24's

[Рекомендую слушать To Love – Acoustic Guitar Type Beat]

Мне показалось, что в окно кто-то стучится, будто раненая птица бьется об стекло. Как есть, босиком и в ночной сорочке, я тихо спустилась на первый этаж, и, ежась от прохладного воздуха в гостиной, проследовала к двери. Створка одного из окон действительно хлопала — видимо, я забыла затворить ее перед сном. Комнаты наполнились живительной прохладой и насыщенным запахом дождя.

Но стук не прекращался — он исходил от двери.

Я крепче сжала в руке телефон, чтобы в случае чего вызвать службу спасения. С того дня, как папа повесился в мастерской, я стала бояться оставаться дома одна ночью. Кажется, в это время мы все особенно уязвимы и беззащитны.

Прислонившись к окну, медленно отодвинула край шторы. Снаружи не происходило ничего особенного: все та же пустынная улица, освещенная тусклым светом фонарей. Неровно подстриженные газоны, где как гигантские сорняки были понатыканы почтовые ящики. Припаркованные соседские авто заняли на ночь свои привычные места в ожидании владельцев, спешащих с утра на работу.

Но один автомобиль явно выбивался из общей массы.

Я узнала его.

Или глаза меня обманывают?

Может, я сплю и вижу просто гиперреалистичный сон?

Давно мечтала освоить практику осознанных сновидений, вдруг у меня стало получаться?

Шелковые нити дождя оплетали черный «Форд Мондео», от чего он еще больше блестел под желтым светом фонаря.

Зачем он приехал сюда?

На цыпочках, практически воспарив в воздухе, я подкралась к двери, но пальцы замерли буквально в паре сантиметров от дверной ручки. Казалось, сейчас коснусь ее, и меня пронзит ток, сразу двести двадцать вольт. Не так страшно было бы зайти в клетку к тигру, которого не кормили неделю.

Все это время с момента возвращения в Дублин я старалась игнорировать все новости о нем. Не слушала его песни, сразу же вернула подруге плеер, закинула в дальний шкаф платье, которое надевала в последний конкурсный вечер. И если бы Манобан не вытряхнула из меня всю душу своими откровениями, я бы могла благополучно переступить через это.

А теперь по собственной воле готова была шагнуть в пропасть.

Три поворота замка против часовой стрелки.

Я ничего не произнесла, когда увидела его на пороге. Тэхен был в джинсах, простой серой футболке и накинутой поверх кожанке. О том, что совсем недавно он взрывал своей музыкой чуть ли не целый стадион в Париже, напоминал только облупившийся черный лак на ногтях.

— Прости, что так поздно. Я спросил в «Фейсбуке» твою подругу, где можно было бы с тобой пересечься. Ну, типа случайно. Она сказала, что ты сейчас целыми днями дома одна, потому что твоя мама и брат уехали отдыхать, или как-то так… Правда, теперь твоя подруга безостановочно шлет мне в личку какие-то репосты, клипы и мемы, но полученная информация того стоила.

О боже, Лия в своем репертуаре.

— Послушай, я вел себя как придурок, я знаю. Ты имеешь полное право со мной не общаться. Я был пьян, ломился к тебе в номер, нес всякую лабуду… Блин, я же не знал про твоего брата, ради чего все затевалось… Да, я чертов эгоист, который думает только о своих проблемах и не замечает ничего вокруг. И вряд ли могу кого-нибудь сделать счастливым. Меня бесполезно чинить, слишком много всего уже сломано. Просто, когда я познакомился с тобой, узнал тебя поближе… Я почувствовал какое-то тепло внутри? А, не знаю, как объяснить…

Он запинался, слова давались с трудом, смывались дождем.

— Сам не понял, зачем я предложил эту затею с поездкой, когда стало ясно, что Грейс не сможет. Лиса тебе ведь уже рассказала, что это была моя идея, да? На твое согласие даже не рассчитывал, а когда мы оказались в одном самолете, понял, что сам себя загнал в ловушку. Я все время совершаю нелогичные поступки, заметила? Но остановиться не могу. Только в случае с тобой, думаю, и не стоило останавливаться.

По его вискам стекала дождевая вода, влажные пряди прилипли ко лбу и щекам. Он прислонился плечом к дверному косяку и поднял на меня пронзительно темные глаза, гипнотически-притягательные.

— Прости меня, пожалуйста. Если можешь.

Мне было очень холодно, на кончики пальцев ног летели брызги от усилившегося дождя. Тело сотрясал озноб, губы пересохли. Все звуки вокруг исчезли, а окружающее пространство сузилось до микроскопической капсулы, так, что дышать стало совершенно невозможно.

— Тэхен… Не надо было приходить сюда, – хотела сказать я, но из рта не вылетело ни звука.

— Не за что извиняться, я благодарна тебе за эту поездку. Это был прекрасный опыт для меня!

Но этого я тоже не сказала.

Не толкнула, не захлопнула перед ним дверь, не осыпала ругательствами за прерванный сон.

Вместо этого я, повинуясь самому странному и безумному порыву в моей жизни, притянула его за ворот куртки ближе к себе, и парень оказался на удивление податливым.

— Ты ничего не скажешь? – прошептал он, едва касаясь губами моего лба. Я на голову ниже его, поэтому практически уткнулась ему в шею.

Зажмурилась и помотала головой.

А что тут говорить?

Бережно, словно вазу из тонкого китайского фарфора, он поднял мой подбородок. Какое-то время мы смотрели друг на друга, не отрывая взглядов, затем, практически одновременно, встретились губами. Он жадно впивался поцелуями, не оставляя мне пути назад и пространства, чтобы осознавать, что происходит. Все было как тогда, на сцене, но только более чувственно и изучающе.

Окончательно осмелев, я обвила его шею двумя руками, а ногой захлопнула дверь позади него.

Не знаю, сколько времени мы не отрывались друг от друга. Мне хотелось, чтобы это длилось как можно дольше — жаркие поцелуи, сильные мускулистые руки на моей талии, дождевая вода, стекающая с его одежды и пропитавшая мою тонкую ночнушку.

На секунду прервавшись, я закусила губу, взяла его за руку и медленно потянула за собой. Он даже слегка растерялся. Впервые в жизни я видела его таким серьезным и вдумчивым, распаленным и осторожным одновременно. В конце концов он улыбнулся краешком губ и последовал за мной, словно одурманенный магической песнью сирены.

Меня безумно возбуждало чувство власти над ним в этот момент, даже несмотря на то, что внутри все тряслось от страха. Но как только за нами закрылась дверь моей комнаты, сдерживаться уже не было смысла.

***

«I won't be a Rock Star. I will be a Legend»

Витиеватым рукописным шрифтом эта фраза вытатуирована на его бедре.

Я скользила взглядом по его рельефному обнажённому торсу, покрытому разными рисунками.

Кошка, готовящуюся к прыжку. Роза, проткнутая булавкой. Effetto farfalla, название их первого альбома. Силуэт женской фигуры. Змея, обвивающая яблоко. Кобра, которую он набил, чтобы скрыть давний шрам от отцовского удара…

«Орфей» на запястье...

Нежно провела по его руке кончиком указательного пальца, сплела его ладонь со своей. Он открыл глаза и сразу сощурился: в окна заглядывали первые лучи солнца.

— Совсем рано, можно еще поспать, – прошептала я, с наслаждением потянувшись. — Кстати, не думай, я не из тех странных личностей, которые любят рассматривать спящих людей. Вопреки штампам из известных фильмов, это вовсе не романтично, а, скорее, пугающе.

— Согласен, слегка крипово, – хрипло ответил он, — но в тоже время мило, особенно когда смотришь ты.

— Твое тело расписано, как берлинская стена. Я как-то до сих пор не обращала внимания. Сколько здесь всего…

— Ну, ты меня и не видела полностью без одежды. А что, не нравится? – Тэхен улыбнулся приподнялся на локтях.

― Нравится. Ты не боишься, что однажды какая-нибудь тату надоест и пожалеешь, что сделал ее?

— Нет. Мое тело – это холст. Я же не делаю татуировки бездумно, каждая что-то значит для меня. По сути, это отметки о важных событиях моей жизни, поэтому жалеть точно не о чем. Это же моя история.

— А что означает эта кошка? Она такая… Забавная, как будто карикатура, и в то же время мило! – я ткнула пальцем в рисунок на его бицепсе.

— Это в честь моей первой кошки Матильды. Знаешь, я обожал ее в детстве. Сколько бы мы не переезжали, она всегда сопровождала нас. Дожила до двадцати лет, полностью ослепла и оглохла, ходила, прихрамывая на одну лапу. Но очень любила всех членов нашей семьи. Лет в шесть я решил, что стану художником и нарисовал Матильду, и этот рисунок постоянно висел над моим письменным столом, в каком бы городе я не находился. Когда узнал, что ее больше нет, решил повторить тот самое изображение на своей коже. Вот такая мини-история. Могу про все тату рассказать, но это займет много времени, предупреждаю.

— Что же, на сегодня достаточно истории про Матильду, – улыбнулась я.

— Ты такая красивая сейчас, – с нежностью сказал он, рассматривая меня.

Я смутилась.

— Именно сейчас, с утра? Я же жутко растрепанная. Кстати, отчасти ты в этом виноват.

— Да, растрепанная, слегка сонная, без капли косметики. Какая есть, естественная и совершенная.

— Ты вгоняешь меня в краску, – я зарылась с головой в одеяло.

— Обычно девушки выпрашивают комплименты, а ты от них прячешься. Что же, скромность делает тебя еще более совершенной.

Он начал дергать на себя одеяло, но я не поддавалась; какое-то время мы боролись, щекотали друг друга и, вдоволь посмеявшись, снова стали целоваться.

— Мне хорошо с тобой, Тэхен

— Тэ.

— Что?

— Если хочешь, называй меня Тэ. Тебе – можно. В конце концов, я хотел бы услышать это из твоих уст.

— Хорошо, Тэ, – медленно произнесла я, пробуя его имя на вкус. — А у нас с тобой все по-настоящему?

— Конечно, Джен. А еще я по-настоящему проголодался.

— Джен?

— Ну да, Джен-Джен.

— Джен-Джен? – переспросила я, слегка нахмурившись.

Он рассмеялся и потянул меня за руку, увлекая в поцелуй.

— Не нравится? – спросил он, заметив мое колебание. — Тогда будешь просто Джен. Но Джен-Джен – это ведь так… Мило? Черт, что со мной? Аха-ха-ха.

— Мило? – спросила я, невольно улыбаясь. — Звучит скорее… неоднозначно.

Он пожал плечами, его глаза лучились теплом и игривостью.

— Глупо, но искренне. Как и все, что связано с тобой, Джен.

Мы с мамой далеко не гении кулинарного искусства. Предпочитаем полуфабрикаты, йогурты, овощи и всякие простые каши, которые можно приготовить на скорую руку. В холодильнике обычно занята продуктами одна полочка. Кай и вовсе ест ограниченный набор блюд — таковы уж его особенности. Если вместо куриного яйца брату положить перепелиное, он может закатить дикую истерику с валянием на полу.

Пока парень пил воду, я думала, что бы вкусного сотворить по-быстрому, попутно стараясь не пялиться то и дело на его крепкий пресс. Ким решил не надевать футболку, что с таким-то телом-и неудивительно.

— Извини, у нас тут скромно, – развела руками я. — Дом не видел ремонта много лет, комнаты небольшие, половицы скрипят… Ты, наверное, привык к другим интерьерам?

— Ты что, серьезно сейчас говоришь? Неужели думаешь, что меня заботят интерьеры, глупышка? Я же часто переезжал, помнишь? Жил и в крохотных квартирках с общей ванной на две семьи, и в шикарных особняках. Поверь мне, мое настроение и отношение к людям от качества ремонта точно не зависело.

— Прости, – я потерла лоб. — Просто я слышала, что ты…

— Мажор из богатенькой семьи?

― Кхм, да.

— Отчасти верно, но не все так просто. Была бы моя воля, родился бы в другой семье. Ты просто много не знаешь.

— С одной стороны, мне кажется, что я знаю тебя давно, с другой – что мне совсем ничего о тебе неизвестно.

— Значит, будем узнавать друг друга? Наприпер, я отлично готовлю, – Тэхен задорно вскинул брови и усмехнулся, ― Вот спорим, что смогу приготовить обалденно вкусное блюдо из пары ингредиентов?

— Вряд ли ты найдешь здесь все необходимое, но… Попробуй.

— Мне нужно несколько яиц, чуточку соли, масло, ну и сковорода, желательно.

— О, великий шеф-повар, неужели вы собираетесь приготовить яичницу? Оригинальное, практически авторское блюдо!

— Не совсем, синьорина – прищурился тот, — но вы близки в своих догадках.

Я предоставила ему полный карт-бланш на приготовление завтрака. В холодильнике мы отыскали сыр, бекон, розмарин и немного помидоров. Пока он колдовал над разделочной доской и сковородкой, я завороженно смотрела и улыбалась, наверное, самой идиотской улыбкой в мире.

Как странно устроен человек: одно событие, одна ночь могут в одночасье перевернуть весь мир с ног на голову. Вчера я уснула в слезах, думая о миссис Уилсон. Бедная Карен, мне о многом еще хотелось бы с ней поговорить...

—Все в порядке? – Тэхен тронул меня за плечо.

— Да, – вздохнула я. — Ну, как там поживает твой шедевр?

― Скоро узнаешь, – подмигнул.

Вскоре он торжественно поставил передо мной тарелку с чем-то очень вкусно пахнущим и похожим то ли на пиццу, то ли на омлет. Я вдохнула аромат плавленого сыра и зелени.

— Это действительно яичница, я была права. Только она какая-то необычная.

— В Италии ее называют фриттата. Можно сказать, это такой омлет с начинкой. Бабушка готовит его до умопомрачения вкусно. Я вроде как пытался перенять, но до ее мастерства мне далеко. Надеюсь, что у итальянцев есть некий ген, отвечающий за интуитивно правильное приготовление национальных блюд. Ну, пробуй!

— Бофественно, – проговорила я, чуть не обжегшись, ― Фриттату твоей легендарной бабушки, конечно, не пробовала, но ты однозначно унаследовал способности к готовке.

— О, надеюсь ты с ней еще познакомишься, – он довольно улыбнулся. — Хотя что-то мне подсказывает, ты просто очень голодная, поэтому тебе все кажется вкусным.

И правда: кажется, я не ела целую вечность.

— Лиса рассказала, что вы отдыхали на вилле всю неделю.

— Ага, пока в пятницу туда не заявились мои родители. Обычно они торчат там все выходные. Но я предпочел не пересекаться с ними, поэтому мы с ребятами уехали раньше, еще утром.

— Не хочешь наладить отношения с отцом?

— Думаю, этого, в первую очередь не хочет он. Слушай, ведь сегодня воскресенье. Мой телефон до завтра выключен, мы с тобой вдвоем и хотим больше узнать друг о друге, верно?

— Ну… Верно, – я не совсем понимала, в какую сторону он ведет.

— Давай сбежим сегодня от всех и устроим, ммм, свидание.

— Свидание?

— Именно, – хитро улыбнулся он, придвинувшись ближе. — будем целый день ездить по городу, побываем во всех кафешках, которые встретятся нам на пути, пойдем на дневной сеанс в кино, ну или как там принято проводить свидания по правилам...

— А ты ни разу не был на них?

— Нет, обычно моим основным местом встречи с девушками сразу была постель.

— Тэ! – округлила глаза я, включив максимально осуждающий тон.

Но в ответ он дотронулся до моих губ, не дав мне продолжить, и усадил на колени.

— Именно с тобой я хочу пойти на свидание. Самое настоящее.

Мы уничтожили фриттату до последней крошки, снова принялись целоваться.

И, боги, чего мне стоило не поддаться на его предложение пойти наверх!

Воскресный день выдался изумительно теплым — дул слабый ветерок, солнце уже немного пригревало, а на небе — ни облачка. Даже не верится, что земля так быстро высохла, а вокруг не осталось ни одного напоминания том, какая непогода творилась ночью. Временами мне казалось, что я сплю, но прерывать этот сон точно не хотелось.

Ким надел футболку и куртку, немного влажные после вчерашнего ливня. В машине я робко положила голову ему на плечо, вдохнула запах дождя, терпкого одеколона и сигаретного дыма.

Он надел солнцезащитные очки и погладил меня по щеке.

— Рассказывай, Джен. Я хочу узнать о тебе как можно больше.