Глава 22.

Виктор

Сладкий, ты почему такой грустный? Плохой день?

— Скорей, плохой год.

— Ну целый год не может быть плохим.

Ко мне подсаживается яркая рыжеволосая девушка в зеленом блестящем платье, которое едва прикрывает вполне себе аппетитную задницу.

— Поверь, может, — безо всякого энтузиазма отвечаю и сделав затяжку кальяна, откидываюсь на спинку дивана.

Выпускаю дым кольцами в темный потолок, на котором яркими разноцветными кляксами мигает свет стробоскопов. Из динамиков с оглушительной громкостью и под клубный бит женский голос поет о том, что нет денег и нет любви. До усрачки символично. Я «варюсь» здесь уже какой день подряд и выучил эту песню наизусть.

— Тогда давай я сделаю хотя бы один день в твоем таком плохом году приятным, — слышу у своего уха довольно соблазнительный голос рыжей красотки. — Еще и скидку дам. Ты хорошенький и сразу мне понравился.

Улыбаюсь скорей по инерции, чем по желанию.

Делаю еще одну затяжку. На этот раз кольца получаются намного лучше.

— Дай-ка догадаюсь, — не сдается красотка, — поссорился с девушкой, я права?

— С женой.

— Нет, сладкий, жены у тебя уж точно нет.

— С чего это ты так решила? — медленно поворачиваю голову в сторону рыжей.

— Колечка на пальце не вижу. И следа от него тоже не наблюдаю.

— Ну да, точно. Нет, — смотрю на свою руку, в которой держу мундштук.

— Итак, ты поссорился со своей девушкой и пришел к нам забыться.

Я приехал в это место с крайне пошлым названием «Cherries» не для того, чтобы чесать языком. Но и лапать здешних девочек тоже желания нет, не говоря уже о чем-то большем. Мой максимум на сегодня — засунул несколько купюр под тонкое кружево стриптизёрши, пока она виляла задницей у меня перед носом. Хорошо виляла и задница у нее хорошая, но как-то... Не вставило.

Поэтому, похоже, кроме пустой болтовни я на сегодня ни на что другое не способен.

— Ага, типа того.

— Девушка хоть красивая?

— Очень.

— Ну а почему поссорились?

Если честно, то я самому себе не могу дать четкий и ёмкий ответ. Всё так накручено, сложно, непонятно. Не могу вернуться в конкретику.

— Дофига причин.

— Сладкий, это не ответ, — рыжая облокачивается на спинку дивана и подпирает ладонью голову. — Давай по факту.

— Она мне постоянно врет.

— Глобально или по мелочам?

— Да хер его знает.

— Не знаю, как хер, а ты точно должен знать.

— Мне кажется, что она врет нон-стоп. И я ее ревную. Дико.

— О-о-о! — тянет рыжая и аккуратно забирает у меня мундштук, чтобы сделать затяжку. — Застал ее с любовником?

Перед глазами снова возникает та сцена, где шнурок подает Полине руку и помогает ей выйти из машины. Мне до сих пор ест мозг вопрос, кто он такой? Клиент или реально парень? Хотя, по сути, для меня ни один из вариантов не имеет значения. Что так херня получается, что так.

— Типа того.

— Она попыталась оправдаться?

— Не-а.

— Сладкий, она точно была с любовником? Ты его с нее снял? Или просто придумал то, чего нет?

— Он ее подвез.

Рыжая начинает громко смеяться.

— Блин, ты же красавчик, а уверенности вообще нет. Не думал, что это просто друг или коллега?

— Она оказывает услуги типа твоих. Как думаешь, какие у нее могут быть друзья или коллеги?

— Ты просто говнюк, сладкий, — с серьезным и чуточку оскорбленным видом выдает красотка. — То, чем мы занимаемся в стенах клуба еще не значит, что мы ходим по рукам при любом удобном случае. Большинство из нас здесь оказываются по ряду своих причин, а не ради кайфа и адреналина.

— Ну и что ты здесь делаешь?

— Мне нужно погасить кредит за обучение и на что-то содержать маленького сына. Один мудак, которого я любила, использовал меня и бросил. Ребенка не признал, сказал, что от другого залетела, ведь я же шлюха.

Я не считаю себя высокоморальным человеком, но этому мудаку с радостью врезал бы.

— Возможно, у твоей красотки тоже есть свои причины заниматься тем, чем она занимается. А ты предпочитаешь просто не разбираться в причинно-следственных связях.

— Я пытался с ней поговорить. Она не хочет.

— Как именно пытался? Сначала пару раз назвал шлюхой, а потом ждал, что она тихонечко сядет и всё-всё расскажет?

Забираю мундштук и делаю очередную затяжку. Мне не нравится этот типа терапевтический разговор, потому что со всех сторон я и вправду оказываюсь говнюком.

— Я плачу огромные бабки, чтобы ее никто в клубе не трогал. Ношусь с ней как курица с яйцом. Неужели этого недостаточно, чтобы всё понять?

— Ну да, ну да. Раз платишь, значит считаешь себя хозяином, а она, собачонка, не хочет выполнять твои команды, — откровенно издевается рыжая. — Знаешь, что я тебе скажу, сладкий? Даже самая последняя шлюха хочет, чтобы к ней относились как к принцессе. Да-да и не смотри на меня так. Ты сам ее выбрал, поэтому внимай мою мудрость.

Перевожу взгляд на потолок. Наблюдаю за истеричным танцем разноцветных бликов. В какой-то момент чувствую, что еще чуть-чуть и меня начнет мутить.

— Если у вас там всё серьезно или вы хотите, чтобы стало серьезно, просто поговорите. По нормальному. Слышишь меня, сладкий? Это очень-очень важно.

— Ей разговоры со мной неинтересны.

— Ну ты сначала поговори, а там дальше видно будет. Поговори не как клиент, а как мужчина. И не смей деньгами ее упрекать. Ты сам заплатил. Это было твое решение и ничье больше.

— Я уже упрекнул.

— Пф! Ну тогда не удивляйся, что она так себя ведет. Я бы с тобой тоже говорить не захотела. Сначала вы, мужчины, обещаете красивую любовь, а затем в дерьмо макаете и удивляетесь, почему это девушка ведет себя как сучка.

Слова рыжей проникают куда-то в саму глубь моей башки. А ведь так оно и есть. Я не хочу Полю как девочку по вызову. Я хочу ее как... мужчина хочет женщину, чтобы в будущем построить с ней отношения. Но вместо этого продолжаю вести себя с ней как со шлюхой. Она ведь не такая. Совсем. Но упрямо пытается доказать мне обратное, потому что... это просто ответная реакция.

— Дошло наконец, да? — хитро улыбается рыжая, внимательно наблюдая за мной.

— Кажется, дошло.

— Ну значит мой диплом психолога стоит всех потраченных денег.

Я достаю бумажник. Красотка ловко двумя пальцами вынимает парочку торчащих купюр.

— Почаще бы сюда такие красавчики как ты заглядывали. Может, я бы и замуж давно вышла. Иди уже отсюда, а то еще влюблюсь и отобью.

***

— Привет. Ты сегодня свободна?

— Сейчас — нет. Я в больнице.

На несколько секунд я перестаю барабанить по рулю. В башку моментально заползают самые хреновые мысли из всех возможных.

— Что-то случилось? Давай адрес, я сейчас подъеду.

— Я неправильно выразилась. Со мной всё в порядке. Я просто пришла кое-кого навестить.

Мне сразу же становится легче дышать.

Когда я решил позвонить Полине, был уверен на сто процентов, что она не поднимет трубку. Ну или поднимет и пошлет меня куда подальше. Ну или просто забросит в блок. Но она ответила, пусть и не сразу.

— А когда ты будешь свободна?

— Зима, «Детектор» всегда...

— Я спрашиваю у тебя не как у девочки из «Детектора».

Молчание.

Мне приходиться отнять телефон от уха, чтобы убедиться, что вызов не прерван.

— Что происходит? — настороженно спрашивает Поля.

— Ничего. Я просто... Давай увидимся, а? Хочешь в ресторан съездим? В парке погуляем? Или сходим еще куда-нибудь? Просто проведем время вместе. Как два обычных человека. Я могу купить нам кофе или чай. Что ты любишь, м? Я по-быстрому сгоняю и куплю. Могу из больницы забрать. Вообще не проблема.

Снова молчание. Но теперь я, кажется, начинаю понимать его суть. Полина растеряна. Я в общем-то тоже. Весь день ломал голову и пытался выстроить тактику нашего разговора. Мне легко с девушками, когда всё наше общение ограничивается сексом. Никаких обязательств и долгоиграющих планов. Комплименты, ухаживания — всего в избытке. Но как себя вести с девушкой, с которой хочешь попробовать пойти дальше — не понимаю. Хоть убей.

Хожу будто по минному полю. Не хочу еще больше налажать, но риски слишком высоки.

— Зима, это точно ты?

— Я, я. Ну так что?

— Минут через десять я буду свободна.

— Ок.

— И я бы не отказалась от какао с маленькими такими разноцветными зефирками.

— Будет сделано. Говори, куда рулить.

Пока еду в одну из лучших кофеен (по мнению гугл-карты) чувствую, как мое настроение, которое последние дни валялось где-то за плинтусом, постепенно начинает выползать оттуда.

Я вспоминаю слова Рыжей Красотки. Стараюсь не забегать наперед и не придумывать себе того, чего в реале может и не быть.

Сосредотачиваюсь на какао. Найти его несложно, а вот с зефиром есть проблемы. Он закончился. Приходиться рулить в другое место. Там он есть, но только белый. Белый тоже не годится. Третья кофейня наконец-то полностью удовлетворяет мой заказ. Себе беру обычный американо. Подставка и маленький пакет с шоколадным печеньем и отдельный с зефиром, чтобы раньше времени не растаял в напитке получаю бонусом.

Всё это для меня слишком ново. Вот такие приготовления. Слишком приторно и по-детски, но... Разве в этом есть что-то плохое? В общем-то, нет.

До больницы я добираюсь быстро и максимально аккуратно. Напитки еще горячие и ни капли не проливается.

Полина замечает меня первой. Быстро спускается по ступенькам и садится в машину.

Меня простреливает насквозь осознание, что я... соскучился. Стараюсь не пялиться так откровенно. Она же смотрит на меня с подозрением. Не верит, что я хочу просто выпить с ней долбанный горячий напиток и прогуляться по парку, как это часто делают всякие там влюбленные парочки. Делают же или уже по-другому модно проводить время?

— Держи, — достаю из подставки еще теплый стаканчик с какао и вручаю его Полине.

Она осторожно берет.

— Одну секунду, — я снимаю крышку и высыпаю в какао маленький разноцветный зефир.

Полина наблюдает за этим процессом так, будто я тут фокусы ей показываю на уровне Копперфильда.

— Пробуй, — торжественно объявляю, когда закрываю крышку.

Прикрыв глаза, Полина делает небольшой глоток и тихо выдыхает. Я наблюдаю за ней, ее языком, который быстро облизывает верхнюю губу. Тоже хочу облизать ее, но держусь. Как показывает практика, на одной похоти мы далеко уехать не сможем.

— Ну как?

— Очень-очень вкусно. Спасибо.

— Куда хочешь поехать?

— Давай в парк. Любой.

Мы едем в тишине. Это непривычно.

Выгружаемся у центрального входа в парк. Я забираю свой американо и пакет с печеньем. Чувствую себя немного дураком, но убеждаю себя, что это просто с непривычки.

— Тот, кого ты навещала в больнице. Он в норме? — решаю зайти со стороны актуальной темы.

— Это девочка из клуба. Ее избил клиент. Она здесь совсем одна, поэтому я решила навестить ее.

Снова вспоминаю слова Рыжей о том, что у каждой есть свои причины работать в подобных местах. Раньше я об этом никогда всерьез не задумывался. Пользовался услугами, сбрасывал напряжение, поднимал себе настроение и продолжал дальше бодро шагать по жизни. Сейчас всё это кажется какой-то долбанной фигней. Получается, что я ничем не лучше директора. Не было бы спроса, значит и не было бы «Детектора». Это в идеале, конечно. В реале всё сложней.

— Пиздец, — только и получается выдавить из себя.

Мы неспешно заходим в парк, где шумят дети, старики играют в шахматы и домино, а бабули кормят голубей и уток. Тут кипит какая-то своя жизнь. Нормальная что ли. Уютная. Я хочу в нее, а не в криминал и грязь «Детектора».

— Так зачем ты меня позвал? — после очередного глотка спрашивает Полина.

— Чтобы увидеться.

— Нет, ты точно издеваешься надо мной. Мы же... Вот совсем недавно... Ты забыл, чем закончился наш последний разговор?

Нет, не забыл. Хотелось бы, но он кислотой въелся в мой мозг.

Пытаюсь притушить свои эмоции.

— Поль, давай попробуем начать сначала. Я позвал тебя для этого. Давай нормально познакомимся, м? Давай попробуем понять друг друга. Ты мне нравишься. Сильно. А когда мне кто-то сильно нравится я начинаю творить какую-то херню. Херню, которая нам совсем не нужна. Она только всё портит. Я это знаю, но в моменте ничего не могу с собой поделать. Не могу, но хочу научиться. И ты для меня не просто девочка на одну ночь. Ты... Ты что-то большее, понимаешь?

Она опускает взгляд на свой стаканчик, который всё еще держит двумя руками, будто это какая-то драгоценность.

Мы останавливаемся у озера, обнесенного невысоким кованым заборчиком, у которого сидят утки, попрятав клювы под крыло.

У меня сохнет в горле, но я только сейчас понимаю, что еще не сделал ни единого глотка. Слишком напряжен, потому что не привык всерьез говорить о том, что чувствую. Это, мать его, очень сложно. Сложно найти правильные слова, которые смогут чётко описать то, что творится в моей грудной клетке.

— Я понимаю, Вить. И я хочу тебе поверить. Правда, хочу. Но не могу. Не получается. Я даже не уверена, что вообще когда-то кому-то снова смогу доверять. Прости.

Киваю. Стараюсь делать вид, что всё ок и меня ее слова совсем не разносят в щепки.

— Но мы можем просто попробовать, — мягко повторяю. — Как там в школе делают? Сначала всякие палочки писать учат, затем буквы и только потом целые слова. Давай и мы так. Потихоньку.

Полина задумчиво смотрит на уток, затем несколько раз тихо стучит ногтем по боку стаканчика. Думает.

Ну же! Решайся, мать твою! В этот раз у нас всё получится, обещаю!

— Значит начнем с палочек? — уточняет и наконец-то переводит взгляд на меня.

Я лыблюсь и сейчас со стороны точно похож на дурака. Да ну и пофигу!

— Ага, с них.

Мы возобновляем прогулку. Это дико непривычно и необычно быть на первом нормальном свидании с девушкой, которую ты уже неоднократно трахал и с физической точки зрения знаешь больше, чем даже нужно. Но я стараюсь не загоняться по этому поводу, хотя иногда и «подвисаю», когда должен что-то рассказать о себе.

Я не привык отмалчиваться, как, например, Дым, но и о личном говорить не люблю.

Поля начинает первой. Немного рассказывает о своем детстве и бабуле, с которой жила до тех пор, пока та не умерла. С мамой у нее, мягко говоря, хреновые отношения. В этом мы сходимся на сотку. К сожалению. Правда, хотелось бы на чем-то хорошем.

— Театральный? — удивленно спрашиваю, когда мы уже допили наши напитки и встали в небольшую очередь, чтобы купить еще.

— Да, но как ты уже, наверное, догадался я провалила вступительные.

— Почему? Баллов не хватило?

— У нас был письменный экзамен. Я среди поступающих была самой старшей, потому что раньше просто физически не могла приехать. А ума не больше, чем у ребенка. Хотела помочь девочке, с которой познакомилась на вступительных. Она не все билеты выучила. Нам повезло, что нас посадили друг за другом.

— Только не говори, что тебя засекли и выгнали.

— Именно это и случилось.

— А ее?

— А ее оставили. Даже больше тебе скажу, она поступила. Я потом пробивала списки, видела ее фамилию.

— Это...

— Это ужасно, знаю. Но я сама виновата. Неправильно оценила ситуацию. Мы все были не друзьями, а конкурентами. Желающих много, а мест мало. Правда, этот урок ничего меня толком не научил, потому что я еще раз доверилась тому человеку, которому верить не следовало.

Полина чуть хмурится и на секунду мне кажется, что она провалилась в какие-то мысли, в которые я попасть не могу.

Мы берем еще одно какао, а я вместо американо выбираю капучино. Мы продолжаем прогулку. Настает моя очередь выдать какую-нибудь правду о себе. Это нелегко, но я рассказываю о матери, которая бросила нас с отцом ради другого. Рассказываю про школьные годы и дружбу со Стасяном. Учителя терпеть нас не могли из-за бесконечных проделок. А девочки подсовывали любовные записки.

— По жопе вместе получали. Ни я, ни Стас никогда не закладывали друг друга и ответственность не спихивали, — улыбаюсь, вспоминая прошлое.

Начать говорить о личном сложно, но я быстро втягиваюсь. Полина внимательно слушает. Она первая девушка, с которой я делюсь такими подробностями из своей жизни.

— А Стас... он?

— Он хороший человек. Почти как брат. Ни раз мне помогал и с работой, и в целом.

— Хороший, но почему-то сидел.

— Это сложная схема, Поль. Он никого не убивал и ничего не украл, если что. Просто посидел за другого человечка.

— Зачем?

— Чтобы доказать свою надежность. Больше я ничего сказать не могу. Извини. Это не моя тайна.

— Мне не нравится весь этот криминал, Вить. Не нравился и не понравится, каким бы он ни был.

— Нет никакого криминала, Поль. Стас сейчас докрутит одну схему, и я хочу начать с ним бизнес.

— А что за схема?

— У него личные счеты с одной девушкой и ее семейкой. Там всё запутано, и даже я не знаю всех подробностей. Но я веду к тому, что тебе нечего бояться. Криминала не будет.

Мы молчим. Я поглядываю на Полину и замечаю, что она снова провалилась в свои размышления. Хочу, чтобы она и их вывалила на стол, но понимаю, что для первой попытки мы и так неслабо открылись.

По пути нам попадается одна свободная скамья. Полина замечает ее и присаживается.

— Я не была ни с кем, кроме тебя, — вдруг тихо выдает.

Сажусь рядом и опускаю локти на широко расставленные колени. Покачиваю в руке полупустой бумажный стаканчик с кофе и смотрю на пруд. Слова Полины теплом расходятся по грудной клетке.

— Да, ты сказал, что мы сегодня как обычные люди встретились. Но я не могу игнорировать существование «Детектора». Я оказываю эскорт-услуги. Без какого-либо продолжения. Только сопровождаю, потому что мне нужны деньги. И тот, как ты тогда выразился? Шнурок? Он мне никто. Просто водитель.

— Я помогу тебе с деньгами, Поль. Тебе не придется там больше работать. Но мне нужно время. Слышишь?

Она кивает, но мне этого мало. Я хочу видеть ее глаза. Аккуратно беру за подбородок и поворачиваю к себе.

— Совсем немного времени, и мы пошлем в жопу этот долбанный «Детектор». Ты поступишь в театральный. Буду возить тебя на твои эти экзамены и ждать. Полностью сосредоточишься на учебе, а я позабочусь о бабках, крыше над головой и всём остальном.

— А потом и на спектакли ходить станешь? — она смущенно улыбается.

— Ну меня в детстве никто на них не водил, но никогда не поздно начать.

— Ты, правда, хочешь этого? Правда, готов?

— Да, Поль.

— Не относись ко мне, как к шлюхе, — совсем тихо шепчет она. — Я не идеальная, но я точно не шлюха. Меня это очень ранит, Вить. Очень. Ты же знаешь, как у нас с тобой всё началось.

— Знаю.

Я придвигаюсь ближе и склоняюсь, чтобы поцеловать Полину. Аккуратно, будто боюсь спугнуть, только непонятно кого: ее, себя или момент. Она отвечает. Робко.

Сколько у нас уже было поцелуев? Секса? Я давно сбился со счета. Но именно этот поцелуй почему-то запоминаю как-то по-особенному четко. Он какой-то совсем другой. Я хочу Полину. Всегда хочу, даже когда она играет на моих нервах как на гитарных струнах. Сейчас хочу еще сильней, но целую не как похотливый засранец, а как мужчина, который умеет чувствовать не только членом, но и чем-то, что сидит в грудной клетке.

Полина тихо выдыхает, еще чуть-чуть и застонет мне прямо в губы. Это просто... У меня одни маты в голове вместо четкого определения своих ощущений. Она цепляется за мои плечи. Нам нужно выдохнуть.

Смотрим друг на друга. Оба как будто пьяные. Рассеяно улыбаюсь, когда Полина проводит пальцами по моим губам.

— У тебя блеск остался, — объясняет.

— А должна ты остаться.

— Ты пошляк, Зима! — она шутливо бьет меня кулаком в плечо.

— О! Еще какой! Я думал, ты уже это поняла.

— Кажется, стала забывать.

— Хм, вот как.

Я выбрасываю свой стаканчик в урну, затем выбрасываю и стаканчик Поли.

— Эй, ты что делаешь? Я же еще не допила!

— У нас есть дела и поважней.

— Да? И какие?

— Надо тебе напомнить, какой я пошляк.

Полина стреляет в меня глазками, я клацаю зубами, имитируя что вот-вот съем ее и увожу за собой. Для первого раза с романтикой я справился неплохо, но еще есть, чему учиться.