75.

Спали все плохо. В маленьком домике была только одна спальня, но кровать настолько отсырела и запылилась за прошедшие четыре года бесхозности, что лечь на нее никто бы не рискнул.

Матрас подняли и прислонили к стене в гараже, а деревянный остов вынесли во двор. На освободившейся площади расстелили собственные спальники из водонепроницаемого теплого материала и улеглись: четверо - в спальне, двое - в гостиной: Стив и Стоун добровольно вызвались нести дежурство на полу у входной двери. Биби, многозначительно хмыкнув, пробормотал что-то про "отличный способ уединиться".

Контейнеры с змеями-офидами, смущавшими Стива своими пристальными взглядами, закрыли в кладовке, и четверо в спальне вполголоса гадали перед сном, учует ли какой-нибудь новый аспид свеженькую, еще ни разу не кусанную панацею? При Стиве, разумеется, таких вопросов не задавали: переговорщик, несмотря на свой солидный опыт вылазок за периметр, был отчаянно труслив - как и все остальные панацеи, впрочем. С него сталось бы убежать спать в наглухо закупоренную машину. И хотя, в общем-то, ничего ужасного в таком поступке не было бы, втайне и оба профессора, и полковник Димтер, и даже Биби надеялись, что Стива все-таки укусят, и им подвернется удобный случай проверить все собственноручно.

Наконец, дом затих.

- Пойдешь завтра за документами на дом? - шепотом спросил Аммер Биби, который, как обычно, устроился у него под мышкой в соединенных одной застежкой спальных мешках, не обращая внимания на сопящих неподалеку полковников.

- Неа. Не хочу, чтобы кто-то узнал, где мы. Светиться нельзя. Здесь нет, конечно, таких сетей и компьютеров, как у вас, но если нас ищут, то все местные наверняка предупреждены.

- Ты прав... я не подумал об этом.

Они помолчали. Аммер совсем уже было уверился, что Биби уснул, но тот вдруг спросил:

- А что будет с панацеей, если ей ввести много "темного" гормона? Она потемнеет?

- Нет, - профессор вздохнул, - панацеи потому и называются панацеями, что не могут потемнеть.

- Значит, теория со змеями, которых специально выращивают для того, чтобы кусать панацей - полная чушь?

- Не совсем... - мужчина поближе притянул к себе Биби и зашептал ему в ухо практически неслышно, - я боюсь, что этих змей на панацеях только тренируют, а истинная цель - вовсе не они. Сегодняшние офиды реагируют только на окситоцин и содержат слишком мало "темного" яда, но если слегка "доработать" этот образец, получится идеальное естественное оружие...

- Для "чистых", - закончил Биби его мысль, - запусти таких в Чистый город - и уже через сутки начнется... как его... карантин. Воет который.

- Но если этого не случилось за последние тринадцать лет, значит, такие идеальные змеи еще не созданы...

- Как это - не случилось? А недавно? Поклонник твой все никак не мог найти, кто всех заражал... Эй, полковник! Спишь?

Сонно вскинулся по соседству спальный мешок, и добротно упакованная в него крепкая фигура Макса Димтера встревоженно завозилась.

- М? Что?

Еще чуть дальше вторая упакованная и потому похожая на гусеницу фигура - Гордон Льюис - дернула ногами и ловко перевернулась на бок.

- Ты нашел тогда источник заражений? В карантин? - негромко спросил Аммер, заметив, что Димтер проснулся и потирает глаза.

- Источник? А... нет. Не нашел. А что?

- Были какие-то догадки?

- Ничего. Ноль. Старейшина давил на меня, чтобы я твоего мальчика подозревал... кроме него, говорил он, некому.

- Враки, - возмутился Биби, - я никогошеньки не заразил! Даже тебя не смог, хотя ты тот еще му...

- Я знаю, что это не ты, - перебил его Димтер, - я все проверил. Вспышка началась в пятом районе, там промышленные предприятия. Ни одного пересечения с вами не было, пока наутро заразу не принес на базу мой подчиненный. Даже школу Дуди мы проверили, даже доставку...

- Доставку? - изумился Биби.

- Ну да. Вы же заказывали доставку продуктов? Ну вот. Курьер не заразилась. Да и сотрудница кафе самообслуживания тоже чиста...

- А ты прям, я смотрю, расстарался, - протянул Биби ревниво, - и про кафе узнал... Хотел меня закопать, да?

- Просто делал свою работу, - Димтер дернул плечом и сел, расстегнув "молнию" на мешке, - а в чем вопрос-то?

- Профессор тут гениальную идею выдвинул... расскажи ему, профессор!

- Это не то, чтобы идея... я просто подумал, что нет смысла создавать змей, которые кусают панацей. Ведь панацеи все равно не потемнеют, у них структура крови такая, что просто не воспримет норадреналин, а переработает его без последствий. Ну, либо не переработает, и тогда панацея умрет. Но зачем кому-то смерть панацей? И тогда я подумал...

- Ты как-то долго рассказываешь, - нетерпеливо заерзал Биби.

- В общем, я подумал, что целью дрессировки этих гадов могут быть и не панацеи. Офиды оказались безвредными - слишком мало яда, да и реагируют только на запредельный окситоцин... а если с учетом этих ошибок были созданы более совершенные версии, которых привлекает и то количество окситоцина, которое есть у нас, "чистых"? Что, если наша недавняя эпидемия была вызвана укусом такой вот змейки? Ведь достаточно заразить одного - и он понесет вирус дальше. А если укусить троих? Или десяток?...

Максимилиан Димтер взъерошил и без того растрепанную шевелюру.

- Боже мой... это может быть правдой... мы ведь так и не поняли, откуда возник "нулевой" зараженный! Мы же не спрашивали ни о каких укусах змей или насекомых, да и вряд ли кто-то догадался бы связать неприятность на прогулке с эпидемией... Но... но ведь все успокоилось, Бенни! Если бы змея была запущена в город, она продолжила бы кусать и заражать!

- Ее могли убить, - Биби тоже сел.

- У нас не убивают змей, - не сонным голосом отозвался гусеница-Льюис, который, оказывается, тоже уже не спал и внимательно вслушивался в беседу, - вылавливают, но не убивают. Но новых видов не появлялось. Я же уточнял перед экспедицией у герпетологов. Они бы знали.

- Тогда это мог быть...

- ... просто эксперимент, - подхватил Бенджамен мысль Биби, - разовая проверка действенности оружия. Как только змея укусила кого-то, ее моментально обезвредили. Стоит где-нибудь в кладовке контейнер, похожий на наши...

- Или в лаборатории у вашей старой черепахи, - добавил Биби, - у него же есть частная лаборатория, ты говорил...

Вес замолчали.

- Но ведь тогда... тогда получается... - Максимилиан Димтер прервал сам себя, - нет, я не могу поверить в такое! Зачем уничтожать Чистый город? Разве не выгодно Главному, чтобы и Чистый, и "темные" города существовали? Разве не на их противостоянии зарабатываются деньги?

- Похоже на то, - Аммер вздохнул, - согласен, я многое придумал, но у нас есть факт, который отрицать нельзя: офиды - искусственно созданные особи. И яд в них из Чистого города. Но раз кусать панацей бессмысленно, значит, их создавали для чего-то другого... для чего?

- Судя по тому, что мы знаем про Главного, он вполне способен на эксперименты с людьми, - безапелляционно заявил Биби, и Бенджамен невольно вздрогнул, - он же ученый, да еще и "темный"... для него главное - деньги и власть, а человеческая жизнь не стоит ни гроша. Чтобы проверить действие змей, он вполне мог выпустить их к людям. Дуди укусили тринадцать лет назад, значит, эксперименты идут уже давно. Может быть, тогда тоже была проверка, но на поимку безвредных гадов не стали тратить время, поэтому офиды размножились и поселились здесь. А в Чистом городе эксперимент пошел так, как нужно, и гада обезвредили... но ваша штука в каждом доме завыла, всех заразных переловили, а новых не появилось. Значит, пока не время?

- Не время для чего?

- Ни для чего. Если эпидемию остановили, значит, это была просто проверка.

- Кажется, я понимаю, что Биби хочет сказать, - Гордон Льюис тоже выбрался из спальника и сел, - Цель - не Чистый город, или, по крайней мере, не сейчас. Иначе бы эпидемию остановить не позволили, выпуская все новых и новых змей. Так?

- Так, - радостно кивнул Биби, - сечешь, химик!

- Если такие змеи вообще существуют и если наша эпидемия вообще их рук - или точнее, зубов - дело, - мрачно поправил Димтер.

- Ну, пока других версий нет. Зачем еще нужны эти шнурки чешуйчатые? Не для красоты же? - Биби обиженно надулся - но тут же прислушался и напрягся, - Тссс!

Бенджамен, открывший было рот для продолжения разговора, замер. Димтер и Льюис тоже застыли, уставившись на Биби, который прищурился, принюхался, весь подобрался и выскользнул из объятий профессора. Он передвигался в темноте совершенно беззвучно, что казалось совершенно невозможным: полы в домике безжалостно скрипели от каждого шага, но теперь гибкая фигурка просто растаяла в темноте, и трое мужчин потеряли его из виду. Аммер скорее почувствовал, чем услышал, что дверь в спальню открылась, затем голос Биби резко выкрикнул:

- Сюда!

Оба профессора и полковник вскочили и бросились в соседнюю комнату.

На полу гостиной не было ни Стива, ни Стоуна, их спальные мешки и рюкзаки пропали. Биби толкнул дверь и одним прыжком выскочил в ночную темень. Бегущие следом услышали, как хлопнула дверца машины, но мотор завести дезертир не успел: сначала Биби, а затем и трое остальных окружили джип с бледной панацеей внутри. Стив сидел, вцепившись в руль и дрожа всем телом.

- Открой дверь, - зашипел Биби, очень напоминая змею, только совсем не такую безопасную, как офиды из контейнеров, - ты никуда не уедешь. Открой дверь.

Стив отрицательно замотал головой и повернул ключ. Мотор заурчал, но машина не двигалась с места.

- Ты что, сможешь проехать по живому человеку? - деланно удивился Биби, опираясь на капот перед лицом Стива, - Ты, лютик? Да не сможешь же ни в жизнь! Лучше открой.

Стив в панике обернулся: видимо, он хотел сдать задним ходом, но у багажника уже стоял, заложив руки в карманы, невозмутимый полковник Димтер.

- Давай, заканчивай комедию, - Биби нетерпеливо мотнул головой, - лучше вылези и расскажи нам что-нибудь убедительное. Например, что ты офида испугался.

- Но я и правда испугался, - заорал из машины Стив, - я не хочу оставаться в этом месте, я не хочу больше рисковать, мне не нужно ваше чертово исследование, я передумал, слышите, передумал! Я хочу обратно!

- А где твой любимый? - Биби вскинул брови, - Неужели ты и его способен был бросить?

Стив промолчал, но его выдали глаза: они скользнули на заднее сиденье буквально на долю секунды, но этого хватило. Бенджамен тут же подошел к джипу сбоку и заглянул внутрь: на заднем сиденье спокойно спал чернокожий "темный", завернувшись в спальник. Судя по его безмятежному выражению лица, он понятия не имел, что происходит вокруг.

- Ладно, Стив, открывай, - устало выдохнул профессор, слегка стукнув в стекло, - все равно ведь мы тебя не отпустим. Открывай.

- Нет необходимости, - хмыкнул вдруг Димтер и, как фокусник из шляпы, извлек из кармана брелок, - у меня есть запасной ключ.

Панацея обнял руль обеими руками и уткнулся в них лицом. Его плечи затряслись: он плакал. Вероятно, он и в самом деле был до смерти напуган всем, что происходило, но... неужели он способен был бы уехать, оставив их всех без средства передвижения? Понятно, к Биби он не питал никаких теплых чувств, да и с Димтером и Гордоном его мало что связывало, но... неужели он мог бы бросить на произвол судьбы Бенджамена?

Димтер спокойно открыл багажник, и замки на остальных дверях автоматически отщелкнулись.

Биби тут же вцепился в переговорщика и выволок его из салона.

- Вот ведь дрянь, ты посмотри на него, - приговаривал парень, затаскивая рыдающего Стива в дом, - вот ведь трусливое дерьмо...

Трое мужчин, снова заперев машину со спящим как младенец Стоуном внутри, молча зашли следом.

- Куда ты собирался ехать? - допрашивал Биби панацею, отступившую от него в угол, - Собирался нас всех сдать?!

- Нет! - по-птичьи тоненько вскрикнул Стив, - Я просто хотел доехать до самолета! Просто хотел назад, в Чистый город! Я бы про вас никому ничего не сказал!

- Тебя ударь один раз - и запоешь, как миленький, - мрачно припечатал Биби, - ты же трепло и трус!

- Я не собирался ничего говорить! Клянусь! Я просто хотел убраться отсюда подальше!

- А Стоун тоже согласился сбежать? - Биби недоверчиво прищурился, и переговорщик низко опустил голову.

- Он спит. Он ничего не знал о моих планах.

- Как ты ухитрился дотащить его до машины? - не понял Гордон Льюис, - Он же больше тебя в полтора раза!

- Я сказал, что мне страшно спать в доме и предложил перебраться туда, - Стив снова всхлипнул, - когда он там заснул, я вернулся за вещами... но мне и правда страшно! Я не обманываю! Я не хочу быть здесь! Какие-то змеи, какой-то Главный, интриги, запрет идти к самолету... я не останусь здесь! Я хочу вернуться! Если я вернусь и скажу, что отбился от остальных, меня же заберут обратно? Пусть посадят в "комнату отдыха", пусть допрашивают, только пусть заберут отсюда!

Его речь окончательно утонула в рыданиях, и Бенджамен мягко положили руку Биби за плечо.

- Оставь его в покое. Он не хочет - что ж, я могу его понять. Это я виноват, что вы все оказались в такой ситуации. Его право - хотеть вернуться. В конце концов, он действительно может попробовать это сделать... ведь самолет наверняка прилетит, хотя бы для того, чтобы мы ничего не заподозрили...

- Не прилетит! Они уже знают, что нас предупредили! Зачем гонять самолет, если мы к нему точно не придем? Завтра - точно не прилетит. Он только выдаст нас, если поедет туда, - Биби вывернулся из-под руки мужчины, - он сдаст нас первому же головорезу!

- Мы можем выйти на связь и попросить прислать самолет, словно ничего не произошло, - вступил в разговор Димтер, - но к самолету отправится один Стив... и расскажет, что нам не удается найти змею или еще что-нибудь такое... Не бросят же они его в лесу!

Панацея, затихнув, с рваными всхлипами вслушивался в разговор.

- А если бросят? - Гордон Льюис почесал макушку, - Им же нужен Бенни... ну, или место, где он прячется. Начнут пытать Стива, а потом просто пристрелят, да и все...

Стив снова зарыдал.

- Да заткнись ты, - прикрикнул на него Биби, - если б не они, я б тебя давно придушил! Радуйся, что мы не наедине!

Переговорщик и без подсказок Биби давно порадовался этому обстоятельству, однако перспектива быть пытаемым и пристреленным ему тоже вовсе не нравилась. Но был ли выбор? Оставаться в "темном" городе, снова жить среди "темных", в нищете, среди неустроенного быта, среди презрения и осуждения, среди всего того, от чего он давно уже отвык... нет, этого он не хотел еще сильнее. Стиву казалось, что он скорее согласился бы умереть, чем вернуться сюда насовсем! Он слишком отвык от плохого и слишком привык к хорошему, так привык, что даже тюремное заключение в Чистом городе предпочел бы свободе здесь! Он действительно не думал, что их экспедиция окажется такой серьезной, что им будет отрезан путь обратно, и вся его любовно налаженная в Чистом городе жизнь никогда больше не вернется к нему. Нет, он на такое не соглашался! Если бы он знал, когда только собирался в эту экспедицию, чем все обернется... Положа руку на сердце, он, наверное, мог догадаться, но, как обычно, предпочитал не задумываться, даже слушал-то вполуха, думая только о том, что они со Стоуном впервые поедут за периметр ВМЕСТЕ! Ведь это Стоун первым захотел поехать... и если спросить Стоуна сейчас, он наверняка откажется возвращаться! Именно поэтому Стив и не спрашивал ничего, просто вколол парню немножко снотворного да и сделал вид, что хочет спать в машине... а теперь Стоун, когда проснется, узнает, что хотел сделать Стив... господи, как стыдно! Какой позор!

Стив продолжал плакать, опустившись на пол и закрыв лицо руками.

Биби смерил его презрительным взглядом.

- Тьфу, долбаный лютик, - сплюнул он, - что теперь с ним делать? За собой таскать опасно, он сбежит в любую минуту и нас сдаст... а если к самолету его отпустить, то придется переезжать сразу...

- А ты хотел остаться в этом доме надолго? - Гордон Льюис искренне удивился, - Я думал, мы двинемся дальше... ведь это твоя бабка, разве не опасно здесь находиться?

- Было бы не опасно, если б не эта вонючка... Бабку мы только называли бабкой, но, по сути, она нам никто. Никакого родства. Мать воспитывалась в приемных семьях и пару лет прожила здесь. Потом приезжала в гости каждый год, проведать... найти связь между мной и этим домом нельзя, мы чужие. Идеальное место! И бесплатно!

- Я вас не выдам! - снова прогнусавил Стив из своего угла, но Биби только отмахнулся.

- Пусть идет, - решил Бенджамен, - а мы и правда можем переехать куда-нибудь. Все равно же собирались окрестности осматривать, верно?

- Но машину мы ему не отдадим, - подключился и Димтер, - я не хочу терять единственную связь с городом. Кто знает, вдруг придется воспользоваться...

- Ладно, - мрачно и с явной неохотой согласился Биби, - завтра я зайду к соседям через улицу... там были два парня-близнеца моего возраста, мы играли вместе в детстве. Может, они знают, где можно раздобыть колымагу на последнем издыхании... ему ж только до самолета доехать, да? Сойдет и рухлядь...

Стив снова заплакал, но на этот раз от облегчения.

Кажется, его действительно отпускали... и уже завтра вечером он сделает что угодно, только бы вернуться в Чистый город. 

Он молча просидел в углу гостиной до обеда.

Стоун по-прежнему спал в джипе, так что переговорщик оказался в вынужденной изоляции: с самого утра оба профессора занимались своими образцами и данными, о чем-то споря и сводя результаты к сложным выводам, Максимилиан Димтер колдовал над ноутбуком с Эсперо, а Биби сбежал "разнюхать обстановку". Все были заняты чем-то важным, делая вид, что ничего особенного ночью не произошло, и только Стив болтался без дела.

Само собой, он понимал, что поступил необдуманно и очень глупо, испортил отношения со всеми без исключения и показал себя не с лучшей стороны, но страх просто вышиб из его головы все эмоции и мысли. Он еще вчера понимал, что его поступок выглядит некрасиво, но поделать с собой ничего не мог: его парализовала боязнь остаться в "темном" городе, со всеми их змеями, какими-то угрожающими Главными, патрулями... Сегодня при свете дня он, возможно, уже не стал бы так паниковать и истерить, но сегодня - это сегодня, и исправить допущенные ошибки шанса уже никто не дал. Сожалеть о сделанном было уже поздно, да и не факт, что Стив поступил бы по-другому, окажись у него второй шанс. Оставалось только надеяться, что ему все же удастся вернуться в Чистый город.

Когда он вернется, он уйдет из военного ведомства. Он готов делать что угодно - убирать мусор, ремонтировать туалеты, ухаживать за больными в хосписах... что угодно, где угодно, как угодно - лишь бы не здесь, лишь бы там!

Максимилиан Димтер, как и обещал, связался с Чистым городом. Однако он поступил хитро (Стив даже подумал, что зря он не поверил в способность этих ребят выкрутиться даже из самой безвыходной ситуации): полковник сделал вид, что связь у него не работает. Он вызвал Чистый город, но отвечать не стал: в ответ на призывы из коммуникатора что-то неразборчиво бормотал, тихонько перекрывая пальцем спикерфон, после чего выключился. Тут же написал сообщение: "Связь очень плохая, возникли проблемы с ремонтом. Змей не нашли. Встретимся вечером у самолета, как договорились".

Коммуникатор тут же бибикнул ответом: "Вас понял".

- У самолета - если он, конечно, будет - нас будут ждать, - в пространство произнес Димтер, и Стив поежился: теперь к нему даже напрямую никто не обращается?

- И не дождутся, - задумчиво пробормотал Бенджамен, не поднимая головы от тестеров, - разозлятся и выместят гнев на Стиве? Или в надежде нас найти будут его пытать?

Переговорщик прикусил губу и заморгал. Они его специально запугивают? Не может же все быть так ужасно? Почему-то Стиву казалось, что они все - и Димтер, и Аммер с его Биби - преувеличивают масштаб опасности. Не может такого быть, чтобы этот непонятный Главный и до Чистого города дотянулся! Чистый город - это безопасное место, закрытое от "темных"! Иначе бы Стив сразу заметил. Он же жил в "темном" городе двадцать три года!

Вообще, говоря по правде, Стив сначала не испытывал никаких особенных неудобств в своем Спрингфилде. У него была небогатая, но вполне нормальная семья. Они отправили его в колледж, защищали от старшего брата, даже комнату отдельную выделили! Если б Стив не был мужелюбом, он вполне мог бы и приспособиться... если бы. Но Стив мужелюбом - да еще и лютиком! - был. Это сочетание сводило на "нет" любые попытки устроить свою взрослую жизнь.

Да, некоторые "темные" спокойно относились с таким, как он. У Стива были друзья-лютики, были друзья-"темные", даже любовники среди них попадались. Но вот большинство... для большинства Стив был хуже червя, такой же омерзительный и бесполезный. Соседские подростки бросали в него осколки кирпичей, когда он шел по улице, и никто их не останавливал. Дверь их квартиры поджигали, на стенах подъезда краской писали бранные слова... а сколько оскорблений слышал Стив в свой адрес! Сколько унижения испытал, когда в него плевали, толкали, выгоняли из магазинов... патруль не упускал возможности поиздеваться над Стивом, когда тот возвращался домой с работы - у него отнимали деньги, заставляли облизывать сапоги ржущих патрульных, просто били резиновыми дубинками... а страх оказаться разоблаченным на работе? Да разве компенсирует наличие нескольких друзей весь этот ужас? "Чистые" этого не поймут, а Биби и Стоун не поймут тем более. Все удивляются, почему он не рассказал ни о друзьях-панацеях, ни о нескольких "темных", с которыми общался... да потому, что это не изменило бы общую картину его жизни. Стив не хотел, чтобы "чистые" обманывались и считали "темных" милыми невинными овечками. Несколько вменяемых людей - это всего лишь исключение. Таких, как Стоун и Биби - единицы. Ну ладно, пусть не единицы, пусть десятки. Но остальных-то - миллионы... "Чистые" считали "темных" монстрами, и это тоже не совсем соответствовало истине, "темные" действительно не убивают направо и налево без причины, но разве обязательно нужно убивать, чтобы быть монстром? Разве не достаточно просто той отвратительной ненависти, зависти, презрения и неуважения, которые у "темных" есть? Разве не достаточно того, что творится в "темных" городах? Власть, основанная на страхе и деньгах; люди, не имеющие никаких прав и боящиеся поднять головы; насаждаемая с экранов ложь, которой отравлено уже не одно поколение; ненависть, подпитываемая к тем, кого почему-то определили во "враги" - лютикам, мужелюбам, "чистым"... Лютики - "лохи". Бесправные, забитые существа, которым закрыт путь в любую мало-мальски нормальную профессию. Мужелюбы - неприкасаемая и ненавидимая каста, которую надлежит истреблять, едва увидев. "Чистые" - враги, мечтающие уничтожить мир "темных". Чем так уж отличаются от остальных лютики? Тем, что не умеют убивать? Чем страшны мужелюбы? Тем, что просто любят не тех, кого "положено"? Чем опасны "чистые", которые появлялись за периметром лишь десяток раз, да и то с целью взять почву или воду на анализ?... Ответов на все эти вопросы у Стива не было. И он не хотел их знать. Он не хотел, как Бенджамен, искать правду. Он хотел быть как можно дальше от мира, где он, обычный человек, стал изгоем просто потому, что родился лютиком и любил мужчин. Стив не хотел сражаться на баррикадах и доказывать, что не все "темные" - монстры. Да, допустим, не все. Но ведь и монстров хватает! Обелять всех подряд "темных" - такая же ошибка, как и "очернять" их всех... Нет, Стиву неинтересно было все это. Теории, поиски правды, противостояние и борьба - все это, по мнению Стива, не стоило и дня спокойной жизни. Жизни без страха, жизни с улыбкой. Ему хотелось только одного: вернуться домой, в Чистый город, туда, где он мог, наконец, спокойно ходить по улицам и не прятать глаз, где он мог улыбаться людям, не опасаясь ни насмешек, ни издевательств... Он хотел просто жить и работать, как любой другой нормальный человек! И если ради этого нужно сбежать, оставив Бенджамена и остальных в этом их Ормонде - что ж, он это сделает. Они не пропадут. Они хотели экстрима, хотели искать причины и следствия - пусть ищут. Стив не будет им мешать. Но сам он не собирается больше смотреть на "темную" жизнь. Не хочет видеть презрение на лицах. Не хочет слышать снисходительный тон. Не хочет, не хочет, не хочет! И не будет.

Плевать, что его теперь игнорируют. Они не обманут, они отпустят его к самолету.

И он улетит. Чтобы никогда больше не вернуться обратно. Он хотел помогать другим, хотел спасать лютиков и привозить их в Чистый город, он был счастлив каждый раз, когда понимал, что еще одному человеку станет легче жить. Но эта экспедиция обернулась совсем не спасением панацей, а значит, потеряла смысл и для Стива.

Стив шмыгнул носом и стиснул кулаки. Дверь в дом негромко стукнула, и на пороге появился заспанный, зевающий и потирающий глаза Стоун.

- Что со мной такое, не пойму, - удивленно прогудел он, - проспал всю ночь и полдня, и до сих пор сонный!

Стив молчал, опустив глаза.

Он никому не рассказал про снотворное, но и Аммер, и Льюис наверняка догадались - или догадаются чуть позже. Даже если они расскажут Стоуну, уже неважно. Стив смирился с тем, что потеряет всех, как только выйдет из этого дома. И он был готов к этой потере. Да, больно. Да, тяжело. Но жизнь в Чистом городе для него важнее.

Даже важнее Стоуна.

- Выспался? - как ни в чем не бывало, хмыкнул Льюис, отрываясь от своих данных в ноутбуке, - В следующий раз ставь будильник.

Стоун повертел головой, заметил в углу Стива и радостно бросился к нему, как большой черный щенок.

- Почему ты тут сидишь? Что делаешь?

- Ничего, - мотнул головой Стив, - жду.

- Чего?

- Биби. Он ушел за машиной.

- За какой машиной? - не понял Стоун, снова зевая.

- На которой я уеду вечером к самолету.

Стоун, приподняв брови, уставился на Стива.

- Ты? Уедешь? К самолету? - глупо переспросил он.

- Мгм.

- Зачем?

- Я не хочу больше быть здесь. Я хотел сбежать ночью. Но не получилось.

- Сбежать? - Стив оторопело перевел глаза на Димтера, делающего вид, что ничего не слышит и увлечен ноутбуком; на Гордона и Бенджамена, которые очень сосредоточенно уткнулись в свои образцы... Стоун сложил два и два, подумал и не нашел ничего лучше, чем обиженно надуться, - Без меня?

- С тобой, - честно ответил Стив, - ты же спал рядом, в машине...

- А... - Стоун окончательно потерялся и поскреб затылок, - а куда?

- К самолету. Чтобы улететь в Чистый город.

- Но... - Стоун нахмурился, с трудом соображая, - но ведь... около самолета будет засада...

- Разве этой засаде нужны мы? - возразил тихо Стив.

- А разве они просто не убьют нас, раз мы им не нужны? - еще сильнее нахмурился Стоун.

- Не знаю. Но я хочу попробовать улететь домой, - Стив упрямо поджал губы и отвернулся.

- А... а как же они?

Гордон, Бенджамен и Максимилиан старательно изображали глухоту, но в таком маленьком домике они не могли не слышать каждое слово.

- А они хотят остаться. У них же важная миссия - поиск правды, - помимо воли, в голосе Стива прозвучал сарказм, - а у меня ее нет. Я не хочу оставаться здесь. Я боюсь. Моя жизнь в "темном" мире, она... она была слишком ужасна, чтобы я хотел ее повторить. Нет, ни одна правда мира не заставит меня снова оказаться в аду.

Стив и сам не заметил, как голос его сначала стал громче, потом зазвенел и прервался слезами.

-... и я не буду заставлять тебя, Гил.

- Ты меня прогоняешь? - изумился Стоун.

- Нет. Но если ты хочешь остаться, я не против.

"Темный" парень придвинулся поближе к переговорщику, обнял его обеими своими огромными ручищами и прижал к себе.

- Я не хочу, чтобы ты оставался в аду, - успокаивающе забубнил он, поглаживая уткнувшегося в его плечо Стива, - ни в коем случае. Если ты боишься, если ты не хочешь - не надо... И я с тобой буду. Только вот боюсь, что нас обманут там, у самолета, просто поймают, и...

- Не хочу об этом думать, - прервал его Стив глухо.

- Ладно, - промычал Стоун, - тогда не будем.

Льюис и Аммер обменялись выразительными взглядами.

- Любовь, - еле слышно пропел Гордон, - страшная штука. Из-за любви люди способны даже спуститься в ад.

- Это ты про Стоуна? - хмыкнул Аммер.

- Это я про себя, - Льюис отвернулся и демонстративно указал на тестер, - а у нас новые показатели.

Бенджамен, прищурившись, смотрел на своего бывшего мужа и ощущал, как мороз пробирает его от желудка до кончиков пальцев. Что имел в виду Гордон? Что он вляпался во все это только из... из любви к нему? Поверил потому, что любил? А Димтер? Неужели и он...? Никакая правда никому, кроме него, не нужна, просто эти двое не смогли оставить его в опасности, как не может оставить в опасности Стоун своего Стива?

- Почему ты подал на развод? - вдруг спросил Бенджамен, не глядя на протянутые ему образцы. Гордон Льюис обернулся к нему.

- Я?... Но ведь это ТЫ подал на развод!

- Я не подавал...

Они смотрели друг на друга в немом изумлении.

- Подожди, - Бенджамен потер виски, - подожди. Мне пришли документы от адвоката, в которых ты устанавливал размеры денежного содержания и делил имущество.

- Нет, погоди, - Льюис даже руками замахал, - ты что-то неправильно понял! Это ты мне прислал полностью заполненные документы с пометкой: "Подпиши здесь"... Я и подписал.

- Не присылал я ничего!

- Но... как же... они же... у меня на столе... я же даже не читал...

- А кот? И деньги? И наша квартира?...

- Я тоже удивился, зачем ты все это отдал мне...

- То есть, это не ты?

- Нет... я думал, это ты.

Мужчины смотрели друг на друга с выражением ужаса.

- То есть, вы развелись просто потому, что кто-то подсунул вам какие-то бумажки? - раздался от двери холодный голос Биби, - Не поговорили? Не обсудили? Не разбили ни одной тарелки даже?

Аммер сглотнул и перевел глаза на парня.

- Нет. Я же не люблю выяснять отношения...

- А я просто ужасно обиделся, - беспомощно пробормотал Льюис.

- Так что теперь? Раз это ошибка, снова побежите под венец? - голос Биби замерз до состояния абсолютного нуля.

Бенджамен сморщился.

- Биби, пожалуйста... Прошлое - это прошлое. Давай жить в настоящем.

- Но он тебя и в настоящем любит, - Биби небрежно мотнул головой в направлении Льюиса, опустившего глаза, - я сразу это понял. Тебя и этот любит, - голова кивнула в сторону Димтера, спина которого тоже закаменела, - только все никак не признается сам себе. И они оба с тобой тут не потому, что им теория про змей интересна. Правда же, дяденьки-"чистые"?

- Перестань, Биби, - спокойно попросил Максимилиан и повернулся, - не нужно пытаться нас всех рассорить. Нам сейчас лучше держаться вместе. Так проще. Ты прав, я здесь совсем не из-за теории о змеях. Я хотел помочь Бенни. Так что позволь мне просто это сделать. И все.

- И я, - нерешительно кивнул Гордон, пряча глаза, - тоже хотел просто помочь...

Аммер вскочил со стула, переводя взгляд с одного на другого.

- То есть, вы, - он почти шептал, хотя ему казалось, что голос сорвался от крика, - то есть, вы оба отправились со мной сюда не потому, что поверили мне? Не потому, что я прав? Не потому, что хотели узнать правду?

Полковник Димтер опустил глаза.

Гордон Льюис их так и не поднимал.

Профессору Аммеру показалось, что его ударили в грудь. Стало так трудно дышать, что он даже покачнулся и автоматически схватился за рубашку, словно это она мешала ему сделать вдох.

- Правда - это, конечно, здорово, профессор, - Биби, как обычно, единственный нашелся с ответом, - но ты для них важнее правды. И для меня. Но со мной-то давно все понятно, я из-за тебя сам себя потерял, пошел следом, не задумавшись, полетел черт знает куда, был готов хоть на опыты, лишь бы рядом, и ты это сразу понял. А вот почему ты их резонов не заметил, а, профессор? Не понял, когда твой бывший готов был подставиться из-за тебя? Не догадался, когда твой нежный друг головой рискнул, тебя из-под носа Главного похищая? Неужели так отвлекли тебя любовные игрища с наручниками, что ты самого важного не рассмотрел? Ведь он же тебя ДЛЯ СЕБЯ спасти хотел! Просто не смог сдержаться. Да и про мой нюх забыл. Правда, полковник?

Глаза Гордона, Стоуна и Стива уперлись в Димтера, который стиснул зубы и не проронил ни слова. Бенджамен молчал, ощущая себя тряпичной куклой, которую выпотрошили при всех и оставили лежать, пустую и безвольную. Он действительно ничего не понимал и не замечал. Он был одержим своими идеями, он гнался за какой-то мифической правдой - и не заметил, как загнал всех, кто его, как выясняется, любил, в тупик. В глухой безнадежный тупик, откуда нет выхода.

- Ну да ладно, что теперь говорить об этом, - Биби легкомысленно хлопнулся на стул, словно не замечая застывших вокруг фигур, - я же про машину собирался рассказать! Просто услышал случайно ваши разборки с разводом - и отвлекся. Так вот, машину я добыл, она стоит у забора. Старая и разбитая, но и черт с ней, до заповедника дотянет. Пляши, Стив, у тебя есть шанс увидеть родной самолет! Правда, не гарантирую, что он там вообще будет, а если и будет, то тебе дадут в него сесть... но по крайней мере, ты попытаешься. Один шанс из десяти лучше, чем ноль, согласен?

В напряженной тишине наконец-то раздался звук: это тихо заплакал в своем углу Стив.