67.

- Бенни, я не отпущу тебя, - сказал Максимилиан Димтер и решительно отпихнул от себя свой коммуникатор.

Бенджамен сидел напротив, заложив ногу за ногу, и молчал, глядя на старого приятеля. Тот поднял усталый, погасший взгляд и прищурился.

- Что ты на меня так смотришь?

- Это же был ты, Макс, - с улыбкой ответил ему Бенджамен, и полковник вздрогнул, - там, в комнате. Я узнал тебя.

- Что... что ты несешь, Бенни? - Димтер облизал пересохшие губы.

- Я вспомнил, что ощущал то же самое всякий раз, когда просыпался дома после вечеринок. С которых меня забирал ты.

- Что ощущал? О чем ты?

- Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Не паникуй, я не собираюсь никому об этом рассказывать.

- Я... не понимаю.

- Все ты понимаешь. Я не собираюсь устраивать скандал и даже не злюсь на тебя. Просто хотел узнать, зачем ты это делал? Точнее, почему ты это делал ТАК?

Максимилиан Димтер молчал, и его глаза беспокойно перебегали с карты на монитор, с монитора на форму Аммера, с формы - на кресла за столом...

- Я же был влюблен в тебя тогда. В то время, когда ты впервые привез меня домой и... я же тогда с ума по тебе сходил! Тебе не было нужды ждать, пока я напьюсь...

Максимилиан Димтер крутанулся на своем кресле и уставился в окно. Бенджамен продолжал пытливо смотреть на его застывший профиль и ждать ответа.

Он и в самом деле почти не злился на Димтера. Тогда, в его девятнадцать, он и правда был бы счастлив, потащи Димтер его в постель. Он бы смирился с чем угодно, стал бы тайным любовником, разовой игрушкой - да хоть мальчиком по вызову, лишь бы только заполучить себе Макса. Если бы он только знал, что Макс использует его состояние для чего-то подобного, он бы, пожалуй, начал пить каждый день... Но он не знал. А сейчас ему просто хотелось понимать, почему Димтер выбрал именно такой способ для постельных утех.

- Я об этом не знал, - голос у Димтера был незнакомый, сухой и напряженный, как царапающий стекло пластик, - я думал, я для тебя... брат. Это не оправдание, я знаю. Я знаю, что я извращенец. И что это было помешательство.

Аммер прикрыл глаза.

Вот Макс и признался. Загадки больше нет. Биби снова оказался прав, и старинный приятель в самом деле оказался совсем не таким, каким привык его воспринимать Бенджамен. Он действительно делал все это?

- Извращенец... помешательство... Господи, Макс, о чем ты?

- О том, что я не способен был сдержаться, когда видел тебя и знал, что ты ничего не вспомнишь. Разве не извращение? Разве не помешательство?

- Ну, можно и так это назвать, - хмыкнул Бенджамен, - но потом ты же... смог сдерживаться, верно? Когда появился Гордон?...

- Я перестал с тобой общаться.

- Но почему, Макс? Почему?

- Почему - что? Почему перестал общаться? Потому, что не мог видеть тебя с Гордоном. Почему я такой извращенец? Понятия не имею. Почему я не в состоянии открыто признаться в своем помешательстве? Не знаю, черт побери!

- Почему ты просто не... - Бенджамен Аммер почувствовал, что его голос срывается и сделал паузу, выдыхая. Возмущение и злость - не самый лучший советник. Тем более, если пришел он к Максу не ради выяснения старых отношений, а совсем с другой, чуть более корыстной целью. О личном лучше на время забыть, - почему ты просто не сказал мне тогда?

- У меня была жена. И ребенок. А ты крутил романы с парнями, совсем не похожими на меня. Я не думал, что у меня есть шанс. К тому же... я боялся, что все станет слишком серьезно, если вдруг... если мы с тобой...

- Ты боялся серьезности? - Бенджамен хмыкнул и повторил, - ТЫ? В самом деле? И поэтому предпочитал насиловать бесчувственное тело?

Вышло грубо, и Димтер дернулся.

- Я никогда не насиловал тебя, - звенящим от напряжения голосом отчеканил Максимилиан, по-прежнему глядя в окно, - и ты не был бесчувственным. Ты не был без сознания. Это было... добровольно. Просто ты ничего не помнил на следующий день.

- А как же последний раз? Это тоже было добровольно? Наручники, ошейник, наркотики?... Ладно, хорошо, - Бенджамен снова задержал дыхание и резко выдохнул, успокаивая подкатывающий к горлу комок дурноты и злости, - это не имеет значения. Я пришел не за этим. Я только хотел...

Мужчина замолчал, запнувшись.

Он пришел для того, чтобы перетащить Димтера на свою сторону. Убедить взять на себя переговоры со Старейшиной и Квадрумвиратом, подготовить и отправить экспедицию... Да, он специально оставил Гордона Льюиса и Биби за дверью, как они ни сопротивлялись. Он не хотел, чтобы Гордон слушал то, чего знать не должен, а Биби своей бурной реакцией мешал бы конструктивному диалогу. Да, Аммер считал, что их диалог будет конструктивным даже несмотря на небольшой шантаж. Если Димтер станет отказываться, например, или решит ему помешать, Аммер пустит в ход прибереженный в рукаве сомнительный козырь "узнавания". Было бы неловко, конечно, если бы старый приятель оказался ни при чем... Но этого не произошло. Димтер сдался уже на третьем вопросе и перестал отрицать свою причастность, словно речь шла не о похищении, а о всего лишь о маленьком адьюльтере в пьяном виде. В глубине души профессору очень хотелось, чтобы Максимилиан решительно отмел все обвинения, доказал бы, что он ничего не делал, но... Полковник не стал долго упрямиться и легко сознался, что не раз и не два пользовался состоянием Аммера. И сам Бенджамен ощущал внутри себя одновременно и пустоту от осознания неприятной правды, и злорадное удовольствие от обретения инструмента воздействия на Макса. Разве не сделает теперь Макс что угодно, лишь бы правда не выплыла наружу? Тем более, что ничего ужасного Бенджамен просить и не собирается...

Но теперь почему-то молчал, не в силах разжать челюсти.

- Ты хочешь, чтобы я во всем признался публично? Чтобы правда выплыла наружу? - нарушил затянувшуюся тишину Димтер, - Хорошо. Только... позволь мне сделать это самому. Не хочу, чтобы отец узнал от посторонних.

- Ты с ума сошел? - Бенджамен подался вперед, ощущая, как моментально испарилась вся его злость на Макса, - Зачем мне твое признание, да еще публичное? Ничего такого мне не надо!

- Тогда чего ты хочешь? - Димтер повернулся, наконец, лицом к Аммеру, и их взгляды встретились.

"Почему я ничего не замечал? - ломал голову Бенджамен, глядя в больные, потухшие глаза Макса, - Почему Биби в первый же день безошибочно назвал его моим поклонником - а я никогда ничего не замечал? Ни его одержимой опеки, ни его назойливого внимания... если разобраться, он ведь действительно каждый день находил повод зайти в лабораторию. Забота о моей безопасности, ненависть к Гордону, ревность к Биби... Я ничего не замечал. А ведь считал, что был в него влюблен! Неужели я настолько слеп и глуп?"

- Я не собираюсь никому ничего рассказывать, - повторил Бенджамен, - разве ты не понял? Если бы хотел, рассказал бы сразу. Но я не хочу. Просто скажи... скажи мне правду.

- Какую правду? - Димтер устало откинулся на спинку своего кресла.

- Это мой отец приказал меня похитить?

Макс окаменел.

Наверное, он действительно не ожидал такого вопроса, ведь до этого Бенджамен спрашивал исключительно о личном. Но чем больше бледнело лицо полковника, тем яснее становилось профессору, что Биби не ошибся: за всеми этими событиями стоит его отец. И Димтер это знает. Чертов гений Биби...

- Я думаю, это означает "да", - горько усмехнулся Аммер, - и все остальное - пирог, Довери, темный город, зараженные - тоже он, да?

Димтер молчал.

- Молчание - знак согласия, Макс. Ты же это знаешь?

- Знаю, - Димтер медленно кивнул, хотя Бенджамен уже и не рассчитывал услышать его голос.

- Значит, это "да"?

- Как ты узнал?

- Повезло поболтать в Темном городе с нужными людьми, - ушел от честного ответа Бенджамен, - они рассказали мне, кто такой Главный. И узнали его на фото.

- Вот поэтому тебя не хотели отпускать в экспедицию... ты слишком многое хотел знать. И слишком любишь копаться в мелочах.

- Так ты был в курсе?

- Тогда - нет. Я действительно не знал, клянусь. Узнал только во время бунта зараженных... Я испугался, Бенни. Но ничего не мог сделать. Меня не ставили в известность. Мне никогда не доверили бы такого задания.

- Почему?

- Потому что твой отец все знает. Про меня и тебя. Всегда знал.

Бенджамен Аммер выпрямился.

- Знает?

- Да. И он прав, я бы не смог тебе навредить.

- Но ты же все-таки похитил меня...

- Это был не его план, а мой. Я понял, что рано или поздно до тебя доберутся, и хотел тебя спрятать. Сказать, что ты мертв, что я выполнил их приказ. Ты бы пропал для всех.

- И держал бы меня в наручниках и ошейнике? - голос у Аммера опустился до морозного шепота.

- Нет. Я хотел просто усыпить тебя и переждать, но... я сорвался. Прости. Я не смог. Прости меня. Я потом... потом бы я отпустил тебя. Не успел.

Бенджамен набрал в грудь побольше воздуха и задержал дыхание.

- Так. Хорошо. Значит, это была не его идея, а твоя.

- Да. Но ты все понял правильно. Приказ действительно есть.

- Но что во мне опасного, Макс? Чем я мешаю им всем?

Димтер приподнял брови: казалось, он искренне удивился, что Бенджамен, задавая прямые вопросы, может не знать самого главного.

- Ты слишком любишь искать правду, - честно ответил полковник, - и ты ненавидишь игры. Ты мог разрушить все, что они строили годами. Твой отец, мой, Старейшина, Квадрумвират...

- Они все в этом замешаны? - не поверил своим ушам Аммер.

- Я узнал недавно, - Димтер вздохнул, - когда ты заговорил о том, что мы все ошибались. Помнишь? Ты вцепился в "темного", ты хотел изучать его, ты усомнился в том, что все "темные" опасны... ты выходил из-под контроля Квадрумвирата. Они занервничали. И тогда я начал догадываться.

- Но... но ведь... Но ведь и в самом деле...

- Бенни, "чистые" и "темные" не должны дружить. Их вражда - это источник денег, власти, могущества... для всех. И для "чистых" городов, и для "темных". И они уничтожат любого, кто встанет на их пути.

- И ты согласен молчать?

- Да. Я реально смотрю на вещи, Бенни. Я ничего не смогу сделать в одиночку. А если захочу открыть рот, со мной случайно что-нибудь произойдет. Как с тобой могло произойти. И все еще может.

- Как раз об этом я и хотел поговорить. Для этого пришел.

Профессор встал и подошел к окну. Максимилиан Димтер проследил за ним взглядом и тоже поднялся. Заметив, как покосился на него через плечо Бенджамен, полковник спокойно обошел свой стол с противоположной стороны и двинулся к кофемашине.

- Кофе?

- Пожалуй.

По кабинету поплыл кофейный аромат, звякнула чашечка, что-то стукнуло... Аммер не поворачивался. Он напряженно смотрел в окно на строения военной базы и размышлял. А и в самом деле, что он может сделать? Если все так, как говорит Макс, то в этой войне им и правда не победить. Даже если они найдут какие-то доказательства того, что мир за периметром и в самом деле не такой, как им рассказывали, это ничего не изменит. А он-то, наивный, думал, что достаточно просто найти правду...

"Чистые" города ничем не отличались от "темных": здесь тоже царила ложь. "Темный" и "чистый" миры никогда не были по разные стороны баррикад: так думали только простые люди, далекие от политики и власти. Только такие доверчивые и чистосердечные болваны, как Аммер, считали, что в чистых городах не существует ни предательства, ни злобы, ни обмана... Они все жили в своих фантазиях. Только у "чистых" это были фантазии о справедливости и честности, а у "темных" - о заговоре и ненависти...

Рука Димтера протянула Бенджамену чашку, и мужчина чуть не подпрыгнул: полковник стоял совсем рядом, у него за спиной, и пристально смотрел на него. Ну конечно, Аммер слишком привык полагаться на Биби с его уникальным слухом... утонув в своих мыслях, он не услышал бы, даже если бы Макс решил огреть его кофейником по голове.

- Прости меня, - сказал Димтер, - я очень перед тобой виноват. Прости.

Профессор, принимая кофе, случайно коснулся руки Димтера и вздрогнул: ему внезапно пришло в голову, что все это время, все эти годы он общался с Максом просто как с другом, даже не догадываясь, что отношения между ними имеют несколько более... глубокий характер.

Глупость какая.

Разве имеет значение то, чего он не помнит?

Мозг моментально подбросил ему мимолетное ощущение прикосновения рук к телу и легких поцелуев, и Аммера передернуло.

Он не хотел думать о Максе как о том, кто трогал его и целовал в комнате с наручниками.

Не нужно об этом помнить.

Иначе он просто... просто возненавидит Макса. А этого делать не стоит. ПОКА не стоит.

Бенджамен усилием воли отогнал от себя навязчивые воспоминания и кивнул.

- Разреши нам экспедицию, Макс. Просто разреши эту чертову экспедицию. Формально она будет связана с поисками того самого естественного аллергена, на который у Биби и Дуди выработались антитела. Гордон и я официально изучаем эффект воздействия крови панацеи, это санкционировано Квадрумвиратом.

- А неформально ты будешь искать доказательства своей правоты? - Макс вздохнул, все так же внимательно вглядываясь в глаза профессора и не отступая от него ни на шаг.

- Нет. Неформально я просто хочу понять. Для себя. Биби уже не раз говорил мне, что мои поиски правды опасны, но я не слушал, я верил в торжество справедливости, думал, что смогу что-то доказать. Не представлял масштабов. Теперь представляю. Я был бы полным идиотом, если бы не остановился и не задумался. Я не идиот, Макс.

- Я тоже надеюсь, что ты не идиот. И еще надеюсь, что ты не станешь рисковать жизнью Гордона... и Биби. Если ты их, конечно, любишь. Поэтому я не хочу разрешать эту экспедицию. За периметром слишком опасно для тебя, и вовсе не из-за агрессии "темных". Ты никого не обманешь формальным поводом, Бенни. Ты забыл, что все прекрасно знают и тебя, и твой характер? Кто поверит, что ты сдался и отступил, хотя еще вчера горел желанием переворачивать мир и совершать научные открытия? Неужели ты думаешь, что окажешься в безопасности, покинув Чистый город и вступив на территорию Главного?

- А здесь я разве в безопасности?

- Здесь, по крайней мере, мы могли бы хотя бы попытаться тебя защитить.

- "Мы"? И кто же эти "мы"? - у Бенджамена вышло чуть более язвительно, чем он хотел, но Димтер не обратил на это внимания.

- Я, Гордон и Биби.

- Ты все еще хочешь спрятать меня в какой-нибудь комнате с наручниками? - снова не удержался от иронии профессор.

- Нет. Я хочу спрятать тебя в другое место.

- Куда же?

- В бокс для образцов.

У Аммера пропал дар речи от удивления. Он всмотрелся в полковника, пытаясь заметить следы шутки, но тот был серьезен.

- О чем ты, черт возьми, говоришь?

- Мы можем сказать, что ты заразился. Закроем тебя в боксе. Ты посидишь там какое-то время, пока все не утихнет. Под замком ты ни для кого не опасен. И в боксы, при нынешней системе спецзащиты, доступ имеют всего несколько человек. Посторонние туда не проберутся. А потом Льюис неудачно проведет вакцинацию... и ты все забудешь. Все свои идеи. Все свои теории. Похлопаешь глазками, изобразишь полное неведение...

- Нет, - категорически отказался профессор и осторожно поставил чашку с так и не тронутым кофе на край стола Димтера, - нет. Я не буду этого делать. Это не имеет смысла. Заразившиеся "чистые" не теряют память.

- Да ее и "темные" не теряют, - спокойно вздохнул Макс, проводив глазами руку Аммера, - это сказка, которую придумал академик, чтобы проверить, вакцинировал ли ты Биби. Ты сразу купился и признался. Нет, я не про Препарат. Я уверен, что пока ты будешь находиться в боксе, тебе введут что-нибудь, от чего ты станешь девственно-невинным, как чистый лист бумаги. Они не упустят такой удобный случай.

Бенджамен нахмурился.

- И ты хочешь, чтобы я на это согласился?

- Но ведь Гордон на твоей стороне, правда? Он не станет вредить тебе. Никто, кроме него, не имеет права вакцинировать зараженных. А он введет какую-нибудь глюкозу... и отчитается о проделанной работе.

- Нет, - Аммер покачал головой, - нет. Я не соглашусь на это. И Гордона не буду втягивать.

- Хорошо, - Димтер пожал плечами, - тогда... хорошо, я дам согласие на твою экспедицию. Но с одним условием.

- С каким?

- Вы возьмете с собой и меня.