сестру папы? — спрашивает Лия, в изумлении округлив глаза. В это время из спальни возвращается переодетый в брюки и футболку Северин, и присоединившись к нашей беседе, внимательно слушает меня.

— Да. Он любил ее. Но она умерла, и он, побыв пару лет в лимбе, узнал, что может спасти ее, принеся меня, скажем так, в жертву. Он построил план, много врал мне, а я доверилась, и почти все получилось, но сорвалось. Потом он примкнул к темным, и теперь я снова нужна ему. Только, зачем, сама не знаю. Может, снова хочет убить.

— И ради этого стоило устраивать нападение на город? — подняв одну бровь в недоумении спрашивает Северин. — Чушь какая-то.

— Может, и стоило, — отвечает ему Карл. — Темным всегда было нужно распространить свою власть, но вам они ничего не сделают, побоятся мести, и от нас в том числе. Да, нас запугали бомбардировкой, но найти и устранить угрозу нам под силу. Я думаю, они уже знают, зачем мы здесь, — добавляет он, взглянув на Киру. — Поймали одного из них в Пандоре, надеясь, что он знает, где вас искать. А кто-то проник к нам и пытался убить его раньше, чем мы что-то выясним.

— Переубивал бы всех до одного, — отвечает Северин на это. — Я уже предлагал отцу пойти с вами в Дриммор, он уперся, ни в какую.

— Ты там и людей поубиваешь, — недовольно говорит Лия. — Но да, я бы тоже пошла. Сидим в четырех стенах всю жизнь, зачем нам эти способности, если нельзя ими пользоваться? Может, попробуем уговорить его?

— Лия, это не поход в магазин за подарком, — говорит Карл. — А стратегическая операция, в ходе которой многие могут пострадать, и вы двое в том числе. Хантеры учатся сражаться с детства, а вы? Кроме вашей силы у вас ничего нет. Что вы можете?

— Я замораживать, — пожимает плечами Лия. "Как Марк", — проносится у меня в голове, но вслух я это не произношу. — У братика есть кое-что поинтереснее.

Все обращают свое внимание на Северина, и он, недовольно цокнув языком, соглашается продемонстрировать свою способность.

— Это черная дыра, темная материя, если угодно, — начинает он, положив одну руку на другую, а потом постепенно разводит их в сторону. Я смотрю в пространство, образующиеся между его ладонями и не вижу ничего кроме черноты. Мне вспоминается тьма в не освещенной комнате безлунной ночью, и даже она кажется теперь не такой черной. Я бездумно протягиваю руку, но Северин резко смыкает ладони.

— Не вздумай. Она смертельна. Прикоснувшись одним пальцем ты не исчезнешь, но будет очень больно. А если я разведу руки пошире или выпущу ее наружу, могу обратить в ничто все, что захочу. Возможно, даже самого себя. Если все таки дойдет до драки, отец скорее всего посадит меня на цепь и свяжет руки.

— Даже не хочу знать, как ты открыл в себе эту способность, — говорю я.

— А я и не помню. Родители об этом тоже не рассказывают. Видимо, натворил что-то.

— Это очень опасная способность, — качает головой Карл. — Не зря твой отец так тревожится. Если темные тебя завербуют, у них появится серьезное оружие.

— Не завербуют, — машет рукой парень и подмигивает мне. — Они просто не успеют. Я тренировался. И Лия тоже. Так что, если отец будет согласен, мы вам поможем.

— Вернем вам Дриммор и будем ждать в гости, — добавляет Лия, улыбнувшись. — Буду рада, если ты доверишь мне организацию вашей свадьбы, — обращается ко мне.

— Какой свадьбы? — непонимающе спрашивает Северин, переводя взгляд то на меня, то на сестру.

— Моей, — отвечаю я. Сердце подпрыгивает в груди, разнося по телу нехорошее предчувствие. Кажется, что я должна скрыть это от чужих ушей. Все равно не получится, у меня все на лице написано. Марк, если ему все-таки удастся заполучить меня, обязательно все узнает. Неожиданно для себя складываю руки так, чтобы не видно было кольца. — Вообще, я не знаю...

— Я люблю свадьбы, — вздыхает Лия. — Это же так прекрасно, красиво.

— Ты поэтому белое платье сегодня надела? Твоему парню, кажется, все равно было, — подкалывает сестру Северин.

— Мы пока не встречаемся, и ему было не все равно, — достойно отвечает Лия. — Даша, если ты не хочешь, я настаивать не буду. Может быть, кто-то еще соберется. Карл, я не вижу у вас кольца на пальце, думала вы с Еленой муж и жена.

— Нет, — отвечает Карл, неловко улыбаясь, — мы не женаты.

— Вас что-то останавливает?

— Сестренка, тебе не кажется, что твои вопросы слегка не тактичны? — спрашивает Северин. Карл уверяет его, что все в порядке.

— Ни для кого не секрет, что у нас не ладится. Но однажды я наберусь смелости. Может, даже очень скоро.

— Тебе сорок лет, Карл, о какой смелости ты говоришь, — влезает Кира. Здесь я с ней очень даже согласна.

— Не в возрасте дело, — оправдывается Карл, и, прикрыв ладонью глаза, произносит какие-то ругательства на немецком.

— А в чем тогда? — в один голос спрашиваем мы с Кирой. Глубоко вздохнув, Карл начинает рассказ, взяв с нас всех обещание, что ни его, Карла, ни Елену осуждать мы не будем, и ничего никому не расскажем.

Несколько лет назад у Елены был жених. Все вело к свадьбе, и вроде бы шло гладко, но при этом у Карла и Елены не угасла взаимная симпатия, что возникла еще очень давно. Однажды он пришел к ней домой, признался в чувствах и поцеловал ее, но ее жених все это видел. Он избил Карла и выволок его на улицу, а затем, когда Карл ушел, избил и Елену. Она едва не погибла, а этого самого жениха казнили. Два года они не разговаривали друг с другом, и Карл до сих пор винит себя в случившемся, но по-прежнему очень любит Елену.

История повергает меня в шок, и я совсем не знаю, что ответить ему, хотя в начале рассказа уже приготовила ободряющую речь. Сейчас те слова, что я хотела произнести потеряли всякий смысл и остается только сказать:

— Признайся ей и все. Она точно ответит тебе, ты же это знаешь...

— Знаю, — кивает Карл. — Боюсь только все испортить.

— Дэн в курсе?

— Дэн мой близкий друг, конечно же он в курсе. Говорит, что я психолог, которому нужен психолог, — усмехнувшись, отвечает Карл. — Раз уж мы здесь обсудили всех понемногу, не расскажешь, что между вами произошло? — спрашивает он Киру. Та удивленно хлопает глазами и отказывается отвечать. Другого я от нее не ожидала.

Спустя некоторое время все начинают клевать носом от усталости. Северин снова уходит к себе, и остальные собираются забраться в спальники, только у меня сна нет ни в одном глазу — я не нахожу себе места от волнения. До сих пор с улицы не донеслось ни единого звука, нет никаких вестей, и я с нетерпением жду момента, когда сюда войдет Дэн и сообщит, что все закончилось. Однако этого не происходит. Лия, перед тем, как лечь, зовет меня составить ей компанию в туалете. Кира идет с нами. В коридоре, несмотря на присутствие охраны, которая похоже, едва стоит на ногах, почему-то очень темно и прохладно, хотя я прекрасно помню, когда мы шли сюда, было гораздо теплее, и настенные лампы излучали теплый свет. Лия заходит в туалет первая, а Кира вдруг останавливает меня.

— Подожди, нужно поговорить.

— Говори, — откликаюсь я.

Она предлагает немного отойти, и я, не замечая подвоха, соглашаюсь.

— Я хочу попросить у тебя прощения, — начинает она.

— Не нужно, — говорю я. — Я не держу зла. Пойдем лучше, здесь холодно.

— Я понимаю, что ты не заслуживаешь этого и Дэн тоже, — не унимается Кира. — Ты знаешь, у меня есть астральная проекция. Я могу выходить из тела, и, например, открыть кому-то дверь. И я сама не знаю, зачем тебе это рассказываю...

Не понимая, о чем она говорит, я оборачиваюсь, но уже поздно. Он здесь, прямо за моей спиной. Хватает меня одной рукой, а другой закрывает рот.

— Не кричи и иди со мной.

Кира быстро скрывается за дверью санузла, а Марк, развернувшись, куда-то ведет меня. Я пытаюсь думать. Неизвестно, где Дэн сейчас. Если попытаюсь вырваться и закричать, вряд ли он услышит. И то, скорее всего, не смогу, потому что мне было приказано. Сердце сковывает холод, и надежда, что все наладится, тает на глазах. Марк приводит меня к распахнутой двери на широкий балкон, где стоит еще один человек. Я сразу узнаю в нем того мужчину, которого видела в Фиэрлоне. Он предлагал нам присоединиться к темным, и в итоге признал, что я не готова. Как будто с тех пор что-то изменилось.

— Как все быстро и легко получилось, — улыбается мне мужчина. Одет он, как и Марк, в черный классический костюм, но слегка помятый, и ведет себя расслабленно. Похоже, они, как и люди тоже наслаждались праздником, от кого-то из них сильно пахнет алкоголем. — Можем идти?

— Если вы пришли только за мной, то я не имею для вас никакой ценности, и для них тоже, — говорю я, стоит Марку убрать холодную руку с моего рта.

— Глядя в твои глаза, я бы так не сказал, — ухмыляется он. — А за хантеров ты не переживай. Они сегодня сгорят все до одного в этой больнице.

Правда или ложь? В любом случае, я должна любым способом предупредить их. Вырвавшись из хватки Марка, бегу обратно. Он догонит меня в два счета, и я это знаю, но план, который я построила в своей голове буквально пару секунд это и подразумевает.

— Еще пытаешься? — он даже не бежит, просто вырастает передо мной как столб, а я натыкаюсь на него и чуть не падаю, но он успевает подхватить меня. — Что с твоими глазами?

— Марк, пожалуйста, передай Кире то, что он сказал. Я знаю, ты уже связывался с ней и можешь это сделать, — говорю я вполголоса, чтобы тот, второй, не услышал.

— С чего мне это делать? — нахмурив черные брови, спрашивает он.

— Пожалуйста, Марк. Там Ирина, она помогала тебе, не помнишь? Хочешь, чтобы она погибла? Там есть дети, они не заслуживают такой смерти. Пожалуйста, — мой голос срывается, и на глазах наворачиваются слезы.

— Молча иди со мной и я все передам, — жестко произносит он. Я киваю и иду с ним. Слезы не прекращаются. Не знаю, что они сделают со мной, останусь ли я в живых, превращусь ли в темную, но я уже ничего не могу сделать. Буду кричать — Марк нарушит свое обещание. Убежать не смогу. Дэн, даже если услышит, уже не успеет мне помочь. Лучше бы я попросила его остаться...

— Не плачь, — проведя рукой по моей щеке, говорит Марк, когда мы снова отказываемся на балконе рядом с ожидающим нас магом. — Теперь мы вместе. Все, как ты и хотела.

Меня грубо хватают за руку и земля тут же уходит из-под ног.

Здесь темно — на достаточно большую комнату всего лишь две настенные лампы с тусклым светом, но хотя бы тепло. Через огромное панорамное окно виден Дриммор, едва подающий признаки жизни — почти все улицы покрыты мраком, только та, что рядом с отелем, а по окнам я понимаю, что это именно он, слегка освещена.

Скорее всего, это пентхаус, настолько высоко здесь. Номер красивый, все в темных тонах, есть большая, застеленная бордовым покрывалом кровать, встроенный в стену шкаф–купе. У окна стоит небольшого размера круглый обеденнный стол с двумя обитыми темно-фиолетовым велюром стульями.

Сажусь на мягкую кровать, закрыв руками лицо, плачу навзрыд. Все-таки он добился своего. Жаль только что на этом все не закончится, и все мои мучения только впереди. Выдержу ли я того, что уготовано мне судьбой? А Дэн? Что будет с ним, когда он узнает. Возможно, он уже в курсе, рвет и мечет. Он придет сюда, за мной, я его знаю, будет прогрызать себе дорогу. Чем все это обернется? Старушка говорила, что у нас будет хорошо, если мы будем вместе, и я не поддамся страху. Что это могло значить? Тем не менее, мы не вместе, а я боюсь так, что едва могу сдержать выпрыгивающее из груди сердце.

Чувствую прикосновение на своем плече. Он садится рядом и, обняв меня одной рукой, нежно целует в щеку прохладными губами. Я дрожу всем телом, душа мечется — молча терпеть или дать отпор? Может, сперва узнать, что ему нужно? Быть хотя бы чуть-чуть готовой к тому, что непременно произойдет...

Оттолкнув его, я подрываюсь с кровати и делаю шаг назад. Он ухмыляется, прожигая меня своими ледяными глазами. Непринужденно снимает пиджак и бросает его на кровать.

— Отсюда ты никуда не денешься, — говорит он.

— Ты знаешь, кто я такая? — проверяю его на безумие. Вдруг решил, что я его ожившая девушка, и поэтому притащил меня сюда.

Удивленно подняв брови, он отвечает:

— Я знаю, что тебя зовут Даша, а остальное ты мне расскажешь. Например, как ты потеряла свою силу, и почему твои глаза изменили цвет. Как далеко зашли ваши с хантером отношения. И еще много чего.

Заведя руки за спину, быстро снимаю кольцо, и стараясь действовать незаметно, кладу его в карман джинсов.

— Что тебе нужно от меня? Снова хочешь убить? Если да, то, пожалуйста, не медли...

— Нет. — Он встает и приближается ко мне. Я делаю еще несколько шагов назад, пока не упираюсь спиной в стену. — Твоя смерть бессмысленна. Диану я не верну, как бы ни старался. Ты — не она, но я не могу быть один. И я выбрал тебя. Ты будешь со мной.

— Это не вопрос? — уточняю я, смотря на него снизу вверх, когда он подходит совсем близко.

— Нет. Ты будешь со мной и будешь любить меня. И, — усмехается, — для этого мне не обязательно делать тебя темной. Напротив, ты нужна мне живой, настоящей.

— Отпусти меня, — шепчу я. Он, если не сумасшедший, то точно психопат. Как он это представляет? Невозможно заставить человека любить тебя, особенно если он сгорает от ненависти.

— Поцелуй меня, — шепчет он в ответ. С ужасом я понимаю, что это был приказ, и всеми силами пытаюсь этому сопротивляться. Но Марк гораздо сильнее, и мое тело уже готово слушаться его. Прикоснувшись ладонью к его щеке, встаю на носочки, и он медленно накрывает мои губы своими.