Лунное золото

- Это же сын Луны! - донесся крик со стороны ювелирной лавки, перекрывший обычный базарный гам. Звуки потухли. Толпа отхлынула от чего-то в стороны.

По широкой, грязной, серой улице, полной серых дам низшего и среднего сословия и таких же серых мужчин, среди которых то тут, то там проскальзывали голубые береты курьеров «Голубиной почты», шел босой мальчик в одной только белой ночной рубашке. Глаза всех серых людей были прикованы к спине необычного ребенка. Тонкие белоснежные руки были прикрыты длинными, прямыми, снежного цвета волосами. Легкий ветер - единственный здесь нарушитель тишины - надул просторную ночную рубашку, показав худенькие белые ножки чуть выше коленок, и нежно потянул мальчонку за волосы. Дитя остановилось, будто заметив что-то необычное, оглянулось, на мгновение подставив ветру лицо - серая толпа ахнула. На нее смотрели глаза, что светлее неба во время восхода: бледно-голубые, легко отливающие золотом.

Мальчик казался совершенно лишним и неуместным посреди немытой улицы.

Неожиданно из-за пышных юбок серых дам вырвалась в сторону мальчика женщина в темно-синем, почти черном плаще, тянувшемся по земле, а в воздухе мелькнул золотой шарф с красной каймой.

Добежав до ребенка, женщина, казалось, слишком сильно ухватила снежного мальчишку за слишком хрупкие плечи. К удивлению толпы, мальчик не рассыпался сотней белых искр, не исчез, как видение, а просто посмотрел в глаза схватившей его женщине. Темно-синяя особа, не колеблясь, спрятала мальчика под плащом и направилась куда-то в сторону, неожиданным образом исчезнув из вида.

Помолчавшая еще секунду толпа начала оживать, пожирая пустое пространство, на котором только что стоял сын Луны. Звуки стремительно возвращались, нахлынувшие вновь заботы напрочь выбили из голов стоявших здесь неожиданную встречу. И лишь люди необремененные некоторое время так и стояли, глядя ничего не понимающими глазами в пространство.

Среди таких немногих был случайно забредший на базарную площадь менестрель с шевелюрой цвета зрелой пшеницы, прикрытой модной шапочкой с пером белой цапли. Постояв еще немного, менестрель засмеялся весело и беззаботно. Рыжие пятнышки на лице, казалось, улыбались, глаза сияли, а под модной шапочкой уже складывались рифмы для новой баллады.