глава 8. СЕМЬЯ

Меня будят с рассветом.

Стянув одеяло, Рави останавливается у подножия кровати, наблюдая как я сворачиваюсь калачиком от утреннего холода.

– Что ты делаешь? – шиплю на парня, накрывая голову подушкой. За окном ещё темно, а он уже вломился ко мне в комнату. – Верни одеяло.

– Просыпайся, у нас планы, – голос стража такой бодрый, что во мне автоматически возгорается злость.

Я не выспалась, даже во сне мучаясь сценами из леса и кухни, а тело ужасно ноет из-за вчерашней тренировки. Слегка выглядываю из-под подушки, надеясь увидеть хотя бы чуточку припухшее после сна лицо или маленький прыщик где-нибудь на щеке или лбу, но вместо этого меня встречает все тот же идеальный он, с чистой кожей, приятным румянцем, четкими скулами и острым подбородком. Глаза цвета морской бури щурятся, всматриваясь в мои. Тут же юркаю обратно под подушку, испытывая высший уровень раздражения.

– У нас нет никаких планов. Если тебе что-то нужно, то... хотела сказать, что можешь подойти позже, но, знаешь что, – не подходи.

Рави подозрительно долго молчит. Начинаю думать, что он действительно оставил меня в покое, но ровно после этой мысли окно возле моей кровати широко распахивается и комнату в считанные секунды окутывает морозный ноябрьский воздух.

– Просто дурство! – вскрикнув, вскакиваю с кровати, чтобы потянуться в сторону своего одеяла, которое Рави все ещё сжимает в пальцах. Он демонстративно отводит руку в сторону. – Живо. Отдай.

Мой голос больше напоминает рык. Резко дергаюсь вперед, но страж и вовсе делает шаг назад.

– Волосы в разные стороны, глаза дикие, ещё и скалишься, – Рави склоняет голову набок и приподнимает уголки губ. – Иногда ты до жути напоминаешь мне цербера. Или ту самую девочку из «звонка».

– Очень мило, спасибо. Напиши мне, когда надо будет вылезти из телевизора и кого-нибудь убить, а сейчас отдай, пожалуйста, одеяло и уйди, – я зажимаю переносицу большим и указательным пальцем, выдавливая из себя остатки терпения и вежливости.

– Извини, Самара Морган, но пришло время выполнять свою часть сделки, – взмахнув пальцами, Рави при помощи магии захлопывает окно и выходит из комнаты, прихватив с собой мое одеяло. – Жду тебя внизу, не задерживайся.

Ненависть. Именно с таким чувством я шумно топала по лестнице, по пути просовывая голову через свитшот. При каждом шаге икры простреливало болью, словно подпитывая мою злость, но стоило спустится вниз, как негативные эмоции улетучились сами собой.

За кухонным столом сидел страж, а на его коленях удобно устроился Пёс. Рави читал плавающую в воздухе газету, одной рукой подпирая  подбородок, а другой удерживая ложку от йогурта, с которой кот довольно слизывал остатки завтрака.

На парне были обычные черные джинсы и белый свитер, он сидел босиком и болтал ногами в воздухе. Взгляд расслабленно скользил по строчкам газеты, а волосы небрежно разбросались в разные стороны, отчего несколько прядок упало на глаза. Я изумленно застыла. Они выглядели до ужаса милыми и домашними. Злостные тирады, которые хотелось высказать мальчишке, неожиданно исчезли из головы.

Какое-то время я просто таращилась на эту картину, пока ровный голос не вывел меня из оцепенения.

– И долго ты будешь следить за нами? – Рави даже не поворачивает голову, продолжая читать, а вот кот мельком бросает на меня взгляд, при этом не отрываясь от ложки.

– Что вы... делаете?

Парень медленно убирает руку из под подбородка и поворачивается ко мне всем корпусом. Одна его бровь насмешливо изогнулась.

– Даже не знаю. А на что это похоже?

– Ну... не знаю. На завтрак?

– Вау, не думал, что ты догадаешься. Мы так старательно маскировались, – Рави поджимает губы, изображая грусть. Я лишь закатываю глаза и складываю руки на груди. Тоже мне, шутник.

Скинув кота с колен, страж по-мальчишески спрыгивает со стула и поднимает руки над головой, потягиваясь.

– Ладно, пошли.

– Куда? – глупо моргаю, наблюдая, как он достает из кармана джинс пару носков.

– В лес. Я привяжу тебя к дереву и буду кидаться ножами, пока ты не остановишь меня магией.

Застываю, широко раскрыв глаза. Страж выглядит серьезно, а в его тоне нет даже намека на шутку, поэтому я делаю осторожный шаг в сторону лестницы, надеясь запереться в комнате. Если он серьезно собрался кидаться в меня опасным холодным оружием, то я лучше останусь ведьмой без тренировок, чем окажусь на разделочной доске.

Медленно подняв голову, Рави пару долгих секунд сверлит меня вдумчивым взглядом, после чего его губы вздрагивают в подобии улыбки. По коридору разносится едва слышный мягкий смешок.

– Я шучу.

Конец его фразы заглушает мой шумный вздох облегчения. Тело тут же расслабляется, а губы язвительно кривятся.

– Обхохочешься.

– Ты бы посмеялась, если бы не была такой трусливой.

Страж вальяжной походкой направляется в коридор и я следую его примеру.

– Я не буду такой трусливой, если ты начнешь нормально тренировать меня, – наконец отвечаю, натягивая кроссовок на ногу.

– Что именно тебе не понравилось во вчерашней тренировке? – Рави вскидывает брови и выглядит при этом так беззаботно, что у меня возникает четкое ощущение того, что сцена с недопоцелуем была лишь игрой моего воображения.

– То, что ты не учил меня, а издевался.

– Я пытался понять на что ты способна и... как это не учил? Кажется, вчера вечером ты неплохо поймала то самое шестое чувство.

Кончики пальцев начинает нервно покалывать. Я не хотела поднимать эту тему так скоро после случившегося. На самом деле, я в принципе собиралась избегать этот разговор до конца своих дней, но, кажется, у стража совершенно другое мнение на этот счет.

Обувшись, выпрямляюсь и не спешу выходить наружу, решив закончить этот разговор здесь и сейчас.

–Хм, не понимаю о каком шестом чувстве ты говоришь. Я просто увернулась от тебя, – для пущей убедительности пожимаю плечами. Стараюсь выглядеть незаинтересованно и ничуть не смущенно, что полностью противоречит моим внутренним ощущениям.

Неожиданно Рави наклоняется, останавливая свое лицо напротив моего. Растерянно отшатываюсь назад, но лишь грубо ударяюсь затылком о стену. Дурацкий узкий дом с узкими коридорами. И вообще, стоило дождаться пока он выйдет, а не лезть обуваться вместе с ним.

– Просто увернулась от меня? – страж широко улыбается, обнажая идеально ровный ряд зубов. Тут же выкидываю из головы все мысли о зубах, губах и языках.

– Да, просто увернулась. В это так сложно поверить?

Вздохнув, чувствую, как ноздри приятно щекочет запах дождя. Протискиваюсь в сторону прежде, чем этот аромат снова вскружит голову, и распахиваю дверь, выходя наружу. К черту план «здесь и сейчас», мы можем поговорить и снаружи.

– Надеюсь, ты не напридумывал себе всякого?

За спиной раздается короткий смешок. Рави обгоняет меня, спускаясь с крыльца.

– Подскажешь, что именно я мог себе напридумывать?

– Ну, – театрально вздыхаю, вскидывая руки. – Например, что ты мне нравишься, или типа я реально собиралась ответить тебе взаимностью.

Цидерда, просто закройте мне кто-нибудь рот.

– Взаимностью? – Рави бросает на меня взгляд через плечо, продолжая идти в сторону леса. Мне приходится практически бежать, чтобы поспевать за ним.

– На поцелуй.

– Поцелуя не было.

– Но если бы я не увернулась...

– Если бы ты не увернулась, то я бы ударил тебя, – внезапно Рави тормозит и поворачивается ко мне лицом. Я останавливаюсь на небольшом расстоянии от него и упираюсь руками в колени в попытке отдышаться. – Ты же понимаешь, что это был просто урок?

В этот момент где-то под ребрами неприятно кольнуло, но я скидываю это на мой неумелый бег трусцой.

– Что? Конечно понимаю. Рада, что ты думаешь также. Просто хотела прояснить: ты мне не нравишься, не заводишь и всё в этом роде, – махнув рукой, продолжаю идти вперед, снова обгоняя его.

– Я помню, тебе нравится безопасность и мальчики в трико. Слава Дерде, я не подхожу ни под один из критериев.

Лишь закатываю глаза, испытывая небольшое раздражение на его хорошую память. Если то, что он запомнил гимнаста Трэвиса ещё можно как-то объяснить, то объяснений на мою шуточную фразу про безопасность не осталось.

– Очень мило, что ты запомнил.

– Конечно, Бэмби. Как и фразу про трусы, твои «паф», автомобильную девственность и то, как билось твое сердце вчера вечером.

Я замираю так резко, будто внезапно оказалась приклеенной к земле. Рави проходит мимо, одаривая меня мимолетной улыбкой и хитро подмигивая.

Вот черт.

– Конечно, я ведь была напугана!

Принимаю решение, что нужно выглядеть разозленной и тогда, возможно, он поймет, что я не прикидываюсь. Поэтому упираю руки в бока и насильно хмурюсь.

– Что же тебя напугало? Семейство Калленов? – Рави так бесстыдно повторяет мои же слова, что мне становится не по себе. Он что, действительно запоминает каждое моё слово?

– Может, я боюсь тебя?

– Да брось, Бэмби. Думаешь, я действительно поведусь на это? – он тоже тормозит, оборачиваясь. Вид у него при этом такой, будто он до жути устал обсуждать эту тему. Что ж, он сам её поднял. – Ладно, слушай. Реакции тела – это нормально. Тут нечего стыдиться.

– Ч-что?! – я даже зажмуриваюсь от возмущения, а голос, кажется, стал на несколько тонов выше. – Никаких реакций тела, Рави. Вчера ты заставил меня три часа гоняться за тобой по лесу в хард режиме, а потом внезапно решил перейти на музыкальную паузу. Мой пульс может быть связан с тренировкой, страхом или злостью, но уж точно не с желанием. Ясно?

Рави выглядит удивлено, выслушивая мой агрессивный набор слов. Но когда я замолкаю, делая глубокий вдох, на его лице вновь появляется небольшой намек на улыбку. Через пару секунд он выдает фыркающий смешок, покачивая головой.

– Что смешного? – я устало прикладываю холодные пальцы ко лбу, чувствуя нарастающую мигрень.

– Просто мне ужасно нравится тебя злить, Бэмби, – пожав плечами, страж разворачивается, возобновляя шаг.

Вот и всё. Я устроила целую тираду полную лжи, а он так просто сказал, что ему это нравится. Может, вместо сотни фальшивых фраз, мне стоило точно также сказать правду? Типа: «Хей, слушай, на самом деле мне и правда хотелось, чтобы ты поцеловал меня!».

Не успеваю как следует обдумать эту мысль: в голове тут же появляется голос Шиллы.

Страж. Опасность. Страж. Опасность. Страж.

И где же этот голос был вчера вечером? Уставившись мрачным взглядом в спину Рави, молча иду следом.

Разбушевавшиеся эмоции вскоре поутихли и вновь захотелось спать. Всю дорогу я то и дело спотыкалась об корни деревьев, а пару раз даже чуть было не упала в куст, ловя равновесие лишь в самый последний момент. Вдобавок ко всему, желудок так громко урчал, что приходилось останавливаться и ждать, пока страж отойдет достаточно далеко, чтобы не услышать этого.

Мы остановились у огромного дуба в глубине леса. Солнце окончательно встало и теперь неприятно светило в глаза, пробиваясь сквозь голые ветки. Запрокинув голову, щурюсь, в попытке рассмотреть верхушку дерева сквозь красную гущу листьев.

– Почему он не сбросил листву?

– Это старый дуб. Думаю, у него свои законы, – Рави пожимает плечами, похлопывая ствол дерева ладонью. – А теперь иди сюда и обними его.

– Чего?

Опешив, делаю совершенно противоположное его просьбе: шаг назад. Рави закатывает глаза и облокачивается плечом к дереву, скучающе склоняя голову набок.

– Я подумал, что неплохо было бы заняться твоей духовностью, поэтому начнем с малого. Ты же знаешь, что в деревьях и их корнях хранится большой поток сил? Еще с тех времен, когда все растения считались источниками энергии, ведь их стебли брали начало из самых недр земли. Ходит даже сказка о том, как появилась первая ведьма: обычную девушку смертельно ранил возлюбленный и оставил её умирать прямо посреди пустой поляны. Девушка была обессилена, чувствовала скорую смерть, и тогда она из последних сил сжала в пальцах горсть травы вперемешку с землей и попросила лишь одного: жить. Собственно так и появилась первая ведьма, ведьма плодородия. Такая вот сказка.

– Так может мне тоже сжать траву с землей? – в ответ Рави качает головой в разные стороны.

– Нет, магия давно перешла на другой уровень. Ты больше не почувствуешь её, сорвав цветок или полежав в кустах, теперь она – это все вокруг. Ты не сможешь её потрогать и не сможешь увидеть энергию в чистом виде. Она эфемерна. Теперь магия – это воздух, которым ты дышишь, место, где стоишь или даже твои неозвученные мысли. Это ты сама. Что-то внутри, что делает тебя другой.

– Но если магия больше не базируется на уровне лепестков, то какой смысл обнимать деревья?

– Базироваться на уровне лепестков, – губы стража вздрагивают в мягкой улыбке, когда он тихо проговаривает мои слова ещё раз.

Усмехнувшись, он легким движением руки убирает упавшие на лоб пряди, и продолжает.

– Ты знаешь, что дуб – разновидность, которая особо тесно связана с волшебством? Даже обычные люди верят, что от этого дерева они получат здоровье, счастье и так далее по списку. А теперь посмотри на этот дуб. Он не просто большой, он огромный. Только представь, сколько энергии прошло через его кору, сколько магии принесло ветром в его листву, сколько силы он впитывал в себя через эти корни на протяжении нескольких столетий, – Рави кивает на несколько толстых корешков, «выпрыгивающих» из под земли. – Существуют поверья даже о желудях.

Страж замолкает, из-за чего я тут же начинаю чувствовать себя неловко. Честно признаться, я совсем запуталась. Сначала он говорит о магии земли, потом о том, что магии больше нет в земле, а затем снова о том, что она в земле. Голова идет кругом от такого количества информации.

Рави смотрит на меня, вероятно, ожидая хоть какой-либо реакции. Поэтому выдавливаю из себя первое, что приходит на ум:

– Прикольно.

Он буравит меня взглядом ещё пару долгих секунд, после чего запрокидывает голову назад и громко вздыхает. 

– Прикольно? Ты вообще меня слушала?

– Да, но так и не поняла зачем мне его обнимать.

– Затем, что это традиционный метод. Ты пытаешься выдавить из себя магию насильно, но пробовала ли ты стать единым целым с ней? Дерда, просто попробуй слиться с этим деревом и всё.

– Поняла, ты хочешь, чтобы я ударилась в медитации, ловила гармонию с природой и дышала маткой, да? А по утрам слушала аффирмации и выпивала стакан теплой воды с долькой лимона.

Рави мягко улыбается, делает шаг в сторону и кивком подгоняет меня к дубу.

– Просто обними чертово дерево.

Недоверчиво перевожу взгляд с Рави на дуб и обратно. В итоге сдаюсь и поражено иду обниматься со стволом в буквальном смысле этого слова. В конце концов, я ведь ничего не теряю, так? И вдруг идея стража более перспективна, чем кажется на первый взгляд? Может, мне действительно стоит задуматься об открытии своих чакр?

Кора шершавая и влажная, но теплая. Когда руки прислоняются по обе стороны от дуба, понимаю, что он ещё крупнее, чем казалось на первый взгляд: раз в десять больше, чем обхват моих рук.

– Теперь расслабься и попробуй почувствовать себя частью него, – подсказывает Рави. На удивление, парень выглядит весьма серьезно, выдавая это без единого намека на улыбку.

Прижимаюсь щекой к дереву и прикрываю глаза. Сначала пытаюсь сосредоточиться на звуках леса: шелесте листьев, хрусте веток, отдаленном крике птиц. Делаю глубокий вдох. Пахнет сыростью. Прислушиваюсь к ощущениям под кончиками пальцев. Кора казалось грубой на первый взгляд, но теперь будто стала мягче. По правде сказать: обнимать дерево оказалось приятнее, чем я думала.

– Под «расслабься» я имею в виду и мозг тоже. Ты напряжена, я вижу это даже отсюда.

Приоткрыв один глаз, рассматриваю стража. Парень присел на пенек, в паре метров от меня, и крутил в пальцах толстую палку со мхом на концах. Я снова пытаюсь сконцентрироваться на внутренних ощущениях, вспоминая, какой «пустой» может быть моя голова.

Когда, казалось бы, дзен уже нашел меня, мне на макушку падает что-то маленькое, но увесистое, и я распахиваю глаза. Нечто, похожее на орех, отскакивает в сторону , приземляясь в ногах стража. Рави тут же подбирает это с земли и, покрутив в пальцах, прячет в карман джинс.

– Просто желудь. Не отвлекайся.

Мне снова приходится закрыть глаза и повторить все погружение в «пустоту» по новой.

Ощущение, будто прошла целая вечность, когда я сдаюсь.

– Слушай, мне кажется, что я уже достаточно слилась с этим дубом.

– Ты простояла всего лишь полчаса.

– Всего лишь?! – распахиваю глаза, возмущено смотря на тело стража, удобно развалившееся на все том же пне.

– Тебе осталось ещё полтора.

На короткое мгновенье я теряюсь, не зная что ответить. Полтора часа? Он, должно быть, шутит. Мои конечности, которые так и не восстановились после вчерашней тренировки, не смогут выдержать даже десяти минут. Руки ныли, ноги отваливались, а щека затекла. 

– Я не собираюсь тратить на это ещё полтора часа.

– Собираешься, если хочешь пробудить свои способности.

– Твой способ основан на сказках! Он ничего не гарантирует.

– Твой способ тоже ничего не гарантирует.

– Мой способ?

– Я про то, как ты запираешься в комнате и занимаешься абракадаброй.

Проглатываю все язвительные выражения, вертящиеся на языке, и, отвернувшись, прижимаюсь к дереву уже другой щекой. Сотню раз напоминаю себе, что магия просто необходима, чтобы найти Шиллу. Прокручиваю эту мысль в голове так много раз, пока наконец не смиряюсь с методом стража.

***

Кажется, в Рави проснулась доля сочувствия, потому что он больше не летел со скоростью света, а просто подстроился под мой полумертвый ритм. Мы молчали, поэтому я полностью погрузилась в мечты о горячей ванне и мягкой постели. Было позднее утро, а усталость ощущалась так, будто я проработала три смены в какой-нибудь забегаловке.

Я пригляделась вдаль, примечая яркую полосу света впереди. Поляна. Она была ещё далеко, но теперь её хотя бы можно разглядеть сквозь разбросанные повсюду деревья. Теперь шагаю вперед, не отводя взгляда от мелькающего сквозь чащу выхода на свободу. Я так долго смотрела в одну точку, что в какой-то момент мне показалась желтая шаровая вспышка впереди. Часто заморгав, потираю глаза, избавляясь от глюков.

Это всё недосып и усталость.

Однако, когда я вновь смотрю вперед, вспышка все также мельтешит среди деревьев, приближаясь.

– Бэмби? – Рави останавливается, наблюдая за световым шаром. – Не хочешь объяснить, что светящийся каспер делает в нашем лесу?

– Ты тоже его видишь?

Страж лишь поднимает брови, отвлекаясь от подозрительного объекта, чтобы наградить меня насмешливым взглядом.

– Извини, но его видят не только те, кто обнимал дерево все утро.

Я лишь раздраженно закатываю глаза, решив промолчать.

– Похоже на заклинание связи, – задумчиво протягивает Рави.

Шар зависает в нескольких метрах от нас и выглядит при этом так, будто это не просто сгусток магии, а нечто одушевленное.

– Кажется, он ждет твоего ответа.

Склонив голову набок, я начинаю лихорадочно думать кому понадобилось со мной связаться. Шилла на вряд ли бы стала рисковать пользоваться такой магией из Морезина, подвергая меня хоть одному проценту опасности. Но тогда кто? Родственников у меня много, но знают обо мне лишь единицы...

Смачно ударяю себя по лбу, когда догадка приходит в голову. Ну конечно же!

– Это моя тетка! Она обещала связаться со мной, – встрепенувшись, толкаю стража в сторону, намекая ему скрыться, однако Рави не спешит поддаваться.

– Нет-нет-нет, так ты можешь раскрыть ей наше местоположение.

– Если не отвечу, то она точно решит, что я в беде и начнет поиски. Уж поверь, моя семейка помешана на безопасности единственной наследницы, так что меня начнут искать с особым усилием. И найдут.

Рави вскидывает брови, окидывая меня коротким взглядом.

– Единственной наследницы? И что же ты у нас должна заполучить? Корпорацию монстров или, может, волшебную палочку? Из меня вырывается смешок, но я тут же поджимаю губы, не собираясь позволить Рави рассмешить меня. – Ты вообще не в курсе, кто моя мама, да?

– То есть ты из тех крутых детишек, которые хвастаются достижениями своих родителей, считая их своими собственными победами? О черт, Бэмби, такие вещи нужно говорить сразу, – Рави строит печальный вид, одаривая меня грустной улыбкой. – Если бы я знал об этом раньше, то позволил бы чепурам съесть тебя ещё в первую нашу встречу.

– Ты идиот, я же серьезно говорю, – приложив ладонь ко лбу, я не выдерживаю и все-таки смеюсь.

– Извини, а я, по-твоему, шучу? Я реально совершил огромную ошибку, притащив в дом Чака Басса.

– Так, я поняла, лучше просто сказать, – вскидываю ладони, пытаясь остановить волну шуток. – Мое полное имя Уиллоу Тернер. Моя мама Шилла Тернер. Смекаешь? – Вскинув брови, ожидаю реакцию Рави, но он просто копирует мою мимику.

– Мы будем мериться родней? Можно я пропущу ход?

– Тебе что, ни о чем не говорит ни моя фамилия, ни моя мама?

Рави вздыхает, уводя взгляд в сторону, будто сдаваясь.

– Звучит знакомо, но мне, если честно, насрать на твои ведьминские связи и статус. Помнишь, при первой встрече я сказал, что уверен в том, что ты из какого-то крутого рода ведьм? – Рави дожидается моего кивка, после чего пожимает плечами. – Я сразу это понял, просто мне все равно, Бэмби, мне даже было бы все равно, если бы этот разговор с теткой подверг опасности меня. Но я не один, со мной Освальд, и вот его я намерен защищать.

– Я понимаю, но будет хуже, если я не отвечу. Обещаю, что не скажу ничего лишнего, – прикладываю руку к сердцу, заглядывая Рави в глаза. – Я не хочу вредить ни тебе, ни Ози, даже несмотря на то, что он продолжает каждый день выдумывать мне дебильные прозвища. Мне просто нужно поговорить с Агатой и услышать, что с мамой все в порядке. И, возможно, тетка уже вернулась из поездки и захочет забрать меня к себе, разве вы не будете рады избавиться от меня?

Сама не замечаю, как последнее предложение вылетает наружу, и только спустя пары секунд, несколько раз прокрутив свою речь в голове, понимаю, что не очень-то хочу, чтобы это предположение оказалось верным. Жить в небольшом доме, вдали от цивилизации и в компании двух идиотов стало казаться чем-то привычным и даже родным. Здесь я перестала так часто испытывать тревогу, перестала переживать о дурацких школьных буднях и не пыталась оправдать чьи-то ожидания. Можно даже сказать, что я расслабилась и позволила себе скинуть ту броню, которую так тщательно выстраивала на протяжении всей своей жизни.

– Ты хочешь домой? – Рави на мгновение хмурится, но практически сразу накидывает на себя беспристрастный вид. – Если тебе здесь плохо, то...

– Нет! – Выкрикиваю, взмахивая руками, чем зарабатываю удивленный взгляд стража. – Мне здесь не плохо, мне даже очень хорошо. Прям очень. И свежий воздух и... Псу здесь, кажется, нравится. Он постоянно объедается травой, а потом блюет по всем углам. Короче, нам здесь хорошо. Иногда я даже задаюсь вопросом, не сон ли это? Ну, за исключением того дня, когда мне пришлось тебя штопать. Если сравнивать это воспоминание со сном, то это больше похоже на ночной кошмар, но в остальном все прост супер. Иногда я даже чувствую себя чайной ложкой в кружке чая, то есть, я хотела сказать, в своей тарелке. Или...

– Ладно-ладно, – теперь Рави вскидывает руки, останавливая мой нечленораздельный поток слов. – Я понял ещё на первом предложении. Отвечай уже своей тетке. Надеюсь, ты не намерена разговаривать с ней таким же образом, потому что если да, то она помрет уже на второй секунде твоего монолога.

Я коротко смеюсь, накрывая губы ладонью.

– Иногда меня прямо-таки прорывает.

– О, поверь, я заметил, – страж кивает, отходя в сторону, чтобы спрятаться за деревом, тем самым давая «старт» моему разговору с Агатой. 

Но вместо того, чтобы ответить на магический звонок, я глупо смотрю на левитирующий в воздухе шар, не понимая, как именно активировать связь. Может, нужно сказать кодовое слово или типа того? Или надо просто подойти поближе?

– Повернись к нему спиной, топни три раза правой ногой и выкрикни свое имя, – видимо, заметив моё недопонимание, подсказывает Рави.

Делаю все, как он сказал. В ответ несколько птиц вспархивают с веток ближайших деревьев, но магический шар никак не изменился. В лесу тихо до тех пор, пока сбоку не раздается тихий смешок. Повернувшись на пятках, награждаю парня едким взглядом.

– Ты разыграл меня!

– Не мог упустить такой шанс. Просто протяни руки к шару и всё, – в перерыве от смешком снова подсказывает страж, окончательно скрываясь за стволом дерева. Я лишь продолжаю недоверчиво смотреть в его сторону. – На этот раз я не шутил.

Вновь слушаюсь, вытягивая руки ладонями вперед. По пальцам приятной волной прокатывается тепло. Шаровая энергия приближается, останавливаясь возле моих рук, и золотое свечение начинает бледнеть, сбрасывая краску до тех пор, пока я не замечаю блеклое очертание своей тетки.

Агата выглядит помято: темные круги под глазами, осунувшееся лицо, впалые щеки. Когда я жила у неё в прошлый раз, она была такой свежей и ухоженной, что даже волосы блестели. Сейчас же, несмотря на новую стрижку, прическа выглядела растрепанно и тускло.

– Что за наглость, дитя? Я ждала твоего ответа целую вечность, – проекция тетки медленно всплескивает руками, но прежний напал не чувствуется. Обычно Агата была более... эксцентричной. – Ты что это, в лесу? – прищурившись, она выдвигается немного вперед, будто может разглядеть местность подробнее.

– Да, мы с Аделаидой вышли на прогулку, – врать становится сложнее, когда тетка смотрит прямо в глаза.

– Точно, ведьмы Чейро. Я и забыла, что вы теперь дружны. Кто бы мог подумать: только недавно дрались по любому поводу, а теперь вместе живете, – коротко хохотнув, Агата вновь становится серьезной. – Не ругайся с этим семейством, Уиллоу. Они хоть и выглядят ангельски, но сами те ещё хитрюги. Лучше оставаться с ними друзьями, особенно в твоем положении.

Я киваю, игнорируя свое внутреннее несогласие, и вглядываюсь в книжный стеллаж за спиной тетки. Странно, шкафы не те, что стоят в её домашней библиотеке.

– А ты где?

Агата почему-то оглядывается по сторонам, прежде чем ответить мне пугающим шепотом.

– Меня отправили в Морезин, на войну.

– Ты с Шиллой? – мой голос насквозь пропитан надеждой. Кончики пальцев начинает даже покалывать от предвкушения. В голове тут же ярким изображением вспыхивает образ матери, вернувшейся домой. То, как она забирает меня обратно и мы вновь живем своей обычной жизнью, с занятиями магией по воскресениям и вечными спорами по поводу учебы в Акирии.

Но мои надежды рушатся также быстро, как и построились. Агата выглядит раздраженно, добивая во мне последние крупицы мечтаний.

– Твоя хитрая маман не воюет. Она находится в избранных войсках и вечно прячется под правительственной юбкой, – в порыве злости Агата ударяет ладонью по стеллажу за своей спиной. – Несправедливо!

Молчу, обдумывая слова тетки. Под правительственной юбкой? Разве она не сказала, что едет успокоить народ? Шилла никогда не была тихой в мятежные времена. Наоборот, все уважали её за то, что она никогда не пряталась, вступая в бой.

– Нечего сказать? Что ж, она тоже долго молчала, когда я наконец смогла подловить её после очередного созыва. Но знаешь, что самое интересное? Я спросила, не хочет ли она узнать, как поживает её отродье. А она ответила, что ей не о ком переживать! Ха! Представляешь! Сказала мне, что у неё нет дочери!

Агата заливается звонким смехом, напоминая мне сумасшедшую. Жуть. Тетка никогда не отличалась спокойствием, но и не вела себя таким образом. Мне становится жаль Агату. Присутствие на войне объясняет синяки под глазами, плохую кожу и странное поведение, но она хотя бы жива, несмотря на то, что кажется немного... неадекватной.

– Но Шилла в порядке, да?

– Конечно в порядке, – она недовольно фыркает, переставая смеяться. – Избранные с неё пылинки сдувают.

– А ты? Ты в порядке?

– Если ты переживаешь о моем благополучии, то не стоит. Война это громкое слово для очередного выступления низших.

– Низших? Кто именно?

– Бывшие маги возомнили себя силачами и собрали себе команду изгоев: фей, эльфов, оборотней. Говорят, что на их стороне даже стражи. Ну-ну, – Агата закатывает глаза, выражая свое недоверие. – Пока ничего серьезного, просто пытаются найти союзников. На прошлой неделе ворвались в наш лес, чтобы переманить кентавров на свою сторону. Слава Цидерде, мы застали этих зазнаек врасплох.

При упоминании стражей взгляд инстинктивно скользит в сторону дерева, за которым спрятался Рави. Так значит, низшие маги устроили протест и стражи их в этом поддерживают? Интересно, побег Рави и Освальда как-то связан с этим?

Я стараюсь отложить эти мысли на потом. Пока Агата на связи, стоит побольше узнать о маме.

– Ты знаешь какие у Шиллы обязанности?

– Знаешь, меня всегда удивляло то, что ты зовешь родную мать по имени. Хотя, чему удивляться, если её даже не заботит твое выживание? – тетка огорченно качает головой, но я понимаю истинное значение этой фразы: её зависть к Шилле так высока, что она пытается отыграться хотя бы на мне. – Не знаю, что она делает. Наверное, отлично питается и принимает ванны несколько раз на дню.

Вздохнув, Агата продолжает:

– Я связалась с тобой только потому что обещала, Уиллоу. Надеюсь, ты понимаешь, что я ничем не могу тебе помочь. Если бы эти чертовы Низшие не подняли бунт, то, может быть, я взяла бы тебя к себе на некоторое время. Но ситуация сложилась иначе, – Агата пожимает плечами, делая вид, что ей и правда жаль. – Кстати, как там «Нолуна»? Она у тебя?

Ну конечно! Диалог с теткой не может пройти без упоминания этой книги.

– Я хотела её забрать, но не нашла. Может, она у Шиллы?

На этот раз вру без запинки. Я все ещё слишком ярко помню тех двоих, кто ворвался к нам в дом в поисках этой книжонки. Вдобавок, Агата вновь ведет себя слишком подозрительно, и очевидно, что ей интересна моя безопасность лишь до тех пор, пока в этом есть выгода для неё. Просто чудо, а не родственник.

– Не удивлюсь, если это действительно так. Шилла сделает что угодно, лишь бы насолить мне, – она глубоко вздыхает, театрально прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу. – Ладно, милая, отлично почирикали, но мне уже пора идти.

– Но что мне делать дальше?

– Не знаю, побудь пока у Чейро. Будем надеяться, что Шилла вспомнит о том, что у неё есть дочь и соизволит связаться с тобой самостоятельно. А пока у меня есть другие, более важные дела, чем присматривать за племяшкой. Ты уже взрослая, Уиллоу, сколько можно повторять? Разберись со своими проблемами сама. Целую! – Агата машет рукой на прощание и от страха я делаю шаг вперед, практически сталкиваясь с её проекцией носом.

– Стой! Ты ведь ещё свяжешься со мной?

Тетка недовольно складывает руки на груди, посматривая на меня так, будто я назойливая муха.

– Здесь за нами вечно следят, трудно остаться без внимания, – я поджимаю губы, готовясь услышать «нет», но Агата удивляет меня, продолжая. – Но если ты так настаиваешь... может, что-нибудь и придумаю.

И тут тетка взмахивает рукой, стирая свой образ в бледно-золотистой дымке.

Неважно, как относится ко мне Агата: дружелюбна ли она ради «Нолуны» или чего-либо другого – она моя семья. И с исчезновением её образа во мне снова просыпается чувство пустоты, преследовавшее меня после нашего прошлого разговора.

Словно вытаскивая меня из пелены грядущей депрессии, страж громко откашливается, привлекая к себе внимание. Рави спрятал руки в карманы джинс, оперевшись на дерево плечом.

– Интересная у тебя тетя.

– Она не очень дружелюбна.

– Я заметил. Как и то, что её не особо волнует собственная племянница.

– Она просто не умеет выражать эмоции, – закатив глаза, начинаю шагать в сторону дома. Настроение полностью испорчено. Отношение Агаты было и так очевидным, а то, что Рави поднял эту тему, лишь подстегнуло моё раздражение. – Я не просила тебя оценивать мою семью.

– Ну, раз ты заговорила об этом, то не могу не спросить. Как так получилось, что у, если верить твоим словам, супер-крутой ведьмы есть дочь, которая не умеет колдовать?

– Я умею колдовать, просто магия ещё не пробудилась.

– Бэмби, ты ведь понимаешь, что магия не может так долго... спать.

Я резко останавливаюсь, чтобы повернуться и тыкнуть пальцем в грудь стража.

– И что тогда, Рави? Магия не может так долго спать, но также не может быть ведьмы без магии. А я – ведьма. Я не могу не быть ею, моя мать Шилла Тернер.

– Я уже понял, что ты из какой-то суперсемейки. Просто хочу сказать, что тут дело в чем-то другом.

Голос Рави звучит ровно, отчего я, сама того не замечая, тоже становлюсь спокойнее и тут же жалею о своем эмоциональном всплеске. Цидерда, это все страх внутри меня. Страх того, что я останусь одна, что магия так и не проснется, что я навсегда останусь просто девочкой, не оправдавшей надежд. Слишком много страхов.

– Извини, – я убираю палец, которым все еще нажимала на грудную клетку стража. – Я вспылила, ты не спросил ничего такого. Не знаю ответа на твой вопрос.

– Что бы там ни было – я помогу тебе разобраться, идет?

Мама вечно твердила о том, что я ещё не готова к магии, поэтому она и не идет ко мне навстречу. Но она никогда не пыталась помочь разобраться в этом, продолжая верить, что нужный день просто настанет и тогда я применю все навыки, которым она меня учила. Но когда человек, который знает меня двух недель, говорит о помощи, в которой я на самом деле нуждалась – все внутри меня замирает. Будто я ждала именно этих слов все это время.

Рави все ещё находится слишком близко, поэтому, когда я поднимаю взгляд, то могу разглядеть его глаза чересчур хорошо. И я вижу в них искренность. Надеюсь, что и он сможет понять по моему взгляду, как сильно я благодарна за эти слова, потому что признаться в этом вслух я не готова.

Вместо этого отвечаю простое:

– Идет.

Мы стоим так ещё некоторое время, пока не вспоминаю кое-что ещё.

– Ты же не расскажешь Освальду, что я разговаривала с теткой? Не хочу, чтобы у него появился лишний повод обозвать меня шпионкой.

Рави вскидывает одну бровь, улыбаясь уголками губ.

– Разве ему нужен повод? Он и так отлично справляется.

Я смеюсь, толкая его в плечо. Отбежав в сторону, он кричит:

– Кстати, забыл сказать: тренировка не окончена, тебе ещё нужно пробежать двадцать кругов на полянке.

В ту же секунду все теплые чувства к этому заносчивому стражу испаряются. И я бегу за ним, намереваясь как следует толкнуть. Или хотя бы обозвать.