Глава 15. Праздник

Наверное, пройдет еще очень много времени, прежде чем я перестану постоянно рассматривать кольцо на своем пальце. В свете от камина оно выглядит волшебно, камень переливается разными оттенками. Интересно, где он его взял?

Мы нашли в шкафу, что стоит в спальне, тонкий матрас и переместились в гостиную. Когда я приняла предложение, Дэн больше не смог себя сдерживать и набросился на меня. Поцелуи были долгими и полными чувств, а потом он подхватил меня на руки и понес в спальню, но я возразила, мол, хоть раз в жизни хочу сделать это перед камином. Никогда не смотревший мелодрамы Дэн ничего не понял, но протестовать не стал. И вот, мы сидим, он прислонился к дивану с подушкой под спиной, а я лежу на нем, устроившись между его ног. Оба обнаженные, но мне совсем не холодно, его тепла хватает на нас обоих. Свой жар я больше не чувствую...

— Где ты взял кольцо? — наконец, спрашиваю я.

— Спасибо Елене, — отвечает Дэн. — Я попросил ее об услуге как раз перед тем, как она отправилась в ваш мир перед походом в горы.

— Стоило догадаться. А размер вы как узнали?

— Как-как... Ты спала, и я измерил. Все тебе нужно знать.

— Все, и еще чуть больше, — говорю я. — Значит, Ли знала об этом. То-то она так смотрела на меня. Ты вообще, как решился на это? Не думаешь, что слишком рано?

Дэн глубоко вздыхает и, положив руку мне на грудь, проводит пальцами по коже. Я вздрагиваю и сильнее прижимаюсь к нему.

— А когда не рано?

— Ну там... Обычно живут вместе годик, чтобы притереться, понять, подходят ли люди друг другу. Если да, то женятся, если нет, то разбегаются. Это в идеале. Или бывает, что партнер, чаще всего женщина, мучается и ждет несколько лет этого самого предложения руки и сердца. Не дожидается, ее или его бросают, а потом находят пару на всю жизнь за короткие сроки. Некоторые абьюзеры могут сделать предложение быстро, хоть через неделю...

— Абьюзер это какое-то плохое слово, я так понимаю?

— Ага. Это манипуляции, контроль, лишение личного пространства. Ну вот, позвал ты меня замуж, я согласилась, и все, я твоя собственность.

— Ерунда какая-то.

— Это жизнь, Дэн, — говорю я.

— Может, чья-то, но явно не наша, — отвечает он и, наклонившись и приподняв мой подбородок, нежно целует. — Я сделал это потому что люблю тебя, вот и все. Я тебя не держу и контролировать не собираюсь, ты это знаешь. К тебе, кстати, тот же вопрос. Почему ты согласилась?

— Меня твоя песня растрогала, — смеюсь я в ответ.

— Да, это весомая причина, — кивает Дэн.

Этой ночью мы почти не спим. Только и делаем, что занимаемся любовью и разговариваем. На моем теле не остается ни одного участка, которого бы не касались его губы, и между нами тают все секреты. Благо, слишком волнующих событий, кроме тех, что произошли в этом мире, у меня и не было. Да и Дэн ничего нового не рассказывает. Единственное, за что ему немного стыдно, это отношения с Кирой в то время, как он знал, что чувствует к ней его друг. При этом сам он к ней того же не испытывал, но все равно начал встречаться. Он называет это дуростью, не нужным никому соперничеством. Кира тогда была совсем юная, ей едва исполнилось семнадцать, и более взрослый, живущий отдельно, к тому же, Дэн был более выгодной для нее партией, чем Дамиан, который жил с родителями и братом-подростком.

— Ну, она выбирала себе парня по достатку. По внешности вы с ним оба хороши, — делаю вывод на основе его рассказа. — А теперь? Твой дом сгорел... Но она все равно пытается...

— Уже не пытается, Даш. Да и дело не в доме. Ты, кстати, не волнуйся, у меня еще квартира есть. Как вернем Дриммор, без жилья не останемся. Будем жить там, а дом я острою заново. Детям нужен большой двор, чтобы играть.

— Каким детям? — спрашиваю я, уставившись на него. В прохладном утреннем свете от окна его лицо выглядит необычайно красивым и умиротворенным. Устав сидеть возле камина, мы переместились в комнату и отдыхаем. Сон, однако, совсем не идет, несмотря на то, что уже близится рассвет. Закончилась последняя бутылка вина, мы устали, и остались только разговоры.

— Тем, которые у нас когда-нибудь будут, — подняв брови, отвечает он. — Ты не переживай, они будут тогда, когда захочешь ты.

— Правильно, я, знаешь ли, не поддерживаю репродуктивное насилие, — говорю я, вынуждая Дэна задуматься. — А откуда у тебя квартира?

— Когда родители ушли, с домом получилась небольшая заминка, — рассказывает Дэн. — Дом принадлежал матери, и я смог вступить в наследство только спустя три года, как она стала числиться пропавшей. Такие правила. Я все равно имел право там жить, но тут права на дом заявила моя тетка со своим мужем.

— У тебя есть тетя?

— Слушай дальше. В общем, меня оттуда благополучно выперли, опеку надо мной брать она не стала, но взял Карл, и, поскольку собственного жилья у него не было, нам двоим в собственность выделили квартиру. За эти года Карл смог купить дом, а квартиру оставил мне.

— А с теткой что?

— Она умерла десять лет назад, — равнодушно отвечает Дэн. — И дом снова перешел ко мне. Прав на него она все равно не имела, просто мы с Карлом были слишком молодые, особенно я, и глупые, чтобы устраивать разборки. Такая вот история.

— И не стыдно ей было отбирать жилье у родного племянника?

— Мы об этом уже никогда не узнаем, — пожимает плечами Дэн. Перед тем как, наконец, сомкнуть глаза, я спрашиваю, что за подарок он имел в виду, когда я говорила, что мне нечего дарить взамен. Он не дает четкого ответа, сказав, что мне нужно поменьше думать о таких вещах, и в итоге я понимаю, что он имел в виду мое согласие.

* * *

31 декабря. День, которого я каждый год ждала с нетерпением. Я всегда отмечала праздник дома с родителями, именно в этот день, не раньше, мы наряжали елку, готовили не слишком много, но все, что мы очень любим, на новогодний стол, нередко ждали гостей. Кого или чего они ждут теперь? Елена снова передала отправила им письмо, в котором написано, что у меня не получается вернуться домой, но наверняка они оба ждут, что дверь моей комнаты наконец откроется, и я выйду целая и невредимая.

Как бы то ни было, мне слишком больно думать об этом.

Я просыпаюсь раньше Дэна. Возможно, раньше всех в этом огромном доме. На улице еще темно и совсем тихо. Шумно только в моей голове от роя мыслей. Сегодня мне хочется быть красивой, как всем нормальным девушкам. И сегодня мы с Дэном рассказываем всем о нашей помолвке. Можно было сделать это раньше, я так и планировала, чтобы все было тихо и спокойно, но Дэн захотел иначе. Именно поэтому мне приходится три дня снимать кольцо на людях. Слишком больших неудобств это не доставляет, поэтому я не возражаю. Только волнительно от того, как все отреагируют. Нам не обязательно идти под венец прямо сейчас, это можно сделать и через год, но у меня не проходит ощущение, что мы устраиваем пир на костях.

— Даша, ты не спишь? — слышу тихий голосок за дверью сразу после того, как сбегав в туалет, снова укладываюсь, чтобы еще немного вздремнуть. Я не успеваю ей ответить, как следом раздается громкий стук в дверь и уже далеко не такой скромный мужской голос:

— Эй, хорош там дрыхнуть!

— Коннор, чего тебе надо... — сонно бормочет Дэн, а я приглашаю непрошенных гостей войти.

Лия уже с утра выглядит так, словно и не спала. Белоснежные волосы послушными локонами лежат на плечах, лицо гладкое, аквамариновые глаза блестят. Одета в нежно-розовый сарафан. Неудивительно, что Коннор вьется вокруг нее в последние пару дней, удивительно, что она совсем не против такого внимания.

— У нас принято дарить подарки с утра! — объявляет девушка, сев на краешек кровати рядом со мной и протягивает мне коробку. Благо, вчера мы с Дэном, прогуливаясь по рынку, купили всем небольшие подарки. Мой подарок Лие — белая бархотка с голубыми полудрагоценными камнями скромнее, чем ее, но она, получив свой, рассыпается в благодарностях. Я же получаю ошеломительно красиво платье на этот раз нужного цвета.

Парочка ненадолго выходит из комнаты, а я примеряю подарок и зову их обратно.Платье длинное, но не до пола, кружева, внизу шелк, цвет переливается от нежно-фиолетового до более темного, а на талии широкий черный атласный пояс.

— Ну как вам, мальчики? — спрашивает Лия, глядя на меня с восторгом. Коннор поднимает большой палец вверх, а Дэн, рассмотрев меня с ног до головы, произносит:

— Идеально. Теперь быстро снимай, пока ничего не случилось. А вы, ребята, давно вместе ходите?

Коннор и Лия, переглянувшись, скромно улыбаются. Пообещав скоро навестить меня, Лия уходит, а парень остается.

— Да нет, мы просто встретились, — запинаясь, говорит он. — Поможешь кое с чем?

— Опять?

— Да нет, там случилось кое-что...

— Рассказывай...

— Таня подралась с Кирой.

— А я при чем?

— Дамиан полез их разнимать, и ему досталось. Нужно поговорить. Карл уже там, но от этого, знаешь, не легче. Таня хочет уйти.

— Твою ж мать, — ругается Дэн. — Иди, я догоню.

Коннор уходит, а я, снимая платье, спрашиваю у Дэна, что между ними тремя происходит. Я видела Таню в компании Дамиана в последнее время, но романтических чувств друг к другу они не проявляли. Дэн подробностями личной жизни своих коллег не интересуется, и ничего не знает. Спросив меня, пойду ли я с ним, получает отказ, и коротко чмокнув меня в губы, покидает комнату, а я направляюсь в душ.

— Пора, пора, пора! — сразу после того, как я возвращаюсь, в комнату врывается Лия. На этот раз девушка решает войти без стука. — Ой, ты только что из душа?

— Да, вообще-то, — отвечаю я, стараясь скрыть небольшое раздражение. Девушка застает меня полуголую с нелепым пучком на голове из мокрых волос. К тому же, я еще не готова к труду, и не буду готова, пока в моем желудке не появится хоть немного пищи. — Если хочешь, можешь подождать.

— Да, конечно, — радостно кивает Лия, словно именно такого ответа она ждала от меня, и садится на кровать.

Приводя себя в порядок, я слушаю ее воодушевленный монолог о праздничном завтраке, который меня ожидает в ближайшие полчаса (скорей бы), о том, как мы сразу после этого вместе с ней и Катериной будем проверять составленный поварами список закусок, продегустируем вино и шампанское, а потом пойдем в зал и там тоже все досконально проверим.

"Хорошая у правительства работа. Только и делай, что все проверяй", — думаю я, но в тайне этому радуюсь, ибо обычная предновогодняя суета, готовка, уборка и прочее вымотали бы меня так, что на сам праздник едва ли хватило бы сил.

На завтраке присутствуют не все. Дамиана и Киры нет, но Таня на месте, бодрая и веселая, как никогда о чем-то активно разговаривает с Еленой. Какое-то время я смотрю на нее, пытаясь разглядеть следы драки, но ничего не вижу. Если эта драка действительно была, то, похоже, больше досталось Кире.

После завтрака мы с Дэном разделяемся, каждый идет по своим делам и встречаемся в комнате около шести вечера, чтобы переодеться. Я собиралась сделать себе макияж и прическу самостоятельно, но Лия убеждает меня довериться ее визажисту. Поэтому теперь я не похожа сама на себя, с этими чертовски длинными ресницами и перьями в волосах.

— Я все это сниму с тебя ночью, — шепчет мне на ухо Дэн, когда видит меня в этом облике. Сам он выглядит гораздо лучше, практичнее: белая рубашка, заправленная в черные классические брюки, без галстука и с двумя расстегнутыми пуговицами вверху. На его фигуре этот наряд выглядит, не побоюсь этого слова, сексуально. Теперь я буду с нетерпением ждать этой ночи.

Перед выходом я достаю из рюкзака свои старые кеды, шерстяной пуловер и черные джинсы-стрейч, и кладу все это на самое видное место в шкафу. Я не совсем понимаю, зачем делаю все это, но почему-то именно сейчас это кажется мне правильным.

Мы решаем прийти немного раньше, чтобы не попасть в толпу горожан, пожелавших явиться на пир. В половину седьмого вечера на улице уже темно, но город освещают тысячи фонарей. Сегодня все дороги, ведущие до большого зала, гораздо ярче, чем обычно и не пустуют, как в будние дни и вечера. Нарядные девушки и юноши неспешно двигаются к залу, фотографируются, бросаются снежками друг в друга, запускают в небо яркие фонарики. Почти все, как в моем городе на Новый год.

Пара бокалов шампанского помогают мне расслабиться. Столы ломятся от различных закусок, мяса и сладостей, но, несмотря на то, что мне хочется попробовать все и сразу, я решаю этого не делать, ибо с полным желудком мне дорога только в свою комнату на кровать. Остальные же наоборот только и делают, что трутся возле общего стола. Особенно наши похудевшие на столовских харчах хантеры и не слишком опрятные здешние дети и подростки. Я долго смотрю на них, раздумывая о возможной бедности некоторых жителей Монтеррума, но один факт меня радует — дети просто едят, но не стараются набить едой карманы, как это сделали бы многие жители города, в котором я родилась, да и всей страны в целом.

Часов в десять вечера я вижу вошедших в зал Киру и Дамиана. Идут под руку, но так, будто им все равно друг на друга. Хантерам выделили отдельный круглый стол, и они садятся рядом с нами. Таня окидывает Киру раздраженным взглядом, и возвращается к общению с Эриком. Кира очень ярко накрашена, но это не помогло ей скрыть огромную царапину на щеке. Похоже, драка была серьезная. Коннор приводит к нам Лию, и в это время Дэн просит внимания. Поняв, что он задумал, я дергаю его за брюки так, чтобы никто не видел, но он стоит как истукан и продолжает говорить.

— Все минуточку внимания, — тут же смотрит на меня, дав молчаливый знак к тому, чтобы я тоже встала. Я краснею, бледнею, но встаю. — Мы с Дашей хотим объявить о нашей помолвке.

В подтверждение этому я показываю кольцо.

Восторга среди Хантеров немного. Только Лия, которая нас совсем не знает, искренне радуется и засыпает вопросами вроде "сколько вы уже вместе". Сверкающий алыми щеками после нескольких бокалов шампанского Коннор ее поддерживает и поздравляет нас. Карл произносит тост и все чокаются бокалами, даже слегка помрачневшая Кира.

Многие наевшись и напившись, покидают зал, остается только молодежь, ожидающая самой крупной в году дискотеки. Когда наступает полночь, все снова собираются у большого стола, где творится полнейший сумбур, который веселит меня до коликов. Кто-то нечаянно взрывает хлопушку, засыпав рядом стоящих людей ярким конфетти, кто-то слишком сильно взбалтывает бутылку шампанского, не думая о последствиях, а потом весь мокрый кричит на весь зал, то ли от радости, то ли от злости. Дэн решает загадать желание, и, поддавшись влиянию Лии и Виолетты, что-то пишет на листке бумаги, поджигает его и топит в шампанском. Записка не успевает сгореть полностью, и в итоге он с кислым лицом старательно пережевывает остатки.

С уверенностью могу сказать, что давно так не веселилась. Но приходит время немного прервать веселье. Безудержные танцы в конец вымотали мои и без того уставшие ноги, а шикарное платье все покрылось пятнами от еды и разлитого шампанского, поэтому я принимаю решение вернуться в поместье, чтобы переодеться.

Дэн следует за мной, и когда мы оказываемся в комнате помогает мне снять платье, крепко целует, прижимая мое полуобнаженное тело к себе.

— Останемся? — спрашиваю я, отстранившись. — Или вернемся? У нас еще будет время...

— Хорошо, пойдем, — коротко поцеловав меня, отвечает Дэн. — Все, лишь бы ты улыбалась.

Кеды, джинсы и пуловер — наряд совсем не праздничный, но удобный, правда пуловер в последний момент я решаю заменить на тунику с блестками — еще одна вещь, которая досталась мне от Лии. Дэн тоже меняет праздничную одежду на повседневную, несмотря на то, что он практически не испачкался.

Снег не глубокий, но кеды немного скользят, поэтому по пути обратно я все время держусь за Дэна. Он, немного погодя, начинает дурачиться и пугать меня, слегка подталкивая, когда дорога становится неровной. Я отвечаю ему тем же и все заканчивается борьбой, валянием в снегу и смехом.

У большого зала нас встречает Лия и, окинув удивленным взглядом, восклицает:

— Божечки, где вы были?

— Ходили переодеваться, — отвечаю я, взглянув на себя. — Но, по пути я упала пару раз.

— И посмотри, на кого похожа.

Я отмахиваюсь и беру Дэна под руку, чтобы войти в зал, но Лия вдруг останавливает меня, крепко ухватившись за плечо. Я оборачиваюсь и вижу перед собой бледное испуганное лицо с широко открытыми глазами.

— Что случилось? — Оглядываюсь по сторонам, в поисках того, что она могла увидеть, но на улице спокойно, и Лия не отвечает. Я ищу помощи у Дэна, но он только пожимает плечами. Это длится от силы полминуты, затем девушка начинает быстро моргать и произносит не своим голосом:

— Кто-то посторонний проник в город.

— Кто, Лия? — спрашивает Дэн, сдвинув брови к переносице и бросив на меня тревожный взгляд. Я жду ответа, уже начиная догадываться, о чем речь. Он не заставляет себя долго ждать. Врывается в мои мысли как порыв ледяного ветра в открытое окно:

"Привет, милая. Я вернулся, и скоро увижу тебя. Надеюсь, ты ждала меня".