Глава 29

Девушка вошла в кабинет, где царил полумрак. Лишь свет от потрескивающего камина мягко освещал комнату. Она увидела Дамиана, сидящего за столом, погружённого в игру с самим собой в шахматы. Его ловкие пальцы уверенно передвигали фигуры, а лоб напряжённо морщился от сосредоточенности. Рядом с ним на столе стоял стакан, на треть наполненный янтарной жидкостью.

— Похоже, тебе трудно найти соперника, — произнесла Амели, подходя ближе с неловкой улыбкой на лице. — Или ты просто так плохо играешь в шахматы, что никто не желает составить тебе компанию?

Дамиан поднял взгляд, и на его суровом лице отразилось удивление при виде неё. Его взгляд стал жёстче, в глубине глаз мелькнуло раздражение.

— Что за внезапное появление, Амелия? Решила, что мой кабинет — это проходной двор? Или, может, пока я спал, ты решила, что мы теперь закадычные друзья? Только не жди, что я буду прыгать от радости при виде тебя. Я не Филипп.

Не обращая на это внимания, она приблизилась. Её сердце бешено колотилось от страха, она не понимала, зачем вообще пришла сюда. Его челюсть сжалась, когда она продолжала вторгаться в его личное пространство. Но она не остановилась, пока не оказалась прямо рядом с ним, нависая над шахматной доской. Амели бросила быстрый взгляд на доску, оценивая расстановку фигур и ища слабые места в его стратегии.

— Шах, — заявила она, смело передвигая пешку на нужную позицию.

Дамиан уставился на доску, и на его лице удивление сменилось медленной недоверчивой улыбкой. Он сделал глоток напитка, наслаждаясь жжением в горле.

— Ну-ну-ну, — пробормотал он низким голосом. — Похоже, у тебя есть пара сюрпризов в рукаве. — Или тебе просто повезло, что ты сделала именно этот ход...

— Когда мне было четырнадцать, Агата рассказала, что шахматы были любимой игрой нашей мамы... Я решила научиться, надеясь, что это хоть как-то свяжет меня с ней, — произнесла она с легкой грустью в голосе, вспоминая о прошлом.

— А, так ты, значит, из той же песочницы, — усмехнулся он.

Он сделал паузу и рассеянно передвинул пешку на доске, погрузившись в воспоминания о Афине.

— Шахматы — это мой компас в мире мыслей, — задумчиво произнёс он, медленно расставляя заново фигуры. — С детства я ненавидел Тристана, и твоя мама, видя это, решила научить меня игре. Она хотела, чтобы я нашёл способ отвлечься от жажды мести и не растрачивал на неё всю свою жизнь. Теперь я играю, когда сталкиваюсь с трудным выбором или, когда груз ответственности кажется невыносимым. Игра помогает мне прояснить разум и сосредоточиться на главном.

— Твоя мама хорошо играла, хотя, пару раз я всё-таки выигрывал её. Так что, вполне естественно, что ты унаследовала любовь к игре.

Его взгляд вспыхнул вызовом, словно подталкивая её к откровению. Он уже знал о ней всё, как и о других Рэй, но что-то внутри него жаждало её искренности. Даже он не мог объяснить, почему ему так важно было услышать её историю из первых уст.

Он взглянул на Амели, и в уголках его губ заиграла ухмылка.

— Сыграем?

Девушка на мгновение заколебалась, обдумывая предложение Дамиана. Дома никто не хотел играть с ней в шахматы — сёстрам это казалось скучным, а отец... Он не терпел то, что считал пустой тратой времени. В результате Амели пришлось учиться самостоятельно, играя в бесчисленные партии с самой собой втайне от всех в своей комнате и стараясь, чтобы тихое постукивание фигур по доске не было слышно отцу, иначе он бы не одобрил её игру.

— Я... да, думаю, мы могли бы сыграть.

Улыбка Дамиана стала шире, а в глазах появился блеск предвкушения, пока он наблюдал за игрой эмоций на её лице. Он видел неуверенность, проблески сомнения, но также видел решимость и упрямый подбородок, который не собирался сдаваться.

— Не волнуйся, дорогуша, — прошептал он.

С этими словами он указал на пустой стул напротив себя.

— Дамы вперёд.

Он наблюдал, как она устраивается поудобнее, нерешительно водя пальцами по шахматной доске, словно не зная, с чего начать.

Когда Амели сделала первый ход своей пешкой, Дамиан не смог сдержать предвкушения. Ему казалось, что эта игра будет гораздо интереснее, чем он думал изначально. Он протянул руку и обхватил тонкое запястье девушки прежде, чем она успела сделать ход. От прикосновения, по её руке пробежала дрожь, и она на мгновение застыла, настороженно глядя на него.

С тех пор как она вошла в его кабинет, он не переставал пить, и жидкость в его стакане с каждой минутой убывала. Это было заметно по лёгкому румянцу на его щеках и по тому, что его речь стала чуть более свободной, чем раньше.

— Ты должна знать, дорогуша, — пробормотал он, рассеянно поглаживая большим пальцем нежную кожу её запястья, — что я не играю в шахматы просто так. Для меня это средство достижения цели, способ очистить разум и сосредоточиться.

Его взгляд скользнул по её лицу, задержавшись на нервном биении пульса на её бледной шеи.

— Но с другими... я играю, чтобы выиграть. И получить свой приз.

Амели нервно сглотнула, чувствуя, как от его прикосновений и слов учащается сердцебиение.

— И чего же ты хочешь, если выиграешь? — спросила она едва слышным шёпотом. В её глазах мелькнуло беспокойство, но за ним скрывалось что-то ещё — искра любопытства, предвкушения.

Дамиан ухмыльнулся ещё шире, его глаза опасно блеснули, и он наклонился ближе. Теперь его лицо было всего в нескольких сантиметрах от её, и его дыхание обжигало кожу.

— Если я выиграю этот раунд... Я хочу, чтобы ты выпила со мной. Бокал моего лучшего виски. Залпом.

Его взгляд опустился на её губы и задержался там на долгое, напряжённое мгновение, прежде чем снова подняться и встретиться с её взглядом.

— Если ты выиграешь... выбирай что угодно. Одно исключение: я не позволю тебе просить о пощаде твоего Тристана или Филиппа.

После долгой напряжённой паузы она неуверенно кивнула и слегка опустила подбородок в знак согласия.

— Вот и умница, — одобрительно произнёс он, отпуская её запястье и откидываясь на спинку кресла. — Я знал, что в тебе больше смелости, чем ты показываешь.

Игра продолжалась, и они оба по очереди передвигали свои фигуры по доске. Девушка сосредоточенно хмурила брови и облизывала губы, обдумывая каждое решение.

Как и следовало ожидать, мастерство и опыт Дамиана оказались слишком серьёзным испытанием для неопытной Амели. Последним решительным ударом он одержал победу, и на его суровом лице появилась торжествующая улыбка.

— Я выиграл, — заявил он низким, рокочущим голосом. Встав с кресла, он подошёл к шкафу позади себя, достал хрустальный стакан и с тихим звоном поставил его на стол перед девушкой.

Дамиан потянулся за бутылкой виски. Амели наблюдала за ним, широко раскрыв глаза, пока уровень алкоголя в стакане не достиг краёв.

— Вот, прошу, — сказал Дамиан, пододвигая к ней стакан с озорной ухмылкой.

— Это слишком много! — возмутилась она, и её голос зазвенел от волнения.

Мужчина лишь пожал плечами.

— Ты не уточнила, сколько я должен налить, когда соглашалась на условия нашего пари, — заметил он с ноткой мрачного веселья в голосе.

Девушка осторожно потянулась к стакану и обхватила пальцами прохладный хрусталь. Она поднесла его к носу и глубоко вдохнула, сморщившись от резкого запаха крепкого алкоголя. Аромат был невыносимым, он остро бил в ноздри.

— Фу, как ужасно пахнет, — поморщилась она, скривив губы от отвращения. Тем не менее она сделала глубокий вдох и начала наклонять бокал, чтобы сделать большой глоток янтарной жидкости.

Виски обжёг её горло, как огонь, опалив рот и оставив за собой горячий след. У неё заслезились глаза и покраснело лицо.

Дамиан наблюдал за ней со смесью веселья и чего-то более мрачного, с удовлетворением в глазах, видя её реакцию на алкоголь.

— Это всего лишь глоток, дорогуша, — напомнил он ей, и в его голосе прозвучали нотки суровости. — Ты должна выпить все это, как и договаривались. Залпом.

— Хорошо, — фыркнула она, хватая стакан и бросая на него мятежный взгляд.

Дерзко взмахнув головой, она поднесла стакан к губам и начала пить. С каждым глотком виски прожигал ей горло. Она слегка закашлялась, чувствуя, как едкая жидкость обжигает горло, но заставила себя допить до последней капли.

С громким стуком поставив пустой стакан на стол, Амели судорожно вздохнула. Её лицо раскраснелось, а глаза слезились. Она чувствовала, как тепло разливается по её телу, и это тепло одновременно успокаивало и тревожило её.

— Всё. Доволен?

Она зашла так далеко и не собиралась отступать, особенно когда представился шанс.

— У меня есть встречное предложение, — заявила она с ноткой вызова в голосе. — Если я выиграю этот раунд, ты дашь мне патрон.

Мужчина расхохотался и весело покачал головой: — После одного стакана у маленькой собачки выросли когти и зубы, да?

К удивлению Дамиана, Амели смогла выиграть следующую партию. Однако эта победа стала единственным успехом девушки в тот вечер.

Ночь продолжалась, виски лился рекой. С каждым проигрышем, её игра на шахматной доске становилась всё более беспорядочной и необдуманной. Дамиан с весельем наблюдал, как щёки Амели краснеют, а взгляд теряет фокус. Было ясно, что алкоголь брал своё, и девушке становилось всё труднее справляться с его последствиями.

Несмотря на то, что игра доставляла удовольствие и ему самому, Дамиан не мог не испытывать лёгкого беспокойства, наблюдая за тем, как Амели всё больше пьянеет. Он никогда не хотел, чтобы она так напилась и стала такой уязвимой. И всё же, глядя на её затуманенный взгляд и невнятную речь, он не мог отрицать, что его охватил трепет при виде её в таком состоянии.

Ближе к утру, Дамиан посмотрел на Амели, которая сидела, уронив голову на руку, и с трудом удерживала глаза открытыми. Она была пьяна, сильно пьяна и не в состоянии не то чтобы выигрывать, в принципе играть. Он протянул руку и замер над её лицом. Часть его хотела дать ей выспаться после чрезмерного употребления алкоголя, оставить её в покое и позволить ей проснуться с больной головой и туманными воспоминаниями о прошлой ночи. Но другая, более тёмная часть его натуры не смогла устоять перед искушением.

Нервно выдохнув, он поднял Амели на руки. Её обмякшее тело повисло на нём, пока он пытался удержать равновесие. Он выпил почти в три раза больше виски, чем она, и это было заметно по его нетвёрдой походке, когда он нёс её по коридору.

Погрузившись в мысли, Дамиан не заметил, как из своей комнаты вышел Тревор. Глаза мужчины расширились от удивления, когда он увидел, что его босс, нёс на руках дочь врага. Подтолкнув дверь ногой, Дамиан распахнул её внутрь спальни девушки. Он занёс её внутрь, тяжело ступая.

Подойдя к кровати, Дамиан замер, не в силах отвести взгляд от лица Амели. Лучик солнца пробился сквозь плотные шторы и мягко осветил её черты. В этом свете её лицо казалось еще более безмятежным и трогательным. Он осторожно уложил её на матрац. Прежде чем он успел одуматься, мужчина наклонился и нежно коснулся её губ. Поцелуй был коротким, едва заметным, но в нём отразилось его внезапное и сильное желание. Это мгновение длилось всего лишь биение сердца, после чего он отстранился.

Дамиан понимал, что это неправильно и он не имеет права на такие действия, но не мог отрицать, что поцелуй отозвался в нём странной дрожью. Бросив последний взгляд на девушку, он тихо вышел из комнаты, оставив её спящей.

Он знал, что должен взять себя в руки и избавиться от этого опасного влечения, прежде чем оно полностью поглотит его. Но по пути в свою комнату Дамиан не мог избавиться от воспоминаний о мягкости губ Амели, тепле её кожи и неизвестном чувстве, которое поселилось в его сердце.