43's

— Сейчас с ним очень полезно разучивать скороговорки. Даже если будет плохо получаться, если запомнит только часть слов, то это уже огромный шаг вперед. Развивать речь необходимо, к тому же, у Кая есть потенциал, – мисс Эббот, лечащий врач брата, отпила чай и ложечкой попробовала взбитые сливки с торта. ― Тебе уже исполнилось девять, понимаешь, Кай? Ты такой взрослый, такой молодчина!

Брат с интересом посмотрел на нее и неловко взял кружку ― даже чай почти не расплескал.

Я похлопала в ладоши и приобняла его.

― Мы вчера собрали гигантский пазл! Покажешь мисс Эббот позже, а, дорогой?

Он кивнул, попытался улыбнуться и схватил салфетку с изображением человека-паука. В последнее время паучок стал его фаворитом ― при виде любого изображения тот начинал смеяться и подпрыгивать от удовольствия.

― Лечение у вас перенеслось, верно? Но оно ведь состоится?

― Едем в Лондон в сентябре, из клиники профессора Галакхер вчера прислали письмо, что нас ждут и готовы принять, – сказала мама. ― Если честно, очень волнуюсь, что он перенервничает из-за перелета и новой обстановки.

― Ну, такие впечатления оказывают сильное влияние на психику даже у здоровых детей. Но они будут всецело положительные, ему это пойдет на пользу, правда. Главное, сохраняйте позитивный настрой: он должен видеть и чувствовать в вас крепкую опору.

Мама кивнула и переглянулась со мной.

Почти месяц, как она принимает антидепрессанты, а эффект налицо. Даже ее движения стали более плавными спокойными, а не дергаными, как раньше. Теперь у нее хватало терпения, чтобы сидеть с братом вечерами и подолгу повторять одно и то же упражнение. Но если она и уставала, я тут же сменяла ее, отвлекаясь от своих учеников, с которыми дистанционно занималась французским.

― Может, тебе пойти работать в школу? – как-то раз предложила она. ― Серьезно: ты такая терпеливая и рассудительная, объясняешь понятно. Мне бы в жизни не хватило выдержки вдалбливать какие-нибудь правила прошедшего времени десятки раз.

— Что же, подумаю, – улыбнулась я. ― Правда, предстоящий год в Тринити вряд ли удастся совместить с преподаванием в школе. Кстати, ты ошиблась: мне приходится повторять правила не десятки, а сотни раз.

Мама кивнула, вытерла руки о фартук и спросила:

― А он? Он вернется в Тринити?

― Отчислился еще в конце прошлого курса, – помотала головой.

― Вы так и не поговорили?

― Не надо, мам. Мы ведь решили больше это не обсуждать.

Тэхен, как я и просила, держал паузу, лишь изредка присылая мне красивые фотографии из тура. Обезличенно, без подписей и смайликов. Вот парк Гуэля в Барселоне, дворец Шёнбрунн в Вене, старый город с видом на Лиммат в Цюрихе. Иногда скидывал селфи группы ― на снимках ребята выглядели счастливыми и довольными, хоть и порядком уставшими. Я не отвечала, хотя, надо признать, кадры были очень красивые.

Помню, как просиживая дни напролет в репетиционной студии или в офисе Грейс, я точно запомнила города, где они будут выступать с концертами. Тогда я представляла картину, что и сама вместе с ними поеду в Австрию, Швейцарию, Данию...

Пока дни сменяли друг друга, мысленно чертила в голове их маршрут по памяти, и для этого не нужно было заходить в соцсети или открывать новости мира музыки.

Мы стали чаще общаться с Батлер. Поначалу я молчала о том, что произошло, но позже меня прорвало, и она была единственной, кто узнал о событиях того вечера. Однажды мы просидели всю ночь на веранде, попивая белое вино, то плача, то хохоча в голос. Она рассказывала про свои любовные факапы, которые, впрочем, случались у нее постоянно и отправлялись в копилку веселых воспоминаний.

― Прости, что несу тут всякую пургу. Особенно про моего предыдущего, который оказался полным кретином и жмотом, – вздохнула Лия. ― Но у нас все не было так серьезно.

Она взяла мою ладонь и указала на «обручальное» кольцо из Сицилии.

― Это тоже было несерьезно, – тихо сказала. ― Свадьба была не настоящая.

― А все остальное?! – воскликнула Лия. ― Ты ведь стала совершенно другим человеком рядом с ним. Разве такое возможно, если чувства не настоящие? Любить так, чтобы твой мир с ног на голову перевернулся. Да о таком любой девушке только мечтать можно!

― По-моему, лучше, чтобы мир оставался на ногах, а не стоял на голове, – заметила я.

— Про вас постоянно пишут разные сплетни. На «Реддите» разгоняют всякие теории: что Ким сейчас в свободных отношениях, в жуткой депрессии, или вообще страдает от алкоголизма. Короче, всех мух в одну кучу. О тебе тоже мелькают всякие обидные твиты. А он даже в сторис ничего не выкладывает, представляешь? Просто ездит с концертами, отрабатывает гонорар и исчезает из поля зрения.

— Лия, а можно не продолжать эту тему? – попросила. ― Меньше всего мне хочется знать, о чем пишут в интернете.

― Просто мне так жалко тебя. Да вас обоих! Ты знаешь: я обожала Ви еще до того, как вы сошлись. И сейчас он поступил как говнюк, согласна. Но… Я вот что подумала: ты любишь его, он – тебя. Может, тебе попробовать примириться с некоторыми особенностями в его жизни? Ну, типа принять, что он не сможет быть стопроцентно верным, что его всегда будут окружать толпы фанаток, литры алкоголя, всякие там искушения.

— И что эти фанатки будут пытаться меня зарезать? – грустно улыбнулась я.

― Давай признаем, это был случай из ряда вон. Я же имею в виду в целом его образ жизни: сейчас Ви делает все, чтобы завоевать популярность, он просто не сможет измениться на сто восемьдесят градусов. Но это не значит, что перестанет любить тебя и считать самым дорогим человеком в жизни. Он тебе предложение сделал, пусть и символически, но это ведь что-то, да значит!

— А ты бы приняла все это, Лия?

Подруга осеклась и закусила губу.

— Не знаю. Скажу честно: я столько раз мечтала хоть ненадолго побывать на твоем месте, а сейчас даже подумать об этом боюсь.

***

Последним городом в туре был Лондон, после чего группа вернулась домой. О возвращении я узнала от Эллы: она писала мне пару дней назад, чтобы узнать, не хочу ли я прийти на праздник в студии Грейс в честь успешного завершения тура. Я поблагодарила ее за приглашение, но согласие не дала.

И хоть я большую часть времени проводила за учебниками и научными статьями, одна мысль не давала мне покоя. Я долго думала, позвонить или нет, бездумно свайпала по экрану, откладывала телефон в сторону и снова пыталась отвлечься. Но желание получить ответ все же оказалось сильнее внутренних противоречий.

Я нажала на видеозвонок.

— Дженни, привет! Ого, так давно тебя не видела! Мы только что из тура, прикинь! Еще спина ноет от таскания кофр и пальцы, кажется, стерла до мозолей. Как ты?

Лиса смахнула с лица растрепавшиеся волосы, и, сияя, установилась на меня.

― Я хорошо. Поздравляю с успешными гастролями.

― Ну-у-у, я бы не назвала их идеальными. Много суеты, внимания прессы, публика везде разная. Представляешь: приезжаешь в столицу Швейцарии, мечтаешь окунуться в атмосферу богемы и дорогой жизни, погулять по улочкам Цюриха, но… Полдня проводишь на саундчеке, а потом херачишь двухчасовой концерт! Короче, мои познания о Европе пока заключаются только в информации о местных отелях, доставках и каналах ТВ на гостиничных телеках.

― Угу, – равнодушно отозвалась. — Вы сейчас празднуете? Шум какой-то за тобой.

— Да, – кивнула тайка, отклонившись в сторону и повернула камеру к гостям.

Сердце пропустило удар, когда на видео, хоть и в плохом качестве, я заметила Тэхена. Он сидел на краешке стола и слушал, как Мин о чем-то с жаром рассказывает всем собравшимся.

— А ты можешь выйти куда-нибудь в более тихое место? – торопливо попросила я, чтобы не привлечь лишнего внимания.

— Секунду.

Вскоре она действительно перешла в другое помещение ― судя по фону, вышла на открытую террасу.

― Ну вот, теперь никто не гогочет за кадром. Если честно, я удивлена, что ты позвонила именно мне. Хочешь узнать что-то по поводу Тэ? Он, конечно, на концертах выкладывался на тысячу процентов, но в плане психологического состояния… Знаешь, я за него переживаю. Он практически не смеется, не общается с нами как раньше. Просто ушел в себя и все.

― Я не хочу ничего знать насчет Тэхена, – помотала головой. ― Если бы хотела, позвонила бы ему напрямую. Лиса, не буду ходить вокруг да около, ты занята сейчас, празднование в самом разгаре. Просто ответь мне на один вопрос, если не сложно.

― Да… Конечно?

― В тот вечер… Ты ведь точно знала, что он в вип-комнате «Дистрикта» и специально направила меня туда?

Манобан округлила глаза и медленно отодвинулась от камеры. Посмотрела по сторонам, выдерживая паузу. Молчание длилось несколько секунд, но я и так все понимала.

― Зачем тебе это нужно было? Что я тебе сделала?

Она снова посмотрела в камеру ― но на этот раз в ее глазах читались надменность и превосходство. Словно выиграла игру, правила которой были известны только ей. Вскинула подбородок, скривила губы, но снова промолчала.

Я нажала красную кнопку на дисплее и завершила вызов.