глава 7. ШЕСТОЕ ЧУВСТВО

– Ты с ума сошел?! Нет! Ни за что!

Я вприпрыжку спускалась по лестнице, когда визг Освальда эхом проскочил по всему дому. Если бы мы были в мультике, то от силы его голоса мое лицо бы комично зажмурилось, а волосы отлетели бы назад, как от мощного потока ветра. Но в реальности я просто запнулась, пропуская последнюю ступеньку и глупо падая на пол.

Слава Цидерде, мое громкое «ой» никто не услышал, и спор на кухне продолжился.

– Я не спрашиваю твоего разрешения, Оз. Решение принято.

– Ты вообще никогда не спрашиваешь моего разрешения, а просто тупо ставишь перед фактом.

– И что это, черт возьми, значит?

– То, что раньше мы были командой, а теперь ты самовольно притаскиваешь в дом кого попало и тренируешь их борьбе. Круто, Рави, а что дальше? Построим гараж для демонов, где будем учить их хорошим манерам?

– Не понимаю, почему ты так злишься? Уилл не сделала ничего плохого.

– Сделала в тот самый момент, как вошла в наш чертов лес! Она забрала моего друга!

– Прекрати все так преувеличивать, Оз. Я всего лишь буду тренировать её.

– Я уже вижу как проходят ваши «тренировки»: она глупо хихикает каждый раз, когда промахивается, а ты выкидываешь сотню шуточек, от которых у неё будет краснеть лицо.

Все еще валяюсь на полу, когда прижимаю руки к щекам, проверяя, не горячие ли они сейчас. Вообще-то, я не отличалась особым смущением или краснеющим лицом, но после слов Ози внутри появились некоторые сомнения на этот счет.

– Ты выставляешь её глупой, а меня – озабоченным. Хватит, Освальд. Остановись и подумай что ты вообще несешь.

Слышу шаги, но не успеваю вовремя скооперироваться и подняться на ноги, так что Рави застает меня лежащей на полу у лестницы. Ой.

Страж поднимает брови, окидывая мою позу быстрым взглядом.

– Опять что-то обронила?

– На этот раз просто решила прилечь, – дарю парню неловкую улыбку, проводя кончиками пальцев по царапинам на холодном паркете.

В коридоре, следом за Рави, появляется раскрасневшийся Освальд.

– И кстати, твоя идея с... Ты что, подслушивала? – Оз широко распахивает глаза, хватает стража за рукав кофты и, не дожидаясь моего ответа, продолжает. – Я же говорил тебе! Она будет лезть во все наши дела, ты что, не видишь?! Она шпионит!

Рави лишь прикрывает глаза, вздыхая.

– О Дерда, что же делать? Теперь о твоей эмоциональной нестабильности, паранойе и вечном недоверии узнает... никто, ведь она в долбанной ловушке посреди леса, без магии и средств связи, – устало проведя ладонью по лицу, Рави перешагивает через меня и идет на выход. Освальд бежит следом и эта картина напоминает мне пришедшую с работы маму и ребенка, который носится за ней с очередной глупой просьбой по типу покупки самоката.

– Ты меня не слушаешь! А что если она притворяется и на самом деле умеет колдовать? А что если...

– Освальд, – страж широко открывает дверь, оборачиваясь. Это происходит так резко, что Ози кое-как успевает затормозить, едва не врезавшись в него. – Мне наплевать.

После слов следует громкий хлопок дверью. Оз застыл на некоторое время, после чего точено крутанулся на пятках и бросил на меня злобный взгляд. Ой-ой.

– Ты... – но на этому угрозы заканчиваются. Освальд просто грозит мне пальцем, прежде чем насупиться и уйти в свою комнату, перед этим тоже перешагнув через мои ноги.

Сегодня на улице стоит солнечная погода и, к счастью, практически безветренно. Рави сидит на крыльце, уронив голову на руки и скучающе поглядывая вдаль.

Прерываю его раздумья, вставая прямо перед его лицом.

– Когда начнем?

Рави лениво поднимает взгляд, осматривая мой прикид. На следующий вечер после «ночного сюрприза» – так я прозвала ночь нападения Имисов, – на моей кровати оказалась аккуратно сложенная стопка новой одежды. Несложно было догадаться, чья именно это была работа: только страж знал о том, что у меня нет штанов. Правда, он немного перетрудился, раздобыв еще и пару кофт. И даже нижнее белье, что, кстати, было очень неловким моментом.

– Я не в настроении, Бэмби, – он еще пару секунд скучающе всматривается в мое лицо, после чего отводит взгляд в сторону.

– Ну уж нет, я и так ждала твоего восстановления целых три дня. Я больше не могу терпеть, – схватив Рави за рукав кофты, тяну его с крыльца. Конечно же, страж не двигается и даже чуточку не поддается вперед, лишь уставившись на меня насмешливым взглядом. – Ну давай же! Вставай!

Он продолжает сидеть в расслабленной позе, уперевшись локтями в колени и лениво наблюдая за моими попытками его поднять. Разозлившись, замахиваюсь ногой, чтобы слегка пнуть его по кроссовку, но буквально в последний момент Рави хватает меня за щиколотку и тянет на себя. Земля уходит из под ног и я с шумным выдохом падаю на спину. Перед глазами рассыпается множество черных точек, перегораживающих вид на светло-голубое безоблачное небо. Чувствую, как задирается кофта, и голая спина прокатывается по засохшей траве, когда Рави продолжает тянуть за ногу до тех пор, пока мое колено не оказывается перекинутым через его ногу. Я торможу точь-в-точь под стражем, в промежутке между его расставленных ног.

– Ты вроде как говорила, что быстрая.

– Так и есть, просто это было неожиданно, – бурчу, недовольная тем, что он смог повалить меня с такой легкостью.

Моя другая нога согнулась в колене, упираясь в грудь. Носок кроссовка прижался к нижней ступеньке крыльца. Из-за такой позы тяжело сделать даже простой вдох, но я не вырываюсь, все еще чувствуя теплые пальцы стража над язычком кроссовка второй ноги, где задралась резинка спортивных штанов.

– Я что, похож на одну из ведьм Трикс, которая будет ждать пока вся стая соперников споет командную песню энчантикса и перевоплотится в фей? – Рави выглядит чрезвычайно серьезно, когда использует «Винкс» в качестве аргумента, и мне приходится поджать губы, чтобы спрятать улыбку.

– Только если совсем чуть-чуть, на Сторми.

Он медленно моргает, не отрывая взгляда от моего лица. Чувствую, как хватка на щиколотке ослабевает, но Рави не убирает руку, вместо этого в быстром жесте проводя ладонью по моей икре. Обхватив место под коленкой, он сильнее подтягивает меня вперед, из-за чего нога приподнимается чуть выше и края расстегнутой кофты стража теперь касаются внутренней части моего бедра.

– Ты покраснела.

– Странно, мне ведь так удобно. И дышится легко, – закатив глаза, приподнимаюсь на локтях. Губы Рави подрагивают от желания улыбнуться.

– Вот! О чем я и говорил! – дергаюсь, когда с крыльца разносятся звонкие хлопки. Страж перегораживает мне весь вид, но несложно представить, с каким удовольствием Освальд собрался злорадствовать над сложившейся ситуацией. – Браво! Просто браво!

Рави тяжело вздыхает, роняя голову вниз. Теперь он так близко, что стоит мне еще немного приподняться и его челка коснется моего лба. Странная мысль. Слегка встряхиваю головой, отгоняя прочь сложившийся образ.

– Черт бы тебя побрал, Освальд. Ты что, следил за нами все это время?

– Лучшие друзья не следят, они присматривают! А еще, видимо, предсказывают будущее, потому что не прошло и пары минут, как ты начал выдавать шуточки, а лицо Элли стало похоже на кетчуп.

– Это от нехватки воздуха! – тут же выкрикиваю в свою защиту.

– Ага, а оргазм – это от стресса, – Оз выглядывает из-за плеча стража, чтобы подарить мне язвительную улыбку. – В общем так, ребятки с пубертатом, очевидно, что среди нас всех, я – самый нормальный. Так что Элли берет свое коричневое пугало и возвращается к себе в Канзас, прекращая попытки залезть в трусы к моему другу. А мы с Рави продолжаем жить нашей мужской тусовкой. Круто?

На этот раз губы Освальда растягиваются в широкую искреннюю улыбку и брюнет по-товарищески хлопает стража по плечу.

– Ты что, гей?

Кажется, Оз не ожидал такого вопроса, застывая со все той же счастливой улыбкой. Только спустя долгие секунды на его лице появляется маска недопонимания. Он отдергивает ладонь с плеча Рави, делая небольшой шажок назад.

– Чего?!

– Ну... ты так сильно ревнуешь, вот я и подумала, что это может быть связано с твоими чувствами к...

– Нет у меня никаких чувств! Ты что, совсем сдурела? У меня есть девушка!

– Бывшая, – тихо добавляет Рави, за что тут же получает подзатыльник.

– Мы просто взяли паузу!

Голос Ози становится выше и я накрываю губы ладонью, пытаясь скрыть рвущийся наружу смех. Ловлю на себе взгляд стража, замечаю его хитрую улыбку и на секунду теряюсь во времени, засматриваясь на неё.

– Нет, конечно, я люблю Ра. Но не в этом плане, Боже! Он мне как брат. Я его люблю как свою долбанную ногу, понято?! Никаких сексуальных желаний!

Рави прыскает со смеху, наклоняясь еще ниже, и в этот самый момент происходит практически то же самое, о чем я думала пару минут назад: его челка мимолетно касается моей щеки. Что там сказал Оз? Оргазм – это от стресса? Тогда, кажется, я очень сильно стрессую в данную секунду времени.

– Не смешно, болван! Скажи ей, что я натурал! Ну же! – Освальд вновь хватает стража за плечо, но на этот раз начинает трясти его в разные стороны, раскачивая. Вместе с парнем шатается моя нога и Рави сжимает колено сильнее, не давая ему скатиться с его бедра. – Скажи-и.

– Дерда, Оз, я не буду кричать о твоей ориентации. Тем более, ты только на прошлой неделе снял со стены плакат Райана Гослинга.

– Да это же Райан Гослинг, чувак!

– Но вешать его в ванной немного странно, не находишь? – Освальд перестает трясти Рави и поправляет очки. Они несколько секунд сверлят друг друга долгим взглядом, после чего Оз вскидывает руки вверх, разворачиваясь.

– Черт с вами, делайте что хотите! Милуйтесь на этом крыльце сколько влезет, придурки!

После истеричного хлопка дверью наступает неловкая пауза. Рави продолжает улыбаться, когда вновь смотрит вниз – на меня. Моя согнутая нога затекла еще в начале всей этой ругани, но я так и не поменяла позу, предпочитая терпеть боль и ощущать тепло ладони стража.

– А сейчас ты все еще не в настроении?

– Сейчас мое настроение хуже некуда, так что это будет твоя самая ужасная тренировка на свете, карманница.

Не успеваю даже обрадоваться: после этих слов Рави хватает мою свободную ногу и я переворачиваюсь на живот, толкая его в грудь пяткой.

Урок номер один: попробуй выбраться из хватки стража, когда ты, почему-то, так сильно этого не хочешь.

***

Рави на протяжении двух часов только и делает, что буквально кладет меня на лопатки. В любой другой ситуации я бы, наверное, была не прочь такому повороту событий, но сейчас это не кажется таким уж соблазнительным. Конечно, сначала во мне горел азарт – очень хотелось нанести стражу хоть малейший урон. Со временем это желание пропало, уступив место усталости.

Новый удар в грудь в очередной раз заваливает меня на землю. Когда вновь приземляюсь спиной на затверделую морозную почву, боль кажется уже привычной. Обычно после падения я сразу же вставала на ноги, вновь вступая в бой, но сейчас вовсе не спешу подниматься, раскинув руки в стороны и всматриваясь в проглядывающее сквозь верхушки голых деревьев небо. Смеркалось. А я так и не смогла коснуться Рави в этом нелепом спарринге.

Мы занимались без перерывов. Сначала целый час ушел на отработку ударов: Рави выставил ладони, а я усердно била в них кулаками. Страж слишком много смеялся над силой моего удара, поэтому один раз я, совершенно случайно, ударила его в живот. Он лишь слегка скривил губы, когда моя рука задела его почти зажившие порезы.

Я думала, что первая часть тренировки была самой глупой, но дальше было хуже: Рави надумал устроить настоящую драку. Поэтому вот уже несколько часов я ношусь по лесу, в попытке напасть, а он лишь уклоняется и одним ударом выбивает землю у меня из под ног.

Мышцы горели. Поясница ныла. Икры пульсировали. Холодный ветер немного отрезвляет, но больше не вдохновляет так, как прежде. Спустя три часа упорных попыток навредить стражу я, кажется, сдаюсь.

– И это все? – Небо загораживает довольное лицо стража. Он остановился у моей головы, упираясь ладонями в колени. Голос звучит ровно, как и дыхание, а вот я не могу перестать шумно втягивать воздух через рот.

– Издеваешься? Ты повалил меня три тысячи раз.

– Сто семьдесят шесть, если быть точным. Я считал, – его губы расплываются в улыбке.

– Не думаешь, что это не особо похоже на первую тренировку? Ты мог бы сначала показать мне пару ударов или крутых маневров, – я театрально ударяю воздух кулаками, от чего брови Рави насмешливо приподнялись.

– Ты даже не можешь грамотно прочувствовать свое тело, о каких крутых маневрах идет речь?

– Неправда! Чтоб ты знал, мы с моим телом находимся в дикой гармонии и все такое.

– Ты слишком много думаешь в драке, не полагаешься на шестое чувство, игнорируешь чутье и интуицию. Ты восемьдесят девять раз дергалась в сторону, прежде чем я замахивался. И все эти разы ты блокировала свою реакцию тела, насильно оставаясь в прошлом положении и слушая только свой мозг. Если будешь продолжать в том же духе, то тебя ждет полнейший крах даже в армрестлинге.

– Я не могу не думать, мне важно анализировать. Это уже как часть меня.

– Ладно, давай по другому. В какие моменты ты расслабляешься?

– Чего? – кажется, мой взгляд чересчур недоуменный, потому что Рави тяжело вздыхает, повторяя вопрос еще раз. Правда, от этого проще не становится. – Я... я не знаю.

– Боже. Ладно. Давай вообще по другому, – он ненадолго прикрывает глаза, задумываясь. – О чем ты думаешь когда целуешься?

– Что?! – Вопрос звучит так неожиданно, что я даже слегка приподнимаюсь от удивления, а голос определенно стал выше на пару октав. Чувствую, как щеки начинает покалывать от смущения, и в этот момент перед глазами возникает образ хмыкающего всезнайки-Освальда с подписью «Элли Томато». – Я не буду говорить с тобой о поцелуях!

– Что такого в поцелуях, что ты не можешь об этом поговорить?

Например то, что я и не целовалась то толком. Весь мой кис-лист состоял из одного лишь Тревиса Ондера, мальчика, который споткнулся об обруч. Его повело в сторону, он схватился за самую ближнюю к нему девочку и впечатался своим ртом в её губы. Этой девочкой была одиннадцатилетняя версия Уиллоу Тернер.

В тот момент я думала лишь о том, как наиболее удачно подбросить гимнастическую ленту, а когда Тревис отлип, стала лихорадочно вспоминать сколько именно бактерий хранится во рту другого человека.

Конечно я выросла и перестала думать о бактериях и слюнях, но с тех пор больше никто и не собирался падать мне на рот. И сейчас, глядя на Рави, я пыталась понять: мой скудный опыт это повод для гордости или стыда.

– Я просто не хочу говорить об этом с тобой.

– Ладно, тогда что не так со мной?

Хотелось закричать ему в лицо, что проблема как раз-таки в том, что в нем совершенно все так. Но это, наверное, было бы уже слишком.

– Просто прекрати меня смущать, – резко сажусь, делая вид, что занята стряхиванием засохших травинок со свитшота. Покончив с кофтой, встаю на ноги, чтобы заняться очищением штанов. Все это время чувствую пристальный взгляд Рави, но упрямо продолжаю притворяться, будто не замечаю этого.

– Почему тебя смущают поцелуи?

– Меня смущают не поцелуи, а ты.

– Почему тебя смущаю я?

– Цидерда, мы можем просто закрыть эту тему, пожалуйста? – награждаю стража строгим взглядом и, наплевав на штаны, иду на выход из подлеска.

На сегодня больше никаких тренировок. И вообще, может, стоит задуматься об Освальде в качестве тренера? Конечно, он наверняка дерется похуже стража, но зато точно не будет поднимать со мной тему поцелуев.

– Погоди-погоди, – Рави ловит рукав моей кофты, останавливая. Повернувшись, настойчиво продолжаю оглядываться по сторонам, избегая его взгляда. – Так о чем ты думаешь во время поцелуя?

Решив, что без ответа он так и не отстанет, принимаю взрослое и обоснованное решение солгать.

– Да так, сяк. В общем, ни о чем, – для правдоподобности пожимаю плечами, сверля взглядом треснутую кору какого-то дерева.

– Лжешь, – на него даже не надо смотреть, боковым зрением все равно видно, как он недоверчиво щурится.

– Ну тогда думаю обо всем! Зачем вообще спрашивать, если и так все знаешь?! – всплеснув руками, предпринимаю новую попытку уйти прочь, но страж в очередной раз рушит мои планы, хватая за рукав и притягивая обратно.

– Бэмби, почему просто не скажешь, что не целовалась?

– Глупости. Я целовалась, – фыркаю, осмеливаясь посмотреть в лицо своего мучителя. Рави выглядит настолько не убежденным, что внезапно во мне загорается ярое желание доказать ему обратное любым способом. – Да, целовалась! Если тебе та-ак интересно, то его зовут Тревис Ондер, он был самым крутым мальчиком на всем курсе художественной гимнастики, даже старшие девочки на него засматривались. Мы встречались пару недель, пока он мне не надоел.

Я уверена, что проговорила все это с особой уверенностью, но почему-то Рави все равно начинает улыбаться.

– Что смешного?

– Ты серьезно сказала «самый крутой мальчик на всем курсе художественной гимнастики» или мне послышалось?

– А что в этом такого? – я принимаю возмущенную позу: складываю руки на груди и недовольно хмурю брови.

Чувствую острую необходимость защитить Тревиса, будто когда-то мы и впрямь были парой, поэтому добавляю:

– Между прочим, он лучше всех исполнял прыжок антурнан.

– Наверняка у него еще была самая модная зализанная челка, да?

– И она ему очень шла.

– Тогда почему же ты бросила мальчика с Вистерии Лейн? Неужели он был настолько плох в поцелуях?

– Если ты перешел на терминологию «отчаянных домохозяек», то Тревис был прямо как Майк Дельфино – очень брутальный на первый взгляд, но безумно нежный наедине.

На короткий миг Рави прикрывает глаза, выдавая смешок.

– А мне кажется, что единственное сходство между Майком и Тревисом в том, что они оба – вымышленные персонажи.

– Тревис не вымышленный!

– Тогда скажи, о чем ты думала, когда целовала его, – неожиданно он делает небольшой шаг вперед. Испугавшись, отступаю назад, но всего через пару метров упираюсь в ствол дерева. Чертов лес. Чертов страж. Чертово солнце, которое решило окончательно спрятаться за горизонт, уступая место луне.

– Это было давно, я не помню.

– А может ты не помнишь, потому что этого не было? – Рави останавливается лишь когда между нами остается несколько дюймов.

Выдуманные отношения с Тревисом напрочь вылетают из головы. Я оказываюсь полностью сбитой с толку.

Мое дыхание становится прерывистым, когда Рави наклоняется к моему лицу. За сегодняшний день он сотни раз оказывался еще ближе, чем сейчас, но почему-то тогда в мои реакции не входило настолько учащенное сердцебиение и внезапно вспотевшие ладони.

– О чем думаешь сейчас?

Он переходит на шепот, от которого мои предательские ноги готовы просто навсего подкоситься. Сглатываю, вжимая пальцы в дерево за своей спиной в качестве хоть какой-то опоры, если ноги и правда не выдержат.

– О том, что в этом лесу наверняка живет какая-нибудь волчья стая или семейство Калленов, которое будет не прочь полакомиться человеком.

Кажется, на лице Рави мелькает короткая улыбка, но я не успеваю убедиться в этом, потому что страж наклоняется так близко, что я вовсе начинаю сомневаться в реальности происходящего.

Кончик его носа мягко скользит по моей левой щеке. Сильнее сжимаю кору дерева. В ногти болезненно впитываются отсохшие щепки, но даже мимолетная боль не отрезвляет разум.

Губы Рави горячие, они слегка касаются холодной мочки моего уха, когда он нашептывает, понижая свой голос ещё на несколько тонов:

– Ты же знаешь, что со мной ты в безопасности.

И, будто бы этого мало, он добавляет:

– Я смогу тебя защитить. Даже от Эммета.

Мамочки. Он практически не касается меня, его руки сцеплены за спиной, но, оказывается, хватает лишь его голоса и немного губ, чтобы моё тело начало напряженно трястись. Но самое ужасное оружие, которое применяет Рави, это гребанная шутка про Калленов.

Рави слегка отстраняется, чтобы мельком посмотреть мне в глаза, прежде чем его взгляд опускается вниз. Когда он поддается ещё чуточку ближе, я хочу буквально срастись с деревом позади себя. Его нос мягко касается моего, а теплое дыхание покалывает мои приоткрытые губы.

– А сейчас о чем думаешь?

Я молчу, потому что он, кажется, снова немного приближается. От этой близости кружится голова, а внутри меня будто построена вертолетная площадка, на которой объявили экстренный взлет. Вместо ответа резко втягиваю воздух через нос и легкие тут же начинает щекотать ненавязчивый запах табака и свежести после дождя. Цидерда, я и не думала, что он пахнет так. Прикрываю глаза, стараясь взять собственный пульс под контроль.

Я настолько ни о чем не думаю, что даже не могу озвучить свой ответ: такое чувство, что вместе со здравым смыслом была утрачена и способность говорить. В голове пустота. В висках пульсирует отражение моего сердечного ритма. Все признаки до ужаса напоминают ощущение страха, только вот тело не находится в оцепенении. Где-то на поверхности сознания плещется действительно устрашающая мысль о том, что я испытываю до ужаса простое желание.

Мне хочется, чтобы Рави наклонился ещё ближе.

За секунду до того, как я осознаю свои действия, моё тело дергается в сторону, отпрыгивая. Распахиваю глаза, шокировано вылупившись на стража.

Он. Только что. Замахнулся на меня.

– Ты...

– Я же говорил тебе не думать. Получилось, – сверкнув полуулыбкой, Рави разворачивается, шагая к выходу на поляну.

Мне остается лишь возмущенно уставиться ему в спину. Он только что чуть было не поцеловал меня. Полминуты назад я чувствовала его дыхание на своих губах. Полминуты назад я хотела, чтобы он поцеловал меня.

Во мне просыпается внезапная ярость, но стоит сделать лишь шаг, как я останавливаюсь. Для него это был простой эксперимент. Он выдвинул теорию о том, что мой разум блокирует шестое чувство, и оказался прав. Просто доказал это особо извращенным способом, из-за которого у меня все ещё горит лицо и странно покалывает губы. Испытываю злость, но заставляю себя отнестись к этой... ситуации с благодарностью. Он ведь просто мой типа тренер, да? И просто показал, как правильно очистить свою голову. Показал, как я могу чувствовать угрозу на подсознательном уровне, вне зависимости от того, насколько расслаблено тело и мозг.

Стиснув руки в кулаки, плотно сжимаю зубы. Определено, он мог выбрать другой способ ввести меня в дзен, но, по всей видимости, решил поиздеваться. Ужасный, черствый, отвратительный страж.

Чувство благодарности не приходит так быстро, как я ожидала. В груди все ещё горит злость, а желание догнать Рави и пару раз хорошенько толкнуть его в спину растет с каждой секундой, практически достигая конечной точки моей сдержанности.

Но я заставляю себя стоять посреди леса и просто смотреть в горящие окна «нашего» дома вдалеке. Мне приходится потратить все свое терпение, чтобы контролировать каждый вдох и выдох. «Контроль над дыханием равен контролю над твоими поступками» – так говорила Шилла каждый раз, когда я испытывала внезапный прилив злости или, наоборот, слез.

И сейчас я снова прислушиваюсь к голосу мамы в голове. Медленно втягиваю воздух через нос. Задерживаю дыхание. Медленно выдыхаю. Повторяю это так много раз, что голова, кажется, начинает кружиться от переизбытка кислорода. Останавливаюсь только когда желание задушить стража в мертвой хватке утихает, перерастая в простой позыв похлопать его по плечу. Пару раз. Пару очень крепких раз.

По пути в дом думаю о том, как мне вести себя после случившегося. Притвориться, что ничего не было? Или сделать вид, что я одобряю его методику и, возможно, даже поблагодарить за такой эффективный метод? Ну уж нет, благодарить я его точно не буду, но вот первый вариант кажется неплохим.

Поэтому, когда выхожу в дом, отталкиваю от себя неимоверно сильное желание убежать в свою комнату и делаю шаг в сторону кухни.

Рави сидит за столом спиной ко мне. Освальд в эту секунду ставит перед ним тарелку с чем-то горячим и очень вкусно пахнущим. Заметив меня, Оз привычно закатывает глаза, отправляя в мою сторону приветственный кивок.

– Элли.

– Оз, – отсалютовав ему в ответ, забираюсь на соседний от Рави стул и опираюсь локтями на стол. Взгляд падает в тарелку стража и я не верю глазам, когда сквозь пар замечаю лазанью. – Сегодня какой-то праздник? Где каша и консервы?

– Просто я умею готовить, в отличие от некоторых, – не стесняясь, Освальд тычет в нас пальцами и ставит передо мной порцию лазаньи. Рот тут же наполняется слюной и, недолго думая, я хватаю свой ужин руками, как бутерброд, и откусываю большой кусок.

Пальцы немного жжет румяная, все ещё разгоряченная корочка, чувствую как губы измазались в соусе, но то наслаждение, которое я испытываю, того стоит.

Только дожевав, понимаю, что в комнате воцарилась полная тишина. Подняв взгляд, застаю Освальда с широко распахнутыми глазами. Брюнет замер с поднятой вверх рукой, в пальцах которой зажаты вилка и нож. И только после взгляда на столовые приборы, понимаю, что я, как полная идиотка, накинулась на лазанью, даже не подумав о том, что её не едят руками.

Медленно, не отводя глаз от Оза, опускаю еду обратно в тарелку, разжимая пальцы. Бегло провожу кончиком языка по губам, слизывая соус. В кухне все ещё тихо, Освальд так и не сдвинулся с места и я боюсь даже представить, с каким лицом сидит сейчас Рави.

– Очень вкусно, – откашлявшись, наконец нарушаю затянувшуюся паузу. В ответ Ози только раскрывает губы, тихо выдыхая.

Неожиданно чувствую мягкое прикосновение к своей щеке. Вздрогнув, поворачиваю голову в сторону стража и вижу, как он медленно убирает теперь уже испачканную соусом салфетку на свой край стола. Наклонившись вперед, он вырывает из рук так и не пришедшего в себя Освальда столовые приборы.

– Чего зависли? Приятного аппетита, – и, не дожидаясь ответа, он отрезает себе маленькую часть. Я, как завороженная или, скорее, озабоченная, слежу за тем, как раскрываются его губы, прежде чем он кладет в рот наколотый на вилку кусочек.

Черт бы побрал прошлую сцену в лесу, теперь я хочу быть на месте этой лазаньи.

Разозлившись на саму себя за такие мысли, снова плюю на правила этикета и хватаю лазанью голыми руками.

Урок номер два: если не хочешь хотеть парня, сделай так, чтобы ему было противно даже просто смотреть в твою сторону.