глава 11.

Утро. В комнату, как обычно, бодро вваливается Влад. Видно, что у него уже второе дыхание после кофе — слишком живой для такого раннего часа.

— Подъём, куклы! — хлопнул он в ладоши. — На зарядку пора, а то заржавеете к концу смены.

Оля мгновенно закопалась с головой под одеяло.

— Блять, Влад, ты издеваешься?

— Ага, это моя работа, — ухмыльнулся он и уже дёрнул Лину за ногу. — Давай, подрывайся.

Соня только ворчливо завозилась, а Марьяна уже сидела на кровати, волосы растрёпаны, но улыбка на лице будто сама собой прорезалась.

Влад оглядел комнату и, как будто невзначай, сказал: — Слушайте, а вы заметили, что вчера на планёрке Вика так резко смоталась?

— В смысле?

— А вот фиг там, — протянул Влад и с хитрой ухмылкой перевёл взгляд прямо на Марьяну. — Она в телефон уткнулась, улыбнулась как дурочка и сразу — хоп, ушла.

Оля прыснула, Соня захихикала.

Марьяна, прикусив губу, уставилась в пол, но уголки губ всё равно дрогнули.

— Я-то тут при чём? — тихо буркнула она, пытаясь выглядеть равнодушной.

— Да ни при чём, конечно, — протянул Влад, театрально подняв руки. — Просто... очень уж совпало, что у неё настроение изменилось ровно после того, как она в телефоне что-то увидела.

Лина прыснула.

— Ой, Марьяна, это что, ты её с планёрки спугнула?

— Да ну вас, — Марьяна только махнула рукой, но улыбка на лице так и не сходила.

Влад ухмыльнулся победно и хлопнул по дверному косяку.

— Ладно, всё, хватит языками чесать. Через пять минут всех жду на зарядке. Кто опоздает — со мной бегает круги.

— Пошёл ты со своими кругами, — простонала Соня, но уже сползла с кровати.

А Марьяна, пока все шумели, всё ещё не могла скрыть улыбку.

***

Уже на улице, где вся толпа лагеря собралась на зарядку, стоял привычный утренний хаос: кто-то зевал в полный рот, кто-то скакал как заведённый.

Вика уже была там — в спортивной форме, собранная, бодрая, будто вообще не спала. Она раздавала указания второму отряду, а потом заметила, что подходит и 108-я.

— Ну наконец-то, — улыбнулась она, кивая. — А то я думала, Влад вас из кроватей уже не вытянет.

— Та я маг и волшебник, — самодовольно буркнул Влад. — Даже этих сонь поднимаю.

Он специально глянул на Марьяну, и у неё щеки предательски загорелись.

Вика, как обычно, повела зарядку.

— Встали ровно, руки на пояс. Раз-два, раз-два...

Все начали кое-как тянуться, кто-то лениво махал руками.

Влад нарочно встал рядом с Ильёй, но громко, так чтобы все услышали, сказал: — Слушай, Илюх, а ты заметил, что у некоторых есть волшебная способность — одним сообщением с телефона уводить вожатую с планёрки?

Илья хмыкнул, сразу поняв намёк.

— Ага, типа суперсила такая.

Соня прыснула со смеху, Лина тоже прикрыла рот ладонью.

Марьяна сделала вид, что сосредоточена на упражнении, но от смеха вокруг у неё губы дрожали.

Вика обернулась.

— Вы чё там ржёте? Давайте нормально делайте, а не строите из себя клоунов.

Влад едва сдержал ухмылку и отмахнулся.

— Да всё нормально, Вика. Просто про чудеса лагерной жизни вспомнили.

Марьяна прикусила губу и уткнулась взглядом в землю, лишь бы не пересечься глазами с Викой. Но всё равно почувствовала, как та на секунду задержала на ней взгляд.

И, кажется, даже улыбнулась.

***

В комнате царила томная тишина ― тихий час всё-таки. Только где-то в коридоре хлопали двери и изредка прорывались приглушённые смешки. Лина дремала на своей кровати, Оля листала журнал, Соня переписывалась в телефоне, а Марьяна, как обычно, не могла найти себе места. Она переворачивалась с боку на бок, нервно грызла губу и то и дело хватала подушку, как будто хотела задушить её вместо своих мыслей.

— Ты опять как на иголках, — пробормотала Лина, приподняв голову. — Что у тебя за приколы, Марь?

— Да заебало уже, — выдохнула та и села, уставившись в пол. — Я не могу это держать.

— Ооо, щас будет откровение века, — хмыкнула Соня, откладывая телефон. — Давай, колись.

Марьяна долго молчала, сцепив пальцы в замок. Потом выпалила, будто в пропасть прыгнула: — Мне нравится Вика.

Три пары глаз тут же уставились на неё.

— Чего? — первой отреагировала Оля.

— Ты серьёзно? — Лина аж села на кровати.

— Пиздец, — Соня прыснула. — Я думала, ты просто бешеная, а тут вон оно что.

— Смейтесь, смейтесь, — мрачно бросила Марьяна. — Только я сама не знаю, что с этим делать. Я её вижу — и всё. У меня мозг отключается.

Оля потерла висок.

— Марь, она ж вожатая. Вы после лагеря, может, и не увидитесь никогда.

— И она старше, — добавила Лина. — Сложно всё это.

Марьяна горько усмехнулась.

— Я знаю, блядь. Но у меня не получается выключить эти чувства. Я сама от себя в ахуе.

— Ты хоть понимаешь, что если кто-то проболтается, — осторожно сказала Соня, — то будет пиздец?

— Понимаю! — резко сорвалась Марьяна и тут же опустила голову. — Поэтому я и молчала до сих пор.

Оля покрутила ручку в руках и задумчиво протянула: — А вообще... если мы хотим понять, что у неё в голове и как жить дальше, надо хотя бы узнать о ней больше.

— Например? — насторожилась Лина.

— Ну, хотя бы откуда она. Сама-то она особо не болтает.

— Ты ща кого звать собралась? — догадалась Соня.

Оля хитро прищурилась.

— Влада.

— Ты охуела? — Марьяна чуть не вскрикнула. — Я сказала: никому!

— Да он не стукач, — спокойно ответила Оля. — Если по-нормальному спросим, скажет.

Лина усмехнулась.

— Ну, давай зови, чё. Всё равно тихий час, ему делать нехуй.

Оля быстро накатала сообщение, и через несколько минут дверь приоткрылась. В комнату зашёл Влад, а за ним привычно Илья.

— Ну чё, террористки, — хмыкнул Влад. — Сами позвали, сами секретничают.

— Садитесь, — отмахнулась Оля. — Нам инфа нужна.

— Какая ещё инфа? — Илья развалился на соседней кровати.

— Скажи, Вика откуда? — прямо спросила Оля.

Влад вскинул бровь, но ответил спокойно: — Из Самары она.

Марьяна вздрогнула. Лина тут же обернулась к ней, глаза расширились.

— Ты чё, серьёзно? Мы же тоже из Самары!

— Вот это совпадение, — протянула Соня.

Марьяна закусила губу, но потом вдруг решилась. Сердце колотилось, руки дрожали, но слова сами сорвались: — Влад, только никому... ладно? Мне Вика нравится.

Тишина. Даже Илья перестал ерзать.

Влад внимательно посмотрел на неё, но в глазах не было осуждения — только лёгкая улыбка.

— Я понял. Но, Марь, ты же знаешь, что это не просто.

— Знаю, — прошептала она, опустив глаза. — Я не собираюсь ей ничего говорить. Просто... я хотела хоть кому-то сказать.

Лина тихо положила руку ей на плечо.

— Мы с тобой, поняла?

— Конечно, — добавила Соня, — теперь всё ясно, почему ты каждый раз краснеешь, когда Вика рядом.

— Заткнись, — буркнула Марьяна, но уже без злости.

Влад встал, глядя на неё с какой-то неожиданной теплотой.

— Не переживай. Никому лишнему мы не скажем. Но ты тоже держи себя в руках, ладно?

— Ага, — кивнула Марьяна.

Когда он и Илья вышли, в комнате снова воцарилась тишина. Но теперь она была другой — наполненной чем-то тёплым. Девочки переглянулись, и даже Марьяна впервые за весь день позволила себе улыбнуться.

***

Ночь была вязкая и длинная. Марьяна лежала на спине, уткнувшись взглядом в потолок, и не могла уснуть. Комната давно утонула в ровном дыхании соседок, а она будто осталась одна наедине со всеми своими мыслями.

Мысли снова и снова возвращались к Вике. К её смеху, к тем коротким взглядам, к случайным касаниям. И чем больше она об этом думала, тем сильнее внутри разливалось странное тепло — то самое, которое пугает и манит одновременно.

И что потом? — спрашивала она себя. — Лагерь закончится, и все разъедутся. Обычно так и бывает. Но... мы же из одного города. Она — тоже из Самары.

Это слово — «тоже» — вдруг зазвучало для неё как спасение. Как будто судьба дала им шанс, которого не у всех бывает.

Марьяна прикусила губу и спрятала лицо в подушку.

«Может, это знак? Может, всё не зря. Если бы мы жили в разных концах страны — ладно, всё понятно. Но мы-то из одного города. Значит, шанс есть.»

В голове зазвучала фраза, которую она будто сама себе шептала: — Иногда самые важные люди оказываются ближе, чем ты думаешь. Главное — не бояться протянуть руку.

Она улыбнулась в темноте, сама себе, хотя сердце всё ещё колотилось.

«Представь, если после лагеря она напишет мне первая. Просто: "Привет, как ты?" — и всё. И это будет значить, что я ей не безразлична. Что она тоже помнит.»

Ей даже стало легче. Потому что мысль о том, что их связывает не только лагерь, но и родной город, словно поставила маленькую, но прочную опору под её надежды.

Марьяна закрыла глаза и шепнула почти беззвучно: — Пусть мы увидимся снова. Пусть хоть что-то из этого не будет просто лагерем.

И с этой мыслью, впервые за всю ночь, её веки стали тяжелыми.

***

Солнечное утро казалось бодрым для всех, кроме Марьяны. На зарядке её начало шатать — то ли от жары, то ли от бессонной ночи и тяжёлых мыслей. Она сжала зубы, но всё равно побледнела, и Илья заметил.

— Эй, Марьян, ты чего? Белая как стена. Иди, посиди на лавочке, а то упадёшь.

Она кивнула и отошла, опустившись на деревянную скамейку у спортплощадки. Вдохнула глубже. «Да что ж это со мной...» — пронеслось в голове.

И тут кто-то тихо сел рядом. Марьяна чуть повернула голову — и сердце тут же подпрыгнуло. Это была Вика. Она кинула быстрый взгляд, слегка нахмурившись.

— Ты нормально?

— Да, просто... ну, голова кружится, — отмахнулась Марьяна, стараясь улыбнуться.

Вика усмехнулась и качнула головой.

— Ты как всегда «да нормально». А потом в медпункте ночуешь.

Они обе коротко рассмеялись, и в этот момент напряжение немного ушло. Но пауза повисла — такая, в которой слова сами просились наружу.

Марьяна уставилась на свои кеды, подбирая фразу. И вдруг Вика первой заговорила:

— Слушай... Я вот подумала. Странно, что мы здесь все вместе собрались, а через неделю-другую — и всё, разъедемся.

Эти слова больно кольнули, но и дали шанс. Марьяна сглотнула и тихо сказала: — Ну, не все же разъедутся. Мы хотя бы... ну... мы из одного города.

Вика моргнула, посмотрела на неё чуть удивлённо, а потом уголки губ дрогнули. — Точно. Самара же. — Она улыбнулась теплее. — Слушай, это вообще редкость. Обычно все на другом конце страны живут.

Марьяна почувствовала, как внутри всё заплясало. Она кивнула, стараясь не выдать слишком много эмоций.

— Значит, если что... можно будет встретиться. Не только лагерь, типа.

Вика чуть наклонилась ближе, будто проверяя, искренне ли она это говорит.

— Можно, — сказала она просто. — Только ты там не потеряйся после смены. Я могу и сама напомнить, если что.

Марьяна рассмеялась, но смех вышел мягким, почти нежным.

— Вот именно, напомни. А то я забуду.

Вика смотрела на неё чуть дольше, чем нужно, потом, будто смутившись, откинулась назад и вздохнула.

— Видишь, даже лагерь не всегда заканчивается в последний день. Иногда это только начало.

Эти слова остались висеть в воздухе, и Марьяна вцепилась в них всем сердцем. Потому что именно это она вчера ночью и просила — чтобы «лагерь был только началом».

***

Завтрак в столовой шёл как обычно — гул, звон ложек, кто-то шутил, кто-то сонно ковырялся в каше. Марьяна сидела рядом с Соней, лениво мешая ложкой манку и думая, что после зарядки и утреннего разговора с Викой у неё в груди будто поселилась какая-то лёгкая дрожь. Но настроение вдруг резко поменялось.

Сначала закружилась голова. Ложка выпала прямо в тарелку с глухим «плюх».

— Марь, ты чё? — удивлённо спросила Оля, глядя на подругу.

— Всё нормально, — едва выдавила она, но голос дрожал.

В тот же миг рядом Соня схватилась за живот и побледнела, как простыня. Она чуть не опрокинула кружку с чаем.

— Блять... — прошептала Соня, закрывая лицо руками.

За столом поднялся шорох. Лина встала, тянулась к ним.

— Девочки, алё, вы как?

И ровно в этот момент Марьяна обмякла, потеряла опору и свалилась прямо со скамейки на пол. Гул в столовой резко стих, и через секунду начался настоящий хаос.

— Марьяна! — вскрикнула Лина.

— Ёбаный в рот! — донеслось откуда-то с другого конца.

Соня согнулась пополам, стонала, и ей было явно плохо не меньше.

В этот момент Вика, которая сидела за другим столом, рванула вперёд так быстро, что чуть не уронила свой поднос. Она подбежала к Марьяне, встала на колени рядом и потрясла её за плечо.

— Марь! Слышишь меня?! — голос дрожал, глаза уже блестели. — Блядь, да открой ты глаза...

Слёзы тут же навернулись, но она держалась, хотя голос предательски срывался.

— Вика! — крикнул Влад, проталкиваясь сквозь толпу. — Чё случилось?

— Она сознание потеряла, и Соня тоже херово! — Вика повернулась, вся в панике.

Влад мгновенно сориентировался.

— Всё, быстро! Я беру Соню, ты — Марьяну. Живо в корпус, пусть там воздух.

— Да, да... — кивнула Вика, сглотнув.

Она аккуратно подняла Марьяну на руки — казалось, будто та ничего не весила, совсем лёгкая. Вика прижала её ближе к себе, лицо её горело от страха.

— Держись, слышишь? — бормотала она, шагая к выходу. — Ты мне тут нахер не смей...

Влад подхватил Сону, та слабо пыталась что-то вымолвить, но почти не могла говорить. Илья уже бежал впереди, расталкивая столпившихся ребят.

— Освободите дорогу! Быстро, блять!

Столовая гудела, все переговаривались, кто-то вслух паниковал.

На улице воздух был свежее, но Вика чувствовала, как её руки дрожат. Она несла Марьяну, а глаза снова заслезились. Она отвернулась, чтоб никто не заметил, но в груди всё рвалось.

— Всё будет хорошо, слышишь? — почти шёпотом говорила она Марьяне.

Влад оглянулся, перекрикивая ветер.

— Вика, неси её в холл корпуса! Я уже звоню скорую!

— Звони, блять, быстрее! — выкрикнула она, сжимая Марьяну крепче.

Они вбежали в здание. В холле уже суетились вожатые из других отрядов, кто-то кинул на диван подушки, чтобы уложить девочек.

Вика осторожно опустила Марьяну, но всё равно держала её за руку, не отпуская. Она смотрела на её бледное лицо, и слёзы потекли сильнее.

— Ты только не вздумай сейчас, ладно? Ты меня слышишь? — голос дрожал.

Влад положил Соню рядом, тяжело выдохнув. В этот момент Илья вернулся.

— Скорая уже в пути. Минут десять максимум.

— Десять минут?! — Вика сорвалась. — Да они... они же...

— Вика! — резко сказал Влад, схватив её за плечо. — Успокойся. Они справятся. Сейчас главное, чтобы ты сама не рухнула.

Она кивнула, всхлипнула, вытерла слёзы тыльной стороной ладони, но руку Марьяны так и не отпустила.

Воздух был тяжёлый, в холле стояла тишина, нарушаемая только тревожным дыханием и редкими всхлипами. Все понимали — это уже не «подшутить» и не «переволновались». Это серьёзно.

И когда сирена скорой наконец-то прозвучала у ворот лагеря, Вика, до последнего не отрывая взгляда от Марьяны, только шепнула:

— Держись. Я рядом.

Скорая уехала в сторону районной больницы, а в медпункте лагеря воцарилась тишина. Девочек — Марьяну и Соню — оставили под капельницей, врачи строго велели вожатым не заходить внутрь, только ждать за дверью.

Вика сидела на жёстком деревянном стуле, локти на коленях, лицо спрятано в ладонях. Она до сих пор чувствовала на руках лёгкий вес Марьяны, запах её волос, и от этого внутри всё переворачивалось.

Влад стоял у окна, закурить хотел — привычка, но сдержался. Он долго молчал, наблюдая за тем, как Вика дёргает колено, не находя себе места. Потом, вздохнув, обернулся.

— Слушай, Викусь, — начал он осторожно, — я, конечно, всё понимаю... Ты девчонок своих любишь, переживаешь. Но... — он сделал паузу, прищурился, — я что-то не припомню, чтобы ты к кому-то из них так бережно относилась, как к Марьяне.

Вика резко подняла голову, нахмурилась.

— Ты чё, Влад? Я ко всем нормально...

— Не-а, — он покачал головой. — Я тебя знаю. Ты обычно строгая, отстранённая. А тут... — он усмехнулся, но без злости, скорее с теплом, — чуть не рыдала, когда её несли. И руку её держала так, будто... ну, сам понимаешь.

Вика отвернулась к полу, сжала ладони сильнее. Сердце неприятно бухало в груди, как будто Влад вслух озвучил то, что она сама боялась признать.

— Я... я сама не понимаю, Влад, — тихо выдохнула она. — Честно. Мне кажется, я запуталась. Может, это просто... привязанность. Она же такая... светлая. В ней есть что-то, что хочется защитить.

— А может? — мягко подтолкнул Влад, присев рядом.

Вика замялась. Несколько секунд тянулась тишина, в которой слышно было только капание из палаты за дверью. Потом она тихо сказала:

— А может, и симпатия. Понимаешь? Но я не могу этого осознать до конца. Она ребёнок лагерный. Через пару дней всё закончится, и... — голос дрогнул, — и что тогда?

Влад посмотрел на неё серьёзно, чуть нахмурился.

— Вика, тебе самой надо для себя решить. Не завтра, не сразу. Просто честно ответить себе: кто она для тебя? Чтобы потом не пожалеть.

Она кивнула, вздохнула тяжело, обняв колени руками.

— Я только знаю одно, Влад... — сказала она уже почти шёпотом. — Если с ней что-то случится, я этого себе никогда не прощу.

Он положил ей руку на плечо.

— С ней всё будет нормально. Ты видишь, она крепкая. А ты... перестань грызть себя.

Вика кивнула, но взгляд снова уткнулся в дверь палаты, за которой лежала Марьяна.

«Я сама не понимаю, что чувствую...» — пронеслось у неё в голове, и в груди стало больно от этой неопределённости.

И в эту секунду дверь тихо приоткрылась. Из палаты вышла медсестра.

— Температура спала, девочки в порядке. Наблюдать будем, но угрозы нет, — сказала она устало, но с лёгкой улыбкой.

Вика резко поднялась, глаза засветились облегчением. Она кивнула, но не пошла внутрь — просто облокотилась о стену и впервые за весь вечер позволила себе улыбнуться.

Влад посмотрел на неё и тихо усмехнулся.

— Ну вот. А ты боялась.

— Нет, Влад, — тихо ответила Вика, — я всё ещё боюсь. Просто теперь... чуть меньше.

И снова повернулась к двери, будто внутри находилось что-то, без чего она больше не могла.

Тишину коридора разрезал звонок. Влад вздрогнул, достал телефон из кармана и, увидев имя на экране, хмыкнул.

— Таня, — пробормотал он, прежде чем ответить.

Вика приподняла голову, настороженно взглянув: «Что ещё?»

— Алло, — Влад говорил тихо, но в пустом коридоре всё слышалось отчётливо.

— Влад, ну что там? — в трубке послышался взволнованный голос Тани. — Мне уже сказали, что скорую вызывали. С девочками всё нормально?

Он перевёл взгляд на Вику, словно давая понять: «слышишь?» — и только потом ответил.

— Всё под контролем. Медики посмотрели, сейчас девочки в палате, отдыхают.

— А когда вы вернётесь в лагерь? — Таня не отставала. — Тут уже половина отряда перешёптывается, дети волнуются.

Влад почесал затылок, тяжело выдохнул.

— Думаю, к обеду. Если состояние будет стабильное, врач разрешит. Но сначала нужно убедиться, что ни у Марьяны, ни у Сони нет повторных приступов.

На том конце повисло короткое молчание, потом Таня снова заговорила, уже спокойнее.

— Ладно... Спасибо, Влад. Ты там береги их. И Вику тоже, она ведь всё близко к сердцу принимает.

Влад невольно усмехнулся и скосил взгляд на Вику, которая всё ещё стояла, прижавшись к стене.

— Да уж, это я уже понял. Держим под контролем, не переживай.

— Хорошо... — Таня помолчала. — Только, Влад, когда вернётесь — сначала ко мне зайдите. Надо будет поговорить.

— Принято, — коротко ответил он и сбросил звонок.

Вика вопросительно посмотрела на него.

— Она чего?

— Таня? — Влад пожал плечами. — Спросила, всё ли в порядке и когда вернёмся. И ещё... сказала, чтобы я берёг тебя.

Вика фыркнула.

— Тоже мне, охрана нашлась.

Влад усмехнулся, но не стал поддевать — он и так видел, что у неё внутри всё ещё шторм. Вместо этого он кивнул в сторону палаты.

— Пойдём, посидим рядом. Девчонки уснут спокойнее, если будут знать, что мы тут.

И Вика, чуть опустив голову, пошла следом.

Влад открыл дверь палаты и жестом пригласил Вику внутрь. Она шагнула осторожно, будто боялась нарушить хрупкий покой.

На двух соседних кроватях тихо лежали Марьяна и Соня. У обеих на щеках ещё оставался след недавней бледности, но дыхание было ровным.

— Видишь, всё нормально, — шепнул Влад, заглядывая внутрь. — Отоспятся — и полегчает.

Вика не ответила. Она подошла ближе к кровати, где лежала Марьяна, и на секунду замерла, просто глядя на неё. Брови нахмурились, глаза чуть блестели. Влад уловил это и ничего не сказал — просто сел на стул у двери, давая Вике пространство.

Она опустилась на край кровати, осторожно, словно боялась потревожить. Несколько секунд просто смотрела на лицо Марьяны, на её полуоткрытые губы, растрёпанные волосы, и невольно улыбнулась какой-то тёплой, очень личной улыбкой.

«Ну и напугала ты меня, Марьяш...» — мелькнуло у неё в голове.

Сначала Вика просто положила локоть на колено, подперев подбородок ладонью. Но потом, неосознанно, пальцы её другой руки коснулись руки Марьяны. Лёгкое, едва заметное касание — как будто проверка, что та действительно рядом.

Пауза. Вика выдохнула и всё-таки накрыла ладонь девочки своей. Большой палец провёл по косточкам. И это движение было таким естественным, будто она делала это всю жизнь.

— Ну вот зачем ты так, а? — шепнула Вика, больше себе, чем Марьяне. — Я ж сама не понимаю... то ли это привязанность, то ли что-то другое.

Соня тихо повернулась на другой бок, но не проснулась. Влад, сидя у двери, краем глаза видел, как Вика склонилась ближе к Марьяне, и лишь тяжело вздохнул. Он знал — сейчас не время вмешиваться.

Вика, чуть поколебавшись, опустила голову ниже и положила её на плечо Марьяны, прямо поверх лёгкого пледа. Закрыла глаза.

— Просто... побудь со мной, ладно? — шепнула она почти неслышно. — Мне больше ничего не надо.

И так, в тишине палаты, Вика замерла рядом, слушая дыхание девочки, которое успокаивало её лучше любых слов.

Влад прислонился к стене, наблюдая за этой картиной. Он хотел было что-то сказать, но в этот момент в кармане завибрировал телефон.

— Оля, — пробормотал он, глядя на экран, и вышел в коридор, чтобы не разбудить девочек.

— Алло, Влад? — голос Оли был взволнованным. — Ну что там? Как они? Я тут места себе не нахожу...

— Тише, Оль, — сразу спокойно сказал Влад. — Всё нормально. Скорая посмотрела, оставили под наблюдением. Отдыхают.

— А Соня? — поспешно перебила она.

Влад приоткрыл дверь обратно в палату и камеру включил на телефоне. Навёл объектив: Соня спала на боку, накрывшись одеялом, дыхание ровное, щёки чуть розовые. Потом плавно повернул камеру и задержался на второй кровати.

Марьяна лежала, как кукла, раскинув руки. Рядом с ней сидела Вика, тихо склонившись к ней, всё так же не отпуская её ладонь. Свет от окна падал прямо на них, и картинка выглядела почти нереальной — спокойной, нежной.

На том конце провода повисла пауза, а потом Оля хмыкнула и сдержанно рассмеялась.

— Господи... какие же вы милые.

Влад усмехнулся, убирая телефон.

— Да, есть немного, — признался он. — Но ты это только при себе держи, поняла?

— Ладно-ладно, — всё ещё улыбаясь, ответила Оля. — Но фотку, кстати, ты мне всё равно потом скинешь.

Влад покачал головой, отключая звонок, и на секунду снова задержал взгляд на палате. Вика, всё так же не замечая ничего вокруг, сидела рядом с Марьяной, словно весь мир в этот момент сузился для неё до этой одной кровати.

***