84.

- Главный приказал снять со всех направлений наблюдение.

- Что-о? Он из ума выжил? Что он творит? Почему его коммуникатор не отвечает?

- Не могу знать.

- Так узнай! И верни посты на все направления к границе! Они не должны туда добраться!

- Но Главный приказал...

- Мне плевать на Главного! Главный подчиняется мне! А я сказал, что они не должны выжить! Исполняй! Что там еще?

- Старейшина, Вас вызывает Квадрумвират.

На морщинистом лице, похожем на слишком долго пролежавшее на солнце яблоко, тут же расплылась угодливая добрая улыбка.

Монитор ожил и высветил три квадратика с серьезными, нахмуренными лицами Старейшин.

- Доброе утро, коллеги! Оу, и Первый здесь? У вас же уже глубокая ночь! На кого мы ориентируемся сегодня? На Четвертого?

- На Вас, Второй, - вежливо ответил ему Четвертый, чопорный француз, которого Старейшина ненавидел до глубины души на уровне инстинкта. Раньше в Четвертом городе, расположившемся на европейском континенте, Старейшиной был въедливый и сухой англичанин, но вот уже десять лет, как на смену умершему английскому старцу пришел этот фанфарон и резонер. Он, безусловно, был опытным и умным политиком, но как же высоко он себя ставил! Напрямую, конечно, никогда не выражал превосходства над остальными Старейшинами, но Второй это всегда остро чувствовал, да и остальные наверняка тоже. Вот и сейчас этот пижон сказал "на Вас" с таким выражением лица, словно раздавил вонючего клопа! В следующий раз, когда Четвертый город будет отсутствовать на видеоконференции по причине глубокой ночи, Старейшина обязательно пустит пробный шар относительно переизбрания француза. А пока придется побыть вежливым.

- Польщен. Чему обязан?

- Расскажите, нам, пожалуйста, о ситуации с учеными, отправившимися в экспедицию...

Старейшина моментально состроил озабоченное и сожалеющее лицо.

- О, это весьма печальная история. Экспедиция отправилась за периметр с целью изучения обнаруженных ими антител неизвестного вида и, к сожалению, связь с ними была потеряна. Мои сотрудники постоянно пытаются ее восстановить, но увы... пока все безуспешно.

- А чем занимается сейчас академик Аммер?

Старейшину этот вопрос застал врасплох, но он не подал вида. Его сморщенная физиономия стала скорбной.

- Во время эпидемии он пропал без вести... его до сих пор не нашли. Я боюсь, что его уже нет в живых. Однако почему вы задаете мне эти вопросы, коллеги?

- У нас имеется информация, что Вы отдали распоряжение преследовать экспедицию и мешать ее работе.

- В самом деле? И какие же это, хотелось бы знать, доказательства?

- Показания свидетелей.

Старейшина ощутил, как его брови совершенно искренне взлетели вверх.

- Позвольте узнать, что это за свидетели такие, что достойны бОльшего доверия, чем я, человек, который десятилетиями...

Старейшина Третьего города сухо перебил пафосную речь:

- Ваше слово - против слова четырех уважаемых нами людей. Вы в меньшинстве, Два. Мне жаль.

- Но я совершенно не при чем! Не понимаю, почему они решили оклеветать меня... Я не имею возможности влиять на работу экспедиции за периметром, я понятия не имею, чем они заняты и почему не выходят на связь! Неужели это заговор? Неужели академик Аммер метит на мое место и решил устранить соперника вот таким способом?

- С чего Вы взяли, что это был академик Аммер? - насмешливо переспросил француз Четвертый, - Два, Вы же сказали, что он пропал без вести и даже мертв?

Старейшина заморгал.

- Да! Но... я просто предположил... нет, господа, это несерьезно! Кто-то рассказал вам полное вранье, и вы поверили? Вы обвиняете меня?

- У нас также есть сведения, что Вы намеренно скрывали информацию о научных разработках и экспериментах.

- Вы можете это доказать? - Старейшина окончательно разъярился и приосанился, словно надувшаяся перед дракой жаба.

- Нам не нужно это доказывать, - в разговор со своей обычной вежливой улыбкой вступил Старейшина Первого города, самого большого и развитого, - мы объявляем Вам вотум недоверия, пользуясь правом голосования.

- Бездоказательно? - взвыл Старейшина.

- Мы имеем на это право, если большинство голосов "за", - повторил Первый, ни на минуту не стирая с лица улыбки, - все проголосовали "за".

Старейшина поверить не мог в то, что слышал. Он был уверен, что ни одного серьезного доказательства найти невозможно. Он был уверен, что ни разу, никогда не засветился ни с неосторожными распоряжениями, ни с личным вмешательством в дела "темных" городов. Для этого у него был Аммер, который часто выходил из-под его контроля и действовал самостоятельно, но никогда не работал "против". Нет ни единого повода упрекать его, Старейшину, в нечестности! Под его бессменным руководством Второй Чистый город вырос с нуля, расцвел, обеспечил всех своих жителей всем необходимым, вырастил ведущих ученых... что должен был узнать Квадрумвират, чтобы прибегнуть к вотуму недоверия? Неслыханно! Невозможно!

- Господа, я обращаюсь к Вашему здравому смыслу, - предпринял еще одну попытку Второй Старейшина, пользуясь заминкой из-за что-то шептавшего на ухо Третьему Старейшине помощника, - прошу только о справедливости! Если мои злодеяния, на которые вы намекаете, и в самом деле имеют место, должны же быть какие-то доказательства!

- У нас есть запись, Два, - ответил ему Третий, бегло просмотрев изображения на коммуникаторе ассистента и сделав знак остальным двум Старейшинам. Те как по команде, склонились к своим планшетам, - Вы ведь не будете отрицать, что прямо перед нашей видеоконференцией распорядились об уничтожении экспедиции, которая движется к границе? Или снова скажете, что понятия не имеете об этом?

Старейшина ощутил, как краска бросилась в лицо. Кто его предал? Боссо? Люди Димтера? Йолле? И что конкретно он сказал перед тем, как подключиться к конференции? Называл ли имена?

- К тому же, Два, Вы упомянули некоего Главного. Мы навели справки. Это известная фигура в вашем регионе, "темный" мафиози. Вы сказали, что он подчиняется Вам. Нам вполне достаточно, чтобы сделать выводы.

- Хотите, я скажу, кто он? Кто этот Главный? Хотите, расскажу, почему он мне подчиняется? Если уж вы решили, что не доверяете мне, вы должны знать правду! Возможно, вы поверили не тому человеку, кому стоило бы верить!

- Вы хотите свалить на кого-то ответственность, Два? - француз презрительно скривил губы, - Вы распорядились вернуть заградительные отряды, которые убрал Главный. Какая нам разница, кто это, если он не мешал экспедиции?

- Но это он! Это он проводил опасные исследования! Это он испугался, что экспедиция все выяснит! Это он пытался их задержать...

- Задержать, - повторил Третий, - задержать, а не уничтожить, как Вы. Он проводил опасные исследования? Что ж, это, конечно, плохо, но именно Вы не давали ход сведениям о происходящем за Вашим периметром.

- Он убедил меня, что это опасно и невыгодно! - Старейшина решил сражаться до последнего, и если уж не удастся вывернуться самому, он утащит за собой и остальных, - Это он разрабатывал новые виды оружия и занимался нелегальной его поставкой "темным"! Это он нашел способ сотрудничать с "темными" бандами и подчинить себе всех политиков! Это он подстраивал убийство переговорщиков за периметром, чтобы экспедиции не совались, куда не надо, и не мешали налаженному бизнесу! Это он синтезировал в лабораториях наркотики, которые наводнили весь регион! А я... Да, я виноват, что пользовался этими грязными деньгами на благо Города! Но я строил дома для людей, лаборатории, фермы, производства! Я превращал эти деньги в благо!

- Что ж, Вы убедили нас в том, что Главный - настоящее чудовище, однако это Вы управляли им, по Вашему собственному признанию, - Старейшина Три откинулся на спинку своего кресла с видом человека, который уже все сказал и не намерен менять свое мнение, - Вас ждет суд, Два. Суд Квадрумвирата. Публичный, показательный процесс для всех четырех городов. Если хотите, можете пригласить в качестве защитника того самого Главного... если он, конечно, все-таки захочет выйти с Вами на связь. Ведь он, как мы поняли, не согласен с Вами и вышел из подчинения?

- Наверняка он просто вовремя сообразил, что выгоднее будет прикинуться добродетельным гражданином, - Старейшина злобно поджал губы, - а вы и поверили. Даже назвали его "уважаемым свидетелем"! Ведь это он тот самый "один из четырех", да? Академик Аммер, верно? Судя по вашему удивлению, вижу, что угадал!

Старейшина Три побарабанил пальцами по столу.

- Значит, Главный - это академик Аммер?

- Я всего лишь пользовался его хитростью! Настоящее зло - он, а не я!

- Однако это Вы пытаетесь убить его сына, - напомнил француз Четыре.

- Я прямо сейчас отменю это распоряжение, - ухватился за тонкую ниточку Старейшина, - если это поможет, я вызову помощника и...

- Не получится, - вежливый номер Один сиял прежней улыбкой даже в такой напряженной ситуации, - Вы уже отстранены. Ваши помощники не имеют права исполнять Ваши указания. Но Вы можете их попросить. При нас. Мы должны слышать.

Старейшина, испытав непреодолимое желание выматериться, гордо вскинул голову и растянул губы в улыбке.

- И зачем же мне это делать? - ядовито спросил он, сбрасывая маску раскаявшегося грешника, - Если это мне никак и ничем уже не поможет, я не пошевелю и пальцем. Мне плевать и на самого Аммера, и на его сына, мне плевать на остальных, и вообще, плевать на весь "темный" и "чистый" мусор, который испоганил великолепную систему, работавшую десятилетиями! Мне плевать и на вас, напыщенные индюки, считающие себя властителями мира. Посмотрим еще, кто окажется властителем!

Старейшина отключил коммуникатор и встал с удобного кресла. Дверь открылась, и вошли три офицера из службы безопасности Димтера.

- Старейшина, приказ Квадрумвирата. Вас предписано проводить в Комнату отдыха.

Не говоря ни слова, старик величественно прошествовал мимо них и первый скрылся за дверью.

***

И снова экспедицию не покидало чувство абсурдности происходящего.

Они совершенно беспрепятственно выехали из Ормонда, хотя и Биби, и Димтер мрачно предсказывали сложности на пути. Но Маттео был уверен: если Главный приказал снять кордоны, все будет гладко. Это же Главный! Главного слушались все. Почему он сначала эти кордоны ставил, а затем снимал, никого не интересовало: тем, кто наверху, виднее. И рассуждения Маттео подтверждались фактами: дороги были свободны.

Они выехали вечером, после семи.

Огромный солнечный шар тонул в океане, и Бенджамен не мог оторвать глаз от горизонта до тех пор, пока кусты и деревья не скрыли от него бескрайнюю синюю гладь.

- Завтра мы окажемся на другом побережье, - Максимилиан Димтер, невольно выдав свое повышенное внимание к направлению взгляда Аммера, небрежно кивнул на карту, - ты еще успеешь полюбоваться на морские просторы.

Биби насмешливо хмыкнул, но его опередил Маттео, которого с его форменной рубашкой и документом патрульного посадили впереди, рядом с Димтером, на случай дорожных проверок.

- А ты уже там был? - удивленно спросил он, словно вообще не заметил никаких странностей. Ну, подумаешь, один участник экспедиции почему-то наблюдает за вторым. Ничего особенного.

- Нет, не был, - полковник отрицательно покачал головой.

- Тогда откуда знаешь?

- По карте посмотрел.

Маттео уткнулся в карту, долго вертел ее в руках, пытаясь понять ориентиры, и наконец фыркнул:

- Карта у вас странная какая-то. Половины городов нет!

Гордон Льюис, подняв голову от своего ноутбука, переглянулся с Бенджаменом.

- Каких, например?

- Ну вот тут у вас пустота нарисована вместо города... и тут... и вот тут...

- Ты хорошо читаешь карты? - осторожно уточнил Димтер. Маттео тут же закивал.

- Само собой! Я ж в патруле. Часто приходится по картам искать места, куда нас вызывают!

- И ты запомнил окрестности?

- А ты бы не запомнил, если бы катался туда по сто раз за месяц?

- Тогда... - Максимилиан Димтер, перехватив планшет из рук Маттео, быстро что-то закрыл, открыл, настроил и вернул мужчине, - тогда нанеси на карту то, чего нет.

- Как? - опешил молодой патрульный.

- Вот прямо пальцем тыкай.

- Сюда?... Ух ты!

- Напиши название.

- Ваау...

Маттео углубился в карту, радуясь, как ребенок, когда его неловкие и непривычные к такому действию пальцы попадали туда, куда он хотел, и на экране появлялись правильные буквы.

На всем протяжении их пути они ни разу не встретили преград: на них не обращали внимания посты, да и в городах, которые они миновали, никто даже головы не поворачивал вслед их джипу. По всему выходило, что распоряжения Главного и в самом деле выполнялись неукоснительно.

Около полуночи перед ними засветились огни крупного города.

Конечно, этот город был намного меньше Орландо, но и с крошечным Ормондом его сравнить было трудно. Маттео, который словно бы забыл о своем намерении "провожать гостей только до Джексонвилла", взволнованно заерзал на сиденье.

- Мы прямо туда поедем? Прямо через него?

Димтер, ничего не ответив, притормозил у обочины и обернулся к дремлющим в темном салоне пассажирам.

- Остановимся на ночлег в городе? Биби, что скажешь?

- Можно и в городе, - парень зевнул, поудобнее устраиваясь на плече у Аммера, - наверняка по пути есть какой-нибудь мотель... эй, а мы что, патруль с собой и дальше потащим?!

Маттео оскорбился.

- Я, между прочим, гарант вашей безопасности! Я же в форме!

- Ладно, ладно, гарант... раз ты такой гарант, то тебе и договариваться про мотель, - Биби снова зевнул и прикрыл глаза. Маттео сник.

- Да я тут не знаю ничего...

- Ну так и мы не знаем, - лениво отмахнулся Биби, - или, если хотите, давайте свернем на стоянку и поспим прямо тут...

- Да, я бы предпочел остаться в машине, - согласился Димтер, слегка обескураженный равнодушным отношением Биби к такому серьезному вопросу, - это безопаснее.

- Слушай, полковник, - Биби, наконец, перестал изображать глубокий сон и сел ровно, - ты еще не понял? Маттео правду сказал: Главный отменил приказ. Нас никто не ищет и задерживать не будет. А значит, никакой опасности нет нигде, ни в отеле, ни на дороге. Возможно, завтра Главный спохватится и вернет посты, а пока... пока можно не бояться.

- И все же я предпочел бы остаться в машине, - мягко, но настойчиво повторил Димтер, - мы не знаем резонов этого человека. Он то одно приказывает, то другое. Возможно, пока мы ехали, он уже передумал. Если нас застанут врасплох в мотеле, мы не сможем быстро сорваться с места. В машине мы хотя бы мобильны...

- Тогда рули на какую-нибудь стоянку, - Биби снова устроился под боком у молча слушающего их Аммера, - ведь если мы остановимся в кустах, нам вовсе не Главный может горло перерезать...

Димтер передернулся и снова вырулил на трассу.

В молчании, нарушаемом только виноватыми вздохами Маттео (он почему-то испытывал угрызения совести из-за криминальной обстановки родных земель) джип доехал до заправки, рядом с которой мигала старенькая неоновая вывеска мотеля. Перед мотелем, как и ожидалось, обнаружилась широкая, плохо заасфальтированная площадка, на которой уже стояли несколько запыленных машин с окнами, прикрытыми изнутри то какими-то тряпками, то более щегольскими экранами из фольги: видимо, многие путешественники предпочитали экономить на ночлеге и заодно лично караулить собственное транспортное средство.

- Тут нужно платить за место, - угрюмо оповестил Маттео, осмотревшись, - вон знак стоит. Десять баксов за стоянку.

Димтер послушно достал купюру из бумажника и собирался было открыть дверцу, но Маттео его опередил. Он выпрыгнул из машины и обогнул капот еще до того, как Максимилиан успел поставить ногу на землю.

- Я с тобой пойду, - буркнул он, засовывая руки в карманы и поеживаясь на ночном ветерке, - ты ж все равно не знаешь, где платить.

- Ты прав, - Максимилиан Димтер спрятал улыбку и кивнул, - не знаю.

Две высокие фигуры скрылись во мраке, только частично рассеянном вывесками стоянки и мотеля.

- Что вы про него думаете? - нарушил молчание Гордон Льюис.

- А что тут думать? - отозвался Биби весело, - Еще один "темный" попался в любовные сети "чистых". Слушай, химик, ты бы изучил повнимательнее вашу кровь, а? Вдруг мужелюбством тоже заразиться можно?

- Все б тебе шутить, - вздохнул Гордон и зашевелился, разминая затекшие ноги, - у него в крови антитела. У тебя тоже. Может, именно поэтому вы такие... легковлюбчивые?

Биби подпрыгнул от возмущения.

- Я не легковлюбчивый! У меня это вообще... первая любовь, вот!

- Я имел в виду, легковлюбчивые в "чистых" полковников, - исправился Льюис, на всякий случай отодвигаясь от обиженного парня.

- На самом деле, это действительно интересное совпадение, - протянул Аммер, успокаивающе поглаживая Биби по спине, - но у нас есть еще Стоун. У него в крови не было антител...

- Ну он и не в "чистого" влюбился, - возразил Биби, - в лютиков-то много кто влюбляется. Что вы на меня так смотрите? Лютики же женятся и замуж выходят... Детьми они часто умирают, это правда, потому что слабенькие. Но если дожили до совершеннолетия, то живут себе и живут дальше, любовников имеют, жен, семьи... вон, как Рене. У него ж муж "темный" был! И тот лютик, в Орландо, который из-за невесты отказался ехать... И Стоун-старший очень даже пользовался спросом среди "темных"... Я профессору рассказывал: считается, что нет ничего зазорного попользовать лю...

Гордон скривился, и Биби поспешно прикусил язык.

- Но я все равно не понимаю, - вздохнул через пару минут неловкой тишины Льюис, - как такое может быть... если здесь презирают мужелюбов, если это считается чем-то ужасным и недопустимым, почему они - то есть, вы... ты, Стоун... Маттео... почему вы все так спокойно принимаете свои чувства к мужчинам? Почему вообще допускаете их?

Биби отвернулся и стало слышно, как он глубоко вдохнул и шумно выдохнул, видимо, пытаясь не взорваться.

- Спокойно? Черта с два. Я месяц с ума сходил от того, что считал себя извращенцем. Собирался бежать даже, лишь бы не видеть профессора, не ощущать того, что ощущал. Меня к нему тянуло, и я не мог себе этого простить. Считал себя отвратительным, грязным, больным. Видел прекрасно, какой он охрененный - и все равно не принимал, что могу его любить. Не буду говорить ничего про Стоуна - наверное, он проще к этому относился, ведь у него брат мужелюб... а для меня это было шоком. У Маттео сами спросите... хотя он вряд ли признается, конечно. Не принято у нас о любви откровенничать.

- А ты тогда почему откровенничаешь? - не сдержавшись, улыбнулся Гордон.

- А я уже как будто и не здесь, - демонстративно-весело хмыкнул Биби, - я думал, что рад буду оказаться здесь. Где всё знакомое, все свои... А теперь думаю, что опять хочу домой... ТУДА домой. Где улыбаться можно.

Бенджамен Аммер осторожно притянул к себе парня, и тот спрятал покрасневшие щеки, уткнувшись ему в плечо.

- И все же... - Гордона явно что-то мучило, но он не мог правильно сформулировать, - и все же, Биби... я не понимаю. Не могу поверить. Бенни наткнулся на тебя - и ты, не мужелюб, сразу в него влюбился. Стоун не был мужелюбом - и вдруг потащился за Стивом. Маттео этот теперь хвостом за полковником ходит и даже не пытается скрыть свою симпатию... почему каждый встреченный нами "темный" готов стать мужелюбом? Так не бывает! Не может быть! Не верю, что в "темных" городах все - латентные мужелюбы!

- Ла... Ла-тент-ные? А, тайные, типа? Само собой, нет, - Биби справился со смущением и снова принял уверенный вид, - в наших городах намного больше ненавистников, чем терпимых. Просто... я не знаю, почему так получается. Ведь были и патрульные... был и Чип с его бандой, была моя банда, которая три года назад в Орландо сожгла клуб ваших... ну... мужелюбов... Ненавистников очень много, очень. Больше, чем тех, кто готов принять. И хорошо, что мы не сталкиваемся с ними слишком уж близко. Тебе бы это точно не понравилось. Если б выжил, конечно.

Гордон Льюис тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.

***

Максимилиан Димтер прекрасно понимал, что Маттео вовсе не от доброты душевной напросился их провожать. Даже симпатия, на которую намекал Биби, не казалась Максимилиану достаточным поводом для такого поведения "темного": как и Гордон Льюис, Димтер не считал, что чудеса бывают, и каждый встреченный мужчина моментально превращается в мужелюба, не выдержав их неземного очарования. Нет, разумеется, такого быть не может! А значит, ответ на этот вопрос лежит в какой-то иной плоскости. Например, этот вот спортивный брюнет со светлыми глазами - красивое сочетание, что скрывать! - просто зачем-то хочет попасть в Чистый город. Стоит ли спросить? Наверное. "Темные" не похожи на "чистых", они не будут вежливо уходить от честных ответов, да и не считают нужным, кажется. Неплохое качество. Максимилиан мог бы сказать даже, что ценит такую прямолинейность выше "чистой" вежливости и обходительности, но если подумать... нет, совсем без вежливости все же трудновато выжить. Если представить, что все предельно честны и не считают нужным даже изображать доброжелательность, то среди таких людей и до депрессии недалеко! Стоит только представить жизнь в городе, где люди вечно мрачны, хмуры и серьезны... Даже искренняя и добросердечная Делия ни разу не улыбнулась им! Нет, при таких обстоятельствах иной раз и засомневаешься вообще, существуют ли в жизни светлые полосы, и не ненавидят ли тебя угрюмые окружающие... пожалуй, нужно научить этого патрульного улыбаться. Раз уж прицепился он к ним, раз уж едет зачем-то дальше...

- Зачем ты поехал с нами? - Максимилиан Димтер, спокойно стоя за плечом расплачивающегося с заправщиком мужчины, задал свой вопрос так легко, словно ответ был для него не слишком важным. Однако Маттео напрягся и быстро повернулся к нему лицом.

Они были почти одного роста, разве что Димтер чуть крепче и мускулистее. В этот момент, видимо, заправщику показалось, что мужчины вот-вот подерутся, и он недовольно дернул молодого патрульного за рукав:

- Эй, патруль, только на моей заправке кулаками не маши!

Маттео недоуменно обернулся на него, приподнял брови, затем отмахнулся и отошел от окошка кассы, ухватив Димтера под руку.

- Старый идиот, - буркнул мужчина и снова взглянул на Димтера, молча остановившегося рядом, - что значит - зачем? Я же говорил!

- Я не верю, - Димтер слегка улыбнулся, глядя патрульному в глаза, и тот нахмурился, - я ни за что не поверю, что ни с того, ни с сего "темный", да еще и патрульный, захочет помогать своим врагам. Да еще и мужелюбам.

Краска бросилась Маттео в лицо, и он опустил темные ресницы.

- Я не считаю вас врагами, - попытался свернуть с темы он, но Димтер все так же выжидательно смотрел на него, - эй, не дави на меня!

- Я просто хочу узнать правду, - еще шире улыбнулся Димтер, хотя глаза его настороженно блеснули.

- Правду? - Маттео словно решился на что-то и выдохнул, - Правду ты хочешь знать? Ладно. Я скажу тебе правду. Я просто хочу сбежать. Когда я узнал, что обнаружили "чистых", я втихаря потащился посмотреть на вас. Выслужиться хотел, арестовать или что-то такое. А потом подслушал и понял, что у вас денег много. Тогда я решил подзаработать. И позвал вас к себе. А потом... вы разговаривали много, что-то обсуждали... вы другие. Не такие, как мы все. Свободные какие-то. У вас совсем другая жизнь. И я тоже захотел быть таким же. И жить там, где можно тыкать на карту и писать прямо пальцем. И видеть того, с кем говоришь по телефону. И изучать мелкие бактерии, глядя на экран этого, как его... не помню. В общем, я увидел, в каком болоте живу. И я не хочу в нем больше жить! И вы - мой единственный шанс!

Пока молодой патрульный говорил, он воодушевлялся все сильнее и сильнее, перестав стесняться и подняв на Димтера светлые сияющие глаза.

"Какой искренний парнишка, - невольно думал Димтер, глядя на все ускорящего темп речи Маттео, - я был прав. Они честные, хотя и не слишком улыбчивые. И еще я был прав, когда заподозрил в нем желание просто попасть в Чистый город..."

- Вы теперь прогоните меня, да? - закончил молодой патрульный и сник, - Потому, что я не сказал правду сразу? И потому, что этот ваш... Биби... подозревает, что я около тебя увиваюсь?

- Я думаю, ему все равно, вокруг кого ты увиваешься, если это не его профессор, - хмыкнул Димтер и похлопал мужчину по плечу, - прогонять я лично тебя не буду, да и другие вряд ли захотят. Зачем? Если ты и правда хочешь в Чистый город - ладно, без проблем.

- Вот так просто? - усомнился Маттео, - Так просто "темному" туда попасть?

- Ну, я бы не назвал это "просто". Для начала нам нужно добраться до самолета, а это, как ты уже понял, может быть весьма нелегко...

- Да что сложного-то? Едешь и едешь себе.

- А если заставы?

- Ну до сих пор же не было, - мужчина повеселел и расправил плечи.

- Кто знает, - туманно ответил Димтер и прищурился, - я не думаю, что Главный так просто нас отпустит. Раз он снял посты с дорог, значит, придумал что-то другое. Я пока не знаю, что именно. У нас есть только один выход: ехать вперед. У тебя есть еще и второй: вернуться и жить своей жизнью.

- Не хочу, - Маттео упрямо мотнул головой и снова потянул Димтера за руку к машине, - я с вами хочу, честное слово. Ты не слушай Биби, я за тобой не бегаю, все безопасно, клянусь.

- А жаль, - пошутил Димтер и тут же почувствовал, как рука Маттео на его запястье сжалась сильнее.

"Неужели Биби ошибся, и этот парень точно так же, как все "темные", ненавидит мужелюбов, просто не видит способа сбежать по-другому? Если так, то и Биби, и мне стоило бы попридержать язык и перестать отпускать на его счет многозначительные шуточки... не хватало нам еще разозлившегося "темного" в машине!"

- Извини, - поспешно добавил полковник, шагая за молчащим Маттео к джипу, - это была неудачная шутка.

- Ты все равно только на профессора смотришь, - внезапно ответил, не поворачиваясь, патрульный и, отпустив его руку, двинулся к своему переднему сиденью, - так что... неважно.

Димтер озадаченно посмотрел ему вслед. Ошибается ли когда-нибудь Биби? Неужели и в этот раз все-таки не ошибся?

- Макс! Неужели и правда ты? Не узнал тебя из-за этого патрульного, - раздался из-за спины Димтера знакомый голос, и полковник резко развернулся: из окна стоящей неподалеку машины со стеклами, задернутыми фольгой, на него смотрели внимательные холодные глаза академика Аммера.