Глава 30. Разборки

Наступила поздняя осень. Погода резко испортилась. Зарядили нескончаемые дожди.

Утром не хотелось вставать с постели. Яна грустила, смотря на косые капли, ударяющие по стеклу, и слезы наворачивались на глаза от тоски. «Где же ты, Роберт, солнце ты мое, солнце? Почему не звонишь? Куда опять пропал?» Она непрерывно думала о нем.

Машинально собрав портфель, Яна кое-как перекусила, надела пальто и вышла на улицу. Дождь разгулялся не на шутку. Открыла зонтик. Вздохнула. Свежий и холодный воздух ударил в лицо, изо рта пошел пар. Девушка поежилась. Было пронзительно сыро и ветрено. Она шла по улице и вспоминала солнечные июльские деньки, когда они с Робертом шли здесь вдвоем держась за руки, разговаривали о разных вещах и смеялись. Вспоминала, как он прикасался к ней, смотрел в глаза, осторожно дотрагивался до подбородка и целовал легонько в губы, как убирал падающие ей на лоб волосы. Яна обожала, как он это делает, — сколько нежности было в каждом жесте! Она любила его голос, такой родной, такой приятный, мужественный и уверенный. От Роберта пахло силой, от его пронзительного сине-голубого взгляда дрожали колени и шли мурашки по коже. Губы, такие теплые, страстные и нежные, всегда как будто с хитрой ухмылкой, заставляли ее сердце бешено колотиться. Она сходила с ума и, похоже, не до конца осознавала, насколько сильно его любит.

Подойдя к школе, Яна увидела у ворот Вадима, одиноко стоящего под зонтом, и прошла не поздоровавшись. Вадим застыл в оцепенении. Ему было мучительно больно.

Прозвенел звонок, и все разошлись по классам. Сташевский весь день не замечал Яну и даже не смотрел в ее сторону, как будто она была прозрачной. Юлька тоже ее игнорировала и все время перешептывалась о чем-то с другими девчонками. Яне казалось, что ей все время перемывают косточки. Первый раз за все десять лет в школе она почувствовала себя по-настоящему неуютно в своем классе.

День тянулся очень долго и мучительно. Яна еле дождалась конца урока по истории. На перемене она подошла к учительской, позвала Наталию Ивановну, сказала, что плохо себя чувствует, и отпросилась домой. Вернувшись в класс, быстро собрала портфель и направилась к двери.

— Росина, куда это ты намылилась? — резко окликнула ее Юлька Волкова. — У нас еще урок биологии! Тебя что, это не касается?

Яна никак не отреагировала на ее реплику и, даже не обернувшись, демонстративно вышла из класса.

— Вот дрянь, — со злостью сказала Юлька ей вслед. — Все ей с рук сходит!

— Привилегированная! — ехидно заметила Танька.

— Не то что вы, курицы, — рассмеялся Сашка Погодин.

Сташевский усмехнулся одними губами. В класс зашла Наталия Ивановна, и все замолчали.

Выйдя за ворота школы, Яна подумала, что ей не хочется сидеть одной-одинешеньке в пустой квартире и грустить, поэтому решила пойти на обед к бабушке. Во дворе она неожиданно лицом к лицу столкнулась с Наташей Голубевой. Видя, что та приближается, Яна попыталась прошмыгнуть в подъезд, но Голубева вдруг решительно позвала ее:

— Яна, привет! Мне надо с тобой поговорить!

— Привет! — ответила Яна и внутренне вся напряглась.

— Я не знаю, как начать, — замялась Наташка. — М-м-м... Дело в том, что я встречаюсь с Робертом, вот уже почти два месяца... — И она метнула на собеседницу взгляд своих черных как смоль глаз.

Яне показалось, что она сейчас задохнется. Девушка замерла, изо всех сил пытаясь не подать виду, как ей мучительно больно и обидно слышать Наташкино признание.

— Ну и что? Почему ты решила, что мне это интересно? — после затянувшейся паузы наконец-то выдавила она, стараясь говорить спокойно, хотя голос ее предательски дрожал.

— Мне просто хотелось знать... — Наташка с трудом подбирала слова, и Яна заметила, что та тоже ужасно волнуется. — Скажи мне, — продолжала Наташка, — он тебя ревновал?

— Ревновал? — удивилась Яна. — Почему ты спрашиваешь?

Ей ужасно хотелось прекратить этот разговор. Она была просто на грани обморока.

— Дело в том, что он меня приревновал, — вздохнула Наташка.

— Ну и что ты хочешь от меня? — поджала губы Яна.

— Он мне дал пощечину! — выпалила Голубева и схватилась за щеку. — Как он с тобой обращался? Он не был груб с тобой? — Наташка во все глаза смотрела на Яну и ждала ответа.

— Роберт? Груб? Ха-ха-ха! — Яна рассмеялась ей в лицо. — Никогда! Да успокойся ты, у меня с ним ничего и не было! Мы просто ходили вместе, и все!

Она повернулась на каблуках и преувеличенно бодрой походкой направилась в подъезд. Как только закрылась дверь, ее согнуло и вырвало прямо на ступеньки. С трудом доползла до бабушкиной квартиры и плюхнулась на диван. Бабушка засуетилась, позвонила маме.

— Надо вызвать скорую, — сказала Полина Моисеевна.

— Никого не надо вызывать, — умоляюще простонала девушка. — Дай мне только покою, не нагнетай!

Пара часов сна и горячий чай привели ее в чувство. Ближе к вечеру, вернулся с работы дедушка, вместе поужинали и Яна побрела домой. Не смотря на то, что в квартире непрерывно звонил телефон, она нарочито долго ковырялась ключом в замочной скважине. Просто не хотелось ни с кем разговаривать, но все же подняла трубку.

— Янка! — закричала Светка. — Ты не представляешь, что было!

— Что случилось? — устало спросила девушка.

— Была драка. Полянский выяснял отношения со Сташевским.

— Что???

— Ну, Вадим дождался Сташевского после школы и ударил его прямо при всех по лицу. Я не знаю, что на них нашло, — возбужденно продолжала Светка.

Яна слушала без интереса, как будто ее это совсем не касалось, хотя она понимала, из-за чего весь сыр-бор.

— Ну, и что дальше было? — вяло спросила она.

— Ну, что дальше... Сташевский сильнее Вадима. Накостылял ему до первой крови. Нос разбил. Извалялись оба в грязи. Их растащили, и завтра обоих вызывают к директору, — закончила Чуча.

— Идиоты! — провозгласила Яна. — Они на днях оба залезли ко мне на балкон.

— Как залезли? — удивилась Светка.

— По дереву. Представляешь? И Сташевский на руках прошелся через всю комнату.

— Что сделал Сташевский? — переспросила Чуча.

— На руках прошелся, что ты, не слышишь? — Яна начала злиться.

— Как на руках? На каких руках? — толстушка никак не могла взять в толк о чем идет речь.

— Ты что, тупая? На своих руках, не на чужих же! — Яна уже не могла сдерживать себя, ей нужно было выплеснуть накопившуюся досаду и раздражение после разговора с Наташкой Голубевой. Вот и нашлась крайняя – Чача.

— Я не тупая! — обиженно пролепетала Светка. — Но я все равно ничего не понимаю.

— Ну и ладно! — примирительно вздохнула Яна, чувствуя вину за свое раздражение. — Это неважно. Они оба полные идиоты! Я не могу сейчас говорить, извини. Мне плохо, Светка. Я заболела и в школу не пойду. Завтра расскажешь, что там было у директора на разборках.

— Договорились. Выздоравливай давай. Залезли на балкон? По дереву? Сташевский на руках? Ничего не понимаю, — Чуча фыркнула.

Оставшись одна, Яна совсем загрустила и отрешенно уставилась в окно. Слезы дождя стекали непрерывным потоком по стеклу. Погода рыдала вместе с ней и полностью соответствовала состоянию ее души. Девушка села на подоконник, обняв колени руками, и, тихо раскачиваясь, плакала, наблюдая за дождем. Крупные слезы текли по ее щекам, мир померк, ей казалось, что она погрузилась в вечные сумерки, что не будет никакого просвета, как у нее в душе, так и на небе, затянутом черными, тяжелыми тучами. Она всхлипывала, вздыхала и думала, что она одна такая несчастная и одинокая на всем белом свете.

Перед приходом родителей Яна проскользнула в свою комнату и сделала вид, что спит. Мама подошла к ней, потрогала лоб.

— Как ты себя чувствуешь, доченька? Я тебе принесу чаю. Завтра не ходи в школу, — мама ласково погладила ее по голове и поцеловала.

Утром тучи рассеялись, выглянуло солнышко, и мир уже казался не таким уж удручающе-мрачным и серым, как вчера. И она все же поплелась в школу.

Когда Яна вошла в класс, все взоры устремились на нее. Не ожидая такого внимания к своей особе, девушка опустила голову и зарделась от смущения.

Сташевского в классе не было. Сережка уловил ее взгляд и сказал, что он у директора. Первый раз за все годы Алик подрался и вообще нарушил дисциплину.

Начался урок географии. Вдруг открылась дверь в класс, и вошла завуч Надежда Александровна. Все встали, приветствуя ее.

— Здравствуйте! — сказала она и тут же добавила: — Росина, к директору!

От неожиданности Яна чуть не подпрыгнула на месте, заморгала глазами, непроизвольно пожала плечами, всем своим видом показывая недоумение, и поплелась за завучем.

«Чего не осталась дома?» - Пронеслась мысль.

— Надежда Александровна, что случилось? — с тревогой спросила она.

— Сейчас узнаешь! Заходи! — И завуч подтолкнула Яну в сторону кабинета директора. Яна нехотя переступила порог и тихо поздоровалась.

Георгий Никитич сидел за столом скрестив руки, а перед ним стояли Полянский и Сташевский. Причем Вадим стоял, опустив голову, прикрывая распухший нос рукой. А Алик, задрав подбородок, смотрел в окно и держал руки за спиной.

— Ну, Росина, — с сарказмом в голосе произнес Георгий Никитич, — рассказывай, как ты докатилась до такой жизни, что из-за тебя эти красавцы подрались.

Директор старался строго смотреть на Яну, но глаза его почему-то смеялись. Виновница разборок растерялась и опустила голову.

— Я не докатилась... — тихим эхом повторила она. — Я не знаю, из-за чего они подрались. Меня в это время в школе не было.

— Это не важно, где ты была, важно, как ты довела их до такого состояния.

Яна в недоумении подняла глаза и посмотрела на директора. Он почему-то едва сдерживал улыбку.

— Я не доводила, — промямлила девушка.

— Ты знаешь, что им может грозить исключение из школы за драку? — уже строже спросил Георгий Никитич.

— Зачем же исключать? — испугалась Яна. — Они больше не будут...

— Ты что, даешь гарантии? Если драка из-за тебя и вы все втроем останетесь в школе, то это может повториться, — вмешалась Надежда Александровна. — Может, тебя исключить тогда? — она так и сверлила Яну глазами.

Сташевский и Вадим переглянулись и начали говорить одновременно:

— Яна здесь ни при чем! — быстро сказал Вадим.

— Зачем ее вообще вмешивать? — тут же вступился Сташевский.

— А кто вам сказал, что они вообще из-за меня дрались? — решила спросить Яна.

— Юля Волкова, — невозмутимо заявила Надежда Александровна. — Она также сказала, что ты, Росина, расколола класс и у вас нездоровая обстановка в коллективе. Это недостойное поведение для комсомолки.

— Я же тебе сказал, не дружи с ней! — в порыве выпалил Вадим.

— Еще та стерва! — прошипел Сташевский.

— Алик! — всплеснула руками Надежда Александровна. — Я никак не могла ожидать от тебя такого! Разве можно так говорить о девочке?

Юля Волкова была любимицей завуча — очевидно, потому, что стучала обо всем, что происходит в классе. Ребята это сразу поняли.

— Ладно! — хлопнул ладонью по столу Георгий Никитич. — Закончили тему. Все ясно! Больше никаких драк. Всем разойтись по кабинетам и думать больше об учебе. У вас выпускной класс, и вы все считаетесь лучшими учениками. Вы же не хотите, чтобы недостойное поведение сказалось на ваших отметках в аттестате?

— Нет, — ответили они хором.

Выйдя из кабинета директора, Вадим побрел в свой класс, а Яна со Сташевским — в свой.

— Алик, ну что вы вытворяете? — возмущалась девушка. — Зачем вы дрались?

— Это у Вадима спроси, он сам набросился на меня. Что мне оставалось делать? — ответил тот. — А Юлька редкая стерва. Ты, Яна, всегда путаешься не с тем, с кем надо. Я тебе сто раз говорил, что голова нужна не для прически. Думай, Яна, думай.

— Что ты мне нотации читаешь? С кем это я путаюсь? — рассердилась девушка.

— Я не имею в виду только Вадима и Юльку, — Алик пристально посмотрел на нее.

— А кого?

— Сама знаешь, кого. — Он отвернулся и, уже заходя в класс, добавил: — Просто знай, что он не такой, как ты думаешь.

Яна растерялась, но не успела толком ничего больше спросить.

Урок тянулся за уроком. Ее не так тревожили события в школе, как отношения с Робертом. На душе было очень тяжело, и даже не с кем было об этом поговорить, все переживания приходилось держать в себе.

Он ее бросил. Вот и все, о чем она могла думать. Ведь сам все время говорил, что они должны расстаться. Вот нашел Наташку и целуется с ней. Как только Яна об этом подумала, ей сразу же стало дурно, она зажмурила глаза и почувствовала, что слезы сейчас предательски брызнут из глаз.

— Росина! — резко окрикнула ее Светлана Сергеевна, учительница по русскому языку и литературе. — О чем ты задумалась, что даже глаза зажмурила?

Яна подскочила на месте от неожиданности. Весь класс смотрел на нее.

— О чем я сейчас спросила? Повтори вопрос, — учительница грозно свела брови к переносице.

— «Почему пьеса Горького «На дне» взбудоражила своим появлением общество»? — прошептал ей в спину Юрка Трошин.

Яна мгновенно сориентировалась и ответила:

— Пьеса Горького «На дне» взбудоражила общество по той причине, что первое представление ее вызвало шок у зрителей. Они увидели на сцене настоящих ночлежников, им трудно было узнать в этих нищих актеров...

Яна ненавидела эту пьесу, и Горького вместе с ней.

— Садись, Росина, надо слушать на уроках, а не витать в облаках! И суфлеру своему скажи отдельное спасибо, — она строго посмотрела на Юрку Трошина. В классе загалдели. — Тихо! — прикрикнула на них Светлана Сергеевна. — Читаем дальше.

И класс снова погрузился в монотонный, сонный гул. Боже, и так тошно, а тут еще эта жуткая, мрачная пьеса...

После уроков Яне хотелось скорей попасть домой. Когда она надевала курточку, к ней подошел Юрка Трошин.

— У Робина хороший вкус! Тебе идет! — подмигнул он.

У девушки расширились глаза от удивления.

— Мы ездим вместе в Одессу на «толчок», — пояснил Юрка. — Я видел, как он ее покупает, эту куртку, и еще тогда подумал, что это для тебя!.

— Юра, пожалуйста! Только никому не говори, — почему-то шепотом попросила Яна. Она смутилась, а Юрка улыбнулся, и глаза его вспыхнули, когда он заметил ее горящие щеки.

— Заметано! — пообещал он. А про себя подумал: «Неужели она с ним спит? А на вид такая недотрога...» — и проводил Яну оценивающим взглядом.

Выскользнув из класса, девушка чуть ли не бегом пересекла двор, но прямо возле самых ворот дорогу ей преградил Вадим.

— Надо поговорить, — быстро сказал он.

Яна, пытаясь его обойти, сказала:

— Нет! Никаких разговоров!

— Ну почему, почему ты меня избегаешь? — с мольбой в голосе вопрошал юноша.

— Оставь меня в покое, не ходи за мной! — резко прервала его Яна.

Вадим от отчаяния заморгал глазами и прижал руки к груди. Девушка обошла его и быстро побежала к арке, за ней последовал Сташевский. Вадим с ненавистью проводил его взглядом и подумал, что если бы его пистолет был настоящим (он нащупал в кармане свой игрушечный кольт), то самое время сейчас было бы застрелить Сташевского. Он все подстроил специально. Яна ему тоже нравится, никаких сомнений!

Алик поравнялся с Яной, и они некоторое время шли рядом и молчали. Потом одноклассник неожиданно обогнал ее и заспешил к своему дому.

«Вот он странный! — подумала девушка. — Его никогда невозможно понять!»

Посмотрев на часы, она отметила, что времени на обед почти не осталось: всего через полчаса — дополнительный урок по физике, а потом сразу надо бежать в клуб, на репетицию с музыкальной группой. Состояние у Яны было подавленное, настроение ужасное. На репетиции руководитель группы Володя Киреев смотрел на нее, смотрел, потом не выдержал и высказался:

— Яна, разве с таким лицом поют о любви? Улыбнись! Надо петь на улыбке. И еще по верхам ноты не дотягиваешь! Что с тобой сегодня?

— Я что-то сегодня действительно не в форме, — виновато потупила взгляд Яна.

— Так иди домой. Мы сами поиграем, и в следующий раз приходи в форме, — улыбнулся Володя.

Родители были уже дома. Яна как раз успела к ужину.

— Доча, что ты кислая такая? — спросила мама. — С тобой все в порядке?

— Фальшивила на репетиции, ребята ругались, вот и не в настроении, — соврала девушка.

Зазвонил телефон. Мама сняла трубку.

— Здравствуйте, Верочка. — Она закрыла трубку руками и удивленно прошептала дочери: — Это мама Вадима.

Яна прислушалась к разговору.

— Верочка, я не знаю, что произошло между ними. Но я поговорю с ней. Ну ты же знаешь, возраст такой. Да. Да? Даже так? Нет. Алик Сташевский — хороший парень! — уверенно заявила Дина Павловна. — Ну, и как сейчас Вадим? ...Надо же. Юля Волкова? Надо же... Да, на нее это похоже... Нет-нет, я Яне ничего не скажу, не волнуйся. Но я с ней поговорю. Помирятся. Не переживай. Я прямо сейчас с ней поговорю. Нет. Она ему ничего не скажет, — твердо заверила мама и многозначительно посмотрела на Яну. — До свидания, Верочка. Всего хорошего. Звони.

— Что у вас там произошло? — строго спросила Дина Павловна, повесив трубку.

— Где? Все нормально, — поспешила заверить ее Яна. А сама лихорадочно думала, знает ли уже мама, что ее дочь вызывали к директору.

— Что у тебя произошло с Вадимом? — Дина Павловна выжидающе подняла бровь. — Вы поссорились?

— А-а-а, это? — с облегчением вздохнула Яна. — Да, мы поссорились. Он на меня поспорил.

— Что значит поспорил? — удивилась Дина Павловна.

— Ну, он сказал, что меня закадрит...

— Как это?

— Ну он поспорил, что все сделает, чтобы я в него влюбилась, — хмыкнула Яна.

— Да-а, и сам влюбился? А ты в него? — с интересом спросила мама.

— Нет, ты что? Я кроме Роберта вообще ни на кого смотреть не могу, — возмутилась девушка.

— Вадим красивый мальчик, и в него вполне можно влюбиться, и семья приличная, живут в достатке, — резонно отметила Дина Павловна. — Вот и Юля Волкова в него влюблена, ты же сама сказала. Помирись с ним, вы так хорошо дружили, и уроки делали вместе.

— Ладно, я подумаю, — согласилась Яна, скорее чтобы закончить неприятный ей разговор.

— Постарайся не мучить его долго, — улыбнулась Дина Павловна. — И ничего ему не говори.

— Хорошо, — буркнула Яна, чтобы отвязаться и поспешила укрыться в своей комнате.

В углу возле стола стоял неразобранный портфель. Хочешь не хочешь, а надо садиться за уроки. Девушка открыла тетрадь по алгебре и задумалась над задачей.

Вдруг что-то ударило в окно. Яна обернулась, но кроме косых капель дождя на стекле ничего не увидела. Только она сосредоточилась на уроках, как опять услышала стук, потом еще и еще. Неужели град? Яна подошла к окну, приложила к стеклу ладонь ребром, пытаясь рассмотреть, что происходит. Внизу стоял Роберт. Не обращая внимания на моросящий дождь, он искал мелкие камешки на земле и кидал в ее окно.

Сердце предательски подпрыгнуло в груди, все внутри наполнилось радостью, но Яна тут же закусила губу, вспомнив про Наташку, и на душе неприятно заскребли кошки.

Секунду помедлив, она распахнула ставни. В лицо ударил холодный осенний воздух, пахнущий дождем и прелой листвой...

— Выходи, — Роберт помахал ей рукой.

— Сейчас.

Яна, увидев его, уже не сомневалась. Быстро захлопнула окно, натянула джинсы, накинула курточку и выскочила из квартиры.

— О, заявился уже, — оторвавшись от книги, недовольно буркнула Дина Павловна, обращаясь к мужу. — Если через полчаса не вернется, пойдешь ее встречать!

— Так дождь на дворе! — пытался возразить Аркадий Семенович.

— Ничего, не сахарный! Пройдешься, тебе полезно! — И, как ни в чем не бывало, уставилась в книгу.

— Угу, — только и смог выдавить из себя папа и сразу же задремал.

Яна бегом спустилась по лестнице. Роберт уже ждал ее в подъезде.

— Здравствуй, маленькая моя! Как я соскучился! — Он заключил ее в свои объятия и сильно прижал к себе.

— Привет! — куда-то ему в грудь, задыхаясь, выдохнула Яна. «Ну как, как ему сказать про Наташку? — лихорадочно думала она. — Может, сделать вид, что я ничего не знаю?»

— Как дела у тебя? Никто не обижал? — Роберт прищурился и пристально посмотрел ей в глаза. — Я слышал, драка у вас была в школе из-за тебя.

— Нет, все в порядке, — только и успела вымолвить Яна.

Он нахмурил брови и весь напрягся.

— Что у тебя с этим чернявым парнем? Ты целовалась с ним? — И он резко встряхнул девушку. — Говори! — почти приказал он.

— Нет-нет, я не целовалась с ним, — пролепетала Яна, почему-то чувствуя себя виноватой.

— Тогда почему они из-за тебя подрались? Чего они от тебя хотели, говори! — И он еще раз сильно встряхнул ее.

На минуту девушке стало страшно. Она никогда не видела Роберта таким злым. Резко отстранившись, она неожиданно для себя накинулась на него как тигрица.

— Они ничего не хотели! Они всего лишь мальчишки! Я не знаю, что им взбрело в голову! Не докладывали! — Яна решила не рассказывать все подробности Роберту, зная, что он может жестко разобраться с Вадимом и Аликом, а ей этого совсем не хотелось.

— Прости, детка, прости. Я не знаю, что на меня нашло. — И он устало провел ладонью по лицу.

— А ты сам за моей спиной встречаешься с Наташкой Голубевой! — неожиданно для себя выпалила девушка.

Он удивленно поднял брови, посмотрел на нее и прищурился.

— Вы уже почти два месяца встречаетесь, ты приревновал ее и дал ей пощечину.

— Это она сама тебе наплела такое? — тихо спросил Роберт и стиснул зубы так, что свело скулы.

— Да, вчера, — у Яны в глазах стояли слезы.

— Поверь, это ничего не значит, ровным счетом ничего не значит, — хрипло произнес он.

Она неотрывно смотрела на него, а он, не выдержав ее взгляда, опустил глаза.

«Значит, Наташка не врала», — с горечью подумала Яна. На ее лице появилось выражение досады и отчаяния.

Словно прочитав ее мысли, он поспешил развеять терзающие ее сомнения:

— Я не знаю, что ты там себе надумала, но я тебе уже один раз сказал и могу повторить. То, что случилось между нами, — это со мной впервые. А все остальное не имеет никакого значения! Ты поняла? — И он одарил ее своим пронзительным сине-голубым взглядом.

— Может быть, для тебя это ничего не значит, но мне, мне... знаешь как больно?

Роберт вздохнул, взял ее руки в свои, поднес к губам и начал осыпать поцелуями.

— Девочка моя, желанная. Я только тебя и хочу, тебя одну. Только о тебе и мечтаю, ты как наркотик притягиваешь меня... Как объяснить тебе это... Но я не смею, не смею. Я сам от этого страдаю... — с болью в голосе произнес он. — А жить-то как-то надо...

Роберт снова притянул Яну к себе. Но она уперлась ему в грудь руками, отталкивая его.

— А Наташка? Что с Наташкой? Скажи мне.

— Да успокойся ты, она не имеет для меня никакого значения.

Руки ее ослабли, и она провалилась в его объятия...

«Господи, что он делает со мной?» — только и успела подумать девушка.

Он наклонился, задышал ей в шею. У Яны по телу пробежали мурашки, и она задрожала как от холода. Роберт прикоснулся своими теплыми нежными губами к ее мраморной коже, потом приблизился к уху, остановился, целуя, и подобрался к ее полуоткрытым губам, прильнул к ним с жадностью и возрастающей страстью. Яна стала на цыпочки, обвила руками его шею, наслаждаясь этим поцелуем. Одну руку Роберт запустил ей в волосы, а другой нежно ласкал ее плечи и спину, опускаясь все ниже и ниже, затем застыл в нерешительности... Оба замерли. Он глубоко вздохнул. Она почувствовала, как он напряжен...

Тут наверху хлопнула входная дверь, и Аркадий Семенович стал спускаться по лестнице, ворча себе под нос:

— Нет никакого покоя, причем всем! — шумно и недовольно вздохнул он, шлепая тапочками по ступеням. Потом возмущенно пробурчал: — Покой нам только снится, так и спать не дают!

Молодые люди повернулись и застыли, внимательно наблюдая за ним.

— О! А чего это вы шастаете по подъездам? Что, нельзя в квартиру подняться?

Роберт и Яна переглянулись и засмеялись.

— Доброе утро, папа! — с сарказмом произнесла Яна.

— Аркадий Семенович, — сказал Роберт, — уже поздно, мне тоже пора. — И, повернувшись к Яне, сказал: — Я уезжаю в пятницу ночью в Одессу. В воскресенье вечером позвоню тебе.

Ночью Яна долго ворочаласьи никак не могла уснуть. Всякие мысли лезли ей в голову. Почему мир такнесправедлив и несовершенен? Почему те, кому ты нужен, тебе не нужны? А тот,кого ты любишь, не может быть с тобой рядом? К чему такие препятствия? Длячего? Какие выводы необходимо сделать? Что нужно изменить? Ну почему все такстремятся к совершенству, ведь никогда не существовало еще ни одногосовершенного человека... Это невозможно... Все в мире несовершенно. И может быть,это прекрасно? Тогда это несовершенство обладает потенциалом роста и развития... А может быть, совершенство — это не что иное, как смерть... Нет, тогда лучше наслаждаться несовершенством, — решила Яна перед тем как заснуть.