Портрет.

Знаете, как выглядит елка в новогоднюю ночь, именно так сейчас и выглядит Чимин. На него напялили самые разные цацки, присыпая все это броским макияжем. Только Хосок настоял, чтобы его красили не как обычно, а более легко, чтобы показать его природную красоту. Белый топ, черные шорты, гольфы и кеды. Милый образ ученицы старшей школы. Так и подумать можно, что Чонгук педофил. Самый настоящий.

— Скорее. Через двадцать минут мы уже должны быть в его кабинете с остальными омегами. — Чон ведет мальчика обратно и пихает его в машину. — Я так переживаю, будто своего сына везу свататься с красным драконом, черт его побрал бы… — ругается, смотря четко на дорогу. — Чимин, самое главное — ты не должен бояться босса. Он нормальный человек, просто воспитан улицей. — По описаниям Хосока в голове Чимина скорее всего каком-нибудь злой дедуля нарисовался. Какой нормальный человек будет провинившегося слугу трахать петардой или выдавливать глаза на виду у остальных слуг? Именно, Чонгук.

В кабинете как-то душно, так еще и остальных почти не узнать. Та девчонка с синими волосами теперь подстрижена коротко, а цвет изменился на черный. Паренек, которому сломали руку выглядел так, словно сошел с трассы, где отдаются за любую плату. Чимин, по сути, от них ничем не выделялся, если только макияж не особо броский, а так, все тоже самое. Все сразу замирают, когда слышат шаги позади двери. Чим зажмуривает глаза. Конец подкрался незаметно. Чонгук шустро заходит в кабинет и сразу же забирает папки с информацией о каждом омеге.

— Благодарю за проделанную работу. — Басит тот, усаживаясь за стол. Что ж, старикашка оказался высоким подтянутым красавчиком с волосами цвета молочного шоколада. Чон быстро перелистывает дело первого из омег и внимательно осматривает его. — Черт, почему они одеты как шлюхи с трассы? По-вашему я любитель дешевых продажных сучек? — Чонгук хмуро смотрит на стилистов, а те извиняются, ссылаясь на то, что яркие цвета и блестящая одежда делают их интереснее. — Не хочу ничего слушать. Этого уберите, смотрит на меня так, будто я ему чем-то обязан. — Тыкает в паренька, стоявшего рядом с Чимином. — Я не люблю девушек. До них дотронешься, а они реветь. Нежные противные существа. — Еще двоих уводят. В кабинете осталось трое. Чон прожигает всех их взглядом, думая о чем-то своем. — Чем занимался раньше? — кивает на Пака. Хосок омегу в спину подталкивает, мол, ближе подойти и смотри в глаза. — Ну? Расскажи. — Скрещивает руки на груди и опирается о стол бедрами.

— А… — все, что он помнит из слов того старшего парня, это то, что нельзя мямлить. Говорить нужно четко, собрано, будет легче позже. Ты выиграешь тем самым фору для себя. — Я художник, учусь… учился на втором курсе университета искусств, — руки прикрывают какую-то часть живота, но все равно это взгляд слишком давит сверху. Почему он так смотрит, словно прямо тут может спокойно разложить.

— Рисуешь? Интересно. Хорошо с кисточкой дружишь? Нарисовал бы меня, если бы я тебя попросил? — альфа усмехается, склоняя голову на бок. Папку Пака обратно на стол кладет, а оставшиеся две в руках держит — еще не определился.

— Если вы захотите, то особого выбора у меня не будет. — Что правда, то правда. Чимин даже не посмеет в сторону не так посмотреть, ему страшно. Даже дышать страшно. Если его запах не понравится, что будет дальше. Почему он положил какую-то папку обратно, и что это за две остальные. Что вообще, мать вашу, происходит. Внутри снова начала нарастать истерика. Омега сжимает свои кулачки, еле заметно шмыгая носиком. Неприятно щиплет, слишком больно. Он молчит, ждет, когда его снова спросят. А все почему, молчание тут на вес золота. Возможно, так он сохранит свою жизнь.

Чонгук еще минуту смотрит на омегу, а после отвлекается на двух остальных.

— Ну, а ты? Что мне расскажешь? — смотрит на паренька, который уже ручьями слезы пускал.Тот носом шмыгает и только рот раскрыл, чтобы что-то сказать, как его по кивку альфы утаскивают за дверь. Чонгук и его папку отдает стилисту. — Этих всех пристрелить. Перед этим можете поразвлекаться, мне все равно, что вы с ними сделаете. А этих двух в квартиру. Сделайте метку и покормите. Особенно этого. Хилый такой. — Смотрит косым взглядом на Пака, а после уходит. Хосок тяжело выдыхает и приобнимает Чимина за плечи, подтаскивая к себе.

— Молоток. Сильно перепугался? — уводит из здания. Все как-то слишком быстро происходит. Слишком…Второго омегу забрал другой охранник. Их обоих усадили в машины и повезли куда-то.

— Куда мы едем, что еще за квартира такая, и сколько там таких, как мы? Куда нас потом, почему он выбрал именно нас? Почему тех убьют, почему, — Чим снова начинает плакать, вытирая слезы руками. Плевать, что макияж уже безнадежно испорчен, плевать на всё. Ему просто хочется домой. К любимому парню и коту. Почему жизнь так несправедлива, что он сделал такого в этом мире, почему все против него. — Ответь, пожалуйста, — шепчет, сил нет просто даже дышать. Эмоциональный фон зашкаливает, еще чуть-чуть и парень может вырубиться.

— Всего было около пяти человек. Но сегодня число омег Чонгука сократилось до двух. Я тебя везу в твою новую квартиру. В этом же доме живут и остальные омеги красного дракона. Чимин, ты теперь его собственность. Пожалуйста, не делай глупостей, если хочешь остаться в живых. Тебе понятно? — альфа вздыхает и разворачивает авто в район нового элитного квартала, который находился в самом центре города. Паркуется у красивого высокого здания и поворачивается к Паку. — Есть еще вопросы?

— Почему ваш босс ищет нового омегу? Что случилось с тем? Его убили? Ваш босс его убил? Почему он выбирает кого-то из своих шлюх, если может взять любого властью и деньгами, — именно этого Чимин и не понимал. Они вместе прошли на самый последний этаж, где как раз находилась та самая квартира. Все было сделано слишком дорого, слишком богато, будто бы тут не отбросы общества жили, а какие-то селебрити. Нет, серьезно. Вокруг одни белые стены, самая дорогая техника и идеальная чистота.

— Ни в коем случае. Чонгук омег и пальцем не трогает, что б ты знал. Прошлый его Омега сам ушёл. — Хосок отдает Паку ключи в одну ладошку, а в другую листочек с его номером. Мало ли что может произойти. — Вернее, он забеременел и попытался сбежать. Не суть. Будь хорошим мальчиком и все будет круто. Чонгук сам будет мне звонить, когда ты ему понадобишься. Звонки не пропускать, особенно его приезды. До встречи.

— П-пока, — младший трясся, причем очень заметно. Ему страшно. Омега бредет по квартире, рассматривая все вокруг. Слишком дорого, слишком наигранно, человек не может тратить столько денег на таких, как он. Значит есть что-то другое. Значит есть какие-то другие цели. Что-то, что нельзя никому знать, включая омег.

В квартире пять комнат, каждая из которых абсолютно разная. Чимину же понравилась более светлая и просторная. Там была огромная белоснежная кровать, заправленная красным шелковыми простынями, огромный шкаф с зеркальной поверхностью и много места, особенно прекрасно панорамное окно, где виден весь город. Можно было рисовать тут неплохие картины. Но от одной мысли о том, где он, становится слишком больно. Руки самопроизвольно закрывают голые участки тела, а по щекам снова капают слезы. Страшно подумать, что будет дальше, и будет ли оно.

* * *

Утром к Чимину приехал Хосок. С одной стороны он казался парнем очень странным и холодным, но на самом деле он очень любит посмеяться. За Чимином он внимательно следит. Как-никак, он за него в ответе.

— Я принёс тебе одежду твоего размера и завтрак. Еще Чонгук попросил передать тебе небольшой подарок. — Тараторит тот на входе в квартиру и вручает все пакеты. — Если ты не против, можешь сделать мне кофе? Я с утра не завтракал. Просто не успел…

— Да, конечно, — из спального на омеге был какой-то комплект, который он был обязан носить в ночное время. Он нашел какую-то толстовку, прикрывая все это неглиже большими тканями. А этот парень, он вроде и добр, но в тоже время абсолютно не знаешь, что ждать от него завтра. Он просто шавка своего босса, не больше. Остальное, совершенно не важно. Через пятнадцать минут на стол падает тарелка с вкуснейшим омлетом и овощами, вместе с большой кружкой ароматного кофе. — Ты слишком худой. Это плохо.

— Будь моя воля, я бы забрал тебя к себе домой. Ей Богу, Чимин, ты восхитительно готовишь! — ну все, альфу теперь ни за какие уши от стола не оттянешь, пока он все до последней крошки не съест. — Быть ловчим у Чонгука — работенка очень нервная. Ты должен понимать, что на моих плечах большая ответственность как за тебя, так и за свою группу людей. — Бубнит тот за завтраком. — Кстати, что в этой коробке? Чонгук сказал, чтобы ты открыл ее до сегодняшнего вечера. Если там что-то неприличное, то я ничего не видел… — хохочет. И если это что-то такое, омега даже до конца раскрывать ее не будет, какой смысл. Этот босс полный извращенец. Самый настоящий. Ручки медленно цепляют ленточки, распаковывая коробку. Сердце стало предательски биться.

— О боже, — омега достает небольшой мольберт, осматривая со всех сторон. На правой боковине видно клеймо очень дорогого и качественного производителя. Там же хорошая бумага и очень дорогие краски с кисточками. — Если это сон, то я в раю, — шепчет тот, проводя рукой по гладкой поверхности бумаги. Идеально. Альфа усмехается и отправляет боссу смс, что омега его подарком даже слишком доволен. Через минуту приходит ответ.

— Сейчас оденься потеплее. Поедем в салон к мастеру Чонгука. Тебе нужно сделать метку, что ты собственность его клана. А вечером он приедет к тебе. Надо же, ты самый первый на очереди. Повезло же. — Поднимается со стола и закатывает рукава красной рубашки. — Большое спасибо за еду. Ты иди одевайся, я уберу за собой.

* * *

— Что такое метка, та самая, которую ставят при совместной ночи? И… он сегодня… кхм, проведёт со мной ночь? — омега не хочет выходит из машины, ну совсем. Ему неприятны эти взгляды, ему неприятны эти касания. Ему ни черта неприятно. Хотелось плакать и домой. Почему так трудно просто отпустить. Зачем так. — Как тебя зовут?

— Нет. Метка дракона — тату. Тебе же просто сделают небольшое тату дракона. Ну или большое. Это уже как ты выберешь. — Альфа вынимает ключ зажигания и смотрит на Чимина. Протягивает руку. — Чон Хосок, двадцать восемь лет. А теперь пойдем. Все в порядке, я буду рядом с тобой. — Выходит из машины и открывает дверцу со стороны омеги. Про вопрос с совместной ночью альфа специально умолчал. Он сам не знает, что Чонгук с Чимином делать будет. Может трахнет, может грохнет, а может просто чаю попьет с любимым персиковым вареньем. Хер пойми этого альфу, а Чимина просто жалко. Не хочется давать ему надежду на спокойную ночь.

— Значит, он будет… — Чимин промолчал. Какой смысл говорить очевидное, когда все написано на лице, причем не только Хосока, как представился этот парень. В салоне не было так темно, повсюду не висели разные лампы и рисунки, а вокруг не кружат огромные потные бородатые дядьки. Странно все это. Розоволосого заводят в какой-то маленький кабинетик, усаживая на кресло, как раз именно на таком омегу смотрели еще в том амбаре. — Хосок, только не уходи, — и снова это очень странно, но больше просто некого попросить. Надежда на этого странного, но очень красивого парня.

— Я и не думал. Лучше выбери себе метку и расслабься. — Альфа улыбается и подает младшему небольшой журнал с разными рисунками драконов; именно красных. — Вот эти совсем маленькие, если не хочешь портить кожу. Эти забиваются рукавом, но я тебе запрещаю делать такую метку. Во-первых, опасно, во-вторых, тебе не пойдет. А эти вьются по шее и спине. Выбирай. — Тычет пальцами в разноцветные картинки, поглаживает другой рукой по плечу. Прямо как старший брат, ей Богу.

— В-вот эту, — Чимин указывает на маленького дракончика, изображенного на запястье модели. Он такой маленький, незаметный, но очень яркий. Противоречие себе же в каждом слове. — Это больно? — сегодня прозвучало столько вопросов, сколько не было никогда, в голове их еще больше, намного, чем можно представить.

— Совсем нет. У нас современная техника. Через двадцать минут все будет готово. — Бета улыбается мальчишке и начинает свою работу, подав Хосоку табурет, чтобы он не стоял все время над душой и не мешал.

* * *

— Два дня обрабатывай этим кремом. Покраснения спадут к вечеру. Можете звать следующего. — Хо мальчишку почти на руках из кабинета утаскивает к машине.

— Ну, теперь могу официально заявить, что ты член группировки красного дракона. Поздравляю. Мне отвезти тебя домой?

— А что, есть какие-то другие варианты? — ну конечно, прям его по доброй воле приспешника отпустят погулять в город, прям он сможет что-то сделать. — У… меня есть несколько просьб. Мне нужно купить определенные вещи, пожалуйста, я не могу без них. — Во-первых, это нормальное белье, а не вот эти вот тряпки, где даже ткани столько нет, сколько одно название. А еще купить несколько разных медикаментов, включая травяную штуку, которая убирает запах, а точнее слегка его меняет. Не подавители, но что-то такое, необычное.

— Если это подавители, я запрещаю. Тебе нельзя ничего делать с собой. Никаких подавителей, никаких заменителей и прочего. Чонгук и его шайка врачей мне тогда башку откусят. Поживешь без этой херни, уж прости. У нас с этим строго. А вот если одежду, то пожалуйста. Я отвезу тебя в торговый центр. Сегодня Чонгук будет у тебя. Сильно переживаешь?

— Хосок, я девственник, у меня был любимый парень, который уже ищет меня, как ты думаешь, я переживаю? — по щекам снова текут слезы. Омега пытается стереть их, но получается как обычно, поэтому вся косметика идет на смарку. — П-почему меня обязательно красят, можно я сотру все это, пожалуйста, — в голосе сплошная обида и непонимание всего. Истерика снова на подходе.

— Уже не ищет. И не искал даже… — тихо бурчит тот, вздохнув. — Люди Чонгука предложили ему деньги за молчание, поэтому Тэмин больше и не вспомнит о тебе. Я, конечно, не эксперт в этой любовной поеботе, но мне кажется, что он тебя даже не любил. Забудь свою прошлую жизнь, Чимин. Мы все через это проходили. Даже я. — Достает из бардачка салфетки и кидает их Паку. — Приведи себя в порядок. Думаю, лучше ехать домой. Одежду закажешь через интернет.

— За что, — тихо спрашивает сам у себя, стирая ненужную влагу, которая так и продолжает обжигать щеки молодого омеги. Неужели этот мир прогнил настолько сильно…

* * *

— Останься, пожалуйста, — младший уже минут десять уговаривает альфу остаться этой ночью с ним. Других омег так и не привезли, кто-то сказал, что Чонгук отправил их на несколько дней в качестве подарка кого-то очень важного человека. Омега сжимает чужую руку, переплетая пальцы. Сейчас он в той же большой кофте. Даже не понятно, чья она, но слишком эта вещь удобная.

— Прости, Чимин, я не могу. Хочешь обижайся, а хочешь нет, но я действительно не могу. — Альфа отдирает руку от чужой и немедленно идет к выходу. Стыдно. Впервые с ним такое. — Чонгук приедет через пятнадцать минут. Если что-то пойдет не так, звони. Я буду неподалеку. — Он уходит, оставляя омегу одного. Совсем одного.

Эти самые пятнадцать минут длились, кажется, вечность. Чонгук особо не спешил, да и не к чему это делать. Он входит в квартиру без стука, без звонка. Просто входит, как к себе домой. Хотя… дом Чонгука раз в сто больше этой квартиры, да и это здание полностью принадлежит ему. Тут живут его слуги, полностью оплачиваемые своим хозяином.

Альфа стоит у входа в квартиру и осматривается.

— Обычно гостей принято встречать с глазу на глаз… — басит, снимая с плеч черное пальто. — Чимин.

Омежка вылетает из кухни, держа в зубах приличный кусок хлеба с ветчиной и сыром. Ну и напал же на него жор, ибо кушать надо хоть иногда. Он быстро глотает, заходясь кашлем. Слишком большой кусок, теперь горло будет долго саднить, болеть и неприятно жечь.

— З-здравствуйте, — Чим делает поклон, даже находясь в самой ужасной ситуации, он будет до конца соблюдать все правила и манеры, так уж его учили. Ноги почти не прикрыты, а на теле болтается кофта. Обычно Чонгука встречают при полном параде, а тут так. Даже как-то странно и неловко, хотя кому. Альфа заходится смехом и проходит в квартиру ближе к омеге. Проводит ладонью по его пухлой щеке и смотрит в глаза. Вернее сначала на кофту, а после в глаза.

— Смешной мальчик. Долго меня ждал? Что на тебе за одежда? Удобно?

— Н-не знаю, простите, — слегка похоже на игру змеи со своей добычей, но в нашем случае с драконом. Сначала подкрадывается незаметно, совершенно безобидно, втирает, впрыскивает свое доверие, а после нападает, убивая самой страшной смертью. — С-спасибо за п-подарок, — в его словах часто запинки, но это можно смело счесть на страх, который его пожирает изнутри.

— Не за что. Хотя, есть. Я приехал к тебе сегодня, чтобы посмотреть, как ты рисуешь. Помнишь, в кабинете, что я тебе сказал? Так вот, я хочу, чтобы ты нарисовал меня. Справишься? — мужчина улыбается, играется пальчиками с шелковистыми прядками волос омеги. Сейчас он в хорошем расположении духа, это значит, что Чимин в безопасности и ничего ему не грозит. Чонгук приехал просто пообщаться. — Предпочитаешь рисовать людей в одежде, или без? — смотрит в глаза. Принюхивается, после чего облизывается. Вкусно пахнет, но не понятно чем. — Моя кофта сбивает запах. Специально ее надел? — выделяет слово «моя».

— В-ваша? — черт, надо же было так вляпаться. В самый же первый день. Но Хосок сказал: если делать все то, что скажут, никаких проблем не будет. Значит нужно отдать вещь, чтобы альфа ни в коем случае не рассердился. Омега быстро срывается с места, но падает, когда крепкие руки Чонгука резко схватили его за талию, прижимая к себе же, — я не хотел, простите, я просто сниму кофту и принесу ее вам, я не знал, правда, пожалуйста, не надо, я отдам, — младший этого действия шугается еще сильнее, а когда чужие руки начали поднимать вещь, так вообще зажмурился, тихо пища. Страшно. Чонгук лишь мрачнеет на глазах. Почему Чимин себя так ведет, будто он один из его жополизов? Альфе не нравится.

— Скажи мне, Чимин, фраза «сними и верни мою кофту» и «ты специально надел мою кофту» звучат одинаково? — в ответ получает отрицательное покачивание. — Ну так какого хрена ты как щенок с подворотни захотел ее мне вернуть? — отпускает омегу, хмурясь. Настроение на глазах падает. — Я приехал сюда не для того, чтобы с тобой сюсюкаться, а просто отдохнуть. Понятно? Давай скорее начнем. Может, этот вечер еще можно будет спасти…

— Х-хорошо, — омега проходит в гостиную, где как раз и оставил тот самый мольберт со всеми полагающимися. — Вы… м, как вам удобно, сидеть, лежать, стоять, хотя, это будет трудно, — младший успокаивается на глазах, а все этот мятный чай, поистине крутая штука, всегда помогает. Прям супер. Омега раскладывает все, что нужно, смотря на мужчину. Что же будет дальше.

— На твое усмотрение. Можешь придумать мне позу. Мне кажется, так даже будет интереснее. — Мужчина снова сверкает своей улыбкой и тянет руки к тугим пуговкам его собственной рубашки. Постепенно оголяет молодое подтянутое тело и кидает вещь на пол. Смотрит на Чимина сверху вниз. Альфа специально именно этот мольберт выбрал. Не потому, что он омеге по размерам очень подходит, а потому что на нем рисуют только сидя на коленях. Он все продумал. Он хочет узнать омежку чуть ближе. Ему интересно. Чонгук любит, когда интересно. — Ну что, придумал что-нибудь?

— Т-тогда сядьте на диван, думаю, так вам будет удобнее, — Чимин садится на колени, заканчивая приготовление своего «оружия». Поднимает взгляд и буро краснеет, когда видит, как сел Чонгук, раскинув ноги, положив руки по разные стороны дивана. Слишком вызывающая поза, возможно увидеть каждую татуировку и шрам. Которых, кстати, не мало. — Можете наклонить голову слегка влево, — Чим начинает делать первые мазки, все время кидая взгляды на альфу. Нельзя быть таким… нереальным.

Альфа сидит молча, таранит омегу своим взглядом, каждую волосинку в нем рассматривает, любуется. Красивый. Не то, чтобы самый… просто красивый. Юнги тоже неплох, да и Тэхен, но есть что-то в этом омеге, что Чона к нему влечет, заставляет вжаться носом в мягкие волосы, сжать их в кулак и как следует оттянуть, чтобы тот разревелся от боли, но есть и то, что его отталкивает от Пака. Его девственные взгляд на альфу, такой невинный и скромный.

— Ты думал, что мы сегодня будем заниматься сексом, так? — спрашивает на прямую, похрустывая костяшками на правой руке. — Поэтому ты боишься, так? Боишься самое дорогое потерять?

— Мне сказали, что теперь я полностью ваша собственность, получается, оно больше не мое, — Чимин снова сосредоточен лишь на картине, на том, как кисть скользит по бумаге, как смешиваются цвета, на всем. — Если бы вы хотели, вы бы уже взяли то, что вам нужно, поэтому я могу быть спокойным. Меня сегодня не тронут? — Чим застывает на несколько секунд, смотря из-под розовой челки. Да, ему страшно, да, он хочет уйти, он хочет сбежать, но у него просто нет выбора. Нет шанса на подобную вольность.

Альфа усмехается, склоняет голову на другой бок и удобнее усаживается.

— Смотри, как заговорил. Я не могу тебе такого обещать. И не буду. Я делаю то, что хочу. И когда хочу, понятно? А теперь закрой рот и рисуй.

Сказано молчать, он молчит, иначе будет больно, или никак, потому что тело утратит возможность чувствовать что-либо.

Спустя полтора часа омега начал постепенно засыпать за своим рабочим местом, да и Чонгук как-то стал ерзать. Столько времени в одном положение, это достаточно трудно.

— Может закончим на сегодня? — Чимин поднимет голову, не смотря в глаза. Мурашки по телу бегут, странное чувство. А на холсте было нарисовано только идеальное по всем параметрам лицо, и слегка плечи, а так дальше было рисовать и рисовать.

— Пожалуй, действительно хватит. — Мужчина соскальзывает с дивана и подходит к мальчишке, смотрит на его рисунок. Опускается на колени рядом. — Неплохо. Если работа получится достойной, повешу у себя в кабинете, а тебе сделаю какой-нибудь сюрприз. Что бы тебе хотелось получить от меня? Деньги? Одежду? Или что-то другое? — затягивает самую верхнюю пуговицу и смотрит мальчишке в глаза. Красивый. До боли в глазах красивый.

Стоит просить или нет, или же просто закинуть мысль, а там уж как пойдет.

— В… моей квартире, старой, со мной жил кот. Если уж я тут надолго, кхм… навсегда, я хочу его вернуть, это возможно? — омега слегка отсаживается, скрывая под черной тканью свое плечико, оголившееся из-за одного положения.

— Ну, раз этот кот тебе так важен, то забирай. — Поднимается на ноги и плетется за своим пальто. Не хочет в этой квартире оставаться, да и смысла нет. Лучше он к Юнги пойдет. Уж этот мальчишка поможет ему расслабиться этой ночью. — Чимин, только без выходок, понятно? Пусть тебя отвезет Хосок и присмотрит за тобой. А теперь мне пора. Не скучай, — подмигивает, после чего покидает квартиру, отправляясь к Мину.

— Х-хорошо, до свидания, — омега смотрит в след Чонгуку, подгибая ноги. Страшно.

* * *

— Я быстро, правда, туда обратно, — Пак бежит по этажам, собирая почти каждый угол. Он специально выбрал время, чтобы дома никого не было, поэтому Чарли быстро бежит к хозяину, а все ее вещи собраны в сумку. Чимин берет еще несколько вещей, включая те самые травяные штуки. Они совсем незаметны, поэтому все будет окей.