Глава 23.

Я стараюсь осторожно выбраться из кровати, но это сложно. Тяжеленая рука Зимы лежит на моей груди и никуда двигаться не собирается. Я уже почти не могу дышать, но и будить его тоже не хочу.

Миллиметр за миллиметром двигаюсь к краю кровати. Аккуратно приподнимаю руку. Витя что-то неразборчиво говорит во сне и переворачивается на другой бок. Потихоньку выдыхаю и спускаю ноги на пол.

Шарю взглядом по спальне и натыкаюсь на смятую темно-синюю футболку Зимы. Чуть дальше замечаю свое платье. Вспоминаю прошедшую ночь и невольно свожу бёдра. Встаю и подхватываю футболку. Она пахнет знакомым ароматом мужской туалетной воды и совсем немного табаком. Надеваю, а свое платье поднимаю с пола и бросаю в кресло.

Оборачиваюсь и смотрю на спящего Витю. В грудной клетке разливается какое-то просто необыкновенное тепло. С момента, как мы решили попробовать начать сначала, столько всего произошло!

Во-первых, я успела подружиться с той девочкой, которую уже однажды встретила в квартире у Дымова Стаса. Ее зовут Яра и ей нужна была помощь, которую ей мог оказать только друг Зимы. Юлька просто рвет и мечет, потому что эта девочка, кажется, хорошенько потеснила ее, сама того не понимая. Для меня это как отдельный вид удовольствия, наблюдать за кислой миной Юльки.

Во-вторых, мы с Зимой успели побывать на свадьбе у Яры и Стаса. Свадьба оказалась фейковая и с очень плохим финалом, потому что Стас бросил девочку буквально на следующее утро, оставив ее ни с чем.

Мне в тот момент хотелось расцарапать ему лицо, потому что на несправедливость и человеческую жестокость я реагирую особенно остро. Пришлось приютить Яру у себя, потому что ей буквально некуда было пойти. А я не понаслышке знаю, каково это — остаться одной на улице.

Пару раз мы с Витей даже ссорились из-за этой грязной ситуации, связанной с Дымом и Ярой. Но всегда после этого мирились. Я открыто говорю, что презираю Стаса и мне не нравится то, что он делает. Не нравится главным образом и то, что Зима участвует в его каких-то до конца непонятных мне схемах, в которых за Стасом и Ярой кто-то следит и хочет им навредить. Если это не отголоски криминального мира, то что тогда?

Витя уверяет, что это временно и напрямую все эти разборки его не касаются. Я учусь доверять ему, но с этим пока сложно. Даже слишком. Очень часто мое доверие предавали, и я искренне не знаю, что должно случиться, чтобы я смогла преодолеть этот барьер. Но я стараюсь. Мы стараемся.

Еще несколько секунд разрешаю себе полюбоваться спящим и таким уютным Зимой, а затем на носочках выхожу из спальни, чтобы не мешать.

В квартире у Вити я уже хорошо ориентируюсь, поэтому безо всякого труда готовлю себе чай и параллельно проверяю свой телефон.

У «Детектора» недавно начались какие-то серьезные проблемы. Директор о них не распространяется, всё известно на уровне слухов. Но явно происходит что-то очень серьезное. Девочки постоянно гудят об этом и выдвигают свои варианты дальнейшего развития событий. Кто-то уверен, что клуб скоро закроют. Кто-то утверждает, что директор так зажрался и перестал делиться с нужными людьми и теперь получает за это.

Не знаю, где правда, а где просто выдумка. Но в одном я уверена абсолютно точно проблемы «Детектора» играют мне на руку. Сейчас он функционирует с перебоями, и я большую часть времени могу проводить с Зимой. В душе надеюсь, что клуб вообще закроют к чёртовой матери и этот отрезок моей жизни навсегда окажется в прошлом. Некоторые девочки, наоборот, этого опасаются, потому что рискуют остаться без денег.

Беру свою чашку с чаем и усаживаюсь за кухонный островок. Новостей о ситуации с «Детектором» нет. Генерал снова молчит.

Как ни странно, но в последнее время я всё чаще и чаще вспоминаю о нем. Не могу избавиться от ощущения, что он не просто молчит, а словно чего-то ждет. Зиме я об этом человеке ничего еще не рассказала. Возможно, даже и не расскажу, но лишь по той простой причине, что в этом нет смысла. Как только «Детектор» останется позади, Генерал уйдет туда же.

Слышу шаги и щелканье межкомнатной двери.

Отрываюсь от размышлений, ставлю чашку на островок и спешу к Зиме. Он сонный и в одних боксёрах. Волосы торчат в разные стороны. Когда видит меня, расплывается в довольной ленивой улыбке.

Обожаю именно эту его улыбку.

Зима утаскивает меня за собой в душ.

— Мне нравится, когда ты в моей футболке, но без нее нравится еще больше, — слегка охрипшим после сна голосом сообщает и уже в следующую секунду я оказываюсь голой.

Пищу, когда на нас обрушиваются слегка прохладные капли и довольно мурчу, когда вода становится приятно теплой.

Мы занимались сексом всю ночь. Но как будто нам этого мало. Хочется еще и еще. Вот так, когда мы не злимся друг на друга и не мстим, а... что? Любим? Я люблю. Любит ли Зима в ответ? Стараюсь пока не думать об этом и ничего не требовать. Я для него важна. Он хочет помочь, хочет быть со мной. Разве это не считается любовью? Той, которая вшита в действия, а не в пустые слова.

В момент, когда Витя оказывается во мне, а я изо всех сил цепляюсь за него, чтобы не упасть на кафельный пол душевой, вдруг чувствую какую-то странную обреченность. Это так глупо и дико невовремя. Да и с чего бы вдруг? У нас же всё хорошо.

— Эй, ты со мной? — Зима ловит мое странное состояние.

Он замедляется, каждый новый толчок становится всё плавнее и нежнее. Трется носом о кончик моего. Целует влажными из-за воды губами. Смотрю на него. Улыбаюсь и убираю назад его челку.

— С тобой.

После яркого утреннего оргазма у меня еще какое-то время трясутся колени. Хочется бездельничать, валяться в кровати и снова ощущать на своей груди тяжесть Зимы. Но ему кто-то звонит и он, одевшись, уходит на балкон, чтобы поговорить. Я принимаюсь готовить завтрак.

— Что-то случилось? — спрашиваю, когда Зима возвращается.

Он уходил веселым и пробыл на балконе минут десять, а вышел оттуда каким-то слишком серьезным и задумчивым.

— Фигня.

— И ты из-за фигни такой?

— Какой? — Витя отрывает взгляд от телефона и смотрит на меня.

— Сам не свой.

— Да порядок со мной, Поль. Это просто Стасян.

И снова этот Стасян. Я знаю, что он и Яра сейчас в Испании. Кажется, у них там всё по-своему налаживается. Но он всё равно достает Витю, несмотря на такое внушительное расстояние.

— И чего он хочет на этот раз?

Зима не слышит моего вопроса. Мыслями он явно находится где-то далеко.

— Мне нужно кое-что сделать, Поль. Поесть не успею, но всё равно спасибо, — Витя мажет по моим губам быстрым поцелуем и уходит.

Я уже немного привыкла к тому, что он вот так может иногда исчезать. В трех случаях из пяти в этом замешан Стас. Но сегодня меня его уход заставляет особенно сильно занервничать.

Мой телефон, который большую часть времени молчит и иногда выдает пиликанье, когда девочки из клуба несут очередную сплетню, начинает настойчиво звонить. Я реагирую на этот звук слишком нервно, будто совершила какое-то преступление и жду, когда за мной вот-вот приедут копы.

Звонит Оля. Та девочка, которую избили и я к ней ездила в больницу. Я дала ей свой номер на всякий случай. Мы не подруги, а скорей просто сестры по несчастью. Доверяю ли я ей? Нет. Но по-человечески сочувствую.

— Да?

Слышу короткий всхлип на том конце линии.

— Оль?

— Полин, это просто... Это просто жесть!

— Да что случилось?

— «Детектор» перекупили!

Смаргиваю один, второй раз. Пытаюсь осознать услышанное. Сначала даже испытываю сильный импульс радости. Может, ли это значить, что мой долг, который каким-то непонятным образом раздулся до размеров Юпитера аннулируется? Нет, это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ну а вдруг...?

— Откуда ты об этом знаешь?

— Юля сказала. А знаешь, кто перекупил? Тот урод, который меня побил! Поля! У тебя ведь тоже с ним проблемы были!

Были.

Где-то в дальнем уголке памяти всплывает обещание того очкастого урода.

Ты следующая.

Чёрт.

Из-за паники у меня напрочь пропадает аппетит.

Я ухожу в спальню и забираюсь на кровать с ногами. Закутываюсь в одеяло как в защитный кокон. Почему-то именно здесь я чувствую себя в безопасности. Нервно верчу в руках телефон, затем просто бросаю его на подушку и запускаю пальцы в волосы. Массирую кожу головы и стараюсь успокоиться.

Сложно.

Если раньше я еще могла как-то лавировать среди ловушек «Детектора», то теперь правила игры резко изменятся. Для меня уж точно.

«Ты следующая, ты следующая», — набатом бьет у меня в голове угрожающий голос очкарика.

Он меня помнит и это существенно усложняет ситуацию. Надеяться, что пронесет не стоит.

Когда именно «Детектор» продолжит нормально работать я пока не знаю. Но... До этого момента меня здесь уж точно быть не должно. Других вариантов я просто не вижу. Эта сволочь не захочет договариваться. Цель у него проста — отправить меня на больничную койку, как когда-то он отправил и Олю.

Что еще я могу сделать?

Может быть, нам с Зимой тоже улететь в Испанию? Хотя бы просто на время, пока здесь всё не успокоится. Ну не станут же меня годами искать. Я всего лишь «одна из» и явно не стою того, чтобы лишний раз перенапрягаться.

Эта мысль вселяет в меня хлипкую надежду и даже немного подбадривает.

Вите наконец-то больше не придется платить за меня. Я даже боюсь представить, сколько денег он потратил за всё это время. И этот чёртов долг, который я до сих пор не могу уплатить. А смогу ли? Или он постоянно будет увеличиваться, как черная дыра?

Нет. Нужно бежать. По-другому просто никак.

Я даю себе время привыкнуть к этой мысли. Если побег затянется, то ничего страшного. Я готова отложить свое поступление еще на год.

К вечеру я окончательно успокаиваюсь и настраиваюсь решительно. Для начала нужно поговорить с Зимой. Затем забрать из моей квартиры кое-какие вещи и исчезнуть. План прост, и я не вижу ни одной причины, чтобы он не сработал.

Единственное, что сейчас нужно сделать — дождаться Зиму.

Я навожу в ванной порядок после нашего утреннего секса. Всё-таки заставляю себя поесть, хотя дается мне это нелегко, потому что желудок от волнения до сих пор не готов принимать пищу. Телефон держу рядом на случай, если Оля снова позвонит.

Включаю телевизор, чтобы разбавить застывшую тишину в квартире и усаживаюсь поудобней в кресло. Ни одна программа не вызывает у меня интереса. Я всерьез задумываюсь над тем, чтобы сейчас поехать и забрать свои вещи, но отбрасываю эту мысль. Нужно следовать плану. Сначала разговора, а затем уже действия.

Когда время переваливает уже далеко за полночь я просыпаюсь от тихого шума в коридоре. На телевизоре, видимо, сработал таймер, и я не заметила, как уснула.

От резкого подъема у меня начинает немного кружиться голова. Я пережидаю несколько секунд и спешу выйти к Зиме. Он, не раздеваясь, роется в шкафу и бросает на пол обычную спортивную сумку. В нее летит пара футболок.

— Что ты делаешь?

— Я тебя разбудил? Извини. Старался не шуметь.

— Вить, что ты делаешь?

— Мне нужно на пару дней слетать к Стасяну и помочь кое с чем.

— А твой Стасян сам не может разобраться?

Зима закрывает шкаф и прислоняется к нему плечом.

— Поль, он — мой друг. Я должен помочь. Там сейчас сложно всё.

— Здесь тоже сложно, Вить.

После сна свет в коридоре кажется мне слишком ярким и словно лезвием режет глаза. Я часто моргаю, затем тру веки.

— Разве? Мне казалось, что у нас всё ок.

— Дело не в нас, Вить. У меня возникли серьезные проблемы в «Детекторе».

— Шли его нахрен, Поль. Сколько раз я тебе об этом уже говорил? Меня не будет два дня. Оставайся здесь. Приеду и мы сразу всё разрулим.

— А что насчет тебя?

— В каком смысле?

Я поднимаю на Зиму взгляд. Смотрю на него требовательно и с каплей раздражения. Буквально чувствую, как мне в спину кулаком бьет «Детектор», подгоняет.

— Так будет всегда? Ты решаешь проблемы Стаса, срываешься среди ночи, чтобы прийти к нему на выручку.

— Да, потому что так поступают настоящие друзья.

— Постоянно собой жертвуют? А когда это закончится? Когда он перестанет лезть на рожон и тебя за собой тащить?

— Поль, давай не будет сейчас ссориться, ок? Я уже ехать должен. Как только вернусь, мы всё решим с «Детектором». Обещаю.

— Вить, когда ты вернешься меня уже здесь не будет.

— Зачем ты сейчас это делаешь? — раздраженно спрашивает. — Зачем устраиваешь эту бабскую истерику и пытаешься мной манипулировать?

— Это не истерика! — звучит немного смешно, потому что я отвечаю, как самая настоящая истеричка. Но мне страшно. Так страшно, как никогда раньше. — Я не манипулирую тобой. У меня действительно возникли проблемы. Давай просто исчезнем, что скажешь? Уедем туда, где не будет ни «Детектор», ни твоих этих сомнительных отлучек. Начнем сначала. По-настоящему. С чистого листа.

Я аккуратно подхожу к Вите и беру его лицо в свои ладони. Провожу большими пальцами по щекам и чувствую, как подушечки колит жесткая щетина. Стою на цыпочках, потому что Зима даже не пытается наклониться ко мне.

— Поль, ты романтических фильмов пересмотрела? Какое еще «исчезнем»? У меня тут дел полно. Я не могу всё бросить.

Он убирает от своего лица мои руки. Держит за запястья, не отпускает. Я сильно прикусываю внутреннюю сторону щеки. Уверяю себя, что именно из-за этого на глаза навернулись дурацкие слезы, а не из-за слов Вити.

— Ничего я не смотрю, — ворчу. — Но иначе весь этот кошмар не прекратится. Никогда.

— Поль, два дня.

— Нет, — упрямо качаю головой. — Или я, Зима, или этот твой долбанный криминальный мир.

— У Стаса там жопа, Поль. Полная. Твоя подружка тоже, между прочим, может пострадать. Я должен их вытянуть. Приеду и сразу же решим все твои проблемы. Я не могу разорваться. Два дня.

Опускаю взгляд и грустно сама себе улыбаюсь.

— Слышишь меня? — Зима крепче сжимает мои запястья, а затем подносит их к своим губам и поочередно целует. Нежно так.

Словно прощается.

Господи, о чем я вообще сейчас думаю?!

— Два дня, Поль. Я туда и обратно.

— Зима, я не шучу насчет того, что просто уйду.

Он улыбается. Не верит.

— Не успеешь. Я тебя быстрей поймаю, Колибри.

— Два дня, — теперь уже я повторяю это словосочетание, которое не вызывает ничего, кроме раздражения.

— Да. Договорились, — Витя целует меня на прощание, да так, что у меня голова кругом идет, затем берет сумку и исчезает в темноте лестничной площадки.