Вторая часть. Маленькая тайна.

— Без тебя жизни нет, я не могу найти, сколько не жмись к стене, сквозь нее не пройти, не одного пути, грешной… Айщ, я снова начал плакать, — Чим вытирает слезу, которая начала постепенно скатываться по светлой щечке. Он уже четвертый час сидит на том же месте, рисуя этот несчастный закат. Руки устали, голова гудит, и малыш дает про себя знать. Чим кладет руку на футболку, смотря куда-то в самую темную даль. Где-то на плече, груди и шее до сих пор покалывают метки, которые Чонгук поставил прошлой ночью. Сейчас почти конец августа: самые красивые закаты, самые яркие звезды, самые яркие запахи лета, самое идеальное время для пар. Вот только альфа все время очень занят, а Чимин хочет ласки. В университет еще совсем не скоро, а каждый раз звонить Хосоку, словно у него своего омеги нет, это просто глупо. Да даже сейчас, его забрать может только Хо, Чонгуку не до этого, Чонгук в Японии уже несколько часов, и прилетит только завтра. Вот и наслаждается, нет, проживает омежка эти часы в полном одиночестве, ах нет, со своим сыном внутри.

— Алло, Чимин? Юнги хочет пригласить тебя на ужин. Ты сейчас не занят? — Хоби улыбается в трубку и тихо шикает на кого-то, мол, тише. — Чонгук передал тебе подарок. Сказал, что он хочет фото с твоей довольной мордашкой не раньше шести вечера. Мне заехать за тобой?

— Да, было бы очень неплохо, если что, мы… я на том же, точнее рядом с тем мостом, где все, так сказать, началось, — омега смотрит куда-то в сторону дороги, до последнего надеясь, что откуда-то просто вылетит красное авто его парня, сметая все на своем пути, а на деле через двадцать минут за ним приезжает Хосок на своем авто, улыбка на лице которого цвела не по погоде. — Я закончил картину, хотел показать ее Чону, но… ах, у него даже нет времени, чтобы я сказал ему про сына. Неужели эта работа намного важнее меня? — Чимину тоже ласка нужна, а в его положение двойной дозой прямо по венам. Мольберт быстро убирается в багажник, как и все остальные причиндалы.

— Ты должен понимать, Чимин, что Чонгук не за миску оладушек отвечает. На его плечах целый клан, в который с каждым днем поступают все новые и новые люди. Он обязан оберегать и защищать своих людей. Торговля сама собой идти не будет, если он просто у себя в поместье запрется, вот и ездит к главам других кланов. Это все не так просто. Он тоже скучает, я уверен. — Альфа тискает омежку за пухлую щеку и указывает на открытую дверцу авто. — Садись. Юнги один не справится с Гугу. — Смеется, заталкивая младшего в машину. Кто же такой Гугу. Нет, это не Чонгук. Этого породистого вислоухого кролика Чонгук купил в Японии на черном рынке. Особь достаточно редкая. Этот подарок Чонгук отправил своему омеге с запиской, чтобы тот не скучал и хорошо ухаживал за сей зверем. Пушистик забавно чмокает мохнатыми губками, когда его вытаскивают из клетки и вручают омеге. Тот принюхивается, чихает, снова нюхает, ушки лапками к себе прижимая.

— Он само исчадие ада. Да у нет не желудок, а черная дыра! Я ему уже шесть морковок скормил, а он еще просит… — жалуется Мин, смотря на Хосока.

— Ах, вы бы его ещё мясом накормили, ей богу, им же не только морковь нужна. Есть капуста? Что-то такое? — омежка быстро прижимает пушистика к себе, поглаживая эти нереально пушистые и мягкие ушки с лапками. — Ему нужна зелень, много, и очень много воды. Еще бы коры неплохо, для зубов будет полезно, — Пак довольно улыбается, чмокая пушистика, а после кладет его в клетку, быстрым шагом уходя в сторону ванной, точнее туалета. Хоть срок уже более-менее приличный, иногда омежку выворачивало, и было это как обычно не в самый подходящий момент. Мин только глаза закатывает, пихая приличный кусок мяса за щеку.

— Чонгук не мог Чимину что-то дельное подарить? Сумочку, там, или шубу из того же самого кролика…

— Ах, Юнги. Не говори так. Чонгук просто любит кроликов, но из-за того, что те плодятся слишком быстро, не заводит их дома. Видимо, раз уж он купил Чимину такого друга, значит он берет длительный отпуск. За таким малышом глаз да глаз нужен. Да и за Чимином тоже.

— А когда ты отпуск возьмёшь? — мурчит, обнимая возлюбленного за руку. Тычется носом в чужую шею и облизывается.

— Скоро, малыш, совсем скоро. Проведай Чимини, а я пока поищу для Гугу что-нибудь съестное.

— Есть, сэр!

* * *

Пак сидит с крошкой на руках уже минут сорок. Серьезно, все это время он даже не опускал кролика, а все потому что он очень сильно напоминал Чонгука. Этот взгляд, этот неистовый аппетит. Чонгук когда злой, ест как не в себя, и не всегда еда ограничивается кухней и холодильником.

— Я хочу придумать имя для малыша, — поднимает взгляд, следя за парочкой. Кажется, та самая неприязнь между Юнги и Чимином, точнее со стороны старшей омеги, все еще есть. Но уже не в таких количествах. Мин переключился на Хосока, который, в свою очередь, буквально на руках носить парня. Влюблен по уши.

— А разве… а. Ты про другого малыша… — Хосок охнул, когда Юнги укусил за локоть.

— Почему бы тебе об этом не поговорить с самим Чонгуком? Ты не собачке имя придумываешь, а вашему ребенку. Не хочешь по телефону, значит позвони по видеосвязи. — Муркает тот, зажимаясь как кот к альфе. Смотрит на Чимина, мол, это мой альфа, шел бы ты…

— А знаешь, это очень даже хорошая идея. После девяти Чонгук точно будет свободен. Попробуй.

— М, правда? Хорошо, я обязательно ему скажу. Хосока, отвези меня, пожалуйста, домой. Хочется сладкого, — омежка встаете на свои ноги, отряхивая джинсы от пуха, который летел с пушистика.

* * *

Чимин не готов, но до девяти еще пару минут. Все умения и старания будут не на сварку, ну, омега так надеется. Пак несколько раз переделывал свой образ, в итоге остался с оголенным плечиком, легкой улыбкой и явным феромоном альфы, который очень долго будет перебивать запах Чимина и ребенка. Кролик долго просился, чтобы его выпустили из клетки. В конце концов эта довольная жопа лежала на коленях Чимина и грызла какую-то игрушку, попискивая от блаженства.

— Привет. — слышится из динамиков ноутбука голос, но картинки пока что не было. Видимо, какой-то сбой. — Вижу, подарок понравился? — смеется, улыбаясь. А вот и изображение подошло. Тот потирает ладонью свой круглый носик и подсаживается ближе к экрану. — Как ты там?

— Все хорошо, вот, Гугу мне точно скучать не дает. Откуда ты взял такое пушистое чудо? — младший снова гладит это чудо природы, улыбаясь своим же мыслям. — Чонгука, я… я тут хотел поговорить. Я даже не знаю, как ты к этому отнесешься, и что будет дальше… но, — Чим видит взгляд Чонгука, который направлен ну точно не изображение своего парня, а куда-то за его пределы. А еще альфа сидит без рубашки, тут ничего удивительного, просто где-то он никогда не позволяет себе что-то такое. — Чонгук, кто там? — Чим опять ничего не видит, но ясно слышит еще один голос. Он нежный, с приятными гортанными нотками. Слишком сладко ложится на уши, настолько, что блевать хочется. — Ты, кажется, не один, прости, если я помешал, — кролик начинает прыгать по Паку, задевая своим лапками все.

— Нет, все в порядке. Лю, ты что-то хотел? — Чонгук смотрит на омегу, откидываясь на спинку кресла. Тянется за стаканчиком с водой и делает пару глотков.

— Хен, я принес тебе флешку. Там правда очень важная информация… — Лю медленным шагом проходит к Альфе и краем глаза видит в экране какого-то омегу с пушистым кроликом на руках. Уж больно это чудо на его предмет воздыхания похож. А омега в экране тут явно лишний. Лю передает Чону ту самую вещичку и легко так проводит ладошкой по чужому торсу. Охает, закусывая губы и краснея. — Хен, тебе не холодно в таком виде по номеру шарахаться? Может, мне тебя согр…

— Нет. Спасибо за флешку. Я позже посмотрю, что там. Я занят. Можешь идти. — Грубо перебивает омегу и ставит стаканчик на место. Переводит взгляд на Чим-Чима. — Так о чем ты хотел поговорить?

— Поговорить? Я… да… так, хотел узнать, — делает большой вдох, с каждой минутой разочаровываясь в себе и своих силах все больше, — когда ты приедешь. Мне тут сложновато справляться с кроликом и кошкой, особенно такой капризной, как Чарли, — Чимин старается не смотреть в монитор, обидно. Даже очень. Только что он увидел какую-то омегу, а Чонгук даже бровью не повел. Резкий тон? Да альфа так почти со всеми говорит, даже с Чимом, но только в постели. — Только не говори, что ты там задержишься? Я соскучился, хён, — нос уже начинает неприятно покалывать.

— Было бы из-за чего задерживается. Встреча прошла нормально. Договор подписали почти сразу, как только меня увидели. Как я понял, «Красный дракон» питает популярностью тут, в Японии. Было бы неплохо привезти отсюда пару человек. Так, пополнение в стаю. — Смеется, снова потягиваясь за водой. На омегу смотрит и понимает, что тот чем-то расстроен. — Чимин, все нормально? Мне кажется, что ты что-то не договариваешь.

— Нет, все хорошо, я просто устал, все эти нагрузки, — Чимин медленно поглаживает свою шею, надевая легкую улыбку. Начинает хмурить свои бровки, прикрывая рукой рот. Снова тошнит. — М, Чонгука, я пойду, не хорошо себя чувствую, ладно, я люблю тебя, — сжимает губы в ровную полоску, чувствуя теплые полизывания где-то около рук и спины. Чарли проснулась, значит нужно ее покормить. Еще самому что-нибудь поесть. Стоило бы.

— Ладно, как скажешь. Тогда до завтра. Хен тебя тоже любит. — Не Чонгук, а просто хен. Мужчина отключается и прикрывает крышку ноутбука, тяжело выдыхая. Ему так стыдно перед омегой. Видит, как тот мучается и страдает, пока альфы нет рядом. Чимин должен понимать, что его альфа не продавец из какого-нибудь хиленького магазинчика, а глава клана.

* * *

— Значит так, это вон туда, а это сюда, — Чимин руководит так, словно занимался этим всю свою жизнь. Какие-то ребята помогают ему с удовольствием, потому что им очень нравился новый омега их босса. Ну где еще встретить такого мягкого, понимающего омегу. Сказка, мечта каждого. А кто-то наоборот, вздыхал, потому что были в курсе положения младшего. От этого его настроение скакало так, что теперь он самолично убирался в доме, ну, потому что ему совершенно не нравится, как это делают, ах, делали уборщицы. Сейчас все носятся по дому, Чимину пришла в голову супер идея, сделать ужин для своего любимого. Для этого нужно сделать идеальную поверхность, именно за этим столы и переносят. — Ой, стойте, нет-нет, это сюда, — очередная ваза отправляется на новое место, а Чим жует уже третью морковку. Спустя полчаса в доме уже никого не было, омега снова прибирался. Ну негоже встречать хозяина с грязью. И не важно, что после последней уборки прошло чуть больше двенадцати часов.

Альфа заходит в длинный коридор собственно дома и одного понять не может: где все? Чон бросает сумки на пол и, ослабив туго затянутый на шее галстук, отправляется на поиски живности в доме. Первым ему на глаза попалась кошка Чимина. Затем клетка Гугу, ну, а после попа Чимина. Именно попа.

— Ты чего по полу ползаешь? — удивленно спрашивает Чон, встав позади Пака. — Куда вся прислуга подевалась?! Почему мой омега ползает по полу? — не выдерживает, начиная злиться. — Поднимись.

Чим конкретно так шарахается, ударяясь головой об какой-то выступ.

— Чонгук! Ох, ты уже. Черт, когда ты приехал? Ах, ты же не сказал, я даже не успел прибраться. Ну вот зачем ты так, я тут стараюсь, а ты, — омежка надувает свои губы, вот-вот закатывая глаза. Ну все, сейчас опять плакать начнет. За сегодняшний день малого уже два раза успокаивали, один раз даже Юнги, потому что никто больше не мог ничего сделать. — Я там приготовил, тебе понравится, ну, я надеюсь. Подожди, я сейчас, тут чуток осталось, совсем. Еще две комнаты, и все. — Сжимает руками свою футболку, вставая с пола.

— Рейс перенесли на пару часов. Я решил, что было бы здорово приехать домой немного раньше. — Отчитывается, после чего притягивает младшего за талию, смачно целует в губы, и мурчит на ушко. — Я очень благодарен тебе за угощения, Чимина, но я всю дорогу не о мясе мечтал. Понимаешь, о чем я? — мужчина забирает из ладошек Чимина какие-то тряпки и бросает их на пол. Жмет омегу бедром к стене, упираясь руками по обе стороны головы омеги. Вытягивает в жадный поцелуй. Чонгук правда скучал, Чонгук правда ждал и терпел. Больше ни одна омега не может его заинтересовать так, как умеет делать это Чимин. И Чонгу из-за этого себя очень странно чувствует. Из лёгких выходит весь воздух вместе с остатками разума омега. Розоволосый жмется к альфе, сжимая ручками его пиджак с рубашкой. В голове сейчас пусто, есть только желание, большое желание. Младший позволяет взять себя на руки, унося в их спальню. Сегодня там красные, те самые шелковые простыни. Чим, воде как, привык, а Чонгук становится просто зверем, когда в комнате присутствует этот цвет. Альфа рвет футболку на любимом теле, попутно ставя несколько кровавых засосов. Сегодня Чимин не позволит, чтобы его вжимали в кровать, не давая возможности насладиться зрелищем. Он очень хочет увидеть взгляд дьявола, когда Чонгук в очередной раз кончит в омегу. Шершавый язычок слизывает алые капельки крови с нежной кожи шеи омеги. Снова укусил. Иногда у альфы такое желание сожрать омегу просыпается, что просто жуть, как сложно с ним бороться.

— Ну и чем мой малыш занимался дома, пока папочки не было рядом? — спрашивает, всматриваясь четко в глаза. Руки тянут домашние штаны омеги вниз, бросает на пол. Принимается целовать внутреннюю часть бедра. Ему мягко, приятно, а Чимину больно, невыносимо.

— Ну, Чарли очень много мяукает, думаю, ей стоит найти кота, и Гугу, он все время просится на руки, — когда альфа прикусил где-то около члена, Чим чуть не заплакал, серьезно, ну ставь метки, ну ладно, ну почему именно там. Это же самые мягкие и ранимые места. — Ай, Чонгук, прекрати, — пытается убрать ладошкой чужую голову, впутывая свои руки в чужие волосы. Тянет альфу на себя, цепляясь за губы. Ему хочется сладко, приторно, так, чтобы дрожь во всем теле была. Как тогда, в их самый первый раз. Младший целует долго, с упором, но очень нежно, страстно, чувствуя пальцы там, откуда смазка уже течет.

Физическая боль не на всю жизнь (смотря по ситуации, конечно), потерпишь, и она пройдет. Но зато после таких манипуляций альфа более чем на 150% уверен, что на его малыша никто глаз не положит. А если и посмеет, то Чонгук их собственными руками выдавит, заставив проглотить.

— Не хочу. — Хрипит в чужие губы и глубже сует свои пальцы, разрабатывая раскрасневшуюся дырочку ануса. — Тебе не нравится, когда я тебя кусаю? Укуси меня сам. Когда бью? Ударь. Ты же, блять, знаешь, что тебе за это ничего не сделают. Так почему терпишь унижения? Сколько мне учить тебя быть гордым и всегда отстаивать себя? — ругается, с характерным хлюпом пальцы вынимая. Надоело терпеть. Чонгук хочет. — Хочу, чтобы ты был сверху.

Омега закатывает глаза в своей манере, залезая на чужой пах.

— Ты же знаешь, что я позволяю и люблю, когда это делаешь только ты, — омежка помогает себе ручкой, направляя член четко в дырочку. Тихо стонет, чувствуя ту самую долгожданную заполненность. — Почему ты такой грубый со мной, нельзя хоть немного ласки дать? — Чимин начинает движения бедрами, удобно устроившись на альфе. Ручками корябает чужую грудь, недовольно сопя. Тянет одеяло на себя, покрывая их. Живот виден, не очень сильно, но достаточно заметно, если встать боком. Чимин ложиться на Чонгука, чувствуя более резкие и глубокие толчки. Ну вот, он опять в своем репертуаре. Более грубо, более жестко.

— Я бы с радостью, но мне нужно себя контролировать рядом с таким очаровашкой. Надо отдать Хосоку должное за такой восхитительный улов. — Тихо смеется, после чего мажет горячими губами по губам омеги, сжимает его руки за спиной и крепче вбивается, игнорируя жалобные всхлипы младшего, чтобы тот угомонился. Чонгук не сразу животик заметил. Ну мало ли тот просто поднабрал за это время. Питание в доме альфы хорошее. Сам первое время рос, как на дрожжах, вот и взялся за себе немедленно. А омеге эта полнота даже к лицу. Альфа в восторге.

— Отпусти, я сам хочу, — стонет сквозь слова, кусая за сосок. А нечего так сильно, вдруг ребенку может повредить, не дай бог. — Чонгук, я сказал, что хочу сам! — шипит омежка, самолично приковывая чужие руки к изголовью кровати. Совсем недавно парень нашел наручники в одной из полок альфы, вот и пригодились они. Когда замочек щелкает, лицо Чимина расплывается в самой довольной моське на свете. Альфа обездвижен, так что сейчас он раб омеги. Пак сам этого долго ждал, вот и задает максимально медленный темп, входя настолько глубоко, насколько это возможно. Альфа такой инициативы омеги и собственной пассивности никогда не одобрял. Но что поделать, его малыш хочет, а значит Чонгуку остается только следовать прихотям его Минни. К тому же Чонгук не торопился расстраивать омегу, потому что он способен эти наручники в лет сломать, немного постаравшись.

— Мучить меня собрался, так? — хрипит, улыбаясь во весь рот. А ничего так, Гуку нравится. Мышцы рельефной груди красиво напрягаются под ладонями Пака, расслабляются и снова напрягаются. Такая своего рода тренировка (?)

— Ага, потому что ты оставил своего малыша на долгих два дня. Как бы это ни странно звучало, но я зависим от тебя, ну… и от него тоже, — ручки лезут к самому основанию, начиная массировать яички. Услышав хриплые стоны, омега начал свои движения намного быстрее, хлюпая смазкой. По комнате стали распространяться шлепки и томные вздохи. — Хён, я хочу тебе сделать массаж простаты, это очень клево, — целует в лоб, в нос, в уголок губ и в грудь. Снова массирует яички, нажимая средним пальчиком в чужое колечко мышц. Смазки нужно много, но этого добра хватает. Стоило омеге выдвинуть свою очередную прихоть, да к тому же настолько странную, как альфа впервые в жизни раскраснелся, словно подросток.

— А больше ты ничего не хочешь? — рявкает, сжимая кулаки, от чего наручники тихо зазвенели своим металлическим звуком. — Чимин, даже не думай. — Вроде запрещает, а вроде и не против. И как понять этого придурка? Скорее всего Чон не против, просто смущается, мать вашу. Не каждый день ему такое предлагают.

— Ну хен, тебе точно понравится, — младший надеется на то, что наручники выдержат, если нет, то не видать ему своей жопы. Из тумбы достается смазка, а Чим слезает с члена, выдавливая очень большое количество лубриканта к себе на палец. — Давай так, — омежка начинает целовать стояк, медленно лаская горячим шершавым язычком головку члена, в то время как палец стал постепенно входить в чужое нутро, ища тот самый комочек нервов. Каждый раз слыша очередной вздох боли, омега брал полностью в рот, смачно посасывая орган. Странные должно быть ощущения.

— Чимин… — альфа делает тяжелый вдох, ему неприятно, больно, но терпимо. — Это первый и последний раз, когда ты делаешь подобное. Я буду с тобой нежен, обещаю. — Смуглая кожа покрывается мурашками, а после альфа издает тихий стон, вздрогнув. Он явно не в восторге. — Прекращай. — Рычит.

— Еще чуток, — Чим сам стонет, а чувствует, как Чонгук бредит, потому что парень уже несколько раз ударил пальчиком по простате. Несколько рваных вздохов, а после гортанный хрип, когда Чонгук кончает от таких простых манипуляций. Омежка стирает сперму с губ, хмурясь от слегка солоновато-горького вкуса. Чим еще несколько раз проводит там внутри, слыша рыки. Член даже опустится не успел, как снова встал. — Воу, не знал, что будет такая реакция, — глаза становятся больше, а губы снова обхватывают чужой член, лизнув еще несколько раз, — знаешь, я же могу тебя оставить, а ты будешь тут лежать со стояком. За то, что оставил меня одного в пол… доме.

— Вижу, ты так сильно хочешь получить от меня? — возмущается, уже во всю скрипя наручниками. Чонгук не тот человек, с кем можно поиграться или подразниться. Он просто поймает и накажет. — Прекращай, Чимин. Я же тебе говорил, что я ничего поделать с этой работой не могу. Бросать все — глупый поступок. Впредь я буду стараться уделять тебе больше времени, малыш…

— Хорошо, только я закончу, — омега с хлюпом вынимает палец, снова забираясь на стоячий орган. Садится, чувствуя стекающую сперму. Он сейчас себя так грязно ощущает, ему нравится. — Чонгук, а ты хотел бы детей? — возможно, сейчас не самое время, но когда-нибудь этот вопрос нужно было задать. Чимин снова замирает, сжимая внутри себя все. Он так изголодался, что готов не выпускать своего парня из постели очень долго. А оно и к лучшему.

— Детей? Даже не знаю. Я как-то не думал об этом. — Альфа хмыкает и приподнимается, усаживаясь удобнее. Руки все так же расположены у спинки кровати. Чон лукаво на омегу смотрит, поддается бедрами вперед, просит омегу подвигаться. — Если только через годик-три. Сейчас не самое подходящее время. Змеи совсем взбесились, когда узнали, что их кортеж из Японии разорвал с ними договор и перешёл ко мне. Мне кажется, в скором времени они обязательно что-то выкинут. А с чего вдруг такие вопросы?

— М, да так, Хосок что-то говорил по поводу детей, я так и не понял, беременный его омега или нет, ну и ладно, их дела, — Чимин прикусывает губу, возобновляя свои движения. Еще несколько манипуляций, и Чонгук кончает, завязывая фиг знает какой узел внутри парнишки. Чиму вроде и нравится, а вроде и обидно, что уже скоро четвертый месяц, а сказать он боится. Пак падает на кровать рядышком с альфой, ставя метку где-то в области ключиц. Ему тоже хочется, чтобы все знали, что этот красавчик только его. Ключики от наручников находятся не сразу, но омега понял, что больше ему не позволят сделать что-то такое. Хотя, если попросить Чонгука сделать особенный вечер, где он сможет делать все, а альфа будет лишен возможности видеть и двигать руками. Посмотрим, насколько его хватит.

— Неужели? Что ж, если это так, то я рад за них. — Устало бубнит альфа и потягивается, похрустывая суставами. Ох, может ему так чаще дома омегу одного оставлять? Было бы не плохо. Чонгук на минутку задумался, складывая пазлы вместе. Разговор про детей, круглый животик и странные вкусы омеги. Неужели. — Чимин, ты ничего мне сказать не хочешь? — грубо басит старший, так и располагаясь спиной к нему. Догадался все-таки.

— Не-а, — омежка точно так же потягивается, накрывая себя одеялом. Как же он устал. С утра весь день убирался, так еще и сейчас, ух, он точно будет спать ночью без задних ног. — А, я хотел тебя попросить. Эти женщины, что у тебя убираются, они совершенно не справляются со своей работой, можно я сам найду хороших работников? — смотрит на обнаженную спину альфу, прикусывая губу. Сейчас так хорошо, уютно. Даже страшно думать, что через несколько часов Чонгук снова уедет на работу, оставляя Чимина одного с двумя животными.

Вот как значит. Не сказал. Ну хорошо, Чонгук подождет. Не будет же омега всю беременность молчать. Или что еще хуже — сбежит. Нет, Чонгук такого просто не переживет. Этого быть не может. Нужно ограничить омеге посещаемость города и общественных мест. Только под охраной и только под его согласие.

— Делай, что хочешь, малыш. Папочке плевать. Я пойду собираться.

* * *

— Юн, он узнал, а я не сказал, представляешь, а если что-то сделает? У него такой голос был, словно я предатель, — разговор по телефону, это не излитие души в живую, но все же хоть что-то, когда ты уже второй час ходишь по торговому центру, покупая только самое необходимое. Юнги не мог с ним сходить, а вот поговорить был только за. На самом деле он уехал к родителям в Тэгу, Хоби отпустил. — Он не отвечает на мои звонки, ну точно обиделся. — Жует какую-то булку, смотря по сторонам. Ему кажется, или за ним все время ходит какой-то парень?

— Ты идиот. Большего я сказать не могу, ибо нечего. — Бубнит на том конце трубки и слизывает с ложки сгущенное молоко. Облизывается. — Раз он не отвечает на твои звонки, значит он правда обиделся. Чимин, три месяца, это не первые полторы недели. Срочно расскажи ему про ребенка, пока все хуже только не стало. Чонгук очень строго к такому относится. Помнишь, как он нас за подавители ругал? — Мин трясёт баночку, в надежде отведать хоть еще одну капельку сладости. Не получается.

— Я дурак, да, он его… айщ, их, не хочет. — Омежка в свою очередь тихо смеется, потому что слышит все эти старания старшего. — Юнги, я сегодня у доктора был, он сказал, что слышит два сердцебиения, — выдыхает омега, смотря по сторонам. Не нравится ему вся эта ситуация. Ох как не нравится. Народу все меньше, а этот парень сидит за соседним столиком, нагло смотря четко в глаза. Странный он какой-то. — Охох, он детей планирует через пару-тройку лет, а тут вот так. Да мы вместе только три месяца, а я уже на третьем. Айщ, как же сложно.

— Он сам виноват, что засадил тебе без защиты. Так ему и скажи. — Заявляет Мин, после чего смеется. — Ну серьезно. Ты тут не виноват. А дети это не так уж и плохо. Подумаешь, папочка действительно станет папочкой, только в другом смысле. Может, он хоть больше времени тебе начнет уделять. Ты же этого так сильно хочешь.

— Ну да, ты прав, сегодня же вечером ему скажу. Сейчас он точно меня слушать не будет, — Чимин все так же смотрит на этого парня, видя поползновение в свою сторону. Ему точно что-то нужно, и этот хитрый взгляд. Не к добру. — Ладно, тебе приятного аппетита, а я пошел смотреть всякие комбинезоны. Знаешь, они такие классные, — Пак смеется, скидывая звонок, а после быстро набирает сообщение Хосоку, чтобы тот забрал его. Но он не успевает, потому что маленькая ручка того самого омеги выхватывает телефон и прячет куда-то в карман своих джинс.

— Привет. Меня зовут Лю. Мы уже виделись, не так ли? — улыбается, присаживаясь рядом. — Мне нужно с тобой поговорить.

— Во-первых, верните телефон, это как минимум некультурно, а еще я могу подать на вас в полицию за кражу имущества, — Чимин встает с места, протягивая руку. Знакомы? Очень даже вряд ли. Подождите, этот голос, Чимин его точно где-то слышал, — во-вторых, я вас знать не знаю, так что, пожалуйста, отдайте мне телефон и уходите, — хмыкает. Внутри все переворачивается, а где-то там уже ясен исход этого диалога. Главное, чтобы малыши не начали бушевать.

— Я уже встречал таких. Парень, поумерь свой пыл. Я хочу тебе помочь, нужны ли мне враги? — смеется омега и вертит телефон Пака в своей ладошке. — Вернее тогда, когда ты выслушаешь меня. Я — новый омега твоего альфы, Чонгука. Следовательно, ты ему больше не нужен. Так что собирай из дома свои манатки и проваливай. Не мешай настоящей любви. — Фыркает.

— Что за бред вы сейчас говорите? И вообще, я не собираюсь слушать эти сказки, — Чимин поджимает губы в ровную линию. Невозможно. Этого просто быть не может. В легкие забивается такой приторно сладкий зеленый чай. Идеальное сочетание запахов с мятой. Омега слегка пошатывается, потому что плохо. Чонгук не мог его предать, просто не мог. Но тот видео звонок. Этот Лю, он точно был там. Тут что-то не чисто, явно. — Уходите, я не желаю с вами говорить. И верните телефон.

— Я — истинный Чонгука. Ему будет лучше со мной. И поэтому ты должен расстаться с ним. Тебе все понятно? Можешь жаловаться кому хочешь. Мой отец — глава клана змей! Он тебя в порошок сотрет вместе с твои выводком ублюдков! — пихает Пака в живот, а после бросает ему в руки телефон. — Времени тебе два дня. Удачи. — Уходит, оставляя приторный запах чая.

Младший падает ну стулья, придерживая рукой живот. Почему все так. Истинный. Откуда он вообще взялся. А самое главное, Чонгук даже не скрывал этого. Пальчики быстро набирают номер альфы, но в ответ он славит лишь рыки и слова о том, как он надоел звонить. Внутри все давит, а живот начинает безумно болеть. Не дай бог что-нибудь с малышами.

* * *

— Как хорошо, что вас сразу приевезли. Пару минутами позже и был бы выкидыш, — доктор Сяу осматривает своего пациента, вручая целый список витамин, которые нужно выпить. — Господин Чон знает про это? — в ответ отрицательный кивок. — Ясно, вы бы поторопились, иначе скоро будет слишком заметно.

— Ему это не нужно. Кхм, доктор, не говорите ему. Никому, пожалуйста, — Чимин жмет свою кофту в руках, забирая листочек со всеми наставлениями. Раз он тут лишний, он уйдет. У него есть, куда идти. Пусан город маленький, но очень гостеприимный.