25's

B кабинете мистера Тейлора было, как всегда, прохладно: после лекций он любил открывать все окна нараспашку. Воздух был пропитан привычным запахом кофе, старых книг и дерева — почти как в библиотеке. Пока Тейлор изучал распечатанный черновик моей статьи, то и дело поправляя спадающие на переносицу очки, я старательно делала вид, что вношу коррективы в электронный файл.

На самом деле, на одной вкладке браузера у меня открыта страница Кима, на другой ― большая подробная статья о поездке группы в Париж. На одну из фотографий попали мы как раз в момент поцелуя. Каждый раз при этом воспоминании я ощущала прилив жара к лицу, а сердце совершало волнительное, но приятное сальто в груди.

— Ну, что могу сказать, мне, определенно, нравится ход твоих мыслей, – откашлявшись, произнес мистер Тейлор, ― но я бы добавил несколько тезисов во вступление. На этой неделе пришлю ссылки на рекомендуемые источники, из которых лучше взять информацию. И все-таки, сейчас чего-то в тексте не хватает…

— Чего?

— Слишком сухо написано. Много научных фактов, результатов исследований, цифр, но…  Как-то не то. А тема-то у нас – активное долголетие, понимаешь? Нужно рассмотреть этот вопрос с эмоциональной, так сказать, составляющей.

— Разве в социологии не принято опираться на статистику и цифры? Тем более, у нас научная публикация, – возразила я.

― Само собой, научная, и для очень авторитетного издания. Но тебе предстоит выступать с этим материалом на семинаре в Стерлингском университете. И аудиторию нужно будет чем-то зацепить. У тебя хороший практический опыт работы в доме престарелых: ты познакомилась со многими людьми оттуда, узнала больше об их судьбах, мыслях, планах на будущее…

— У них нет будущего. Вот и все, что я узнала.

— Ну, прекрати, Дженни. Ты ведь сама говорила, что тебя поразила тяга к жизни у этих людей. Ты провела со стариками много времени, ухаживала за ними, общалась… Тут материала не то, что на статью – на книгу наберется. Попробуй развить эту тему, хорошо?

— Учту ваши пожелания, – вздохнула я. — Но все-таки пусть фундаментом моей статьи станут официальные данные статистики. Кстати, показатели по смертности в доме престарелых «Милосердие» я туда тоже включу. Не самые оптимистичные цифры получаются.

― Дженни, что с тобой происходит? – Мистер Тейлор снял очки и положил их перед собой. — То пропадаешь где-то неделями, то огрызаешься. Тебя что-то расстроило во время практики, верно?

Я повернула лицо к окну и закусила губу.

Тема, которую так долго развивала в своих работах, стала меня постепенно раздражать. Мне больше не хотелось вспоминать об опыте в доме престарелых. Через пару дней после известия от смерти миссис Уилсон я положила на стол директора заявление об уходе. Собственно, я и так находилась там на птичьих правах, и меня никто на этой работе не держал. Конечно, мне иногда предлагали в дальнейшем перейти в штат на полную ставку, но в моих планах после окончания Тринити не значилось работать санитаркой или сопровождающей. Я провела свое социологическое исследование, собрала нужные данные, и теперь могу быть свободна.

К тому же, морально больше не могла ни дня находиться в этом заведении. Мне очень хотелось попасть на прощание с миссис Уилсон, но меня не отпустили, словно специально поставив смену почти до полуночи. Наверное, на ее похоронах не было никого, а хоронили ее за счет средств «Милосердия». От директора я не смогла добиться ответа, на каком кладбище и где именно находится ее могила. Это и стало последней каплей. Надеюсь, что Мег сдержит свое обещание — узнает место захоронения и пришлет мне адрес. Все, что теперь я могла сделать для миссис Уилсон — навестить ее и положить цветы на скромную могилу.

— Все в порядке, мистер Тейлор. Все хорошо, – сглотнув комок в горле, прошелестела я.

— Если тебя что-то беспокоит, и ты хочешь это обсудить, я готов выслушать. Не сбавляй темпа, прошу тебя. Ты с первого курса задала высокую планку.

Пока я шла в библиотеку, позвонил Тэхен. Непривычно было видеть его имя на дисплее и ощущать в этом что-то близкое. До недавних пор мы общались по телефону всего пару раз, сталкиваясь то тут, то там вживую…

— Буквально только что дочитала огромную статью в Musical Infinity, – хихикнула я. —Тебе поют дифирамбы даже самые строгие критики.

― Я еще не читал, но наслышан, что статья хвалебная. Год назад эти мудаки назвали нас в какой-то заметке фриками с музыкой из прошлого столетия. А теперь переобулись и приглашают на интервью. Грейс советует пойти, а я больше склоняюсь к тому, чтобы послать их к чертовой матери.

— А, по-моему, это прекрасная возможность утереть им нос.

― Да пошли они. У нас есть и более интересные предложения. Кстати, через час мы должны быть на радио, будет небольшое интервью и исполним парочку песен, вечером выступаем в «Тайсон Билл».

— Значит, мы сегодня не увидимся? – я резко остановилась посреди коридора, и в мою спину чуть не врезалась какая-то девчонка со стопкой книг.

— Надеюсь, что увидимся, – его голос стал мягче. ― В «Тайсоне» мы недолго будем, это же не концерт, как в прошлый раз. Просто небольшое выступление и автограф-сессия. Но заплатить обещали хорошо.

— Ах, какой же вы корыстный, Ким Тэхен, – съехидничала я.

— Мне плевать на деньги, это лишь приятный бонус. На самом деле, всё, чего я хочу... Это сбежать оттуда пораньше и приехать к тебе.

Я явно мешала людям спокойно идти по коридору. Попросив парня минутку повисеть на удержании, свернула с пути в библиотеку и забежала в женский туалет. К счастью, здесь было тихо, ни души. Я присела на широкий край раковины и поднесла трубку к уху.

— Я бы тоже хотела тебя увидеть.

Мы провели пару дней, как влюбленные школьники ― ходили в кино на дневные сеансы, ели мороженое в парке и ужинали в маленьких кафешках, где кроме нас были еще одна или две таких же парочки и официантка. Мне как будто снова исполнилось пятнадцать, и я влюбилась в первый раз — безоглядно, забыв обо всем на свете. В квартире Кима пока что жил Джейсон, поэтому Тэхен пару раз оставался у меня — мы готовили пасту на кухне и болтали на веранде до полуночи. Тэ пел каверы Элвиса и Уайнхаус, а еще песни на итальянском, которые сочинял еще в школьные годы, это было чудесно.

Еще приятнее было незаметно оказаться в его объятиях. Позволить ему снять с меня одежду и целовать везде, где раньше я могла бы представить только в самых сокровенных фантазиях.

А потом на неделе позвонила Грейс и срочно вызвала его в студию. «Мунов» сейчас жаждали все. СМИ и блогеры разрывали их на части и требовали кучу съемок: интервью, автограф-сессии, выступления, рекламы. График предстоящих концертов стал еще плотнее и длиннее. И вот уже неделю мы общались только по телефону, а я совершенно не понимала, что между нами происходит и к чему в итоге приведет.

— Постоянно думаю о тебе, о запахе твоей кожи и волос. О том, как расстегнул бы твою блузку, провел бы языком по твоей нежной шее, ключице, спустился бы к ложбинке груди, и…

— Та-а-а-к, притормози, я вообще-то нахожусь в общественном месте! – усмехнулась я, рассматривая в зеркале покрасневшие щеки.

— Ну, а что поделать, если при мыслях о тебе мне приходят в голову всякие непристойности? Кстати ты что, уже на работе?

— Пока в колледже, но скоро поеду.

― В эту грязную забегаловку?

— Это не грязная забегаловка, а спортивный паб, – поправила я. — В основном туда приходят люди, чтобы посмотреть футбол и попить пива. Моя задача – им это пиво налить, а потом протирать бокалы после мойки.

— Такая работа тебе не подходит, ты ведь это понимаешь?

— Это временно, – махнула рукой я. — Кстати, я вроде как на испытательном сроке. Вполне возможно, что меня сочтут профнепригодной, поэтому что я терпеть не могу запах алкоголя. А там кроме алкоголя в меню только луковые кольца, чипсы и соленые орешки.

― Тогда надеюсь, что тебя уволят как можно скорее.

— Тэ! – возмущенно воскликнула я.

На самом деле я устроилась в спортпаб Barry's bar совершенно случайно ― просто шла мимо и увидела на двери объявление, что им требуется официантка. В тот день как раз отработала последнюю смену в «Милосердии» и решила, что можно пробовать. Лишними деньги не будут: реабилитация и лекарства Кая требовали все больше и больше вложений.

К сожалению, это был не традиционный ирландский паб с уютным светом подвесных светильников и настенных бра, деревянной массивной мебелью и кожаными диванчиками. Скорее, самый обычный бар с неудобными жесткими стульями возле стойки и крошечными высокими столиками, тесно расставленными по залу. Между ними невозможно пройти, не задев соседа. За первые два дня работы я наблюдала между посетителями стычки, начавшиеся из-за того, что кто-то кого-то толкнул плечом.

Мой отец любил классические пабы и пару раз в месяц заходил туда попить эля или темного пива. Но заведение, в которое устроилась я, не имело с теми пабами ничего общего. Здесь было шумно и накурено, на экранах непрерывно крутили спортивные трансляции. Стены украшали постеры футбольных команд и флажки разных стран. Вишенкой на торте здесь были вечерние скандалы. Посетители спортбара, как правило, любители букмекерских контор ― они постоянно делают ставки и чаще всего проигрывают. Когда у кого-то в очередной раз не сыграла ставка, все присутствующие наблюдают настоящую древнегреческую трагедию.

Все, что требовалось для работы здесь ― не путать напитки и не реагировать на провокации подвыпивших посетителей. Просто молча делать свое дело, не встревая в стычки и не устраивая истерик. Ну, а главный минус ― весь вечер на ногах, не присядешь ни на секунду. Нужно носиться от одного конца барной стойки к другой, бегать за добавкой, протирать освободившиеся столики. Впрочем, за время работы в «Милосердии» с бесконечной беготней я уже смирилась.

***

― Эй, краля, подойди-ка сюда!

Отложив в сторону тряпку, я проследовала к противоположному концу барной стойки. Там сидел полноватый мужчина с густой бородой и в бейсболке «Уотерфорд».

― Слушаю.

— «Джемесон», двойной, – прокряхтел он.

Я кивнула и пошла наливать виски, каждой клеточкой спины чувствуя на себе его липкий взгляд. Как позже оказалось, он и правда не сводил с меня глаз. Криво ухмылялся и о чем-то переговаривался со своими друзьями в точно таких же кепках.

Когда я поставила перед ним бокал, он схватил мою ладонь.

— А ты откуда тут такая нарисовалась? Я тебя раньше не встречал.

— Недавно здесь работаю, – я уверенно одернула руку, ― Что-нибудь еще?

― Нет, – ухмыльнулся он, ― пока нет. Меня зовут Марк. А тебя, красавица?

Я ничего не ответила, но тут он шмякнул свои пальцы на мою руку.

— Стесняешься пока, да? Ну ничего, привыкнешь к нашим порядкам, втянешься потихоньку. Я тут частенько бываю. Всегда беру «Джемесон». Со временем узнаешь, кто что любит, какие вкусы у местных… И я не только про бухло, – он подмигнул своим друзьям, и все дружно заржали.

Меня передернуло.

Изо всех сил сжав в руках тряпку для протирки бокалов, я процедила:

— Хорошего вечера.

К сожалению, они, как назло, не хотели никуда уходить. Сначала терлись у стойки, затем переместились в другой конец зала у дальнего столика. Самый говорливый, Марк, то и дело поглядывал на меня, а я — на часы, в нетерпеливом ожидании окончания смены.

За пять минут до закрытия слегка откашлялась и напомнила, что мы скоро закрываемся и в общем-то, пора бы им отчаливать.

Но компания, как следует нажравшись пивом и виски, расходиться не захотела.

— А чего это ты нас выгоняешь? Время-то еще есть, – удивился бородач.

— До закрытия осталось пять минут.

С трудом встав со стула, она протиснулся между рядами нетвердой походкой направился ко мне.

— Красавица, да ты чего? Мы же только начали!

Он так обдал меня запахом спиртного, что я невольно отшатнулась. Его крупные ладони с толстыми пальцами крепко сжали мою талию, а в глазах загорелась похоть, смешанная с алкогольным безумием.

Вот влипла-то!

Вообще, в этом баре есть охрана. Точнее, должна быть. По факту же, охранник работает по графику день через день, чтобы можно было ему меньше платить. В остальное время проблемы с посетителями должны улаживать бармены.

Спасение утопающих ― дело рук…

— Давай посидим в другом месте, здесь поблизости есть круглосуточные бары. Заодно и поближе познакомимся, – подмигнул бородач, снова под дружный аккомпанемент подтягивающих собутыльников.

— Уходите, пожалуйста, – как можно спокойнее повторила я, — Иначе вызову охрану.

— Ишь какая! Но мне нравятся строптивые, с такими интереснее!

Первая мысль ― дотянуться до ближайшей бутылки или графина и как следует садануть по голове этого козла. Однако он прижал меня так сильно, что шансов извернуться и нанести удар меня практически не было.

— Руки от нее убрал, – позади я услышала знакомый голос.

Бородач не шелохнулся, а вот его друзья выскочили из-за стойки.

— Ты не слышишь? Руки убрал и отошел от нее.

Марк все-таки ослабил хватку и повернулся.

Тэхен стоял на пороге — растрепанный, в темной синей куртке с бахромой на рукавах, с кучей цепочек на шее. На лице остатки грима, подводка на глазах — видимо, приехал сразу после выступления.

— Это кто такой размалеванный пришел? Тебе больше всех надо?

— Если ты сейчас же не оставишь девушку в покое, то это твоя физиономия будет размалевана, я тебе обещаю!

— И что же ты сделаешь? Кинешь в меня своей косметичкой? – скорчил рожу Марк, и вся компания разразилась хохотом.

— У меня есть кое-что получше, – спокойно ответил тот и вытащил из заднего кармана брюк пистолет.

Пьянчуги мгновенно притихли.

— Слушай, ты только поаккуратнее с этой штукой, – растерянно проговорил патлатый.

Как бы внешне он не хорохорился, в голосе прозвучали нотки страха.

— Марк, отпусти ты эту девку, серьезно. Забуримся лучше в соседние бары, тут недалеко.

— Ну, что, господа, смелости поубавилось? – крутя в руке пистолет, прищурился Ким.

Я мысленно молила бога о том, чтобы не случилось потасовки, и чтобы оружие не выстрелило.

Умеет ли Тэ им пользоваться, и откуда, черт возьми, у него вообще взялся пистолет?

Сколько же всего я о нем не знаю?

Марк скривил губы, смачно дыхнул адовой смесью коньяка и дешёвых сигарет, а затем отшатнулся от меня.

— Пойдем нахер отсюда, сдались мне эти малолетки, – зло выплюнул он и, неодобрительно поглядывая на парня, двинулся к выходу. Остальная компашка мигом скрылась за дверью вместе с главарем, перед этим осторожно обойдя Кима бочком.

— Как ты? В порядке? – Тэхен сразу кинулся ко мне и сгреб в охапку.

Я прижалась к его груди, судорожно переводя дыхание. Тот факт, что у него с собой оружие, пугал еще больше, чем эти пьяные придурки в баре.

— Ловко я их, да? – подмигнул мне  расцепив объятия.

Пистолет все еще был у него в руки. Он поднес его к лицу и положил палец на курок.

— Тэ, не надо, – пискнула я севшим голосом, но тут он серьезно посмотрел на меня.

— Пых!

Из дула пистолета вырвалось пламя. Это была всего лишь зажигалка.

Я не сдержала вздох облегчения, а Ким покатился со смеху.

Вот, блин, у меня-то от страха сердце билось так, что готово было устроить локальное землетрясение!

— Крутая штука, крутя на пальце «пистолет», – добавил он, — Как раз сегодня утром не было зажигалки, Майкл дал свою ради прикола. И, видишь, сразу пригодилась. Пожалуй, буду носить его теперь с собой. Ну, что ты, испугалась?

Он снова прижал меня к себе и ласково провел ладонью по моей щеке.

— Конечно, испугалась. Это не смешно, понимаешь? Мне стало очень страшно.

— Просто тебе не нужно здесь работать. Это место не для тебя. Здесь куча обрыганов, бандитов, мутных типов. Зачем тебе это?

Он коснулся кончиком носа моей щеки легонько поцеловал в губы, а затем спустился к шее.

Я закрыла глаза и запустила пальцы в его черные волосы, желая прочувствовать его ставший уже привычным запах. Так мы и стояли какое-то время посреди бара, как сиамские близнецы, не желая разделяться.

— Работай с нами, Джен. Менеджером. Нам нужен такой человек как ты, особенно сейчас, когда дела пошли в гору. У тебя же отлично получилось один раз. Я поговорю с Грейс, она с радостью тебя примет.

— Вот так просто – возьмет? Не лучше ли на это место найти какого-нибудь пиарщика с опытом? – подняла брови я. — Нет, эта работа точно не для меня, я и поездку во Францию едва выдержала.

— Ну, я же не дам тебя эксплуатировать – возразил тот, наклонив голову. — Просто хочу, чтобы ты была рядом. Скоро начнется тур, и мне придется уехать, и так будет постоянно. Представляешь, сколько времени мы бы могли проводить вместе, если бы ты стала частью нашей и команды.

От этого предложения закружилась голова. Оно казалось странным, безрассудным и вожделенным одновременно. Но вместо того, чтобы разводить дискуссию, я обвила руки вокруг его шеи и чуть слышно сказал:

— Давай подумаем об этом завтра? Моя смена закончилась десять минут назад, и свое законное время на отдых хотела бы провести с тобой.

***

По внешнему виду Грейс Колфилд больше пошло бы руководить детским хором или студенческим оркестром, а не глэм-рок группой. Худенькая, невысокого роста, с узкими плечами. Довольно короткие волосы убраны за уши, на носу ― аккуратные круглые очки в тонкой золотистой оправе. Одета она на первый взгляд была довольно просто: глухое серое платье, черные туфли-лодочки и нитка жемчужных бус на шее. Но интуиция подсказывала, что эти вещи были брендовые и дорогие настолько, насколько могла позволит себе хозяйка собственного продюссероского центра. Я вообще старалась не судить людей по их оболочке ― за годы учебы в школе и колледже я повидала и пай-девочек, которые на поверку оказались еще теми оторвами, и эпатажных фриков, внутри которых прятались очень добрые и отзывчивые люди. Социология учила меня видеть в людях множество граней.

Грейс оказалась улыбчивой и очень приятной женщиной, которая говорила очень быстро и сквозь очки смотрела так пытливо, словно за несколько секунд пыталась просканировать собеседника насквозь. Тем не менее, она была очень бледная, а под глазами проступили явные синяки, которые невозможно скрыть никаким консилером ― отголоски недавней серьезной болезни. Еще меня поразило, как Муны обожали ее. Они ластились к ней как котята к маме-кошке, постоянно шутили на темы понятные только им и забрасывали ее своими идеями.

— График у нас сейчас плотный, ты, наверное можешь себе представить, – вздохнула Грейс, садясь на крышечек стеклянного стола в комнате «отдыха» музыкантов. ― Но сейчас у нас в приоритете тур по Европе и работа над альбомом. Часть треков ребята записали еще до Франции, но теперь все усложнилось. Нас разрывают на части. С одной стороны, это круто, а с другой... Как все уместить до начала тура? Я ума не приложу… Так что если ты поможешь, буду только рада.

― Но… Я не знаю, как это у вас все делается, – растерянно проговорила я.

— Тебе нужно будет просто быть на подхвате: координировать ребят, договариваться о встречах, фотосессиях, интервью, принимать или отклонять приглашения. Придать нашему сумасшедшему графику человеческий вид, – хмыкнула Грейс. ― Опыт у тебя уже имеется: ты в Париже прошла испытание огнем, водой и медными трубами, за что я тебе по сей день очень благодарна.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.

Тэхен приобнял меня за талию, и от его прикоснений стало теплее.

— Грейс, но в Париже я больше выступала как переводчик. Ничего организовывать с нуля и согласовывать мне не пришлось. Я просто представляю, какая это сумасшедшая ответственность и не хочу вас подводить.

— Ты справишься, – отмахнулся парень. ― Тем более, я всегда буду рядом. Мы всегда будем рядом, – он окинул взглядом ребят, и те неуверенно кивнули.

Хотели ли они, чтобы я работала с ними?

Кажется, были еще в большем замешательстве, чем я.

— Ви верит в тебя, и у меня нет оснований в этом сомневаться, – добавила Грейс, лучезарно улыбнувшись.

От ее добродушного взгляда у меня немного отлегло от сердца.

— Тогда я готова попробовать, – выдохнула я , предвкушаю очередной прыжок в неизвестность.

С того момента, как я познакомилась с Ким Тэхеном, моя жизнь стала напоминать американские горки.