Глава 3

С того дня прошло 10 закатов. Каждый раз после работы Брун заходил к Басту, дверь обычно была заперта, и он оставлял рыбу на пороге. Сегодня получилось оставить еще и пол лепешки, правда, домой он придет почти с пустыми руками, но парень знал, что Басту и его матери еда сейчас нужнее.

Брун часто прокручивал в голове их последний разговор с Бастом.

- Знал только ты, Брун, я больше никому не говорил.

- Баст, но зачем мне рассказывать это все Килоту, да и когда бы я успел. Еще раз тебе говорю, от тебя я сразу ....

- Слышал я эту историю, Брун, на твоей роже была такая зависть.... Как я сразу не догадался, - выдавливал из себя Баст в истерике, – какой же я дурак.

- Но я же вступился за тебя!

- Вот как ты вступился, – Баст поднял левую руку, которая еще кровоточила, – и что теперь?

- Да пойми ты, – в отчаянии крикнул Брун, – я никому ничего не говорил, я услышал о том, что тебя забрали, от Алмина.

- У тебя еще хватило наглости притворяться перед Алмином, что ты ничего не знаешь, – уже без сил, поникшим голосом произнес Баст.

-Баст ... - начал Брун, но друг резко его прервал.

- Не хочу тебя видеть, слышать, убирайся. Забудь сюда дорогу, нам ничего от тебя и от кого-либо еще, не нужно. Мы справимся сами, – он уже кричал, казалось – из последних сил. Его остановила мать. Она подошла к нему, опираясь руками о стол, приобняла за голову и тихо заплакала.

Брун ждал хоть какой-то поддержки от Фиды, та слыла мудрой женщиной, но видимо и она считала, что во всем виноват именно он. Оставаться и что-то доказывать не имело больше никакого смысла. Брун успокаивал себя тем, что пройдет несколько закатов, Баст остынет, подумает здраво и поймет, что напрасно обвинял своего товарища.

Он поднялся на пригорок перед домом, и почувствовал, как тяжесть сдавила сердце: что он скажет матери – ведь опять пришел домой с пустыми руками. И совесть мучала его уже не только из-за обещанного сестре яблока, семья почти голодала.

Раяна подбежала к брату.

- Бруууууууун, ты так долго. Ты стал опаздывать в последнее время, – возмущалась Раяна, излучая при этом радость, – если ты работаешь больше, чтоб принести мне яблоко, то не надо, я уже не хочу, правду говорю.

- Нет, сестренка, просто много работы, а яблоко я тебе принесу в день, когда тебе исполнится 9 циклов, осталось совсем немного, так ведь? – приободрил сестру Брун.

- Осталось 12 закатов. Но ты главное приходи пораньше. Ладно?

- Хорошо сестренка – улыбаясь, ответил Брун.

- Опять к Басту ходил? – спросила Брида, традиционно целуя сына в лоб.

- Да, ходил, мам, – ответ прозвучал уныло.

- И что?

- Ничего, дверь заперта.

- Брун, я не понимаю...

- Мам, ну, а как по-другому? Им нужна помощь, – перебил он мать.

- Я бы поняла, если бы у нас была еда и возможность им помогать, да и что тут говорить? Он украл, а виноват ты? Это неслыханно, ты им еду носишь, жизнь им спасаешь, а они даже дверь не открывают.

- Ну, откроют, не будут же они бесконечно так сидеть.

- Помогал бы так нам Баст, случись с тобой что-то сынок? – Брида старалась не обидеть сына вопросом? – Да, и еды нам не хватает, Брун. Раяна, детка садись, – женщина протянула дочери миску с горсткой крупы и куском рыбы.

- Все будет хорошо, ма, ты не переживай.

- Вот был бы здесь отец, жили бы и жили, всего бы хватало, и Басту помогли бы.

- Справимся, мам. Садись, вы кушайте. А я прилягу, устал очень.

- А поесть? Надо покушать.

- Килот сегодня расщедрился и в честь хорошего улова разрешил нам пожарить каждому по полрыбы, я сыт, мам.

- Килот ваш, - возмущенно кинула Брида, - оставил бы руку парню, и было бы все хорошо.

- Да уж, мам – еле слышно пробормотал Брун, проваливаясь в сон. Откуда-то издалека раздалось: «Спокойной ночи, сынок».

***

Баст занес принесенную Бруном еду в дом и вышел за калитку. Много закатов он вообще не покидал дом, но сегодня решил пройтись. Он давно не видел Франу, при мысли о девушке ему стало грустно; думать, что теперь, без руки, у него почти нет шансов ее засватать, было больно.

Переходя через пастбище, Баст пошел в сторону заросшего колючим кустарником пригорка, откуда открывался вид на дом Франы. Бывало, он проводил здесь долгие вечера, в надежде хоть мельком увидеть девушку.

Парень заметил какое-то движение во дворе дома: все семейство, отец, мать и дочери, вышли кого-то встречать. Баст видел, как Римми, младшая сестра Франы подпрыгивает от радости, пока родители приветствуют гостя.

- Кто же это? Алмин? Неужели это Алмин?! – Баст слышал стук собственного сердца, попытался сделать глубокий вдох, но воздух комом встал в горле. Он ринулся по направлению к дому, совершенно не задумываясь о своих действиях.

Римми играла в беседке, она первой увидела Баста.

- Ты ей больше не нравишься, Баст, ей теперь нравится Алмин. Он принес нам целую ногу козла, лепешек и яблоко мне подарил. Он теперь к нам каждый день ходит и еду приносит. Папа сказал, что они скоро станут мужем и женой, а раньше он его не любил. Франа папе говорила, что Алмин обязательно принесет мясо и будет хорошо за ней смотреть, а папа постоянно ругался и не разрешал ей с ним видеться.

Уцелевшей рукой Баст крепко сжимал колышек, выпирающий из деревянной ограды. До него еле-еле доходило сказанное Римми. А девочка продолжала лопотать. Она сообщила, что Алмин стал ходить к ним совсем недавно, приносил много еды, и родители примирились с выбором дочери. На вопрос Баста о том, когда Алмин пришел к ним впервые, Римми быстро и четко ответила: «Десять закатов назад».

- И ты так хорошо запомнила, что именно десять закатов назад?

- Нееее... Это Франа так сказала сегодня, что десять закатов хватило, чтобы уговорить отца отдать ее за Алмина.

Все стало понятно: Алмин и Франа могли видеть Баста в ту ночь, он с поклажей возвращался домой окольной дорогой, которая хорошо просматривается из дома Франы. Открывшаяся правда не принесла Басту облегчения. Да, его предал не Брун, а Алмин. Килот, видимо, щедро отблагодарил за донос, раз Алмин уже столько времени снабжает семью Франы едой.

Брун почувствовал сильный голод - последний раз он съел горсть варенной крупы вчера утром. Силы иссякали, а работа никак не заканчивалась. Брун прошел в хлев, чуть не задев копье с наколотой на него кистью Баста, уже почерневшей и мало чем напоминающей человеческую плоть. Так Килот воспитывал своих работников: отрубленная конечность служила назиданием, напоминала, так сказать, что воровать плохо. И самое удивительное, что этот урок приносил плоды: рыбьих голов и хвостов заметно прибавилось.

- Когда Баст начнет выплачивать мне долг?

Брун обернулся, Килот с Зоргом стояли у него за спиной.

- Мне откуда знать, – ответил Брун.

- Ты же ходишь к нему каждый день после работы, - усмехался Килот.

- Я всего лишь отдаю еду.

- А сам что ешь? Гнилую траву, небось, ее у вас в болоте хватает, - не унимался хозяин.

- Может и траву – небрежно кинул Брун.

- Передай своему другу, пусть поспешит с возвратом долга, а то может еще одной руки лишиться – некоторым понравилось отрубать конечности, ждут – не дождутся момента, чтобы повторить удовольствие, – Килот, с лица которого не сходила язвительная улыбка, кивнул в сторону Зорга. Тот моментально отреагировал, взмахнул топором и выдал истошный крик, пародируя Баста. Это вызвало всеобщий смех, на утеху хозяину.

- Каков размер долга? - спросил Брун

- Каков размер, тебя не касается, ему и жизни не хватит расплатиться.

- Да, с одной рукой он вряд ли справится.

- Думать надо было головой, а не желудком.

-Да? И кто из вас знает, как это делается? – огрызнулся Брун

Килот в плотную подошел к Бруну:

-Тебе я, Брун, руки рубить не буду, уж больно хорошо работаешь, но язык однажды отрублю непременно, - Килот отвернулся и, уходя, добавил, – Передай этому калеке чтоб завтра был здесь к началу работы.

Получив заработанное за день, Брун отправился к Басту. Он раздумывал над тем, как же ему достучаться до друга, как сообщить о происходящем и о том, что Килот ждет его завтра.

Увидев издали, что в доме горит свет, а дверь приоткрыта, Брун насторожился. Он подошел к двери, и не успел еще заглянуть внутрь, как услышал:

-Брун?! Проходи.

- Здравия вам – поприветствовал Брун Фиду, испытывая облегчение.

Баст с матерью сидели за столом. Его, кажется, ждали к ужину: на столе лежали три тарелки, на каждой – нетронутый кусок рыбы.

- Проходи, садись, покушаем вместе - пригласил Баст.

Брун удивился, но к столу присел.

- Ты нас прости, сынок – начала Фида.

- Не стоит... – Брун смутился.

- Еще как стоит- перебил его Баст.

- Спасибо тебе за еду, Брун. Если бы не ты, мы бы не выжили, – продолжила мать Баста.

- Ты, наконец понял, что я был не при чем?

- Ну... скорее, мне помогли понять.

-Ты узнал, кто тебя выдал?

- Отложим пока разговор, рыба остывает, поедим сначала, - Фида подвинула тарелку ближе к Бруну.

С ужином расправились очень скоро, и Баст выложил Бруну все, что увидел и услышал накануне. Брун где-то внутри себя понимал, что скорее всего так оно и было, но он не хотел открыто поддерживать версию Баста: тот мог натворить глупостей и навлечь на семью еще большие беды.

- Я, конечно, понимаю, что тебе все это не приятно, и Алмин, что говорить, повел себя очень плохо, но какое отношение это имеет к тому, что тебя кто-то заметил?

- Мам, вот он всегда так, - пожаловался Баст, - какие еще нужны доказательства? Все и так понятно. Тебе же понятно, мам?

- Да, сынок – ответила Фида с грустью в голосе и тяжело вздохнула.

- Баст, ну я понимаю, что ты злой на него из-за Франы, но это не означает, что именно он донес на тебя Килоту.

- А откуда у него еда? - не унимался парень, - За что-то значит вознаградил его ваш этот владыка рек и рыбьих хвостов.

- Килот? Да, он жмот каких свет не видывал, он бы так не расщедрился.

- Откуда тебе знать? Ты уже доносил ему на кого-то? Может, он не жалеет еды для доносчиков.

Брун решил перевести разговор на другую тему, сообщив, что Килот ждет завтра Баста и требует возвратить долг.

- Долг? Нет у меня никакого долга, так ему и передай.

- Баст, он это так не оставит.

- А что он сделает? Еще руку отрубит? В этот раз я буду наготове, пусть попробует сунуться.

Было понятно, что этотразговор ни к чему не приведет. Брун сообщил Басту, что завтра отправится в«Темную долину» на поиски работы, поблагодарил Фиду за ужин и поспешил домой.Ему несмотря на очевидность никак не хотелось верить, что Алмин способен натакое предательство, но многое в его поведении в последнее время стало дляБруна более понятным, в том числе, и то, почему он постоянно избегал встречи сним.