Судьба Атрея

Примечания:

Arcade (Russian cover)

Daniela Ustinova

Под ЭТО я проверяла вторую часть главы... Теперь всё залито слезами.

Найти Марволо дома было большой удачей. Гарри откровенно боялся не застать его на месте. В виду всего дурдома с вампирами, он сутками мог пропадать. Так же, как отец.

На первом этаже не ощущался энергетический след крёстного. Но стоило пойти на второй, Гарри взял след. Рабочий кабинет. Он осторожно постучал в дверь, но вместо ожидаемого «войдите» увидел перед собой Марволо. Тот сам открыл. И от его внешнего вида сердце в груди сжималось. Измученный, бледный, с синяками под глазами. Но цвет их, к счастью, вернул тёплый карий оттенок. Багровый исчез. Да и при виде Гарри мрачность сменилась на, пусть усталую, но все же искреннюю улыбку.

— Ты сбежал, или тебе разрешили ко мне прийти?

— Отпустили. Я отлежал себе всё, что можно. Ноги скоро атрофируются, — пожаловался Гарри, после чего улыбнулся. — Пригласишь?

Вместо слов тёмный маг отступил и вытянул руку вперёд. Его дом всегда открыт для Гарри. В том числе и личные комнаты. Такие как кабинет и спальня. Марволо долгое время работал в кабинете и уже заканчивал на сегодня. Гарри очень вовремя явился.

— Как твоё самочувствие?

— Физически скоро буду в норме. А вот колдовать пока не стоит. У меня даже амулеты разрядились. Без них бы я, наверное, половину выдержал. Как топило гостиную мне до сих пор в кошмарах снится.

Приглашая сесть на диванчик, Марволо устроился рядом и приобнял парня за плечи. Признаться честно, ему самому снились кошмары. Но отражение его страха было другим. В своей жизни он повидал достаточно ужасных моментов и совершал немыслимые злодеяния. Он научился отключать совесть и ставить блок в своей голове на все ужасные воспоминания. Но это воспоминание не поддавалось. Каждую ночь Марволо видел смерть Гарри. Каждый раз он не успевал. Мальчик умирал на его руках. А он НИЧЕГО не мог сделать. Только чувствовал... ужасающую, тупую беспомощность, глядя в мертвые глаза. И каждый раз эти глаза смотрели на него, утратив свою смертоносность. Те самые глаза, которые он видел один раз в своей жизни. При первой их встрече. Жёлтые, с примесью зелёного.

Но сейчас, когда ласковый и нуждающийся в тепле юный василиск прижимался к нему всем телом, он мог успокоиться. Гарри рядом. Марволо мог вдохнуть запах его волос, пахнущих остатками ещё не до конца смытой гари и земляники. А воспоминания о их первой встрече подсказало, как в ту ночь пахли волосы Гарри. Легкий цветочный аромат духов его биологической матери и запах парного молока.

«Он не ребёнок», — вернулся в настоящее мужчина и чуть склонил голову, касаясь губами виска парня. Желание, вспыхнувшее совершенно неожиданно, он озвучил в тот же миг, не успев даже подумать: — Созданные тобой духи. Я хочу, чтобы ты пропах ими.

Отчаянно краснея от озвученного чужого желания, Гарри закусил губу. А уж голос мужчины... от него внутри всё трепетало.

— Я согласен, — тихо признался парень и добавил откровенности, краснея ещё больше: — Даже если твой запах — единственное, что будет на мне.

Стыд окатил горячей волной. Он далеко не девственник и что только не вытворял со Скортезе... Друзьям и то не расскажешь, слишком пошло. Но сейчас Гарри ощущал себя стопроцентным девственником и стеснялся показывать свои желания. Что уж там действиями, даже словами!

А Марволо ничего не стеснялся. Он принял чувства к собственному крестнику. Принял его в свою жизнь полностью и окончательно. И понимал, что в его возможностях сделать с мальчишкой все, что только захочется. Останавливало лишь состояние Гарри. Марволо мог одарить его разве что легкой лаской.

— Твоё воображение рисует очень красивые картины. Мы обязательно воплотим их в жизнь когда-нибудь.

— Угу, согласен, — сдавленно ответил Гарри, догадываясь, что именно мог углядеть крёстный в его голове.

А ещё он понимал, что не стоит рассчитывать на многое. Марволо нужно набраться сил и нормально поспать. Да и Гарри пришёл к нему за обычной лаской, какую мог получить будучи обычным крестником, без своих тайных желаний. Ну, может ещё пару ласковых, не совсем родственных, поцелуев. И поговорить о двух важных вещах, которые не давали покоя. Первое было связано с профессором Скортезе. По сути своей, Гарри не разорвал с Энрике отношения. Да и не видел его с тех самых пор, как на школу было совершенно нападение. Второе — это Атрей. О котором, к своему стыду, Гарри вспомнил слишком поздно. Ренн о нём позаботился и все ещё держал под усыпляющими чарами. Таков был приказ Гарри. Но он не решался приводить Атрея в сознание. Опасался вместо старого друга вновь увидеть монстра, который жаждал его убить.

И если Скортезе мог ещё немного подождать, с Атреем нужно было разбираться сейчас.

— У меня есть, что рассказать тебе, Марволо. Это будет неприятно, предупреждаю сразу, — Гарри перевёл дыхание, прежде чем продолжить. — Среди нападавших вампиров был мой друг, Атрей. Тот, что из Греции. Мы столкнулись, и он пытался меня убить. Но во время боя он узнал меня и стал сопротивляться жажде убийства. Я не смог убить его. Вырубил и спрятал. А теперь... я не знаю, как с ним поступить.

— Атрей, говоришь... — Марволо сжал губы, припоминая парнишку, о котором не раз упоминал Гарри. Должно быть, он испытал сильный шок, когда увиделся с ним вновь во время боя. Вампиры подписали себе смертный приговор. В скором времени они все будут уничтожены. О чем мужчина и поведал: — Он ходячий труп, Гарри. В прямом смысле этого слова. И его уже не спасти.

— Я догадывался, что ты так скажешь, — за очками не видно, но глаза парня заслезились. Он не питал иллюзий, но... хотел надеяться. — Он сказал, в его голове голоса, и ему больно им противиться. Но он пытался. Его словно контролировал кто-то извне. Неужели правда нельзя ничего сделать? Как-то очистить разум или... — слёзы окончательно полились из глаз. Гарри не смог их удержать.

— Никакая очистка разума не поможет, — Марволо вынужден был проявить жестокость, не взирая на тихий молящий голос и слезы, от которых внутри что-то болезненно сжималось. — Он марионетка в руках тех, кто его создал. И эту связь оборвет лишь смерть. Окончательная смерть. Мне жаль, Гарри.

Сказать было нечего. Поднять палочку для обороны мог, но убить друга... Лестрейндж не представлял как ему это сделать. Страшно даже на секунду об этом подумать.

— Что мне с ним делать?..

— Прикажи Ренну, пусть приведёт его ко мне.

— Только... не мучай его, — это последнее, что мог попросить Гарри, прежде чем позвать домовика, и тот немедленно доставил своего подопечного. В глухом деревянном ящике, связанного чем только можно и спящего мертвецким сном под сильными чарами.

— Иди ко мне в спальню, Гарри, — обратился к крестнику Марволо. Не нужно ему находиться рядом и видеть, как бывший друг будет жаждать крови и, в конце концов, умрёт.

Гарри кивнул и спешно выбежал из комнаты. Домовик понял, что от него требуется по одному лишь взгляду мужчины. Всё, что сдерживало вампира, исчезло по одному лишь щелчку. А в сознание его привёл Марволо. Простым, стандартным заклинанием. Пробуждение вышло откровенно паршивым. Юный вампир выглядел так, будто и в самом деле долго спал, и ещё тормозя, начал что-то бормотать про себя.

Заклинание-переводчик помог разобраться. Речь шла о шишках. О том, как хорошо усыпляет их запах. А увидев мага, Атрей сонно оскалился. Марволо от одного его вида сморщился. Все вампирские повадки на лицо. А сильнее всего — запах. Находясь долго в отключке, его тело начало разлагаться. Только свежая кровь поможет ему восстановиться. Но об этом не могло идти и речи.

— Не дергайся, — заранее предупредил тёмный маг, наставляя палочку, — сопротивление бесполезно.

Но Атрей не послушался. Благодаря нечеловеческой скорости, он отошёл с траектории заклятия и даже взялся за палочку, ставя на себя щит. На большее сил не хватало. Резко охватившая и долгая спячка не восстановила силы после боя, а отняла их.

Марволо тоже был не в лучшей форме. Резерв его магии так до конца и не восстановился, а физическая усталость мешала должным образом реагировать на источники опасности. Но несмотря на выше упомянутые минусы — с юнцом он справится в состоянии. Жалкий щит был пробит в мгновение ока, а сам мальчишка подвешен в воздухе.

— Атрей, — обратился к нему по имени Марволо, за что тот мгновенно зацепился и перестал сопротивляться. — Ты помнишь, что произошло в ночь нападения на Хогвартс?

— Помню. Откуда ты знаешь моё имя? — спросил он, хмурясь и утробно рыча.

— От своего крестника, — мрачно улыбнулся темный маг. — Гарри Лестрейндж. Это имя тебе о чем-нибудь говорит?

Вампир ошарашенно захлопал глазами, стоило только услышать знакомое имя. А после короткого приступа головной боли, вспомнил и то, как неоднократно слышал о крёстном, который...

— Да. Словно умеет всё на свете. Именно так он про тебя рассказывал... Только имени не называл...

К мрачным мыслям о скором убийстве добавилась тёплая мысль о своём мальчике, который всегда видел в нём идеал. И не мудрено, что рассказывал об этом друзьям.

— Он всеми силами хочет тебя спасти, — продолжил Марволо, полностью переключая внимание на подвешенного вампира, — но это невозможно. Ты должен умереть.

— Я тоже говорил ему, что ничего нельзя сделать. Он... такой упёртый. За это я его и любил, — горько усмехнулся Атрей. Все его надежды рухнули в день обращения. Сразу после убийства отца. Теперь ему нечего терять. Он лишился всего. Даже своей человечности. — Добей. Хоть я и стал вампиром... но хочу умереть, как человек. Находясь в своём сознании.

— Мудрое решение, — Марволо поднял палочку, гася в себе приступ глупой ревности, и режущим проклятьем отсёк вампиру голову.

Судьба Атрея была тяжёлой. Пережить то, что пережил он, и не сломаться, мог далеко не каждый. И даже перед смертью он сделал выбор в пользу человека. Не стал цепляться за остатки жалкого, вампирского существования. Это заслуживало уважение.

Марволо приказал домовикам прибраться. И то, что осталось от Атрея — собрать. Из уважения к парню, что будучи монстром ушёл как человек, и был другом Гарри, они похоронят его, как человека.

***

Гарри нашёлся в личных покоях хозяина дома. Как его и просили. Лежал на кровати, лицом к двери, избавившись от очков. Всё потому что слёз было слишком много. Он горько плакал, словно маленький ребёнок, и душа его выворачивалась наизнанку.

Тихие всхлипы били набатом в молчании комнаты. Марволо осторожно подобрался к крестнику, обойдя кровать, и вскоре обнял со спины, от чего всхлипы усилились. В его руки вцепились дрожащие, прохладные ладони парня. Приход тёмного мага означал лишь одно...

— Он умер достойно. И сказал, что любил тебя.

Парень резко повернулся к Марволо лицом и уткнулся носом в его грудь, заливаясь слезами лишь сильнее. Всхлипы стали громче и надрывнее. Узнать о том, что друг любил тебя, прежде чем погибнуть — невыносимо.

Сколько раз вампиры должны причинить боль? Сколько ещё терпеть?!

Ненависть к ним становилась запредельной.

Марволо посылал волны спокойствия, контролируя чужую магию, что внутри ещё нездорового тела сильно бушевала. Сдерживание и ласка могли помочь прийти в себя. В её поисках парень и прижался к возлюбленному мужчине. Он не мог выдержать столько боли в одиночку.