Глава 30

«Неделю спустя»

Дамиан сидел на кровати, задумчиво крутя кольцо на пальце. Его костяшки были разбиты, и он иногда морщился от боли, но не обращал на это внимания. Он наблюдал за мягким светом, который проникал через окно, и размышлял о своём следующем шаге. Внезапно его мысли прервал громкий стук в дверь.

— Входи, — негромко скомандовал он. Дверь распахнулась, и на пороге появился высокий и мускулистый мужчина со шрамом на щеке. Один из близнецов, которые работали на него, и чья идентичность скрывалась за этим рубцом.

— Босс, — сказал мужчина настойчивым тоном. Спасенных привезли на базу и…

— Что?

— Вам нужно пройти со мной. Возникла ситуация, требующая вашего немедленного внимания.

Дамиан нахмурился и крепче сжал кольцо в руке.

— Говори уже. — произнёс он с ноткой раздражения в голосе. — К чему секретность?

Мужчина неловко заёрзал на месте.

— Это… мисс Амелия, босс. Она, в ванной и… ей, похоже, нехорошо. Она кричит и зовёт врача, но, как вы знаете, Стеффи уже не работает у нас.

Дамиан стиснул зубы, в его взгляде мелькнула тревога. Увидев, что случилось с Ванессой, он не мог остаться в стороне.

С каждым шагом воздух вокруг него словно уплотнялся, наполняясь напряжением. Дамиан ускорял шаг, стремясь быстрее добраться до ванной комнаты. В его ушах звучали истеричные крики Амели, которые становились всё пронзительнее.

Не колеблясь ни мгновения, он поднял ногу и со всей силы ударил по двери, которая с треском раскололась на две части. Ворвавшись внутрь, он замер от увиденного: в центре бурлящей воды сидела Амели. Её тело было свернуто в клубок, а глаза, полные слёз, были устремлены в пустоту.

— Амелия, что, чёрт возьми, происходит? Почему ты так кричишь?

Девушка, выйдя из оцепенения под его голосом, инстинктивно попыталась прикрыться. Руки её дрожали, хватаясь за пену, словно это могло скрыть её наготу. Дамиан прищурился, его взгляд стал острым и пронзительным, когда он медленно сделал шаг вперёд, разглядывая её дрожащее тело.

— Я… я не могу… — всхлипывала она, её голос срывался от отчаяния и слёз. — Я не могу пошевелить ногами! Я их не чувствую! Это снова происходит! Я снова не чувствую своих ног!

Немедля ни секунды, он ринулся вперёд, закатал рубашки и погрузил руки в тёплую, пенную воду. Амели вскрикнула, ошеломлённая и смущённая. Сильные руки Дамиана обхватили её за подмышки и выдернули из воды. Её тело содрогалось, а лицо пылало от стыда, будто она была обнажена перед всем миром. В попытке прикрыться, её движения выглядели нелепо, лишь усиливая чувство уязвимости.

— Обними меня за шею, — приказал он низким хриплым голосом. Амели на секунду замешкалась, но потом сделала так, как он сказал. Её влажная кожа прижалась к его коже, пока он оборачивал мягкое красное полотенце вокруг её обнажённого тела.

Дамиан бережно вынес девушку из ванной, прокладывая путь по коридору, заполненному его людьми, которые поспешно отворачивались, не желая мешать. В тишине, нарушаемой лишь приглушенными шагами, он направился в спальню девушки.

Когда они вошли, Дамиан осторожно положил её на кровать и отступив на шаг посмотрел на неё сверху вниз.

Чёрт.

— Мне нужно идти, — сказал он хриплым голосом. — У меня есть дела, которые нужно уладить.

Амели схватила его за мокрый рукав рубашки, который уже начал опускаться. Ее голос дрожал, но она пыталась быть спокойной. — Дамиан, пожалуйста, — прошептала она, глядя ему в глаза с мольбой и страхом. — Останься со мной. Мне так страшно, я не знаю, что со мной происходит… Мои ноги…

— Зачем?! Почему ты вообще хочешь, чтобы я остался?! Для чего сближаешься со мной?! Ведешь беседы, играешь со мной в шахматы, какого черта тебе от меня надо, Амелия Рэй?! Тебе нужно просто дождаться, когда я убью Тристана, и тогда я отпущу тебя.

Нижняя губа девушки дрожала, когда она подняла на него взгляд, полный боли. Слёзы всё ещё блестели на её длинных ресницах. — Потому что ты единственный, с кем я могу говорить здесь, — призналась она тихо, почти шёпотом. — Я не понимаю, что снова происходит с моими ногами, и это пугает меня до глубины души. Мне нужен кто-то, чтобы мне не было так страшно… А здесь у меня есть только ты…

Вихрь противоречивых эмоций в душе Дамиана превратился в шторм, когда он вновь увидел Амели. Всю неделю он старательно избегал её, но теперь она лежала перед ним, словно олицетворение запретного. Влажные волосы разметались по подушке, а тонкое полотенце едва прикрывало её тело.

Вина обрушилась на него с новой силой, как цунами. Он не мог отрицать, что его разум терзали мысли, которых не должно было быть. Дамиан пытался избавиться от них, но безуспешно.

Несколько дней назад в порыве гнева он жестоко избил своего человека, надеясь, что это поможет забыть. Но память продолжала терзать его, напоминая о вкусе и мягкости её губ. Он понимал: если не найдёт способ справиться с этими чувствами, они уничтожат его.

Он поёрзал, отчаянно пытаясь скрыть растущую в штанах твёрдость, вызванную почти обнажённым видом Амели. Дамиан мысленно проклинал себя за слабость, за то, что позволил низменным инстинктам выйти на поверхность в такой момент. Теперь все его мысли занимала она, чего быть не должно. Он должен был сосредоточиться на мести, на том, чтобы уничтожить человека, который причинил ему столько боли, а не думать о том, как успокоить возбуждение при таком уязвимом виде дочери его врага.

Дамиан смотрел в её испуганные, небесного оттенка глаза и чувствовал, как в сердце что-то сжимается. Это было не просто сочувствие — это был порыв защитить её, который он не мог объяснить. Она была такой беззащитной, такой хрупкой, что ему казалось, будто он обязан взять её боль на себя.

Он резко вздохнул, словно пытаясь собраться с мыслями. Как он мог отвернуться, когда она нуждалась в нём? Как он мог допустить, чтобы с ней случилось то же, что и с Ванессой?

— Ладно. Я останусь, — произнёс он. — Но не придавай этому значения. Я делаю это не для тебя.

Амели кивнула, и в её глазах, несмотря на страх, мелькнуло облегчение. Она слегка подвинулась, освобождая место рядом с собой. Дамиан на мгновение замялся, а затем опустился рядом с ней, соблюдая приличную дистанцию.

Его взгляд скользнул по её лицу, словно пытаясь запечатлеть каждую деталь: изящный изгиб носа, полноту губ, блеск слёз в глазах. Он задержался на россыпи веснушек, покрывавших её щёки и нос, как маленькие золотые искорки. Эти веснушки придавали её лицу теплоту и нежность, напоминая ему о чём-то далёком и дорогом. Он быстро отвёл взгляд, будто боялся утонуть в её красоте, но не смог сдержать улыбку. В памяти всплыло, что у её матери были такие же веснушки, и как часто Ванесса, будучи маленькой, касалась их, когда они жили в особняке Тристана.

— Расскажи, что произошло.

Девушка сделала глубокий вдох, пытаясь совладать с собой и сосредоточиться. Её голос дрожал, когда она начала говорить:

— Я… я не знаю, что произошло. Я лежала в ванне, и когда попыталась встать, мои ноги просто… отказали мне.

Рыдание сдавило её горло, когда она вспомнила тщетные попытки подняться.

— Я говорила им, умоляла двигаться, но они словно принадлежали кому-то другому. Я не чувствовала их, не могла контролировать. Снова не могла…

Слезы текли по её щекам, когда страх и отчаяние накрыли её с головой.

— Сначала я подумала, что просто слишком долго лежала в воде, и мои мышцы устали. Но потом паника охватила меня, и я поняла — что-то не так.

Амели вытерла слезы, но они продолжали струиться.

— Я звала Стефани, но потом вспомнила, что ты отпустил её. Я была одна, совершенно одна. Не могла пошевелиться. И тогда я подумала… подумала, что, возможно, больше никогда не смогу ходить.

Её губы дрогнули, и она нервно закусила их, пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции.

— Это навсегда? — тихо спросила она. — Я что-то сделала не так? Что, если моя способность ходить навсегда утрачена? Возможно, моё чудесное выздоровление было лишь мимолётной иллюзией, и теперь я обречена провести остаток жизни в инвалидном кресле?

Полотенце слегка соскользнуло, обнажив ключицу девушки. Дамиан не смог удержаться и взглянул на этот нежный участок её тела, прежде чем решительно отвернулся, крепко сжав зубы.

— Ш-ш-ш, успокойся, — прошептал он, кладя свою ладонь ей на плечо. — Завтра я позвоню Стеффани, она осмотрит тебя.

Дамиан резко встал, внезапно ощутив непреодолимое желание оказаться подальше от Амели. Он не мог ясно мыслить, когда она смотрела на него. Ему нужно было сосредоточиться, взять ситуацию под контроль.

— Я принесу тебе что-нибудь, что поможет тебе расслабиться. Но не волнуйся, Амелия, мы с этим разберемся, — коротко сказал он, уже направляясь к двери.

Он покинул комнату, направляясь на кухню, разрываясь от бурного вихря эмоций. Его мысли были заняты образом почти обнажённой Амели. Полотенце, едва прикрывающее её тело, лишь подчеркивало мягкие, соблазнительные изгибы, манящие к прикосновению.

Чёрт возьми… Она… Проклятье… Как же она…

Покачав головой, мужчина отбросил неуместные мысли и сосредоточился на текущей задаче. Он поставил чайник, чтобы вскипятить воду для чая, а затем порылся в шкафах и нашёл травы, которые держал под рукой на случай подобных стрессовых ситуаций. Он отмерил щедрую порцию успокаивающих трав — лаванды и ромашки — и заварил их в горячей воде, пока кухню не наполнил ароматный пар. Пока чай заваривался, он достал пузырёк со снотворным, которое уже давал девушке, и высыпал несколько крохотных таблеток в кружку.

Дамиан отнёс кружку с горячим чаем и таблетки обратно в спальню. Его сердце сжалось, когда он увидел Амели, свернувшуюся калачиком на кровати и уткнувшуюся лицом в подушку.

— Вот, — сказал он хриплым голосом. — Выпей это. Это поможет тебе расслабиться и, даже уснуть.

Амели подняла голову. Её глаза были красными и опухшими от слёз. Она неуверенно посмотрела на Дамиана, прежде чем взять кружку. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Дамиан почувствовал этот короткий контакт как удар током, но быстро отогнал это ощущение.

— Спасибо, — прошептала она.

Девушка потягивала ароматный чай, и тёплая жидкость успокаивала её расшатанные нервы. Она чувствовала, как успокаивающее действие трав начинает проявляться, и её дыхание постепенно приходит в норму. От снотворного, которое добавил Дамиан, у неё уже тяжелели веки, а мысли становились всё более спутанными.

Когда она протянула пустую кружку Дамиану, внезапная тревожная мысль пробилась сквозь пелену грёз.

— Дами-ан? — пробормотала она, слегка запинаясь. — Что… что ты собираешься сделать с моим отцом?

Выражение лица его стало мрачным, в его глазах вспыхнула холодная решимость.

Он протянул руку, заправляя прядь всё еще влажных волос за ухо девушки, его прикосновение задержалось на мгновение дольше, чем следовало.

— Не беспокойся об этом сейчас.

Веки девушки задрожали и закрылись, снотворное погрузило её в глубокий сон без сновидений. Перед тем как окончательно уснуть, она прошептала последний вопрос, и в её голове эхом отозвалась призрачная мысль.

— Как… как ты собираешься его убить?

***

Дамиан напрягся и проснулся, почувствовав, как Амели обнимает его, прижимаясь к нему всем телом. Он не ожидал такой внезапной близости, такого неосторожного проявления доверия и уязвимости. Это застало его врасплох, и на мгновение он застыл, пытаясь осмыслить эти неожиданные объятия.

Несколько ночей подряд девушка настойчиво просила его оставаться с ней ночью, пока она не уснет. Всякий раз он смотрел на неё и не мог понять, как вообще оказался в этой ситуации. Разум разрывался между привычным одиночеством и неожиданным желанием быть рядом с ней. И каждый раз, несмотря на сомнения и удивление самому себе, он оставался.

Когда девушка придвинулась ближе, ночная рубашка сползла ниже. Глаза Дамиана расширились, когда он увидел её безупречную кремовую кожу и обнажённую грудь. Его сердце забилось чаще, когда его охватила волна желания, а тело мгновенно отреагировало.

Он знал, что нужно отстраниться, знал, что должен положить конец этим странным совместным ночам. Но прежде чем он смог собраться с силами и сделать это, Амели перекинула через него свою ногу, и её гладкое бедро оказалось рядом с его стояком.

БЛЯДЬ.

Дамиан стоял на краю пропасти, борясь с внутренним демоном. Тихий стон сорвался с его губ, когда его рука медленно коснулась её поясницы, несмотря на его сопротивление. В его глазах вспыхнула буря эмоций, когда он посмотрел на её спокойное лицо, расслабленное во сне. Его взгляд опустился к её груди, манящей и соблазнительной.

Все его инстинкты кричали о том, чтобы взять то, что он хочет, и сделать её своей. Но он знал, что этот шаг станет точкой невозврата.

Вместо этого, он крепче прижал её к себе, успокаивающим жестом проведя рукой по её спине. Он понимал, что должен прекратить эти странные отношения с дочерью врага, но в этот момент позволил себе насладиться моментом слабости, прижать её к себе, пока она доверяет ему.

Ещё немного тепла её тела, и он мог бы представить другую жизнь, другое будущее, где месть и ярость не поглотят его. Но годы, потраченные на месть, унесли слишком много жизней, и теперь у него не осталось другого пути. Он закрыл глаза, наслаждаясь тем, что она рядом, зная, что это последний миг его слабости.