Глава 32

Амели встала посреди ночи, испуганно озираясь по сторонам. Она накинула на плечи плед, который почти не грел, и медленно поднялась с кровати. Дамиана не было рядом. Сердце забилось быстрее, и она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она снова была одна.

Выйдя из комнаты, девушка направилась на поиски в его кабинет. Свет луны, проникающий сквозь окно, осветил хаос: шахматные фигуры разбросаны по полу, книги и бумаги разбросаны и разорваны, а на столе валялись осколки стакана, и капли крови. Но Дамиана здесь не было.

Она вышла из кабинета и пошла дальше по коридору. Её шаги были тихими, но сердце всё равно колотилось. Наконец, она оказалась в гостиной и увидела его. Дамиан спал на диване, ноутбук лежал у него на коленях. Свет от экрана мягко освещал его лицо, придавая ему умиротворённое выражение.

Амели едва заметно улыбнулась, ощущая дежавю. Она неслышно приблизилась к нему, не желая потревожить его сон. Её взгляд упал на ноутбук, лежащий у него на ногах, и она решила убрать его, чтобы он мог нормально лечь. Но как только она сделала шаг вперёд, Дамиан внезапно схватил её за запястье. Его пальцы, тёплые и сильные, нежно коснулись её точки пульса, который мгновенно ускорился от его прикосновения. Ладонь Дамиана была в порезах и слегка кровоточила, она не успела что-либо сказать, даже вдохнуть, потому что он начал медленно проводить её рукой по своей щеке. Лёгкая щетина на его подбородке приятно защекотала её ладонь.

Он не открывал глаз, но в уголках его губ заиграла лёгкая ухмылка, когда он приблизил её пальцы к своим губам.

— Опять решила попытаться убить меня во сне, да? — спросил он хриплым сонным голосом.

Амели прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать глупую улыбку, которая грозила расплыться по её лицу.

— Нет, — прошептала она, — я просто хотела помочь. Ты выглядел таким умиротворённым, я не хотела, чтобы ты проснулся с ноутбуком на лице.

Дамиан отложил ноутбук в сторону и поднял глаза. Поднявшись на локте, он нежно провел рукой по её предплечью, вызывая у неё легкую дрожь и мурашки. Медленно притянув её ближе, он обхватил её талию и поставил между своих раздвинутых ног.

— Помогла, да? — задумчиво прошептал он. — Или ты просто искала повод прикоснуться ко мне?

От его поддразнивающих слов Амелия густо покраснела и опустила голову, чтобы волосы скрыли её пылающее лицо.

— Дамиан! Это... Это не так, — возмутилась она, взглянув на него из-под ресниц.

Он приподнял её подбородок, заставив взглянуть ему в глаза. Его большой палец нежно скользнул по её нижней губе, очерчивая контуры её мягких, пухлых губ.

— Не могу сказать, что жалуюсь, — произнёс он с лёгкой ухмылкой. — На самом деле, мне даже нравится просыпаться и видеть тебя, нависающую надо мной, даже если ты пытаешься украсть мой ноутбук или зарезать меня.

Дамиан, какого черта ты делаешь?! — бушевал он про себя.

Но мгновение спустя отбросил свои мысли и приподнялся, сокращая и без того небольшое расстояние между ними.

Амели застыла, когда губы Дамиана оказались всего в волоске от её губ, а его пристальный почерневший взгляд впился в её глаза. Она с трудом сглотнула, не понимая, что делать в этой ситуации. Она положила руки ему на грудь, ощущая под рубашкой упругие мышцы, чуть отдаляя его себя.

Что ты делаешь, Амели? — шептала девушка, терзаемая сомнениями.

Он страшен, но преследует благородную цель. Убить отца -благородная цель? Как я могла так подумать... Но почему рядом с ним мне так легко, несмотря на его поступки?

— Избавь меня от этого кошмара, — с отчаянием прошептала она. — Покажи мне, что в мире есть радость и счастье... Что чувства и любовь, о которых я читала в книгах, существуют на самом деле. Я так хочу верить в реальность, полную света и тепла, но эта жестокая действительность разрывает моё сердце.

Черт... Зачем она говорит это, я не смогу на этот раз уйти, — думал Дамиан, стараясь подавить возбуждение, которое с каждой секундой лишь усиливалось.

— Прошу, Дамиан, ты единственный кто может мне помочь.

— Нет, Амелия, — его голос звучал низко и хрипло, из-за неукротимого желания. — Ты не понимаешь. Я не тот, кем ты меня видишь. Я здесь не для того, чтобы озарить твою жизнь светом и показать, что такое счастье. Я — тьма, я — тень, я твой самый страшный кошмар... Я не спасаю, а обращаю в пепел...

Он крепче сжал её талию и притянул к себе, давая почувствовать, как сильно он возбуждён. — Я не тот прекрасный принц, каким ты хочешь меня видеть. Я — монстр под кроватью, страшилка, прячущаяся в шкафу. Я тот, от кого ты должна бежать, а не к кому идёшь за спасением.

Другая рука Дамиана скользнула вверх и запуталась в её волосах, крепко сжимая их, пока он запрокидывал её голову. Он пристально смотрел ей в глаза.

— Ты говоришь, что хочешь, чтобы я показал тебе любовь, но я просто... просто не могу. Я не знаю, что это такое, Амелия. Я не умею быть нежным, не умею быть добрым. Всё, что я умею — это разрушать, уничтожать, и... мстить. И я... я боюсь, что могу навредить тебе так же, как всем остальным.

Он наклонился ближе, его губы коснулись чувствительной кожи на её шее, а голос зазвучал низким, опасным рокотом.

— Если ты впустишь меня, если отдашься... я сожгу тебя изнутри. Я разрушу всё светлое и чистое, что в тебе есть, пока не останется лишь тёмная, извращённая копия меня. Я сильно сомневаюсь, что ты хочешь стать частью моей тьмы...

Сердце Дамиана бешено колотилось в ожидании её ответа, а тело требовало взять её, раствориться в её тепле и нежности. Но его разум, хоть и затуманенный страстью, всё ещё сохранял остатки здравомыслия. Ему нужно было, чтобы она поняла правду, узнала, какого монстра она впускает в свою жизнь.

Амели чувствовала жар его тела, твёрдые мышцы, прижатые к её мягким изгибам, и это вызывало у неё такую потребность, о которой она раньше и не подозревала. Но что ещё важнее, она видела тьму в его глазах, тени, которые угрожали поглотить его, но её не пугало это. Она подняла руку и обхватила его щёку, проведя большим пальцем по его губам.

— Я не хочу, чтобы меня спасал прекрасный принц. Я хочу, чтобы меня спас ты, несмотря ни на что. Я хочу быть светом в твоей жизни, единственной, что выводит тебя из темноты.

Девушка наклонилась ближе и прижалась лбом к его лбу. Их дыхание смешалось.

— Может быть, вместе мы сможем спасти друг друга, — прошептала она. Может быть, тьма в тебе рассеется в свете того, что у нас могло бы быть. И может быть... может быть, я смогу вернуть тебя в мир живых.

Она впилась в его губы страстным поцелуем, словно кто-то другой управлял её телом. Невинная, она не понимала, откуда взялась эта смелость, эта отчаянная потребность, но её губы двигались сами по себе, подчиняясь невообразимой силе. В этот момент Дамиан осознал, что потерялся, растворился в ней, в её неопытности и смелости, в её губах, впервые коснувшихся его самостоятельно, в её нежности, несмотря на неуверенность и неловкость. Он знал, что должен отстраниться, оттолкнуть её и приказать ей бежать..., но не мог, так же как и не мог остановиться сам. Он был слаб перед этим искушением, перед её притягательностью. Тихонько зарычав, он ответил на её поцелуй, грубо укусив за губу.

Руки Дамиана скользнули вниз, обхватили её бёдра, и он без труда поднял её, направляясь в спальню, не прекращая поцелуя. Он рухнул на кровать с ней, накрывая её своим телом.

Амели знала, что этот человек опасен, знала, к чему приведут её действия. Но в тот момент, окутанная пеленой желания и тоски, она не могла заставить себя беспокоиться. Грехи её отца были его грехами, а не её. Она не могла сдержать странные чувства, что начала испытывать к Дамиану за всё это время.

— Это не отменяет того, что я... — выдохнул Дамиан в её губы.

— Убей его, — прошептала она хриплым голосом. — Делай, что должен. Я тебя не остановлю. Я не выдержу, если он снова кому-то причинит столько боли, сколько принёс тебе.

Девушка обхватила ногами талию Дамиана и, используя его вес, прижалась к нему бёдрами, ощущая его возбуждение. Она снова впилась в его губы страстным поцелуем, прикусила его нижнюю губу так же как это сделал он по-началу и втянула её в рот. Её ногти царапали его спину, скользя по коже и подстёгивая его. Она была готова, более чем готова, отдаться ему без остатка, несмотря ни на что.

Несмотря на свои слова, Дамиан боялся причинить ей боль. Его руки начали исследовать её тело, но каждое его прикосновение было наполнено нежностью и почти благоговением. Он чувствовал, как она дрожит под ним, ощущал её неопытность в том, как она двигалась в его объятиях, и от этого он хотел её ещё сильнее. Он был полон решимости сделать так, чтобы этот первый раз она никогда не забыла.

Пальцы Дамиана скользнули по выпуклости её груди, ощущая её мягкую тяжесть и то, как её соски затвердели под тонкой тканью футболки. Он потянул за подол и стянул её через голову, небрежно отбросив в сторону.

— Ты прекрасна, — прошептал он. — Ты по истине прекрасна, Лучик.

Дамиан наклонился, мягко касаясь губами изгиба её груди, и его язык скользнул по нежной коже. Он почувствовал, как она выгнулась под ним, издав тихий стон. Медленно расстегнув бюстгальтер, он позволил ему упасть, обнажив её идеальную грудь. На мгновение задержав взгляд, чтобы запомнить каждую деталь, он наклонился и взял прижался губами к её соску и начал перекатывать его языком.

Амели вздрогнула от неожиданного ощущения, зарываясь пальцами в его чёрные волосы и притягивая его к себе. Дамиан ласкал её чувствительную грудь, чувствуя, как её бёдра движутся в такт, ища трения, стремясь к облегчению от нарастающего напряжения. Он знал, что она хочет его, и его сердце забилось быстрее.

С тихим рычанием Дамиан опустился на пятки, его пальцы скользнули вниз по её бедрам, стягивая шорты и поглаживая внутреннюю часть её бедер. Второй рукой он расстегнул ремень на своих штанах и, на мгновение задержав дыхание, увидел, как её глаза слегка расширились, отражая смесь страха и неуверенности. Он знал, что это всё для неё впервые, и это делало момент особенно значимым.

— Всё в порядке, — пробормотал он, пытаясь говорить спокойно, и продолжая поглаживать её на мучительно близком расстоянии от того места, где ему хотелось оказаться сейчас сильнее всего. — Я могу прекратить... Остановится, — простонал он, обманывая самого себя.

Амели прикусила губу и опустила взгляд на его грудь, что по-прежнему была закрыта рубашкой, не смотря на то, что верхние пуговицы были расстегнуты.

— Я справлюсь... — прошептала она. — Я хочу чувствовать твою кожу своей, чтобы между нами ничего не было... Сними...

Дамиан колебался, его прежние неуверенность и страхи всплыли на поверхность. Он никогда не позволял никому видеть себя таким, всегда скрывал тело под одеждой и маской холодного безразличия. Даже во время секса с Ванессой. Но то, как Амели смотрела на него, с таким открытым принятием и желанием, заставило его поверить, что, может быть, только может быть, она сможет не обращать внимания на ужасы, запечатлённые на его теле.

— Я сломлен не только душой, но и телом.

Но едва произнеся эти слова, Дамиан ощутил, как его рука сама тянется к рубашке. Медленно снимая её, он отбросил в сторону, обнажая перед ней свою грудь и подтянутый живот с множеством шрамов и чётко очерченными кубиками пресса. Амели протянула руку, чтобы нежно провести пальцами по неровным линиям его кожи.

— О, Дамиан, — выдохнула она, и в ее голосе прозвучало не отвращение, а искреннее удивление. — Каждый шрам — это история о силе, которая понадобилась, чтобы не сдаться и продолжать идти вперед.

Ее глаза встретились с его взглядом, и в этом мгновении между ними вспыхнуло нечто большее, чем просто понимание.

— Я хочу быть той, кто залечит твои раны. Хочу заполнить пустоту, что живет в твоем сердце, стать твоим светом в темноте. Я хочу быть твоей душой, Дамиан... Откройся мне, пожалуйста.

Пальцы девушки затрепетали на его груди, очерчивая контуры его шрамов. Она замерла, дойдя до центра его груди и положив ладонь прямо у его сердце.

— Впусти меня, Дамиан, — прошептала она, глядя ему в глаза с затаенным дыханием. — Пожалуйста, просто впусти. Я обещаю, что не буду тебя осуждать. Я никуда не убегу. Я просто хочу понять тебя, узнать тебя полностью. Это так важно для меня.

Дамиан закрыл глаза, и с его губ сорвался судорожный вздох. Он знал, что должен остановить всё, пока не стало слишком поздно.

Стало поздно, когда она впервые зашла в этот дом...

Она поднялась к нему ближе и коснулась губами его подбородка в нежном поцелуе.

— Позволь мне узнать, кто скрывается под маской.

Он знал, что это всё ошибка, но то, как она смотрела на него, и прикасалась... в эту секунду ему хотелось дать ей всё, о чём она просила, и даже больше.

— Дориан, — прошептал он хриплым голосом. — Меня зовут Дориан. Дориан, мать его, Эванс.

Произнеся эти слова, он обрушился на губы Амели с неистовым поцелуем, передавая ей весь свой страх, который никогда прежде не показывал, всю свою тоску и отчаянную, всепоглощающую потребность. Он осознавал, что этот момент станет переломным, изменит их навсегда. Но в тот миг ему было плевать. Его сердце билось только для Амелии, его тело жаждало ощутить что-то настоящее, даже если ради этого ему придется разрушить всё.

— Дориан, — прошептала она после поцелуя, и его имя прозвучало как ласка на её губах. — Мне нравится.

С тихим рычанием он подался вперед, прижимаясь твердым членом к её промежности. Он чувствовал её жар, чувствовал, как её тело поддается ему, раскрывается для него. Он знал, что она всё еще нервничает, чувствовал, как у неё перехватывает дыхание и как бешено колотится сердце в предвкушении, но создавалось впечатление, словно между ними сейчас происходило не просто секс, а соединение самых душ.

В эту ночь он станет для неё тем, кем был когда-то, — собой настоящим.

Дориан наклонился и зацепил пальцами пояс её трусиков. Он стянул их с её стройных ног и небрежно отбросил в сторону. Какое-то время он просто любовался её обнажённым и жаждущим телом. Лунный свет струился по её коже, подчёркивая каждый изгиб, и она казалась богиней, спустившейся с небес.

— Скажи мне, если это будет слишком, — пробормотал он, его горячее дыхание касалось ее уха. — Я остановлюсь, если тебе нужно. Постараюсь... Но, черт возьми, Амелия... Ты нужна мне.

В его интонации звучала неприкрытая, мучительная потребность, от которой у девушки всё сжималось внутри.

Его пальцы скользнули по внутренней стороне её бедра, дразня и лаская нежную кожу. Он чувствовал, как она дрожит от его прикосновений, ощущал её предвкушение и нервозность. Он медленно ввел в неё средний палец...

Блядь...

— Идеальная...— выдохнул он, поглаживая большим пальцем её чувствительный клитор.

Он добавил второй палец, затем третий, медленно вводя их в неё и выводя, в то время как его большой палец продолжал мучительные круговые движения.

— Я хочу попробовать тебя.

Дориан нежно прикоснулся к её груди, и, почувствовав отклик, легонько сжал её сосок. В то же время он медленно опускался ниже, его руки скользили по её телу, вызывая мурашки еще большую тяжесть внизу живота.

Когда его губы коснулись её живота, Амели вздрогнула и тихо застонала. Дориан ощутил, как её тело начало расслабляться, и продолжил свои ласки, чувствуя, как её дыхание становится более прерывистым.

Он опустился ниже и начал ласкать её клитор языком. Ритмичные движения языка нежно скользили по чувствительной плоти, заставляя Амели тихо стонать. Она выгибалась дугой на кровати, крепко сжимая простыни, и всё ещё сдерживала себя. Её тело начало дрожать, и вскоре мощный первый оргазм накрыл её с головой, заставляя вскрикнуть и выгнуться ещё сильнее.

— Лучик, ты такая чертовски красивая, когда кончаешь, — похвалил он её хриплым от желания голосом, медленно вынимая пальцы из её всё еще трепещущего лона.

Она посмотрела на него затуманенным взглядом всё еще интенсивно дыша после того, что только что испытала.

— Может быть немного больно, — произнёс он, и его толстая головка мягко прижалась к её скользкому входу. Он ощутил, как её тело напряглось, всё ещё чувствительное после предыдущего оргазма, и ему больше всего на свете хотелось погрузиться в неё, почувствовать, как её бархатные стенки обхватывают его пульсирующий член.

— Дыши для меня, детка.

Он медленно и осторожно продвигался вперёд, внимательно наблюдая за её реакцией. Её дыхание участилось, и он почувствовал, как её мышцы начинают расслабляться, впуская его глубже. Он нежно гладил её бедра, сдерживая самого себя и стараясь не торопиться, чтобы не причинить ей боль.

Он остановился на мгновение, давая Амели привыкнуть к ощущению его присутствия и полноте, которую он приносил. Его сердце билось как сумасшедшее, когда он смотрел на неё сверху вниз, любуясь раскрасневшимися щеками и опухшими от поцелуев губами.

С каждым его толчком её дыхание становилось всё более частым, а стоны — выразительнее, не смотря на прошлое смущение. Их тела слились в едином ритме, и он знал, что она наслаждается моментом так же сильно, как и он. Это усиливало его желание подарить ей максимальное удовольствие.

— Скажи мне, если я... буду слишком настойчив.

Дориан начал двигаться, сначала вытаскивая член до самого основания, а затем входя в неё жёстко и глубоко. Он задал устойчивый ритм, его бёдра двигались в такт её движениям, пока он вколачивался в неё длинными, глубокими толчками. Несмотря на то, что он был огромен для неё, несмотря на боль, она задыхалась от наслаждения.

Он наклонился, чтобы страстно поцеловать её в губы, и его язык сплелся с её языком. Он заглушал её стоны и всхлипывания, наслаждаясь её вкусом, и продолжал входить в её податливое тело. Он чувствовал, как её ногти впиваются ему в спину, а ноги обвиваются вокруг его талии, подталкивая его ближе к себе. Дориан подчинился, слегка изменив угол наклона бёдер, чтобы оказаться еще глубже.

— Дориан! — вскрикнула Амелия, выгибаясь всем телом, когда начала нарастать новая волна оргазма. — Не останавливайся, пожалуйста, не останавливайся!

— Никогда, — прорычал он, ускоряя движения бёдер и проникая в неё ещё глубже.

Он чувствовал, что его собственная разрядка уже близко, чувствовал предательское напряжение в яйцах, пульсацию члена внутри неё. Но он был полон решимости довести Амели первой, доставить ей удовольствие, которого она заслуживала, прежде чем кончить самому.

— Прикоснись к себе, — приказал он грубым и требовательным голосом. Потри этот сладкий маленький клитор, пока я в тебе.

Рука Амели в эту же секунду опустилась вниз, и её пальцы начали тереть чувствительный бугорок. Её бёдра непроизвольно двигались, навстречу неумолимым толчкам.

Сердце Дориана бешено заколотилось, когда он почувствовал, как она начала сжиматься вокруг его члена.

— Кончи для меня, Амелия. Сейчас же, — прорычал он.

Издав пронзительный крик, её тело начало дрожать под Дорианом. Волна наслаждения охватила её, когда второй оргазм был ещё более интенсивным, чем предыдущий. Он чувствовал, как её соки струятся по его члену, покрывая его целиком и стекая на чёрные простыни.

Дориан, не теряя ни мгновения, продолжал яростно вбиваться в неё, чтобы она как можно дольше оставалась в этом состоянии. Последним, резким толчком он вошёл в Амелию до упора, отдавая себя целиком.

***

Что я наделал... — его голос эхом отозвался в голове, словно он говорил сам с собой. Амели тихо вздохнула во сне, и он замер, боясь разбудить её. Её лицо было спокойным, безмятежным, как у ангела, который не знает о буре, бушующей внутри него.

Он закрыл глаза, пытаясь заглушить внутренний хаос. Но мысли не давали покоя.

Зачем? — спрашивал он себя, чувствуя, как грудь сжимает тяжёлая боль. Он аккуратно встал с кровати, стараясь не потревожить её сон. Тихо, чтобы не разбудить, он подошёл к столу в своей комнате. Взял ручку и начал что-то быстро писать на листке.