Все по-новому.

Через пару дней стало известно, что тот самый доктор Сяу был найден у себя же дома мертвым. Экспертиза показала, что это был несчастный случай. Мужчина поскользнулся в ванной и сильно ударился головой. Чонгук это никак не прокомментировал. Хотя он все прекрасно знал, и его это бесило. Он долго ждал, когда же омега сознается, но так и не дождался.

Альфа находит омегу на диване в гостиной. Он смотрел те самые новости и пил какой-то лимонад. Мужчина останавливается у дивана и выключает телевизор, шустро усаживаясь рядом с омегой.

— Очень жаль старика, правда? — хмыкает, потому что ему поебать. Люди умирают каждый день. Это нормально.

— Жалко, — вторит точно так же, потому что сейчас у него полная апатия ко всему на свете. Сегодня вечером Чонгук уезжает на целый вечер, этого времени хватит, чтобы уехать домой. Чимину сейчас абсолютно все равно. На всех, на все. Прошла та стадия полного отчаяния, теперь сплошное безразличие. А Чонгук так просто с ним в одном доме находится, целует его, разговаривает, словно ничего и не происходит. Омега решил, что ничего не будет говорить. Альфе это не нужно, а омега не хочет его обременять. С истинным ему будет лучше.

— Мне надоело. — Тихо сказал альфа, после чего повторил это громче, уже смотря на омегу. — Мне надоело! Сколько ты будешь продолжать молчать, а?! Этот старый ублюдок мне все рассказал, все бумаги и доказательства выявил, лишь бы я его не убивал! Как видишь, не помогло. Я терпеть не могу крыс среди своих людей. А он — крыса. А ты… предатель. — Альфа зол не на шутку. Того гляди — сейчас взорвется от собственной злости. — Я знаю, что ты беременный. Я знаю, что ты собрался сегодня ехать домой. Чимин, почему? Тебе было по кайфу играть со мной в эти милые отношения, да? Получил то, что хотел и решил слиться. Так?!

— Нет, мне просто больно, — Чим поворачивается к альфе всем корпусом, даже не скрывая своих слез, — ты врал. Уехал в Японию, нашел истинного, а потом приехал на все готовенькое. Я не хочу ничего слышать. Я уезжаю домой. Про детей даже не думай, твой Лю нарожает тебе отличных приемников.

— Да нахуй мне сдался этот истинный, если у меня есть ты?! Об этом ты не мог подумать? — Альфа вопит, хватая омегу за руки. Хрен он его куда теперь отпустит. Если им суждено сегодня расстаться, значит так все и будет. — Да, не отрицаю, что Лю мой истинный. Но я плевать на него хотел с высокой колокольни. Он — мой враг. Его семья — мои враги. Так понятно? — фыркает, отпуская чужие руки. — Неужели ты не доверяешь мне?

— Доверяю, но и ты пойми, ты всё время пропадешь на работе, все время злой, каждый раз срываешься на мне, а этот видео звонок, что он делал в твоем номере, почему на тебе не было рубашки, — младший кладет свои руки на щеки альфы, смотря своим заплаканным взглядом четко в глаза, — а теперь скажи мне сейчас, что любишь. Что никогда не изменял. И что Лю не твой омега. Что будешь любить наших малышей, что никогда не бросишь, — омегу захватывают рыдания, но он ждет. Покорно. Ему нужно услышать. Берет чужую руку, кладя на животик. — Скажи, сейчас…

— Значит слушай меня внимательно, Пак, нет, Чон Чимин, — мужчина тяжело выдыхает и соприкасается лбом с его. Все так же смотрит в глаза. — Я люблю только тебя. Больше мне никто не нужен. Только ты и наши дети. Лю тебе в подметки не годится. Забудь про него. Он никто. А теперь, пожалуйста, уйди. Мне нужно побыть одному.

* * *

Вечер стал постепенно опускаться на просторы теплого летнего Сеула. Чимин все так же сидел в большой и светлой комнате, рисуя свою дипломную работу. Справка о беременности уже давным давно отнесена ректору, поэтому Чимин может досрочно сдать все, получив диплом намного раньше, чем вообще положено. Возможно и Чонгук приложил к тому свою руку, но все же, младший хочет думать, что это не так. В доме так тихо, словно жизни нет, если не считать Чарли, которая все это время сидит на диванчике рядом, наблюдая за каждым мазком юного художника. Его закат был куплен за очень неплохую сумму, а сейчас он рисует того, кто поселился в его сердце на долгое время. Но это был не просто портрет, это была некая иллюстрация души альфы. Большой красный дракон закрывал мужские глаза, не давай двигаться вперед, но он не знал, что его глаза в последствии станут глазами Чонгука.

— А представляешь, грозный глава клана будет нянчить двух омежек, — Чим хихикает, продолжая говорить с кошкой. На улице закат, именно он освещает каждый кусочек этого дома, этой комнаты. Младший поглаживает свой животик, смотря на свою картину. Странные чувства сейчас в нем. В коридоре слышатся громкие шаги и голос Чонгука. Он наконец-то вернулся с работы. Мужчина входит в их с Чимином спальню и улыбчиво тянет свои руки к омежке. Соскучился.

— Солнышко, папа теперь будет отсиживаться дома. Я нанял себе помощника, поэтому у меня теперь больше свободного времени. — Обнимает возлюбленного со спины и целует за ушком, прижимаясь как можно крепче. — Сегодня вечером ты должен сходить на благотворительный ужин-встречу глав всех четырех кланов. Будь хорошим мальчиком и не капризничай, договорились? Обещаю, там будет много твоих любимых угощений.

— Хорошо, только у меня будет одно условие, — омежка улыбается еще больше, обнимая Чонгука за шею. Он тоже очень соскучился, — мы завтра пойдем покупать вещи, много вещей, потому что мои джинсы мне стали малы, а когда я буду большим и толстым, то точно не влезу ни в одни свои штаны, ага, а еще купим кроватку. Ой, я хочу сделать детскую, правда нужно будет убраться, — загибает пальчики, дуя свои губы. Не то, чтобы он не убирался, и в доме грязно, нет, просто у него сейчас мания на уборку. Что поделаешь. Беременные они такие. Странные, но очень милые. — Нужно же Гугу покормить, и меня, — хмыкает, сам не понимая своей активности. Короче, малыш вступает в полные права беременных.

— О детской можешь не беспокоиться. Ей уже занимаются мои мастера. Я хотел сделать это все в тайне от тебя, как сюрприз, а после решил, что лучше рассказать сейчас. Убраться ты всегда успеешь, солнышко. Лучше пойдем в гостиную и отдохнем вместе, поиграем с Гугу и твоей кошечкой. Я просто хочу отдохнуть от всего. — Альфа прикрывает глаза и тяжело вздыхает, утыкаясь носом в мягкие волосы омеги. Мягкий. Прямо как кролик.

— Нет, ты не понимаешь, — они вместе спускаются вниз, садясь на большой диван в гостиной. Ну как садясь, Чонгук лег на колени парня, несколько раз целуя в живот. От этих действий внутри омежки аж все перевернулось, — это то прекрасное время, когда мы сами можем выбрать обои для стен, покрасить так, как это нужно нам. А не доверять это кому-то. Я хочу, чтобы малыши, находясь там, в своей комнате, чтобы они чувствовали ту самую заботу, любовь, с которой мы все это делали для них. И вся мебель, она должна быть особенной. Для них, — Чимин рассказывает с таким восхищением, ну правда. В этом есть какая-то своя магия. Когда ты поставил последнюю вещичку в детской, понимая, что провели столько времени совсем не зря. Ради детей, своих детей.

— Чимин, я не хочу корячиться весь в клею, с банкой краски и кисточками в зубах. — Альфа тяжело вздыхает, утыкаясь носом в животик омеги, хочет спрятаться, но не получается. Слишком большой. Тот поднимается с колен Чимина и видит этот расстроенный взгляд. У Чонгука от него сердце болит. — Ладно! Но не рушь цветовую гамму дома! Только черный, красный и совсем немного желтого! — стоит на своем.

— И ты хочешь, чтобы наши дети росли с испорченной психикой? Чонгук, детям нужны светлые тона, неужели тебе так жалко выделить всего одну комнату под детскую. Одну, — показывает пальчиком количество, начиная заметно хныкать. Ему не нравится, что каждое слово как упрек. Очень хочется, чтобы его послушали, чтобы было так, как решил именно Чимин. Он же сейчас расплачется и будет топать ножкой, чтобы комната была только в светлых тонах. Нежно голубой там, все дела. — Ты не ценишь, что я делаю. И детей ты тоже не ценишь. Все ясно, — ну вот и все, истерику заказывали?

— Ладно-ладно, солнышко! Все будет так, как ты скажешь! — Гугу живо целует возлюбленного и обнимает его, ероша пушистые волосы. — Просто… в моем детстве такого не было. Как видишь, я вырос со сломанной психикой. — Хмыкает, тычась теплым носом в животик младшего.

— Ну вот и отлично, а то потом будешь козни мне тут строить, — омежка сразу же вытирает свои слезки, улыбаясь самой широкой улыбкой. Тащит Чонгука за щеки, смачно целуя в губы. — А теперь в комнату, ты будешь отдыхать, а я буду подбирать одежду, вот так, — снова заключает Чимин, еще несколько раз чмокнув парня в губы. Так приятно осознавать, что он правда любим кем-то.

* * *

— Я что-то не уверен, там же будет много людей, а если они увидят живот, так много вопросов будет, ох, — Чимин испугался не на шутку. Ну ладно, он не в своем городе, где без конца бы его записали в самый низший разряд по статусу, типа: брошенки, либо обычной шлюхи. — А давай не пойдем. А давай останемся. Пожалуйста. — Сжимает чужую руку, не двигаясь с сиденья спорт-кара. Страшно. И живот слегка тянет. Кладет ладошку на малышей, мысленно успокаиваясь.

— Нет, Чимина, этот вечер очень важен как и для меня, так и для тебя. Пожалуйста, потерпи немножечко. — Альфа берет ручки возлюбленного и целует их, взволнованно охая. Чон действительно волнуется. Даже не из-за того, что в данном зале сейчас будет исторический момент встречи всех кланов. Есть другая причина.

Мин Сонхи — глава клана «Зеленый Леприкон». Самый богатый клан из всех четырех самых главных. Верный друг Чонгука и неплохой охотник. Мужчине недавно пятьдесят стукнуло, но он все равно полон энергии и радости к жизни.

Пак Енджун — глава клана «Лесных волков». Не сильно общительный человек. Клан славится очень хорошими доспехами/щитами. Недавно у него погиб сын. Так тот отчаявшись, совсем свой клан запустил. Но ему стал помогать в управлении следующий человек.

Ким Намджун — глава клана «Синий Змей». Очень коварный и хитрый парень, ровесник Чонгука, а так же его лютый враг. Данный клан практикует все виды рукопашного боя, а так же приручает змей, используя их как обычное оружие (но не как меч, лол).

Ну и наш Чонгук~и.

Чон Чонгук — глава клана «Красный Дракон». Хороший стратег, воин, а так же парень умеет изумительно заговаривать зубы и промывать кому угодно мозги. Клан славится большим рынком рабов, большими кортежами, поделённых на разные группы людей.

И все эти люди сейчас встретятся в одном зале…

* * *

Дверь открывается достаточно быстро, Чимин даже не понял, когда, но они уже стояли в зале в окружении многих людей. Чонгук всем улыбался, держать свою руку на талии омеги так по собственнически. Впрочем, такое поведение уж слишком присуще молодому дракону. Чимин же от этих косых взглядов просто с ума сходит. Во-первых, тут полным полно папарацци, во-вторых, ему везде кажется противный зеленый чай. Неужели этот омега где-то недалеко? Ах да, он же что-то говорил о том, что его отец глава клана змей. Значит, вечер уже можно считать испорченным. Чимин смотрит по сторонам, видя неоднозначные взгляды самых разных альф. Немного неприятно, да и дети бастуют внутри.

— Чонгука, — сжимает чужую руку, пытаясь отвернуться. Альфа немедленно отвлекается от разговора с дядюшкой Сонхи и отводит Чимина в сторонку, взяв его ручки в свои.

— В чем дело? Тебе плохо? — мужчина подзывает к себе официанта и подает омеге стакан воды. — Малыш, еще немножечко. Пожалуйста. Это очень важный вечер…

— Нет, все в порядке, мне просто не по себе. Этот мужчина, — аккуратно кивает в сторону какого-то высокого парня, который на данный момент разговаривал с кем-то еще. — Чонгук, да он меня одним взглядом раздевает, — и это сейчас не больные беременные фантазии, а черт, это реально так. Змей просто поглощает юное омежье тело своим черным взглядом. Не самое приятное ощущение. Чонгук ничего не сказал, он оставил омежку и пошёл к этому козлу.

— Привет, голубой мой. Ну как твои дела? — бьет Кима по лицу и улыбается так довольно, показывая Чимину, что беспокоиться им не о чем. Окружающие только тяжело вздыхают. Они привыкли к этой парочке.

— О, отваренный, как же скучал. Позволь мне тебя обнять. — Альфа смеется и бьет Чонгука в ответ, победно улыбаясь его омежке. — Твоя красавица? Миленький. Познакомишь?

— Иди на хер. Стручок не дорос на моих засматриваться. — Гу шипит и отпихивает от себя Нама, фыркая. Зовет к себе Чимина.

— Надо же. А прошлый сам ко мне сбежал. Ох, интересно, а Чимин знает, что произошло с твоим прошлой омегой?

И тут притих даже Чонгук.

— Откуда ты знаешь, что его зовут Чимин? Я не говорил…

— Мой братец все о нем знает. Бесится, что ты отказался от него. Чиминни, ты ведь уже знаком с Лю? — мужчина смотрит на омегу своим стальным, холодным взглядом и улыбается белоснежный улыбкой. Омега молчит. Молчит долго, смотря куда-то в самый пол. Руки рефлекторно ложатся на живот, поглаживая. Из-за этого Лю Чим мог лишиться детей.

— Чонгук, пойдем отсюда, пожалуйста, — Пак уже не в силах сдерживаться. Еще немного, и он расплачется. Ему обидно и страшно и больно, и он совершенно не хочет тут оставаться.

— Чимин, пожалуйста, потерпи до главного обращения ко всем. Всего двадцать минут. Хочешь, мы постоим вместе на балкончике? Поговорим, я тебя одному…

— А я может быть к вам присоединюсь, сказку почитаю, спать уложу. Ууу… — Джун смеется, а Чонгук не выдерживает и бьет того второй раз, но уже по паху.

— Иди ты… гондон. — Ругается, после чего уводит омегу на балкон. — Не можешь потерпеть до обращения, я сделаю этот тут и сейчас. — Альфа хмыкает и достает из кармана маленькую коробочку из черного бархата. Он открывает ее и садится перед Паком на полено, протягивает обручальные кольца и поднимает смущенный взгляд. — Я хочу, чтобы ты носили не только моих детей, но и мою фамилию. В идеале и одежду… Чимин, ты выйдешь за меня?

— Ты, — невозможно описать самыми простыми словами, что было внутри омеги. Какие там взрывались фейерверки, что происходило там, на самой подкорке его хрупкого, но такого большого сердца. Чимин встает ближе, протягивая руку для такого заветного украшения. Слов нет, особенно, когда по пухлым щечкам текут слезы. Это совсем не слезы грусти, нет, он счастлив, до безумия. — Ну вот, у… меня теперь вся косметика на лице расплылась, — Пак, ох, будущий Чон подтирает слезы, пытаясь не размазать итак все испорченное.

— А я вот так не думаю, — и снова этот голосок. Ну почему этот омега никак не хочет оставлять их. Почему же он достался Чону.

Чонгук смачно выругивается и целует Чимина в лобик, прижимая коробочку к его груди, мол, подожди минутку.

— Ты мне всю жизнь собой решил загадить? — Альфа хватает мальчишку за ворот и хорошенько прикладывает того затылком к стене. Цедит сквозь зубы. — Убирайся из моей жизни, если хочешь остаться в живых. Меня твой брат никак не остановит. Понял меня?

— Не пугай меня, ясно? — вторит такой же манере, сжимая свои зубы. Больно. Чонгук никогда не церемонился с другими, особенно с теми, кто его раздражал или бесил. — Ты так уверен, что это твои дети? А? Откуда знаешь, что эта шлюха не нагуляла их? — пытается хоть на чем-то отыграться, но понимает, что против их пары у него ничего нет.

— Придурок ты, Лю. Я более чем уверен, что это мои (!) дети. Я доверяю и люблю Чимина. Все услышал? Теперь проваливай, а то костей не соберёшь.

— Ты озверел? Руки от моего брата убрал. — Рычит Намджун, пихая Чона в грудь. Ну все, если эти два придурка встретятся, то их уже ничто не сможет разъединить. И я клянусь, в этот раз ребята перестарались со своей ненавистью, потому что в мгновение ока оба полетели с балкона на землю. Благо, что это всего лишь второй этаж. Но больно было, потому что, сука, кто придумал садить кусты роз с шипами прямо под балконом?!

— Чонгук! — Чимин ничего не понимает, лишь видит, как эти двое пытаются реально убить друг друга. Он летит на первый этаж, где есть выход на улицу. В этот момент их уже держали несколько человек по разные стороны от дома. Чем дальше расстояние, тем лучше. Младший подбегает к своему парню, осматривая его царапины. — Идиоты, два больших идиота, — кричит, сам того не понимая. Как же он сильно испугался, это невозможно описать словами. В один миг его мир мог просто разрушится. — Чонгук, мы немедленно идем домой, тебе ясно? Я, как твой будущий муж, говорю это в приказном порядке, ясно? — ну все, Чимина тоже можно вывести, и тогда страдать будет Чон, потому что его котик не будет разговаривать с ним очень долго. Чонгук большими глазами смотрит на омегу, а после заливается смехом, как и Ким.

— Значит, будущий муж? Что ж, счастья вам, крепкого… кретин.

— Спасибо, гондон.

Они оба друг друга стоят.

* * *

Чонгук носится у кабинета уже долгих шесть часов.

— Почему так долго?! Неужели у Минни какие-то осложнения?! — истерит, кулаком чуть ли стену в груду камней не превращая.

— Успокойся, Чонгук. Это нормально, я уверен, все пройдет хорошо. — Альфу успокаивает Хосок, поглаживая по волосам, а тот отмахивается постоянно, рыкая на друга. Но из кабинета выходит врач, который принимал у омеги роды. Чонгук его чуть с ног не сбил. — Ну? Ну?! Как там Минни, а дети?

— Успокойтесь, папаша. Все в полном порядке. Мои поздравления. Ваш муж чувствует себя прекрасно, никаких проблем и осложнений не было. Его и малышей сейчас переведут в отдельную палату, чтобы он смог отдохнуть и прийти в себя. Детей осматривают медсестры. Ваш муж подарил вам двух прекрасных омежек-двойняшек. Подождите немного, вам разрешат зайти к супругу и посмотреть на детей. — Седоволосый альфа снял перчатки с рук, похлопал Чона по плечу и пошёл по своим делам. Гук тяжело выдохнул и посмотрел на друга, довольно улыбаясь. Хосока тоже улыбка раздирала до самых ушей.

— Поздравляю.

— Я хочу к Минни.

Как бы то ни странно, но Чимин не спал. Наоборот, он никак не мог оторвать взгляда от такого творения. Поистине произведение искусства. Оба малыша настолько прекрасны, нереально красивы. Омега слышит чужие шаги, улыбаясь самой яркой улыбкой.

— Тише, не разбуди, — Чонгук садится рядом, завораживаясь красотой этих маленьких существ. — Это наши дети, две прекрасные омеги. Когда-нибудь я подарю тебе альфу, но это будет чуть позже, — обнимает мужа за руку, смотря влюбленными глазами на детей. — Я люблю вас.

И кто знал, что обычная картина заката станет роковой в жизни омеги.