31's

Hесколько минут ролика, слитого в интернет, мгновенно могут превратить тебя в звезду или объект для хейта, возвысить до небес или растоптать репутацию. Когда Тэхен публично объявил меня своей девушкой, я на своей шкуре почувствовала внимание публики, и о таком точно никогда не мечтала. Он же сохранял полную невозмутимость, хотя ситуация с «белой дорожкой» быстро докатилась до родного края: теперь уже некоторые фанаты из Дублина активно отменяли «Мунов» в соцсетях.

Но ребята, назло всем слухам и осуждениям, вовсю готовились к концерту в Лонгфорде в конце месяца. На нем должна была состояться презентация нового альбома. Парень сам выбрал «Лонгфорд-холл» для этого события: концертная площадка на полторы тысячи человек, зал с классной акустикой, современная аппаратура.

Теперь он целыми днями пропадал на репетициях и в студии звукозаписи, а Грейс, Элла и я занимались организационными вопросами. Каждый день я пребывала в культурном шоке от того, сколько моментов нужно уладить, чтобы организовать концерт, сколько условий обговорить, вплоть до фруктов и минералки на столиках в гримерке. Сначала каждая переписка и телефонный звонок вызывали у меня приступ паники и желание зарыться с головой в песок. Постепенно я осмелела, и через пару недель без всякого стеснения ругалась с менеджерами «Лонгфорд-Холла» по поводу макетов афиши и времени начала саундчека.

Дело осложнялось еще и тем, что день концерта совпадал с днем рождения Кима. Я не представляла, что ему дарить, казалось, что у него и так есть все. Кроме отцовской любви, наверное, но изменить это было мне не под силу.

С вопросами о подарке я подходила и к Лисе, и к Джейсону, и даже к Юнги, отношения с которым нельзя назвать дружескими. Но никаких идей они мне не подали. Джейсон высказал вслух мои собственные мысли:

— Нда-а-а, у него все есть, ни в чем не нуждается. Хотя, помнится, он мечтал о новом скутере год назад…

Я вздрогнула, прикинув, что такой подарок не потяну.

— Но я бы настаивал на чем-то трогательном и эмоциональном. Я вообще за то, чтобы дарить эмоции, а не какую-то материальную фигню. У вещей нет души, – пробормотал Джейсон.

― А что ты ему дарил на прошлые дни рождения? – поинтересовалась я.

― Я – ничего, и никто из нас ничего ему не дарил, – признался тот. ― Так со старшей школы, повелось, наверное, сейчас точно и не вспомню. Мы вообще на протяжении многих лет проводили этот день по-другому: тусовались на вилле родителей Кима, отрывались с коктейлями, музыкой и огромным бассейном. Черт, бассейн у них в доме просто шикарен! И мы никогда не планировали на этот день выступления. А в этом году все изменилось.

― Теперь у вас больше ответственности, а значит, меньше свободы выбора, – вздохнула я, отпивая остывший кофе из бумажного стаканчика.

― Такими темпами мы скоро перестанем принадлежать сами себе.

― Цена славы, ничего не поделать, – я легонько толкнула его в плечо.

Все-таки с барабанщиком было проще всего разговаривать: он легкий, простой, не зазнавшийся. Не истеричный и не обидчивый как Мин, и не меняет настроение по сто раз на дню как тайка.

Внезапно в голове зародилось слабая, пока едва уловимая идея.

― Слушай, а можно задать вопрос?

― Валяй.

― Ты случайно не знаешь, где Тэхен делает татуировки? Наверняка ведь всегда в одном месте? Может, знаком с его мастером? – я кивнула на предплечье Джейсона, ведь у него самого красовалась пара тату с надписями на латыни.

― Лучше не смотри: эти я сделал лет в четырнадцать и до сих пор жалею. Я не любитель всякой наскальной живописи на теле. Но что касается Ви, раньше он делал тату где попало, но позже действительно нашел постоянного мастера. Я тоже его знаю и даже помню, где находится салон: мы там как-то раз вместе выпивали всей группой, пока парень набивал очередной шедевр. Вроде, в тот день на его груди появилась легендарная татушка сel farfalla. Подожди, а тебе-то зачем?

— Да так, просто, – отмахнулась я, нахмурившись. ― Но если поделишься адресом салона, буду очень благодарна.

Премию за поездку в Калифорнию я сразу отдала маме на покрытие долга. Этого хватило, чтобы с лихвой устранить недостачу в компании; слава богу, директор не стал заводить дело или требовать сверху проценты. А еще мама взяла на аутсорс пару мелких фирмочек и со знанием дела углубилась в их бухгалтерию. Значит, сможет немного заработать и снова выкарабкается из того болота, в которой неосознанно влезла. У меня немного отлегло от сердца: кажется, буря миновала, или по крайней мере, прошла стороной.

Единственное, о чем я жалела, так это о том, что с Каем не удавалось теперь проводить достаточно времени. Меня хватало лишь на то, чтобы почитать ему книжку перед сном или включить аудиосказку на «умной колонке». Еще следить за тем, чтобы он принимал лекарства строго по времени: после последнего приступа эпилепсии врачи прописали ему целый перечень препаратов. Маме я в этом вопросе мало доверяла, потому что после пережитого стресса и увольнения она стала совершенно забывчивой и рассеянной.

***

Вечером в четверг неожиданно написала Лия. Не в наш общий подружкин чат (он молчал уж несколько дней после перепалки), а мне лично:

«Предлагаю встретиться в «Брэнниган» сегодня в восемь. Нашей старой гвардией. Чур, не отмазываться! Отказы не принимаю!»

Я задумалась.

С одной стороны, сто лет на видела подруг, и все наши разговоры с посиделками до поздней ночи остались где-то в далекой прошлой жизни. С другой стороны, в прошлый раз Розэ была слишком воинственно настроена ко мне. Очередная ссора ― последнее, что мне нужно сейчас, когда полным ходом идет подготовка к важному концерту.

После Батлер написал Джейсон ― скинул адрес тату-мастера, добавив комментарий от себя:

«Не знаю, зачем тебе это нужно, но ради бога, не набивай портрет Кима во всю спину. Ему может быть и польстит, но тебе-то с этим всю жизнь ходить!» И несколько плачущих смайликов.

Я отправила в ответ желтую рожицу с высунутым языком.

Все же желание увидеться с подругами победило, и без пяти восемь я уже стояла на пороге «Брэннигэн». Уютный семейный ресторанчик вблизи О’Коннелл-стрит, с двумя этажами и мягким теплым светом. Здесь пахло тушеным мясом, овощами и пивом ― стандартный набор самого обычного кафе в Дублине. Я поднялась на второй этаж и сразу же увидела Лию за столиком в конце зала. Она помахала мне.

— Ты самая первая! Сейчас подойдут Розэ и Эми.

― Ты уверена, что это хорошая идея? – осторожно спросила я, устраиваясь на темно-зеленом кожаном диванчике. ― Кажется, вы меня теперь не жалуете.

Та закатила глаза.

― Давай только без этого, ладно? Мы подруги, и, знаешь ли, меня расстраивает, что в последнее время между нами появилось какое-то недопонимание. Кому мне теперь рассказывать про неудачные свидания? Как теперь скидывать тупые мемы в общий чат? С кем по утрам пить миндальный раф, а вечером опрокидывать пинту пива?

― Ну, с пивом ты точно и сама неплохо справляешься, – усмехнулась я, смотря на стакан, который подруга успела уже наполовину осушить. ― Но про неудачные свидания и все остальное я готова выслушать в любое время дня и ночи. Так было всегда, ничего не изменилось. Ты же знаешь, моя жилетка для плача открыта круглосуточно.

Жестом я изобразила, будто надеваю невидимый жилет.

Розэ и Эми пришли через несколько минут. Любимые духи Пак с ароматом дыни и нотками гвоздики в мгновение ока заполнили пространство небольшого зала с низким потолком.

― Так и знала, что будет какая-то подстава, – чуть слышно пробормотала та, приближаясь к столику.

Она явно не ожидала, что я тоже приду.

Получается, Батлер не была откровенна со мной, когда приглашала посидеть.

Ну, подруга, называется!

― Девочки, давайте мы сейчас спокойно посидим, выпьем пива или чего-нибудь покрепче и постараемся расслабиться, хорошо? – быстро заговорила Лия. ― Никаких ссор, обид и обвинений, идет?

― А кто у нас обиделся и кого-то обвинял? – нахмурилась Эми. Она с теплотой посмотрела на меня и приобняла за плечи. ― Слушай, ты ведь у нас совсем из поля зрения пропала? Колись, где была, и что происходит в твоей жизни.

— Да много чего происходит, – едко процедила Розэ.

― Дамы, только без ссор, еще раз повторяю. Я хочу, чтобы мы всегда были дружной командой, и если что-то кого-то не устраивает, высказывали это друг другу в лицо. Разговаривали, обсуждали… Так было раньше, сейчас-то что изменилось?

― А то ты не знаешь, Лия? – взвилась Пак. ― Спроси у нее! Спроси, где она пропадает, чем занимается, почему вычеркнула нас из своей жизни!

― Никого я не вычеркивала, – обиженно возразила я. ― А самое главное, не писала о подругах гадости в соцсетях.

― И я не писала гадости, если ты не заметила. Так, лайкнула пару комментариев. Это у нас теперь травлей называется? Когда ты стала такой чувствительной, Дженни?

― Слушайте, я что-то ничего не понимаю: что я пропустила? Позавчера вернулась турнира по го (да-да, какая ты молодец. Эми, твоя команда заняла второе место на чемпионате страны), сейчас ушла с головой в экзамены, а тут происходят какие-то скандалы.

― Не было никаких скандалов. По крайней мере, я делаю все, чтобы их предотвратить, – сказала Лия. ― Джейн, Роуз, правда… Может, вам здесь и сейчас высказать друг другу свои претензии. Чтобы не оставалось недомолвок? Девочки, серьезно, мне вас так не хватает!

— Скажи это ей, – проговорила я и заметила, что Пак произнесла то же самое.

Мы переглянулись.

Кажется, на секунду улыбка коснулась губ Розэ. Она такая смешливая и забавная, когда в хорошем настроении. Обожает шутить и строит словесные каламбуры.

Сколько раз мы ухахатывались над шутками друг друга, и куда все это делось?

Но даже от этой мимолетной улыбки у меня немного отлегло от сердца.

— Простите, что совсем перестала с вами общаться. Просто за последние месяцы в моей жизни все так переменилось. Темп стал бешеный, я сама не знаю, чему уделить время, как успевать все, что наметила. На носу экзамены, а я толком не готовлюсь. В интернете обо мне пишут какие-то гадости.

― Нет, я точно словно в спячке была в последнее время, – помотала головой Эми и откинулась на спинку дивана. ― Выкладывай все свои новости. Джейн, иначе я сейчас возьму слово и ближайшие два часа буду рассказывать о турнире.

― Мы знаем, что ты теперь девушка рок-звезды, – хитро подмигнула Лия. ― И очень рады за тебя, правда. Хоть и переживем немного: ты ведь действительно сильно отдалилась.

― Что будете заказывать? – у нашего столика материализовалось официантка с коротко стрижеными фиолетовым волосами, на вид почти подросток.

Несколько нехитрых закусок, пиво с пышной пеной, а потом чай с пирожными на десерт. Все, как мы привыкли.

Я рассказала о Калифорнии, концертах, работе менеджером. О том, что отказалась от летней стажировки, потому что график «Мунов» расписан наперед. И даже о том, как побывала в роскошном особняке семьи Кима. Девочки слушали с интересом, внимая каждому слову. Розэ, правда, никак не комментировала мой рассказ и вообще выглядела отстраненной, бледной и растерянной.

― Я не знаю, как это описать. Будто я попала в воронку смерча, сметающего все на своем пути. И кружусь, кружусь в нем безостановочно, вместе с концертами, поездками, договоренностями и отменами. Чтобы собрать концертный зал, нужно решить массу вопросов, этим занимается целая команда. И я в том числе.

― Но если тебе некомфортно в этом вариться, может, стоит отказаться? От менеджмента, я имею в виду.

― Тогда я буду только девушкой рок-звезды, – грустно улыбнулась я. ― А я не могу ничего не делать. К тому же, должна зарабатывать. По сути, я сейчас приношу в семью большую часть дохода.

― Но ведь Ви богат, он сможет тебя обеспечить, – пожала плечами Лия, но тут же перехватила мой укоризненный взгляд. ― А что такого? Ну, я не про сейчас, в перспективе… Вдруг жениться надумает?

― Ага, у нас ведь все двадцатилетние рок-музыканты спят и видят, чтобы обзавестись семьей, детьми и белым домиком с лужайкой, – хмыкнула Эми, и мы хором рассмеялись.

Обстановка немного потеплела: в ней появилось что-то от тех, прошлых времен.

— Вот за это он тебя и ценит! Ты самодостаточна и ничего не ждешь от других, предпочитаешь разруливать все сама, – произнесла Лия. ― И не заглядываешь ему в рот. Представляю, сколько девушек на него вешается. Да у нас в университете с первого курса по этому красавчику все сохли… А уж теперь, когда он стал так популярен…

― Наш второй менеджер, Элла, занимается аккаунтами группы в соцсетях. Недавно рассказывала, как какая-то сумасшедшая девушка написала Ви под всеми его фотографиями кучу любовных комментариев, а потом еще атаковала личку длинными письмами. Элла сама ее заблокировала в конце-концов, когда та перешла на откровенные угрозы. «Если ты мне не ответишь, я завтра же сброшусь с крыши или сделаю чего похуже». Хорошо хоть Тэхен личные сообщения редко читает, да и это невозможно успевать с таким безумным графиком.

― Бр-р-р. Что не говори, а обратная сторона популярности не самая приглядная. Но, знаешь что я думаю? Ты справишься. Да-да, именно ты.

― Слушай, Дженни, ты это… Прости меня, ладно? – подала голос притихшая до этого Розэ. ― В какой-то момент меня понесло, я подумала, что теперь ты станешь относиться к нам с пренебрежением, начнешь игнорить… Посчитала, что раз ты нашла новую компанию, то и старые друзья тебе теперь ни к чему.

― Мы же не в детском саду, верно? «Сегодня я с вами дружу, а с теми не дружу». Я тоже скучала по вам каждую прожитую минуту, неважно, где была – дома, в Лос-Анджелесе или во Франции. В каждой из вас есть для меня то родное, что невозможно просто так выкинуть из жизни.

Мы просидели почти до закрытия, как в старые добрые времена. Ближе к полуночи мне даже стал названивать Тэхен ― у него только закончились репетиции. Повеселевшие охмелевшие девчонки наперебой стали выкрикивать в трубку всякие глупости, а я, хохоча, уворачивалась, чтобы спокойно сказать ему, что все хорошо, мы уже вызвали такси и вот-вот поедем домой.

― Я думал сам заехать за тобой, и мы бы переночевали у меня. Джейсон умудрился замутить с помощницей звукорежиссера, и уже вторую ночь не ночует дома. Так что было бы идеально нам с тобой…

― Во-первых, тебе нужно отдохнуть и как следует выспаться, – я вышла на улицу, чувствуя, как ветер пробирает до кожи. ― Во-вторых, хочу сегодня побыть с братом. Он редко меня видит, даже шугаться начал. Поэтому завтра рано утром я планирую сама отвезти его на сеанс к нейропсихологу.

― Ах, да… – пробормотал тот. ― Что же, это важно. Тогда спокойной ночи.

― Спокойной ночи, – отозвалась я, уже видя впереди подъезжающую машину с «шашечками».

В теплом салоне, на заднем сиденье я слушала мерное сопение задремавший Эми (нам в одну сторону) и думала о том, что почти не обсуждаю с Кимом брата. Тэхен редко сам спрашивает о нем, только если я сама начну эту тему. А я стараюсь поднимать ее как можно реже. Так было всегда ― с друзьями, однокурсниками, подругами, коллегами. Мне казалось, что любой долгий разговор о младшим ― повод вызвать жалость к себе, а я не хочу, чтобы меня жалели. Наверное, слишком самодостаточна, как заметила Лия.

Не знаю.

Да и парень, если тема касалась Кая, сразу уходил глубоко в себя, словно не желая впускать внутрь эту информацию, важную и неудобную одновременно.

Но я не могла его осуждать, да и зачем?

Младший брат с тяжелым аутизмом ― не самая приятная тема для бесед с парнем.

***

Чем меньше времени оставалось до «Лонгфорд-холла», тем сильнее росло напряжение, тем больше закручивала суета.

Вечер воскресенья был расписан поминутно, но постоянно появлялись какие-то дополнительные нюансы. Ребята то и дело вносили корректировки в репертуар, меняли песни местами, вставляли соло Юнги то в середину, то в финальную часть концерта. Когда Тэхен в очередной раз предложил убрать из сет-листа сырой, по его словам, трек, Лиса не выдержала, чуть не дав ему от всей души затрещину:

― Слушай, прекращай твою любимую игру под названием «Поменяем нафиг все за пять минут до концерта»! Все, мы решили: репетируем, оттачиваем материал – что еще нужно? Перфекционист хренов.

Ким много курил, ругался нецензурными выражениями, обливал голову холодной водой из бутылки и хлопал дверью каждый раз, когда снова разгорелся какой-нибудь спор.

Вечером перед концертом он снова предложил переночевать у него, но я отказалась ― наметила себе иной план. Сослалась на простуду младшего. Он, кстати, и правда уже неделю хлюпал носом. По-моему, на этот раз Тэхен обиделся и как-то холодно закончил телефонный разговор.

Ничего страшного: ведь он не знает, что вечер я как раз хочу посвятить созданию подарка для него.

Это было страшно и волнующе одновременно!

Снова открыла сообщение Джейсона с адресом татуировщика, вдохнула полной грудью воздух и решительно двинулась в путь.