Мы с тобой наглядный тому пример.

Ты любишь меня так сильно, что не можешь представить свою жизнь без меня. Ты никогда не пустишь меня ни к кому другому. Ты мой. И это чувство безопасности, которое дает твоя ревность, оно очень ценно.

***

-Вы идите, мы сейчас подойдем, - сказала я, обратившись к Насте и Леше.

-Что-то не так? - спросил Миша.

-Ты как себя чувствуешь? Посмотри, что с твоими руками, губа разбита...-заметила я, аккуратно проводя пальцем по губе мужчины, а другой рукой поглаживая его разбитые руки.

-Я в порядке. Не волнуйся, это всё пустяки, - ответил он, слизывая кровь, а затем поцеловав мою руку.

-Я очень испугалась за тебя, - прошептала я. - Пойдем в машину, там есть аптечка, я обработаю тебе раны.

-Я просто помою руки и всё будет нормально, идем.

-Нет. Мы идем в машину. И перестань командовать.

-Слушаюсь, моя принцесса. - улыбнулся Миша.

***

Он сидел напротив меня, на водительском сидении,такой сильный, такой надежный даже сейчас, когда его губа опухла, на переносице кровоточила царапина, а на костяшках пальцев виднелись ссадины.

Я взяла аптечку, и мои пальцы, обычно такие ловкие, немного дрожали. Мне хотелось взять всю его боль на себя, растворить ее в своих объятиях, но я могла лишь стереть следы ее проявления.

Первым делом я прикоснулась к его губе. Она была припухшей и чуть приоткрытой. Мои пальцы, едва касаясь, нежно прошлись по ее контуру, будто пытаясь запомнить каждую линию. Затем, окунув ватный диск в антисептик, я осторожно, почти невесомо, прикоснулась к трещинке.

-Сейчас будет немного щипать. - предупредила я.

-Мне не больно, не бойся, - ответил он.

Затем я перешла к рукам. Я аккуратно промывала каждую ранку. При каждом прикосновении я вкладывала в это все свое тепло, всю свою нежность. Мне хотелось, чтобы мое прикосновение было бальзамом, который исцеляет не только тело, но и душу.

Его взгляд не отрывался от меня. И я видела в нем не только боль, но и что-то еще.

Любовь.

Благодарность.

И желание.

Когда я закончила, я погладила его по щеке, мои пальцы зацепились за его щетину.

-Так-то лучше, - прошептала я, и мои губы сами потянулись к его, чтобы попробовать его раны.

Я целовала его нежно, как будто пробуя на вкус его боль. Потом страстно, желая заглушить ее своей любовью. Я целовала его губы, его скулы, его раны. И в каждом прикосновении, в каждом вздохе, я вкладывала всю себя. Я любила его так сильно, что готова была принять на себя любую его боль. И сейчас, в этом тихом уходе за ним, я чувствовала, что наша связь стала еще крепче, еще глубже. Моя любовь была в каждой капле лекарства, в каждом нежном поцелуе, в каждом ласковом прикосновении. И я знала, что он это чувствовал.

-Может к черту это всё? Давай уедем, - сказал Миша со сбившемся от возбуждения дыханием, на что я ласково улыбнулась.

***

-Мои хорошие, - обратилась к нам моя мама, - нам уже пора. Спасибо за вечер. Миша, тебя ещё раз с днём рождения! - мама поцеловала в щечку сначала Мишу, а затем меня.

-Ты во сколько домой приедешь? - спросил папа у меня.

-Я, наверное, сегодня не приеду.

-Совсем перестала дома ночевать! Ладно, молодежь, развлекайтесь. Зятек, с днём рождения, береги дочку. - папа обнял Мишу на прощание.

Затем мы проводили родителей Миши, Варю с семьей, друзей и остались в клубе вчетвером.

***

Час ночи.

-Ну что мы сегодня проведем эту ночь весело или уже все передумали? - спросила Настя, оглядывая нас с ног до головы.

-Я не передумал, - тут же ответил Лёша. - и поэтому предлагаю ехать ко мне.

-Мы с вами, - сказал Миша.

-Соф, а ты выпьешь со мной за компанию? - спросила Настя.

-Насть, какой алкоголь? - вмешался Миша, - она недавно перенесла очень тяжелую операцию.

-Какой же ты нудный, - недовольно сказала девушка, закатив глаза, - за что ты его только любишь, не понимаю, - Настя смотрела на меня и хихикала. - Хотя. Кто бы говорил? Я сама полюбила полнейшего ублюдка, который разрушил меня прямо сегодняшним вечером. А брат мой явно не такой.

-Марк не стоит ни капли твоих переживаний и тем более слез, - ответила я, - и вообще! Присмотрись к Леше, он по-моему уже глаз на тебя положил, - прошептала я на ухо Насти, пока мужчины о чем-то очень увлеченно разговаривали.

-Да, ты что?! Я знаю его с детства, Миша не поймет, если мы вдруг...

-Мишу я беру на себя, - я подмигнула девушке.

***

Дом Леши гудела от приятного оживления. Четверо нас – я, Миша, Настя и сам хозяин – собрались, чтобы все таки сделать этот день незабываемым. Аромат свежесваренного кофе смешивался с легким запахом имбирного печенья, создавая уютную атмосферу.

Музыка лилась из колонок – сначала что-то бодрое, под что мы смеялись, обсуждая последние новости и вспоминая забавные случаи.

Миша, как всегда, притянул меня к себе, и мы начали тихонько покачиваться в ритме, его рука на моей талии, моя – на его плече. Его дыхание щекотало мою шею, и я чувствовала, как внутри разливается тепло. Мы могли бы танцевать так часами, просто чувствуя друг друга, не говоря ни слова.

Настя и Леша, казалось, жили в своем особом мире. Они сидели на диване, склонившись друг к другу, их голоса звучали приглушенно, но их смех, то и дело вырывающийся из этой беседы, был заразительным. Я видела, как Леша что-то шепчет ей на ухо, как она игриво отстраняется, а потом снова тянется к нему. Они чокались бокалами с вином, их глаза горели озорным огоньком.

Когда заиграла наша любимая медленная мелодия:

У ночного огня под огромной лунойТёмный лес укрывал нас зелёной листвой.Я тебя целовал у ночного огня,Я тебе подарилПоловинку себя.

Свет далёкой звезды, песни птиц до утра,Ты смотрела в глаза мои, шептала слова,Ты не верила мне, но любила меня.Я оставил с тобойПоловинку себя.

То, что было, забыто, то, что было, прошло.Ты махала мне вслед бирюзовым платком.Я тебя целовал у ночного огня,Ты оставила мнеПоловинку меня.

Миша тут же притянул меня ближе.

-Потанцуешь со мной? – спросил он с улыбкой, и его глаза светились той теплотой, которая всегда заставляла мое сердце биться быстрее. Мы снова закружились по гостиной, чувствуя, как мир вокруг нас сужается до этого маленького пространства, где есть только он и я. Его губы касались моего виска, и я чувствовала себя самой счастливой.

В какой-то момент Настя и Леша, словно очнувшись от своего флирта, присоединились к нам. Они взялись за руки, и их танец был уже более энергичным, игривым. Но потом, под звуки той же мелодии, они тоже замедлились, их объятия стали теснее.

-Ты видишь, что они творят? - я почувствовала, что Мише это всё не нравилось, он уже злился.

-Вижу. Оставь их, им это необходимо. - прошептала я, прижавшись к шее мужчины, от чего тот продолжительно выдохнул.

-Это ненормально. Она моя сестра, а он мой самый лучший друг.

-А вдруг это любовь? Ты разве сможешь помешать?

-Смогу.

-Зай, очнись, - улыбнулась я, взглянув в его темные глаза, - любви никто не помешает, и мы с тобой наглядный тому пример.

-Но они знакомы с самого детства. Настя была ещё совсем ребенком, когда мы с Лёшей начали зарабатывать первые деньги. Лёша всю жизнь воспринимал её как младшую сестру. У них большая разница в возрасте.

-А у нас с тобой маленькая? - засмеялась я, и Миша одарил меня улыбкой. - И вообще, они взрослые люди, мы ничего не можем за них решать.

-Я бы поспорил.

-Но лучше замолчи, - прошептала я около губ мужчины, проведя пальцем по ним, - у тебя есть дело по важнее, чем мысли о сестре и друге.

-Да? И какое же?

-Я, - ответила я, и Миша вцепился в мои губы страстным поцелуем.

И вот уже все четверо, в своем маленьком танцевальном кругу, растворились в музыке и друг в друге.

Было так уютно и спокойно. Я чувствовала тепло рук Миши, слышала его неровное от эмоций дыхание. Видела, как Настя и Леша, теперь уже не так явно флиртуя, но все еще держась за руки, улыбались друг другу. В воздухе витало ощущение уюта, дружбы и чего-то большего. Это был вечер, когда четыре сердца бились в унисон, наполняя квартиру тихим счастьем и безмятежностью. И я знала, что эти моменты – бесценны.

-Пойдем со мной, - прохрипел Миша и потянул меня за руку на второй этаж дома.

-Ты что творишь? - улыбалась я, проходя в одну из комнат, в которой Миша быстро закрыл дверь на ключ.

Он хватает меня за запястье, другой рукой обхватывает талию и притягивает к себе. Я встаю на носочки, упираясь в его твёрдое тело. Открываю рот, но слова застревают - он накрывает мои губы своими.

Его точные движения обжигают. Мой язык легко касается его губы, слизывая засохшую кровь. Дыхание сбивается, ладони прижимаются к его груди. Его ладони сомкнуты на моей спине, заключая меня в замкнутый круг. Он чуть склоняет голову, углубляя поцелуй, даже несмотря на мои неловкие, неуверенные движения в ответ.Мои руки сами обвивают его талию. Его пальцы мягко ложатся по бокам моей головы, спутывая волосы. Он отстраняется всего на миллиметр, и я ловлю его хриплый, шершавый шёпот:

-Я надеюсь, ты всегда помнишь о том, что ты - единственное, чего я хочу?

Я качаю головой, не находя слов. Мозг затянут густым туманом жара его прикосновений. Он снова прижимает губы к моим - жёстко, требовательно. Одна рука охватывает талию, другая ложится на затылок, словно он боится, что я сбегу.

Его шаги впечатывают меня в стену. В какой-то момент я морщусь и пытаюсь оттолкнуть его, ладонями упираясь в живот, ощущая напряжённые мышцы под тканью. Но его пальцы зарываются в мои волосы, а язык настойчиво проникает в мой рот.

Сопротивление тает, и я тону в чувствах, эмоциях. Он целует так, будто я принадлежу только ему. Так, как никто другой никогда не сможет.

Это безумие. Чёрт возьми, я хочу большего.

Мне нужен весь он.

Больше, чем кто-либо ещё.

Я хочу его целиком.

Миша отстраняется, давая мне передышку. Его большой палец аккуратно вытирает слюну с моих губ - и это прикосновение заставляет мои нервы вибрировать, а сердце совершить кульбит. Лёгкие сжимаются, как в тисках. Я прижимаюсь к стене, чувствуя, как страх собственных желаний переплетается с вожделением.

- Я не позволю другим прикасаться к тебе. Они поплатятся, если посмеют это сделать, - его голос мучительно проникает под кожу. Ладонь ложится на мою щеку. — Я был первым, кто прикоснулся к тебе, и буду последним.

- Ты эгоист и ужасный собственник, - обвиняю я сквозь пульсацию в висках, что спускается куда-то глубже — между бёдер. - А что, если не последний? - я решила вывести Мишу на большие эмоции, хотя знала, что отвечу за свой острый язык.

Его терпение, кажется, иссякло. Он хватает меня за руку - осторожно, избегая травм, ловким движением завернув её за спину, разворачивает лицом к стене. Щекой я ощущаю её прохладу.

- Правда? - шепчет он мне на ухо, расставляя мои ноги врозь своих.

Горячее дыхание раздвигает мои волосы, контрастируя с ледяной поверхностью стены.Я закрываю глаза, пытаясь справиться с бурей в крови, но здравый смысл ускользает, как только его губы касаются уха, затылка... и вдруг - укус в плечо. Мурашки пробегают по коже, ноги подгибаются. Я сжимаю кулаки, чтобы не выдать себя, но тихое хныканье всё равно срывается с губ.

- Тебя так легко заставить замолчать. Мне это так нравится, — он хрипло смеётся, сдвигая рубашку с моего плеча и оставляя там поцелуй. - Не сдерживайся. Я знаю, как ты реагируешь на меня.

Он разворачивает меня за плечи, лицом к себе, снова прижимая к стене. Миша подхватывает меня за бёдра и легко поднимает вверх. Я вскрикиваю, рефлекторно хватаюсь за его плечи, а затем за шею. Он бесцеремонно усаживает меня на стол. Лунный свет играет на наших лицах, добавляя интригу. Я лихорадочно заглядываю в его тёмные глаза, ощущая, как его решительность подавляет меня. Его пальцы касаются моих лодыжек, словно проверяя, как крепко я держусь, затем медленно скользят вверх по ногам, рисуя узоры. Они обхватывают мои бёдра, подтягивая ближе к себе. Я взволнованно ёрзаю, а руки дрожат, касаясь его предплечий. Миша склоняется, оставляя поцелуи на моей шее, на горле, покусывая кожу. Я содрогаюсь, рот приоткрывается. В комнате слышится мой тяжёлый выдох. Его руки легко снимают с меня брюки, большие пальцы мягко гладят внутреннюю сторону бедер, и я срываюсь на подавленное мычание.

- Нужно остановиться, там же Настя с Лёшей, — хнычу я, хотя сама в это не верю.

Мужчина оставляет ещё один засос, затем губы скользят к коже под моим ухом, переходя на щёку. Его рука поднимается, обхватывает мой подбородок, поворачивая лицо к себе, и он впивается в меня страстным, требовательным поцелуем. Язык жадно проникает в мой рот, сплетаясь с моим. Я издаю глухой стон, который он глушит, наклоняя мою голову так, чтобы углубить контакт. Руки сами тянутся к нему, цепляясь за затылок. Я плотно прижимаюсь, выгибаясь и чувствуя, как мои движения отдаются волнами похоти. Моя жажда ощутима до боли в мышцах, до физического истощения.

Сквозь поцелуй я жалобно шепчу, чтобы он остановился, чтобы взял инициативу. Потому что я не могу. У меня не получается. Но Миша берет другую инициативу - он чувствует, как мои ноги инстинктивно пытаются сомкнуться, но упираются в его твёрдое тело. Его пальцы находят пуговицы на моей рубашке, расстёгивают её с непоколебимой уверенностью, затем одним движением стягивают ткань и небрежно бросают в сторону.

-Я очень хочу тебя и чувствую, что ты хочешь меня не меньше, - спокойно произносит он, хотя голос проседает от возбуждения.

Мужская ладонь опускается на середину моей грудной клетки, где сердце извивается, словно пытается вырваться наружу. Она скользит ниже, проникает под лифчик, охватывает грудь и сжимает её с собственнической хваткой. Я скулю, хватаюсь за его запястье, но пальцы дрожат. Глаза затуманиваются, и я зачарованно наблюдаю за этой медленной лаской.

Он губами щипает мою пульсирующую вену на шее. Его ладонь скользит к моему напряжённому животу, где влекущая мука тянет вниз, словно тяжелый груз. Я глубоко дышу, но тихие всхлипы всё равно вырываются наружу. Кусаю губу, когда его пальцы пробегают по низу живота, проникают под ткань трусиков и касаются моей влажной, пульсирующей плоти. Глаза закатываются, я громко вскрикиваю, инстинктивно выгибаясь тазом и впиваясь ногтями в его спину.

-Я люблю тебя, - его дыхание ошпаривает мою шею.

Я покачиваюсь, следуя ритму движений его пальцев, которые надавливают и кружат в моей самой чувствительной точке. Мои попытки сдержаться рушатся под его умелыми действиями - словно он знает каждую мою слабость. В этот момент всё кажется правильным, естественным, будто мы сливаемся в единое целое.

Он снова накрывает мои губы, но на этот раз я поддаюсь порыву, отвечая на поцелуй ненасытно и страстно. Я кусаю его до крови, а пальцы рвутся снять с него рубашку. Он одобрительно хмыкает, одним движением сбрасывает одежду и возвращается ко мне, захватывая мою нижнюю губу зубами. Мои кончики пальцев скользят по его скулам, словно удерживая этот момент. Я улыбаюсь.

Сладко - чувствовать себя нужной, желанной.Отдать ему весь контроль, зная, что он поведёт меня по безопасному, но приятному пути.

Его пальцы опускаются ниже, два проникают в меня, и мои глаза распахиваются, мышцы инстинктивно сокращаются. Я шумно набираю в рот воздух.

-Миш...

-Расслабься, - хрипит он и продолжает ласкать меня.

Он словно теряет рассудок, хватает меня за шею и целует так, будто я - его главный приз.Я не успеваю среагировать, когда мои трусики оказываются на полу, а его ладони разводят мои ноги. Мужчина прижимается ко мне, удерживает одной рукой бедро и неторопливо входит, давая мне время привыкнуть. Мой рот приоткрывается, я стону ему в губы, а он в ответ чертыхается.

-Ты ощущаешься, как вся моя, - произносит он так, будто не осознавая, что говорит это вслух.

Миша сдерживается, двигаясь размеренно, растягивая меня, заставляя чувствовать каждое движение. Я обнимаю его за шею, наклоняюсь, чтобы оставить на нём поцелуи, следы, пусть даже незаметные. Он шипит, его толчки становятся глубже и точнее. Он расстёгивает мой лифчик и отбрасывает его в сторону. Его ладонь давит мне на спину, чтобы наши тела соприкоснулись. Ему явно мало - он жаждет чувствовать больше, ощущать мою кожу на своей. Я пытаюсь двигаться ему навстречу, но слабею и теряюсь в его ритме. Тогда его пальцы зарываются в мои волосы, удерживая меня на месте, а движения становятся быстрее. Я ощущаю перекаты его напряжённых мышц, слышу хриплое дыхание. Вздохи и стоны наполняют пространство, смешиваясь с влажными звуками наших тел и поцелуев. С ним хорошо. Даже больше, чем хорошо. В этот момент я выпадаю из реальности. Когда мои стоны раздаются без остановки, а мышцы судорожно сокращаются, создавая всё больше трения, он впивается губами в моё плечо, подбородок, щеку. Его сильные руки обхватывают мою талию, сжимают бока - на коже остаётся боль, неожиданно отрезвляющая, но в то же время продлевающая сладостное наслаждение.

— А говорила, что нужно остановиться, - самодовольно напоминает он.

Я отвечаю лёгкой улыбкой, утопая в эйфории.Кончиками пальцев провожу по его затылку, ощущая влажную от пота кожу.

-С тобой я не могу остановиться, - сквозь сжатые зубы выдыхаю, едва выдерживая очередной резкий толчок. Прислоняюсь лбом к его лбу, ловлю его взгляд.

Его движения становятся хаотичными - грубее, глубже. Я всхлипываю, напряжение достигает пика, и, не выдержав, прячусь лицом в изгиб его шеи, ощущая, как наши пульсы сливаются в один. Он двигается быстрее, мощнее, заполняя меня до самого края. Моё тело содрогается в конвульсиях - волны наслаждения разрывают меня на части, и я всё повторяю его имя. Ладонью пытаюсь оттолкнуть его, сопротивляясь силе момента, но он лишь прижимается крепче, не позволяя отступить. Его губы едва касаются моей щеки, а беспорядочное дыхание горячими ударами жалит мою кожу. Миша проникает до самого конца, уже достигает своей кульминации, рыча низко и протяжно. Его руки крепко обнимают меня. Он зарывается в мои волосы, а я, понемногу приходя в себя, тихо мурлычу. Это приятно.

Пора признать: я нуждаюсь в нём так же, как мир нуждается в равновесии света и тьмы. Он стал моей опорой, успокоением во время шторма - и апокалипсисом в минуты однообразия.

Я обнимаю его, сдерживая слёзы. Чувство безопасности захлёстывает, убаюкивает. Рядом с ним я не боюсь потерять контроль. Но я боюсь потерять его.