Глава 11. Рок.

Я — Роберт Винсент III Астор, представитель американской ветви известной семьи Асторов. Нас знают во всех уголках мира. Наш род известен на всех континентах. Уже рожденным в роскоши, я вырос среди денег, дорогих машин, шикарных домов, путешествий и светских приемов. Люди постоянно были рядом, восхищаясь моим происхождением и положением. Однако внутри себя я чувствовал постоянное одиночество — странное ощущение, преследующее меня всю жизнь.

Моя мать родилась в другой богатой и влиятельной семье. Брак между родителями был заключен заранее, чтобы укрепить связи двух династий. Дедушка и бабушка заботились о выборе идеальной партии для моего отца, подобрав невесту из соответствующей среды. Моя мать была очаровательной молодой женщиной с темно-каштановыми волосами и глубокими карими глазами. Мой отец искренне полюбил её сразу же, едва увидев впервые. Точнее, он думал, что полюбил. В нашей семье детей воспитывают иначе, нежели обычных мальчиков и девочек. Нам не позволяют испытывать обычные человеческие чувства, такие как любовь или нежность. Вместо этого мы учимся исключительно лидерским качествам: силе воли, стойкости характера, аналитическому мышлению и физической подготовке. Других людей следует рассматривать как средство достижения цели и не искать объектов для обожания. Насколько я знаю, все браки в моей семье были заключены по соглашения, без любви между мужчиной и женщиной. Возможно, с годами пары привязываются друг к другу, но не более. Эти ценности ставятся превыше всего. Любовь считалась слабостью. А слабости всегда искоренялись старшими поколениями Асторов. Всех интересовала только власть и богатство, а также укрепление влияния. Из-за этого мой отец совершенно не умел правильно любить. Его никто этому не учил. Он обожал мою мать так сильно, что буквально подавлял её своим вниманием и требованиями.

Она, как и все девочки, мечтала о романтике, ухаживаниях и взаимопонимании, надеялась, что ее брак окажется другим, но отец оказался неспособен удовлетворить её желания. Их отношения вскоре стали мучительными и напряженными. Спустя год после их свадьбы появился я. Несмотря на мои юные годы, я ясно запомнил сцены жестоких споров между ними. Однажды утром я увидел синяки на теле матери, следы отцовской агрессии. Поначалу она скрывала правду, молча страдая от побоев мужа, пока однажды не решилась открыто признаться мне, маленькому сыну, что каждый вечер переживает физическую боль и моральное унижение. Думаю, это из-за того, что ей не с кем было поделиться. Возможно, она рассчитывала, что я не запомню этого. Но я запомнил.

Я понял, насколько несчастна она была, запертая в браке с человеком, которого она боялась и презирала одновременно. Разводы в моей семье были исключены. Выход из брака возможен только на кладбище. Мои детские воспоминания полны образов материнского страдания и отчаяния. Каждый раз, глядя на неё, я ощущал невыносимую пустоту и никчемность своей жизни и гнев по отношению к отцу. Я не мог защитить ее. Во-первых, потому что был слишком мал, а отец очень крупный мужчина, а, во-вторых, никто не мог не подчиняться старшим. Мой отец всегда слушался дедушку и никогда ему не перечил, в свою очередь, несмотря на все мои чувства к моему родителю, я никогда не говорил ему слова против. Это было просто заложено в мозгах, как компьютерная программа.

Попытки мамы справиться с болью сводились к злоупотреблению успокаивающими таблетками, антидепрессантами и спиртным.По мере моего взросления ситуация становилась ещё хуже. Постоянная борьба закончилась трагедией. Отец уверял окружающих, что моя мать случайно приняла чрезмерную дозу лекарства, однако я-то знаю точно: она сознательно решила уйти из жизни. Страдания оказались сильнее её слабого тела. Я остался сиротой, одиноким ребёнком, живущим в тени великого имени Астора, зная ужасную тайну своей жизни.

После смерти матери атмосфера в доме изменилась окончательно. Теперь объектом ненависти стал я сам. Сначала отец ограничивался устными нападениями, пытаясь переделать меня по своему образу и подобию. Его требования и ожидания росли вместе с моими физическими наказаниями. Особенно болезненным воспоминанием стало происшествие, когда я пропустил первый школьный урок в возрасте одиннадцати лет. Это решение стоило мне перелома руки, полученного от отца. Подобные эпизоды повторялись вновь и вновь... Но я никогда не давал ему отпор, даже когда в шестнадцать лет стал одного роста и телосложения с ним. Я молча терпел и своей болью наказывал себя. Я винил себя в смерти мамы. Она была бы счастлива в другой семье, без богатства, путешествий и остального. Просто сама по себе. Но, к сожалению, зачастую мы не властны над своей жизнью, а в семьях самых известных богачей у детей и женщин практически совсем нет выбора.

Конечно, такое детство оставило глубокий след в моей душе. Чувства одиночества и гнева переплетались в моем сердце, создавая сложный узор переживаний, который определяет мою дальнейшую судьбу. Одиночество, несмотря на толпу поклонников вокруг, оставалось неизменным спутником всей моей жизни. Я чувствовал себя потерянным, покинутым, хотя имел всё богатство и власть мира. Чем старше становился, тем острее осознавал тщету материальных благ, понимающих ценность человеческого тепла и взаимности, утраченных навсегда в моей истории. Однажды, уставший и сломленный после очередной ссоры с отцом, я решил присоединиться к школьной футбольной команде. Спорт давал выход накопившейся энергии и помогал отвлечься от проблем. Затем в университете я продолжил играть в футболе и там же познакомился с парнем по имени Кит. Он тоже принадлежал к одной из богатых семей нашего городка, но его положение было столь же трагично, как и моё. Родители Кита строго контролировали каждый аспект его жизни, прописывая будущее согласно собственным представлениям. Однако Кит стремился вырваться из-под родительского контроля и создать собственную жизнь самостоятельно. Подобно мне, он мечтал покинуть этот город и начать новую главу своей судьбы. Кит стал первым настоящим другом, которому я доверился. Несколько месяцев спустя после знакомства, после особенно жестокой расправы отца, я поделился с ним страшной правдой о том, что происходит дома. Рискуя всеми нашими перспективами, я принял решение рассказать ему историю, прося хранить секрет в строгой тайне. К счастью, Кит выполнил данное слово, сохранив доверие между нами крепким и нерушимым. Я чувствовал в нем родственную душу, которой могу довериться. Он был достаточно вспыльчив, но силен, умен и остроумен. Внешний вид здоровяка никак не сочетался с его умными мыслями, только с взрывающимся характером. Мы стали как родные братья. Вместе мы разработали стратегический план действий, которые помогли бы нам сбежать из-под опеки наших родителей. Первым пунктом значилась успешная спортивная карьера футболиста. План состоял в том, чтобы подписать контракт с любым клубом, расположенным далеко от родного города, обеспечив себе финансовую независимость и свободу передвижения. Второй пункт предусматривал заработок собственного капитала путем открытия бизнеса вдали от влияния наших семей. Оба варианта предполагали одновременное выполнение, обеспечивая страховку на случай провала одного из сценариев. Но быстро заработать много денег возможно было толко криминальным путем. Гонки и подпольные бои обеспечили нам нужные знакомства в криминальной сфере и через короткое время у нас была своя команда, которая выполняла нужные нам задания. Все это строго держалось в тайне от наших родителей и администрации школы. Но в коридорах университета все же ходил некоторые слухи о нас. Мы не подтверждали и не опровергали их, поэтому о нас с Китом сложился определенный образ «плохих мальчиков». Запасные деньги на случай побега из города копились и приумножались на биржах и ставках, но недостаточно быстро. Внезапно судьба преподнесла неожиданный подарок. Некий мужчина, имя которого было Иса, вышел на контакт с нами. Он долгое время наблюдал за нашей деятельностью и знал наше происхождение. Предложив сотрудничество, Иса обещал крупные суммы денег за исполнение мелких заданий, гарантируя полную конфиденциальность. Лишь спустя некоторое время мы выяснили, что Иса тесно связан с местной преступной организацией, связанной с американскими мафиози.

«Мелкие задания», предложенные Исой, включали сбор долгов, угрозы противникам организации, похищение важных документов и наказание тех, кто нарушал правила группировки. Выполнение первых поручений потребовало значительных моральных усилий, но каждое последующее задание казалось легче предыдущего. Мысли о скором освобождении от семейной опеки и избавлении от этого кошмара становились для меня и Кита сильной мотивацией продолжать рискованные дела. Тем временем, количество выполненных миссий увеличивалось. Уже через полгода мы накопили достаточно приличную сумму. Лето заканчивалось. Нас снова отправили на футбольные сборы, поэтому работа с Исой временно прекратилась. Мы сосредоточились на спортивной карьере. Посоветовавшись с Китом, мы сделали несколько хороших вложений и ждали, когда это принесёт нам прибыль. Пока мы были на сборах, я целый месяц не видел отца и не думал о том, как нам заработать денег. Я надеялся, что моё спокойствие будет долгим, так как отец похвалился мне, что открыл в Европе несколько новых предприятий и теперь часто будет отсутствовать дома. Все складывалось как нельзя удачно.  Я просто пытался расслабиться первый раз за несколько лет. Но мои планы внезапно нарушились. Много лет назад родители Кита подписали выгодный контракт, объединившись с деловыми партнерами. У этих партнеров была дочь Анна. Конечно же, обе стороны решили пойти дальше простого сотрудничества и задумали объединить две семьи одним браком. Родители откровенно радовались перспективам будущего союза, воспринимая обоих детей почти как родственников. Вот только самого Кита подобная перспектива раздражала бесконечно. Для него родители сделали ужасную вещь — лишили права самостоятельно выбирать спутницу жизни. Никто из нас не собирался жениться сразу после совершеннолетия. В современном мире думать об этом глупо, но не для наших семей.

Отвратительнее всего для Кита было осознание того, что Анна совершенно точно ему нравилась. Возможно, он даже испытывал нечто большее, похожее на настоящую любовь, но признаваться в этом себе не желал. Он хотел сделать выбор сам, а не подчиняться воле родителей. Поэтому, едва завидев её на улицах города или в университетских коридорах, сразу чувствовал бешеный всплеск адреналина. Мозг буквально отключался, позволяя эмоциям вырваться наружу. Вместо обычных проявлений чувств появлялись примитивные формы агрессии. Почему она терпела жестокость, которую проявляли к ней? Быть может, она хотела сохранить дружбу ради общего дела или, наоборот, испытывала взаимные чувства? Вопрос оставался открытым, ведь происходящее не имело ко мне никакого отношения. Однако вскоре ситуация изменилась коренным образом.

Во время наших летних сборов Анна познакомилась с необычной девушкой, полной уверенности и самостоятельности. Новая подруга вовсе не собиралась мириться с постоянным унижением Анны и решила положить конец неприемлемому поведению Кита. Однажды утром, зайдя в студенческое кафе, она обратила на себя внимание всех посетителей. Её внешность была естественной, простая одежда подчёркивала фигуру, пепельные волосы струились при каждом движении, серо-зелёные глаза сияли глубоким блеском. Высокого роста, грациозная осанка делали её образ привлекательным и одновременно притягательным. Девушки, одетые в брендовую одежду и высокие каблуки, меркли рядом с ней. Эта особенная привлекательность манила, словно магнит, вызывая интерес. Здесь и там мелькали удивленные взгляды, однако никто из парней не смел к ней подойти. Но её поведение выделялось среди остальных. Я смотрел на нее не более двух секунд, а затем отвел якобы незаинтересованный взгляд, но на самом деле, я отчетливо услышал один громкий стук сердца в груди. Незаметно для всех я нахмурился и задумался. Обычная новенькая девчонка, которых у меня было куча. Но внутри будто ерзал какой-то червяк, непонятного для меня происхождения. Я решил позже с этим разобраться. Девушка пыталась мирно поговорить с Китом, но он её не слушал, раздраженный очередной ссорой с родителями. Решительно подойдя к нашему стол, она схватила поднос с едой и, не колеблясь, сбросила содержимое ему на колени. Грохот посуды и поливание пищей вызвали шок у окружающих. Никто раньше не смел противостоять нам открыто. Все знали о нашей репутации. Все, кроме нее. Это вызвало у меня широкую, но мимолетную улыбку. Я по привычке прятал положительные эмоции. Шёпотом и громкими репликами публика комментировала произошедшее, ожидая реакции моего друга. Кит, естественно, вскипел еще больше и начал угрожать девушке, не зная, как поступить дальше. Наблюдая за ним, я понял, что мой друг находится на грани эмоционального взрыва. Тогда я решил вывести его из кафетерия, ведь я знал, ни одна девушка не пострадает ни от его руки, ни от моей, но сейчас друг мог выкинуть, что угодно.  Блондинистая фурия все же привлекла меня. Это было интересно. В ее глазах читалось сразу несколько эмоций: веселье, гордость, благородство, грусть. Она была загадкой, которую мне хотелось разгадать. Подходя ближе, я решил прошептать той самой девушке на ухо таинственную для нее, да и для меня самого, фразу: — Игра началась... Она слегка напряглась, услышав мои слова, но она все равно казалась любопытной и заинтересованной. Тогда я рассмотрел ее глаза.

В детстве мама, в «хорошие» периоды часто брала меня в путешествия. Она очень любила Ирландию. Однажды мы выехали из Дублина и направились по долгой витиеватой дороге. Водитель остановил машину на краю выступа скалы. Тогда мама подвела меня к краю и я увидел нечто необычное. Зеленый-зеленый лес, покрытый серой дымкой. Величественно он тянулся на многие километры. Эта скала стала моим любимым местом. По иронии жизни «скала»(Rock) и стала моим прозвищем. Мы были здесь с мамой еще несколько раз, но после ее смерти я не смог заставить себя посетить наше любимое место. Но очень часто оно мне снилось, а теперь я увидел его вживую. Глаза этой девушки были зелеными у зрачка, как деревья под скалой, а дальше становились серыми, как туманная дымка. Я не показал виду, что меня это задело и быстро вышел за дверь, ведя Кита впереди. Весь оставшийся день в коридорах нашего университета стоял постоянный шум — все активно обменивались мнениями о недавнем инциденте в кафе. Обычно я стараюсь избегать слухов и сплетен, однако даже мне довелось услышать отдельные детали. Говорили, что эта девушка — дочь нового помощника мэра города, и хотя сама училась здесь всего пару недель, она уже умудрилась обзавестись врагом в лице моей будущей невесты, Селии. Это ещё одна забота, которой придётся заниматься в скором времени! Я отлично понимал бы своего отца, если бы он был нормальным человеком: мечта каждого родителя видеть сына успешным и счастливым. Но мой случай особый. Отца совершенно не интересует моё личное счастье. Всё, чего он хочет, — богатство и власть для своей династии. Унаследовав фамилию Астор, я автоматически стал частью семейного бизнеса. Семья Селии почти такая же, как у нас - богатство, власть, влияние. Конечно, отец надеется, что союз двух семей укрепит позиции обеих сторон. Именно поэтому год назад, достигнув совершеннолетия, я получил строгий приказ жениться на дочери семейства Ашеров. Приказ, а не просьбу или пожелание. Отец явился ко мне поздним вечером, кинув какое-то дорогое кольцо на кровать и сказав, что в скором времени он объявит о моей помолвке. Но у меня есть собственный план. Если всё пойдёт гладко, то вскоре мы оба покинем этот город навсегда. Однако планы пришлось пересмотреть, когда отец вновь напомнил мне о моих обязательствах и объявил, что официальное предложение Селии состоится следующей весной. Времени оставалось немного, а ноябрь стремительно приближался к концу. Оставалось менее полугода, чтобы придумать действенный план, как оттянуть свадьбу или, на крайний случай, сбежать от практически самого могущественного человека на планете без существенных потерь. Но самое неожиданно неприятное началось позже. Несколько дней назад социальные сети заполонили фейковые фотографии, якобы показывающие нашу футбольную команду в неприглядном свете. Администраторы университета и тренер сразу приняли решение: в случае скандала команда будет расформирована, а игроки получат дисциплинарные взыскания. Все контракты с профессиональными клубами окажутся сорваны!

Несмотря на внешний вид и взрывной характер Кит достаточно неплохо разбирался в компьютерных технологиях. Это было его тайное хобби. Он не хотел казаться ботаником, поэтому об этом знал только я. Его навыки были очень полезны, когда мы выполняли задания Исы.

Он попытался выяснить источник распространения фото, но никаких конкретных подозреваемых не нашел. Кто-то такой же умный успешно заметал следы своих действий. Виновники остались безнаказанными, до тех пор, пока однажды утром Анна в очередной стычке с Китом, не произнесла фразу, ставшую ключом ко всей головоломке: «Следи за своими словами, иначе скоро мир узнает еще что-то новое о прославленной команде футболистов. И не факт, что это будет что-то приятное». Она раскрыла себя. Теперь стало ясно, что виноваты именно она и её зеленоглазая подруга Стелла. Когда отец узнал о публикации фотографий, его реакция оказалась предсказуемой. Он набросился на меня, избивая до потери сознания, так как я портил нашу великолепную репутацию. Три дня я провёл прикованным к постели, восстанавливаясь от перелома четырех рёбер, многочисленных синяков и легкого сотрясения мозга. Врач семьи сказал, что ситуация с соим здоровьем практически критическая, но продолжать обучение мне было жизненно необходимо. Спустя три дня я собрал волю в кулак, перевязав повреждённые рёбра эластичным бинтом, и вернулся в университет. Кит много раз пытался меня вразумить дать отпор отцу или хотя бы переехать к нему, но я твердо стоял на своем, постепенно приближаясь к своей цели - разгромить империю отца и освободиться от его влияния.

Идя по коридорам, я заметил впереди знакомую фигуру с развевающимися пепельно-серебристыми волосами. Вспышка ярости неожиданно захлестнула меня, и я грубо потащил девушку в ближайшее помещение. Мне это было несвойственно, но вспомнив слова отца, в момент когда он меня избивал, о том, что я никогда ни на что не гожусь и буду выполнять его приказы до конца своих дней, да и дополнительно сильно болящие ребра, открыли в тот момент во мне темную сторону.

Сначала я постарался мягко объяснить ей последствия её действий, не углубляясь в подробности, лишь пояснив, что если команда будет расформирована, то ее жизнь отныне никогда не будет простой. Тогда в ответ она начала кричать мне о том, что мы с Китом распускаем про нее какие-то грязные слухи, такие же фальшивые, как и наши фотографии. Я удивился. Ничего подобного не было, мы не занимались такой ерундой. Пока я про себя размышлял об этом, девушка вырвалась и нанесла резкий удар прямо по травмированным рёбрам. Боль мгновенно обожгла грудь, но каким-то чудом я устоял на ногах. Стелла стояла напротив, глядя испуганно и недоуменно. В ее глазах появилось чувство до сих пор мне незнакомое - чувство жалости ко мне. Никто и никогда меня не жалел. Со стороны я выглядел действительно угрожающе: высокий рост, широкие плечи и спина, спасибо моим постоянным тренировкам, молчаливый богатый сынок со связями. Но на самом деле, я всегда хотел жить обычной жизнью, в полной семье, во взаимопонимании с родителями.

Вовремя появился Кит, которому я отправил срочную СМСку с просьбой принести обезболивающее. Медленно открывая пакетик таблеток, Кит смотрел на меня с сочувствием, понимая, насколько тяжело мне далось возвращение сюда. Хотя физически ничего сделать нельзя, моральная поддержка друга помогла мне собраться с силами. Кит видел, что Стелла была со мной. Он вопросительно посмотрел на меня, но я, отрицательно покачав головой, давая понять, что разговаривать мы об этом не будем, сжимая зубы от боли, направился к выходу.

— Мы поговорим об этом потом или вообще никогда, - бросил я, не желая ничего объяснять.

Кит, широко улыбнувшись ответил:— Ладно. Как только мы вышли из университета, чтобы отправиться ко мне домой, поступил звонок от Исы. Его босс решил расширять свои владения в округе, но мэр нашего города и его помощник какими-то ловкими способами перехватывали аукционы на строительство различных зданий и центров. Иса предложил отличную сумму за несложное задание – выкрасть папку с документами из дома помощника мэра. Не раздумывая, я согласился. Тем становится интереснее, ведь дочерью помощника мэра была Стелла. Был вечер субботы, мы с Китом были у него дома, обдумывая план, как провернуть все быстро и незаметно. Раздался внезапный телефонный звонок, заставивший Кита настороженно взглянуть на экран телефона. Это была Анна, звонившая ему впервые в жизни. Голос у нее был на грани истерики.

— Кит, это срочно! Эти мудилы напичкали Стеллу наркотиками и уволокли куда-то наверх! А какие-то придурки держат меня внизу и не пускают дальше! Мне больше некому позвонить, пожалуйста, помоги!

Она говорила еще что-то, но из-за музыки было очень плохо слышно. Последним, что мы отчетливо услышали от Анны, была фраза о вечеринке рядом с университетом Бэкстоун, сопровождаемая звуками удара ладонью по щеке и грохотом оборвавшегося звонка.

Этот удар стал последней каплей терпения для моего лучшего друга. Никогда раньше я не видел Кита настолько разъярённым. Даже момент в столовой, когда Стелла вывалила на него поднос с едой, казался на тот момент детской шалостью. Глаза горели ледяной ненавистью, руки сжались в кулаки. — Я их просто всех убью, всех! - кричал он от гнева.

Я всегда был голосом разума, поэтому как мог пытался его успокоить, но тем не менее сам переживал за Стеллу, просто как и за любую другую девушку. С ней могло случиться все что угодно.

Уже через считанные минуты мы мчались к месту происшествия, решимость Кита отражалась в каждом движении. Прибыв на место, мы столкнулись с несколькими студентами первого курса, преграждавшими вход.

Какой-то тюфяк, видимо, еще не знавший кто мы такие, либо слишком пьяный, чтобы понять, кто мы попытался нас остановить.

— Эй, куда идете, здесь частная вечеринка по приглашениям!

Еле сдерживая себя, Кит ответил ему:— Да что ты говоришь? Тогда выпиши приглашению Роберту Астору и Киту Уолтону.

Парень заметно побледнел и выронил свою бутылку с каким-то дешевым пойлом. Мое терпение постепенно лопалось.

Затем, оставив Кита раздражённо стоять на страже лестницы, я забежал на второй этаж вслед за голосом Анны. Там я обнаружил одну единственную закрытую комнату. Я снес обычную деревянную дверь мощным ударом ноги и вошёл внутрь комнаты. Перед глазами предстала сцена, где Стелла, беспомощно распростёртая на кровати, едва одетая и бессильная сопротивляется из последних сил. Один из них придерживал её голову, другие бесцеремонно лапали тело...

Придурок по имени Макс, с которым у меня было несколько совместных лекций насмешливо сказал: - В очередь, Астор!

Эта ситуация напомнила мне события прошлого, случившиеся много лет назад, когда отец точно так же издевался над моей собственной матерью. Во мне моментально проснулся звериный инстинкт защиты. Я больше не был маленьким мальчиком, не способным защитить кого-то.

Сердце бешено колотилось, кровь бурлила гневом. Обратив взгляд на Кита, который успел прибежать с первого этажа, я ощутил его желание действительно поубивать всех вокруг. Набрасываясь на этих уродов, мы не щадили никого, сломали им руки и параллельно били так, чтобы они запомнили это навсегда.

Я взял Стеллу на руки, но она, находясь в полубредовом состоянии, без сил все же пыталась оттолкнуть меня от себя. Я поправил волосы на ее лице, прижал к себе и сказал:

— Успокойся, воительница, я тебе помогу.

На секунду показалось, что она протрезвела, но, посмотрев мне в глаза, отключилась совсем.

— Если кто-то за пределами этой комнаты узнает о том, что произошло, то я обещаю вам, что вы больше никогда не сможете говорит ! - громко произнес Кит, и мы вышли из дома. Пока Кит осторожно держал шокированную Анну, я положил Стеллу в свою машину. Кит сел за руль машины Анны и повез ее домой. А я тут же набрал номер нашего личного доктора и повез Стеллу к себе. Приезд оказался своевременным: осмотр показал, что эта девушка была отравлена наркотическими веществами, но изнасиловать ее они не успели. Доктор закончил ставить капельницу и покинул гостиную, оставив меня наедине с погружённой в сон Стеллой. Я удобно устроился в мягком кожаном кресле и погрузился в созерцание спокойного дыхания девушки. Изящные черты лица смягчились, исчезло привычное выражение напряжённости и недоверия, которое чаще всего присутствовало в её взгляде. Здесь, среди тишины дома, её внешность приобрела особое очарование, нежность и хрупкость, пробуждая во мне противоречивые эмоции. «Что могло бы произойти, будь моя жизнь иной?» — задумывался я. Под тяжестью обстоятельств и семейных обязательств я давно научился подавлять любые проявления чувств, считая это проявлением слабости. Любое отклонение от задуманного плана означало риск разрушения тщательно выстроенной стратегии против собственного отца. Несмотря на привлекательность и притягательность личности Стеллы, никакие личные симпатии не могли помешать выполнению миссии. Но своим существованием она буквально рушила мои стены. Я помнил, что должен был подставить ее отца, украсть документы, но не мог перестать на нее смотреть. В ней было что-то такое одновременно знакомое и чужое, что притягивало и отталкивало. Она сама была полна противоречий. Такая слабая и такая сильная. Мои мысли прервал звонок Кита. Он сказал, что доставил Анну домой в целости и сохранности и спросил о Стелле. Я пересказал ему слова врача.

Мы также обсудили детали нашей цели,  которая заключалась в получении доступа к личным документам Маркуса Гранта. Каждый последующий шаг становился частью продуманного сценария, направленного на достижение главной цели — свободы. Я сказал Киту о том, что неплохо было бы использовать Стеллу в своих целях, раз сейчас мы ей помогли. Она должна была стать ключом к замку дома Грантов. Ужасно? Согласен. Но моя свобода - это самое дорогое, что у меня есть. Точнее, будет. Прошло некоторое время, и Стелла медленно очнулась, моргая длинными ресницами. Задача решилась сама собой. И понимая важность момента, я воспользовался приглашением Стеллы на ужин, используя его как шанс проникнуть в дом её семьи. Все сложилось очень удачно. По дороге домой, везя Стеллу обратно, я даже имел возможность ближе познакомиться с её отцом. Внешне человек производил приятное впечатление — добродушный улыбающийся высокий и крепкий мужчина средних лет, излучающий спокойствие и уверенность. Казалось, он обладал такими качествами, которыми не отличался мой собственный отец. Но меня учили не доверять людям слепо. Ведь нередко внешний облик скрывает истинную сущность характера, подобно тому, как прекрасный фасад может прятать грязь внутри здания.

Перед ужином я сильно волновался. Во-первых, я понимал, что девушка действительно начинала мне нравиться, что никак не входило в мои планы. Во-вторых, я должен был совершить преступление, использовав ее благодарность, но все ради самого себя. Такое себе благородство. Но я никогда не претендовал на звание «самого послушного мальчика». По пути к дому Грантов, в цветочном магазине, я купил первые попавшиеся цветы, а из дома заранее прихватил бутылку хорошего виски. Я надеялся расположить всю семью к себе моментально.

Стелла же встретила меня мягкой улыбкой, плавно открывая дверь квартиры. Ее появление шокировало меня — светлая фигура, словно облачённая в изысканное платье, эффектно подчёркивающее стройность и изящность её телосложения, казалась воплощением мечты любого мужчины. Светлые локоны легонько падали волнами вокруг плеч, создавая контраст между естественной красотой и элегантностью обстановки. Сердце забилось быстрее, дыхание слегка сбилось, заставляя сосредоточиться на настоящем моменте и забыть обо всём остальном. Черт, она опять сбивала меня с толку. — Думай о себе, только о себе. Ни одна девушка не стоит прожитого тобой кошмара, — думал я про себя. Но, откровенно говоря, Стелла стоила. Она была великолепна. Никто никогда не захватывал мое внимание так сильно. Хотя пытались многие. Единственное, что в дальнейшем выбило меня из колеи, кроме ее внешнего вида - это приезд отца Стелла вместе с моим отцом. Я уже понимал, что дома меня ждёт наказание за то, что я принял приглашение на ужин от девушки в то время, как у меня была «невеста». Взгляд отца, когда помощница Грантов проводила нас к столу, не сулил ничего хорошего. И мысли о краже документов лишь укрепились в моей голове. Этот ужин - единственная возможность добраться до нужной мне информации. Вероятно, после сегодняшнего ужина я снова несколько дней проваляюсь на больничной койке. Но дальше все складывалось слишком удачно. Стелла сама открыла сейф и предоставила мне возможность для кражи. Стоя перед сейфом, я понимал, что действия повлекут изменения, затрагивающие судьбы многих людей, включая саму Стеллу и её отца. Это колебание было для меня мучительным. Документы, которые были нужны для реализации планов освобождения от влияния отца, находились прямо перед глазами. Но тут же в голове пронеслись многочисленные годы избиений и морального уничтожения от моего отца.

Здравый смысл взял верх. Забирая папку с бумагами, я чувствовал одновременно облегчение и тревогу. Осознавая возможные последствия своих поступков, понимал, что теперь дорога назад закрыта. Чувство вины перед семьей Стеллы боролось с со всеми чувствами в моей душе, заставляя задуматься о том, правильно ли я поступаю. Ужин закончился и я вернулся домой. Оставшись один, я понимал, что отец начнет расспрашивать, что я делал в доме Стеллы, хотя должен был «ухаживать» за своей будущей женой Селией и добиваться расположения именно ее семьи. В последнее время Уильям все чаще говорил о том, что необходим союз между Ашерами и нами. Я только лишь закатил глаза на уже давно известный мне факт, но я не собирался жениться в почти двадцать один год, еще и на Селии. Она постоянно оказывала мне знаки внимания, но я не мог ее терпеть. Она была высокомерная и жестокая пустышка с красивой оболочкой. Я вообще не планировал жениться, что насолить отцу и избежать взаимоотношений, как у моих родителей. Зачем нужен брак? Только лишь для того, чтобы причинять боль друг другу. Развлекаться можно и без серьезных отношений. Я успел спрятать папку в комнате и спустился вниз. Оставшись один в гостиной, я услышал мягкий скрип половиц, сопровождающий приближение тяжёлого шага. Я ждал удара. Ожидание боли закралось в душу, назревало очередное наказание за нарушение установленных правил поведения. Отец прошёл мимо окна, освещённый мягким светом лампы, отбрасывающей тени на стены. Выпрямляясь, он остановился напротив кресла, изучающе рассматривая меня сверху вниз. Лицо приобрело суровое выражение, губы плотно сжались, а брови нахмурились. Движения оставались медленными и контролируемыми, будто каждое действие заранее спланировано и рассчитано. —  Понравилась? – поинтересовался отец. Я сразу понял о ком речь, но промолчал. – Сынок, ты же понимаешь, что я хочу для тебя лучшего. Селия будет отличной партией для нашей семьи. Мы долго сотрудничаем с ее отцом и обо всем уже договорились, – я слышал любезный тон отца несколько раз в своей жизни, и он не внушал мне желания довериться ему. – Она, конечно, очень красива, умна, занимательна, но с ней никогда не будет спокойной жизни. Селию готовили к тому, что выйти за тебя замуж. Женись, а потом развлекайся в свое удовольствие. Стелла будет создавать проблемы, совсем как Лайла, – при упоминании имени матери я сильно напрягся. Он не смел говорить о ней, тем более о том, что она создавала ему какие-то проблемы. Из-за него она бросила меня одного в этом мире. – Прекрати с ней общаться, она недостойна тебя и нашей семьи – его голос вернулся в обычный злобный тон. – Если я узнаю, что вы где-то еще пересекаетесь или тем более трахаетесь, я превращу в ад твою жизнь, ее жизнь и жизнь ее отца. — А сейчас рай? – язвительно спросил я. Отец встал и за этим последовал удар в живот. Чёрт. Рёбра только начали заживать.

— Ты сомневаешься в моей фантазии, дорогой сынок? – усмехнулся он. - Предложение Селии будет сделано на новогодних праздниках. Ты меня услышал? Позже я пришлю кольцо. Забудь о девчонке, забудь о мечтах и фантазиях. Сделай правильный выбор. Поздно вечером, лежа в темноте спальни, я думал о прошедшем дне, о словах отца, о возможных последствиях выбора. Жизнь казалась запутанной сетью интриг и манипуляций, управляемой людьми, преследующими собственные интересы. Я осознавал, что очень скоро все должно было измениться. Но не мог выбросить блондинку с серо-зелеными глазами из головы. Это плохо. Отец не даст спокойно жизни ни мне, ни Стелле. Его влияние больше, чем влияние Маркуса Гранта. Он способен уничтожить любого человека в этой стране и за ее пределами. Я и так подставил их семью, забрав финансовые отчеты. Ранним утром я встретился с Китом, и мы отправились на запланированную встречу с Исой, мужчиной, предложившим сделку, которая должна была решить все финансовые трудности и освободить нас. Какая ирония. Мы с Китом дети почти самых богатых людей в стране пытаемся заработать денег.

Машина подъехала ровно в назначенное время, водитель открыл заднюю дверь, приглашая занять место. Внутри царила полная тьма, лишь слабый луч света пробивался сквозь щели закрытых штор. Через несколько часов езды автомобиль остановился, и нас провели в приёмную какого-то офисного здания. Комната была пустой, скромно мебелированной старым столом и двумя деревянными стульями. Вскоре появился Иса, забравший папку с важными документами, после чего удалился в соседнюю комнату. Ожидание затянулось, атмосфера накалялась, раздражение росло. — Что там можно рассматривать так долго? - нахмурился Кит. Терпение не было его лучшей стороной.— Не знаю. Может перепроверяют данные, - проворчал я, также недовольный тем, что мы уже слишком долго ждём.— Расскажешь о том, что между вами происходит? - оживился Кит.— Между кем? — Ой, да ладно, бро. Я же не дурак. Я видел как ты на нее смотришь, когда она не видит. Она - горячая штучка, не спорю. Но твой отец и Селия...— Тебе показалось. В любом случае я не стану жениться так скоро. Отец сказал делать предложение после Нового года. Буду оттягивать, как только смогу. Если не смогу ему противостоять, соберу все, что у меня есть и уеду, - беззаботно говорил я. Наш разговор еще недолго продолжался.

Вскоре, спустя примерно час, Иса возвратился, выглядя крайне разгневанным. Он отдал несколько коротких команд своим сотрудникам, после чего двое крепких мужчин подошли к нам сзади, введя в шею инъекцию какого-то вещества. Потеря сознания наступила мгновенно, окружающие звуки смолкли, зрение помутнело, и я провалился в глубокую темноту. Проснувшись от холода, окунувшегося в тело, я осознал, что нахожусь в замкнутом пространстве, привязанный к металлическому креслу. Вода стекала по волосам и лицу, падая на плечи и спину. Темнота оставалась плотной, пространство узким и душным. Рядом послышался кашель Кита, свидетельствующий о том, что мой друг еще жив. —Блять, что происходит? - сказал Кит и начал трясти руками, пытаясь понять, как его обездвижили.Я также попытался освободиться, но руки были скованы толстой цепью. Даже такой крупный и сильный парень как я, не смог бы из них освободиться. Послышались шаги, приближающиеся к нам, которые заставили напрячься мышцы рук и ног, подготовленных к тому, чтобы суметь защитить себя. Ключ повернулся в замочной скважине, дверь открылась, пропуская внутрь крупного мужчину среднего роста, крепкого телосложения и выразительных черт лица. Он двигался уверенно, демонстрируя своим видом власть. Настойчивый аромат табачного дыма заполнил помещение, вытеснив остатки влаги и запаха хлорированной воды. Не было необходимости его представлять. Это был босс Исы и глава одной из мафиозных семей. — Добрый день, молодые люди. Рад познакомиться с вами лично, жаль, что при таких обстоятельствах, - мы молча слушали его. — Знаете, когда бизнес требует определённых документов, связанных с крупными финансовыми операциями, доверие играет ключевую роль. Ваши бумаги оказались подделкой, значит, ваше участие в деле сомнительное. Голос собеседника приобрел холодный металлический оттенок, обозначая начало конца разговора. Молчание затягивалось, создавая неловкую паузу, нарушаемую редкими вздохами и движениями сидящих рядом людей. — Нам ничего об этом неизвестно. В сейфе лежала единственная папка, больше ничего важного там не было – прерывисто произнес я. В голове все еще был туман после инъекции, голова не до конца восстановилась после сотрясения, ребра ужасно болели, с лица капал то ли пот, то ли кровь. Темнота не позволяла это понять. Но то, что нас били после ввода укола - однозначно. — Ты не понял, Рок. Папка та самая, но данные в ней ложные. Кто-то не поленился изменить целую папку документов для того, чтобы подсунуть тебе фейк. Это ваша ошибка. За ошибки надо платить. Следующие несколько часов нас держали привязанными к стульям и постоянно избивали. Я думал, что для меня это будет смертельно. Кит держался намного лучше, хотя бы потому что его ребра были в порядке. Через девять часов уже не удавалось сохранить остатки разума. Я постоянно прокручивал в голове тот вечер. Маркус не мог знать, что мне требуются его документы. А вот тот, кто выступил инициатором ужина, проведения экскурсии по дому и показа фотографий из сейфа явно сделал это не просто так. Как же я сразу не понял. Блондиночка меня перехитрила. Вспоминая события вечера, я понял, что она знала гораздо больше, чем показала вначале. Видимо, смогла подслушать разговор с Китом, пока я думал, что она спала. Настоящая актриса, коварная и опасная. Черт, она все же великолепна, несмотря на то что из-за нее из меня здесь делают отбивную. Это последнее, о чем я смог подумать. Я снова улыбнулся, вспоминая Стеллу. Наверно из меня выбили все благоразумие. Как итог, я снова провалился в темноту.