65.

Бездумно Бенджамен прошел мимо длинного ряда дверей в служебных помещениях лаборатории: препараторскую, экспертную, автоклавную, смотровые, изолированные боксы для работы с питательными средами, диагностическую... Аммер знал их все наизусть. Он входил в эти двери бессчетное количество раз, и в большинстве случаев - по распоряжению отца. Это отец учил его исследовать молекулярные процессы, это отец показывал ему каждую мелочь вплоть до того, как правильно мыть лабораторные емкости... лет десять отец наставлял и обучал своего сына. Можно ли поверить в то, что теперь он захотел его убить?

Звучит полным бредом.

Но не находилось ни малейшей зацепки, которая позволила бы усомниться в словах Стоуна-старшего.

Просто панацея-проститут, опознавший того самого Главного, имя которого появилось перед ними еще в Темном городе.

Это не бедолага-Гилмор придумал Главного. Это не он рассказал про отданный Чипу приказ "разобраться с очкариком". Это не он исполнял тот самый приказ у кафе... Стоун-старший просто совершенно случайно оказался в нужное время в нужном месте: сначала - у своего Бобби, а потом - у Рене, откуда не успел - или не захотел - сбежать перед отправкой в Чистый город. Его роль - показать пальцем. Он даже не знал, кто именно для Бенджамена этот человек...

Коридор закончился маленькой смотровой: буферная зона между лабораториями и последним приютом "материала". То есть, сам себя поправил Аммер, передернувшись, панацей. Кстати, о панацеях... куда из замкнутого помещения без окон и наружных дверей мог подеваться Рене?

Перед Бенджаменом беззвучно раздвинулись еще одни стеклянные двери с горящими на них девятью зелеными квадратиками. Выходит, Гордон Льюис так и не использовал больше ни одну из оставшихся панацей. Когда он мог бы успеть? Да и зачем... Препарата из тридцати предыдущих у него наверняка пока хватает.

Кажется, Аммер был готов сейчас думать о чем угодно, только бы не возвращаться снова к застывшему лицу своего отца, на которое указывал палец Стоуна. Панацеи и пропавший Рене - отличная замена невеселым мыслям.

Хотя бы временная иллюзия отсутствия других забот.

Осмотревшись, профессор заметил слегка приоткрытую дверь в одну из комнат. Ну конечно, как он сам не догадался? Любопытный Рене наверняка решил посмотреть, кто же проживает в этом странном месте - и наткнулся на таких же, как и он, лютиков... мог ли он пропустить такое?

Рене и в самом деле сидел рядом с какой-то пожилой женщиной в креслице у голографического окна. В комнате было свежо, пахло соленым бризом - видимо, климат-контроль установили в режим "вечера на пляже". Старушка вязала что-то из пестрой шерсти, а улыбающийся Рене держал в руке чашечку и что-то негромко ей рассказывал.

Завидев в проеме двери Бенджамена, Рене моментально превратился в испуганную печальную обезьянку и вскочил. Старушка посмотрела на вошедшего поверх очков и отложила вязание.

- Мне нужно на процедуры? - осведомилась она спокойно.

- Нет-нет, - заторопился Аммер, - я просто искал Рене... Вы познакомились?

- Да, а я не должен был? - испугался Рене, - Это запрещено?

- Вы можете делать все, что захотите, никаких запретов нет, - уверил Бенджамен, - если желаете, пригласите свою собеседницу прогуляться... или по магазинам... только ненадолго, ведь у нее... - быстрый взгляд на планшет у двери, - прием лекарств по графику.

- Можно? - обрадовался Рене, - Я еще познакомился с Солом из соседней комнаты, но у него какое-то лекарство и сон, поэтому я пошел дальше... но мне бы хотелось прогуляться с ними!

- Ради бога, - Аммер пожал плечами, - только обязательно сверьтесь с графиком.

- Профессор, Вы так внимательны к режиму, - качнула головой пожилая леди, снова принимаясь за свое вязание, - но в последнее время совсем не заходите к нам... мы даже подумали, что-то случилось.

- В самом деле? - изумился Бенджамен, - Вы... Вы меня помните?

Старушка оскорбилась, с достоинством выпрямившись.

- Я, может, и стара, но не настолько, чтобы не узнавать знаменитых ученых... Я здесь уже целый год!

Аммер смутился. Ему вдруг стало страшно: что, если панацеи обвиняют в смерти своих сотоварищей именно его? Что, если они рассказали об этом Рене, а тот передаст своим друзьям-панацеям? Что, если все перестанут ему доверять и назовут убийцей?...

Зачем ему нужно доверие панацей, Бенджамен понятия не имел, но чисто автоматически пытался избежать страшного обвинения в смертях тех, кого совсем недавно сам же еще называл "материалом". Раньше ему и правда было почти все равно. Сам он так и не отважился принять смертоносные решения, но ведь такое все же случалось, когда умирающая панацея ложилась под аппарат сбора крови. Да, решения принимали врачи: доктор Эми Ларс, еще кто-то из врачебного блока - Бенджамен даже по именам всех не помнил - но все равно той фигурой, которая пользовалась кровью несчастных, был он, профессор Аммер.

- Я был в экспедиции, - ощущая, что оправдывается, пояснил он старушке, - дважды.

- Я уже рассказал, как Вы спасли нас всех недавно, - влез Рене, подпрыгивая от полноты эмоций, - и про Вашего... ммм... друга... тоже рассказал. Извините.

- Ну да, он и меня с братом спас, в первой экспедиции, - раздался насмешливый голос позади Аммера, и тот резко повернулся: Биби стоял в своей излюбленной позе, расслабленно привалившись плечом к дверному косяку, - и я не друг, Рене. Разве ты забыл?

Рене покрылся румянцем, а пожилая леди поправила очки, с интересом рассматривая Биби.

- Это Вы, выходит, тот самый "темный", муж профессора?..

- Я, - довольно подтвердил Биби и тут же спохватился, - ну, неофициальный. Пока. Да, профессор?

Аммер молча кивнул, удивленно моргая. Он не ослышался? Биби и в самом деле таким незамысловатым образом оповестил о своей готовности окончательно связать с ним, Бенджаменом, свою жизнь? Или он просто пошутил, поддерживая болтовню панацей? Но подсознание зацепило кое-что другое: старушка, увидев перед собой "темного", совсем не испугалась. А ведь она прожила в Темном городе тридцать лет! Так почему же она боится "темного" меньше, чем любой "чистый"? Или это потому, что Рене уже рассказал ей все подробности?

Нужно спросить...

- Нам пора за Дуди, профессор, - напомнил сияющий, как медный пятак, Биби, прервав рваные мысли Аммера, - не забыл?

- Забыл, - признался Бенджамен, - Рене, мы можем Вас подвезти, если хотите...

- А я могу еще немного побыть здесь? - лицо печальной обезьянки приобрело умоляющее выражение, - Просто поговорить... познакомиться...

Аммер задумался. Разве это не идеальное место работы для Рене? Если ему так нравится общаться со стариками, почему бы не оставить его здесь в качестве компаньона? Жаль только, что недолго продлится его трудовой стаж: все эти панацеи рано или поздно отправятся в кабинет с центрифугой, где плазма их крови послужит сырьем для нескольких десятков доз Препарата... Не слишком ли сильно это повлияет на впечатлительного Рене? Не возненавидит ли он Чистый город?

- Можно Вас на минутку, Рене? - Бенджамен улыбнулся обоим панацеям, сделал приглашающий жест в сторону двери. Рене заморгал и покорно направился к выходу,  решив, что это означает отказ.

- Рене, - Бенджамен плотно прикрыл дверь в комнату старушки и повернулся к обреченно ожидающей приговора обезьянке, - Вы догадываетесь, что это за место?

Мужчина растерянно помотал головой: нет.

- Это что-то вроде... хосписа. Вы знаете такое слово?

Отрицательное качание головой.

- Мммм... все эти люди очень слабы. Они больны. Понимаете?

Кивок, на этот раз не слишком уверенный.

- Если Вы хотите, Вы можете проводить здесь все свое время. Работать с ними. Общаться. Но... не привязывайтесь к ним слишком сильно...

Рене смотрел на Бенджамена глазами, в которых отчетливо проступал ужас и непонимание. Он действительно не мог понять, почему не стоит привязываться к людям, которые всего-навсего больны и слабы? Разве их не лечат? Разве не поддерживают невероятно высокий, по меркам "темных" городов, уровень ухода за больными? Да в таких условиях можно жить вечность!

Биби вздохнул и взял объяснение на себя.

- Рене, помнишь, в Орландо на Западной Йель есть богадельня? Брошенных, одиноких стариков свозят туда умирать. Здесь тоже одинокие и смертельно больные старики, только им позволяют достойно дожить свои дни. Последние дни.

- То есть, в любой момент они... - Рене запнулся.

Бенджамен кивнул.

- А я правда смогу здесь работать? - печальная обезьянка выпрямился и неуверенно посмотрел в глаза Аммеру, - Вы не шутили?

- Нет. Если хотите. Если их уход не станет для Вас... слишком печальным.

- Я выдержу, - Рене решительно поднял подбородок, - ведь им скучно, наверное... я хотел бы здесь работать. Можно?

Бенджамен кивнул и жестом показал на дверь в смотровую.

- Тогда - добро пожаловать к полковнику Льюису. Его помощник оформит все необходимые документы, и Вы вернетесь сюда уже как официальный сотрудник базы.

- Вот так просто? Боже мой, профессор!...- у Рене на глазах выступили слезы, и он бросился к Аммеру с благодарными объятиями.

Биби усмехнулся и демонстративно направился по коридору к лабораториям. Рене тут же засеменил за ним, поспешно утирая щеки.

***

- Мне нужно получить кровь Дуди до того, как мы окажемся в лаборатории, - серьезно сказал Биби, когда они припарковались у интерната, - иначе тест я не пройду.

- Я знаю.

- Злишься?

- На что? - искренне удивился профессор.

Биби пожал плечами и искоса изучил знакомый профиль.

- На всю эту историю с твоим отцом...

- Вряд ли можно назвать это злостью, - искренне ответил Бенджамен, - скорее, шок. И ты тут не при чем.

- Ты не догадывался?

- Нет. Конечно, нет! А ты?

- Я - да. Давно.

Аммер уставился на Биби, забыв про открытую уже дверцу.

- Но почему?

- Не знаю. Оно в голове так сложилось... Мне не понравилось, как все отреагировали на твое желание изучить меня. На отказ меня вакцинировать. Словно они не хотели, чтобы ты общался с настоящим "темным". Они хотели что-то скрыть. Хотели, чтобы ты продолжал считать нас всех агрессивными тварями. А когда ты задумался, что мы на самом деле не такие... Тогда все и началось. Тебе начали мешать.

- Но при чем тут мой отец?

- Тогда я про него и не думал. Просто очередная важная шишка, которая почему-то не хочет со мной встречаться. Заразиться боится, так я тогда решил. А потом увидел, что он "темный". Помнишь, когда он пришел к тебе вечером? Он был "темным" давно. Но не как ваши зараженные, а как мы. Значит, он боялся не заразиться. Тогда почему он не хотел, чтобы ты меня изучил? Чтобы общался с мной, разговаривал, выспрашивал... Почему он так хотел, чтобы меня вакцинировали и я потерял память? Может, потому, что ты понял бы, какое вранье вам рассказывали про нас? Выходит, он знал, что это вранье? И даже сам его рассказывал?

Бенджамен молчал.

Рассуждения Биби были рваны и сбивчивы, но в целом вполне логичны.

Да, выходит, его отец никогда не мешал распространению лжи. Ведь это он считался экспертом в области зараженных и "темных"! Это он с серьезным видом везде и всегда рассуждал об опасности, таящейся за периметром! А сам при этом спокойно выходил туда, за надежные стены, и рулил теми, кого называл неуправляемыми?

- ... Он понял, что ты меня не вакцинировал. Ты все-таки захотел разобраться, почему я не похож на монстров из ваших учебников. Он был на тебя зол. Очень. Я думаю, если бы в тот вечер он не встретил меня, он бы...

Бенджамен передернулся.

- Убил бы? Своими руками? Родной отец? Не говори ерунды.

- Он был "темный", - напомнил Биби, - а ты сам рассказывал, что зараженные "чистые" не особо-то и церемонничают.

- И ты только поэтому его заподозрил? Безо всяких доказательств?

- Я привык не доказывать, а ощущать, - насупился Биби, - доказательства пусть ищет Димтер. Хотя он нихрена и не умеет.

- Считаешь, с ним нужно поделиться информацией?

- С ума сошел!? - Биби от возмущения подпрыгнул и стукнулся макушкой о дверцу, - Блин! Это я просто так сказал, для эффекта! Димтер - самый подозрительный в этой шайке! Кстати... он подчиняется твоему отцу?

- Напрямую - нет, - Аммер наконец-то вылез из машины и аккуратно захлопнул дверцу, - но по факту будет делать все, что скажут старшие.

- Так я и думал, - удовлетворенно кивнул Биби, - исполнители у твоего отца могли быть разные. А Димтер твой убить тебя не смог...

- Он не мой, - привычно огрызнулся Аммер, не зная, что еще ответить.

Теперь он тоже видел объяснение загадки, которую еще утром считал неразрешимой. Почему тот, кто его похитил, не убил его, хотя предыдущие попытки были откровенно безжалостными? Да потому, что в последний раз это был кто-то, кто не смог его убить.

Да, Димтер не смог бы его убить.

В этом Бенджамен был почему-то уверен. Может быть, из-за слишком нежных прикосновений своего похитителя? Или из-за того, что внутри себя тоже уже поверил в причастность к последнему покушению именно Макса?

Еще один кирпичик в стене убежденности, которую Аммер старался игнорировать. Все слишком уж логично складывается, как только отец и Макс занимают места в этом паззле... Академик Аммер и в самом деле обладает властью приказывать практически всем в этом городе. И полковнику Димтеру в том числе. Максимилиан не решился бы ослушаться. Наверное, только троих в этом городе не смог бы ослушаться Макс: старейшину, своего отца - и Аммера-старшего.

Он и не ослушался. Но и убить не смог.

ЕСЛИ за подготовкой всех покушений стоял Макс, то приказал ему кто-то из них троих.

Опять - если. Но как же складно выходит, ЕСЛИ срабатывает это "если"...

У отца нет военного звания, но у него есть неограниченное влияние, подкрепленное Квадрумвиратом. Не зря же он считается номер один после Старейшины? Чисто теоретически отец и в самом деле подходит на роль того, кто мог бы провернуть все это.

Но это только теоретически. Потому, что даже если он и есть тот самый Главный, который зачем-то ведет двойную игру с Чистым городом и окружающей его "Темной" частью мира, зачем ему убивать своего собственного сына? Даже если этот сын начал болтать ерунду и полез в какие-то неудобные детали, зачем идти на такие крайние меры? Почему не сказать напрямую, почему не попросить не лезть?

"А ты бы послушался? - сам себе ответил профессор, - Разве не ты горел желанием всех разоблачить, даже собственного отца? Разве не ты пытался бы доказать во что бы то ни стало правильность своих догадок? Отец слишком хорошо знает своего сына, чтобы наивно верить в действенность уговоров и разговоров. Нет, он точно знал, что попроси он тебя перестать копаться в этой теме - ты закопался бы в нее еще глубже... Но неужели он мог бы убить?"

Именно об эту мысль то и дело спотыкался в своем сознании Бенджамен. Чип и Стоун-младший, не сговариваясь, прямо указывали на приказ Главного. Стоун-старший, ничего не зная про все это, Главного опознал. Какие еще нужны доказательства?

Но поверить в это оказалось слишком тяжело.

- Биби! - лохматый шарик взъерошенной головы подкатился под руку Биби, и Бенджамен вздрогнул: они, выходит, уже дошли до комнаты Дуди? И Биби нашел ее в лабиринтах здания, ни разу не спросив профессора? Или спрашивал, но занятый своими переживаниями Аммер ему не ответил?

- Прости, я задумался, - негромко сказал Бенджамен, и Биби удивленно приподнял брови.

- За что простить?

- Как ты нашел дорогу?

- Да я же уже был здесь, в первый раз, помнишь?

- И запомнил?

- Ну да. Чего тут запоминать-то...

Братья вошли в комнатку младшего. Дуди стрекотал что-то про свое новое одеяло, хвастался, вытаскивал из шкафа какие-то вещи, демонстрировал содержимое тетрадок - а Аммер смотрел на прямую спину Биби и не мог избавиться от ощущения легкого страха. Этот парень... он чувствует запахи, даже запах страха для него не проблема. Он слышит лучше любого локатора. Он видит в темноте... и в голове у него навигатор. Кто он такой, что за новая человеческая раса? Ведь не все "темные" такие! И Чип, и Стоун в один голос восхваляли умения Биби - значит, он и в самом деле какой-то уникальный, новый тип человека?

- Посмотри, профессор, - снова выдернул его на поверхность восторженный голосок Дуди, - мне подарили модель самолета! Помнишь, когда мы летели сюда, пилот меня в кабину взял? Он меня навещал! И подарил самолетик!

- Класс, - Аммер отмер и перевел глаза на мальчика: тот лучился радостью и выглядел абсолютно счастливым, - ты решил стать пилотом?

- Да! - Дуди раскинул руки и закружился по комнате маленьким аэропланом. Его "крылья" зацепили стакан воды, и тот свалился со стола, расплескавшись лужей и разбившись на десятки мелких осколков.

- Ой, - тут же болезненно сморщился Дуди, - он в меня попааааал...

Биби бросился к брату, задравшему голую ногу с набухающей капелькой крови у щиколотки.

- Ты наступил на стекло?

- Нет, он просто чуть-чуть оцарапал, - нижняя губа Дуди обиженно оттопырилась.

- Сядь на кровать, - приказал Биби и покосился на Аммера. Тот, уловив невидимый сигнал, наклонился и принялся медленно подбирать осколки, не глядя на братьев. Биби сказал, что должен заполучить кровь Дуди... как он это делает? Неужели пьет его кровь? Или достаточно одной капли, например, попавшей на кожу? Ужасно хотелось посмотреть, что делает Биби, но мужчина заставлял себя сконцентрироваться на остатках стакана.

- Где пластырь? - голос Биби был невозмутим и насмешлив, как обычно, - Или ты уже израсходовал всю пачку, что я тебе давал?

- И даже уже новую начал, - вздохнул горестно Дуди, - ты не представляешь, сколько тут всяких острых штук...

- И ты о каждую из них оцарапался, - подытожил Биби и присел рядом с Аммером, - давай, я помогу, профессор.

- Все готово, - Бенджамен показал горсть прозрачных стекляшек.

- Ну и отлично. У нас тоже все готово. Поехали?

- Поехали, - Аммер выбросил осколки в ведро и широко улыбнулся.