55.

Не успели они выйти из лифта на подземной парковке, как их окликнули: Стив стоял, опершись о капот машины Аммера, и нетерпеливо махал им рукой. Рядом с ним топтался смущенный Стоун-младший.

- Мы услышали, что произошло. Ужас! Как вообще такое могло случиться? Поверить невозможно! Как вам удалось выбраться? Кошмаааар, - запричитал Стив, едва Бенджамен и Биби приблизились. Стоун ничего не говорил, но его взгляд был взволнованным и даже испуганным.

- Слушай, профессор, а зараза эта... ну... точно не из-за меня? - смущенно выдавил он, пока Стив переводил дыхание перед следующей серией стенаний.

- Конечно, нет. Ты же никогда не спускался на нижний уровень, - уверенно качнул головой Аммер, про себя отметив, что Стив уже провел разъяснительную работу о "темных" и "чистых" особенностях, - а проблема пошла именно оттуда...

Великан с облегчением расплылся в улыбке:

- Тогда хорошо...

- Ты серьезно решился на Препарат? - перебил его Биби, моментально испортив настроение обоим: и Стиву, собиравшемуся перейти к восторгам, и Стоуну, который едва успел расслабиться.

- Ну да, а что такого? - насторожился Стоун.

- Не боишься потерять память?

- А с чего мне ее терять? - не понял темнокожий.

- Ну вдруг конкретно на тебя Препарат так подействует...

Стив встревоженно завертел головой, переводя глаза то на Аммера, то на Биби:

- О чем это ты? Ты серьезно? Вы же говорили, что это просто вероятность... но не обязательно...

- Вероятность, - вынужденно согласился Бенджамен под требовательным взглядом, - но очень высокая. Процентов девяносто пять примерно.

- Почему так много?! Что вы от меня скрываете? В чем дело? - взвыл Стив.

- Стоун потеряет память, - негромко припечатал Биби, - потому, что он не такой, как я. Я был не полностью "темным", не знаю уж, почему.... И поэтому забыл не слишком многое. А Стоун - полноценный "темный".

- Поэтому я все забуду? - Стоун в ужасе отшатнулся, - Вообще все? Подожди, так ты... ты поэтому к своим бывшим не поехал в Орландо, да?

Бенджамен покосился на Биби: что-то он не замечал у парня потери памяти при упоминании обо всех крошках Лу и Кобрах, но разубеждать Стоуна, пожалуй, не стоит.

- Я многого не помню, - кивнул Биби, точно так же осторожно покосившись на профессора, - все клоками... обрывками...

- Уй, блииин, - тоскливо протянул Стоун, огромной ручищей хлопая себя по лбу, - я не хочу быть маразматиком...

- Не, ну в маразм-то от потери памяти не впадают, - хмыкнул Биби, - но про Стива своего любимого точно забудешь. Придется заново знакомиться. Но сначала научиться писать и читать...

Лица вытянулись одновременно у обоих, и у Стоуна, и у Стива. С таким поворотом событий они явно согласны не были, и теперь переглядывались, однаково наморщив лбы.

- Но... но как же теперь быть? - растерянно пробормотал Стив, - Гил уже дал согласие...

- Ну, как дал, так и обратно возьмет, - фыркнул Биби, - делов-то...

- Но его тогда выгонят из города, - переговорщик в отчаянии вцепился себе в прическу, - полковник не позволит ему здесь оставаться...

Бенджамен молчал, покусывая губу. Наконец, он потер висок и мотнул головой.

- Биби, давай ненадолго вернемся... а вы, двое, будьте поблизости. И не отключайте коммуникатор.

Стив и Стоун с надеждой уставились на профессора, выпрямившись и только что не приплясывая на месте от нетерпения.

- Будешь просить бывшего мужа помочь бывшему любовнику? - съязвил Биби, не понижая голоса.

Бенджамен поджал губы, Стив судорожно сглотнул и отступил на шажок от Стоуна, который вмиг выпрямился во весь свой двухметровый рост.

- Кто это тут чей "бывший" любовник? - уточнил он не предвещающим ничего хорошего голосом.

- Захлопнись, - не оборачиваясь, приказал ему Биби, - приехал в Чистый город - будь готов к тому, что здесь каждый красавчик друг другу - бывший муж или любовник. Или будущий. Так что, профессор?

Аммер за время его ядовитой ремарки успел вернуть самообладание и цинично усмехнулся: раз Биби решил закатить сцену при посторонних, мешать ему профессор не будет. Пусть мальчик развлекается.

- Ничего не поделаешь. Иногда бывшие мужья могут сослужить неплохую службу. И кстати, просить помочь я буду не бывшему любовнику, а своему нынешнему возлюбленному. Ведь Стоун - ТВОЙ друг, любовь моя, верно? Это ТЕБЕ, получается, я помогаю?

Биби тут же утратил пыл и что-то смущенно проворчал. Видимо, он предполагал несколько иное развитие диалога.

- Пойдем. Я попробую убедить Гордона не тратить впустую Препарат. Или ты отпустишь меня к нему одного?

- Размечтался, - буркнул задетый за живое Биби.

- А что делать нам? - занервничал Стив, оглядываясь на Стоуна. Тот молчал, продолжая пребывать в состоянии грозовой тучи, которая никак не прольется дождем.

- А вы пока попейте кофе и поболтайте, - Аммер ткнул пальцем на потолок, намекая на буфет, - мне кажется, вам стоит поговорить начистоту, раз уж Биби разболтал чужие секреты.

- Мы собирались встретиться с Гилмором и пообедать, - напомнил мрачный Стоун, - он должен уже приехать.

- Ну так и обедайте. В буфете. Если что, мы вас там найдем, - легко согласился Аммер и потянул за руку надувшегося от его подкола Биби.

 Тот неохотно подчинился и потащился следом.

Сначала Бенджамен не понимал, чего добивается Биби. Озарение посетило его только тогда, когда он увидел браваду парня перед Стоуном и Стивом: до этого сложно было понять, почему Биби все время провоцирует и задирает то Стива, то Гордона, то Димтера... И вот, наконец, профессору показалось, что он разгадал эту загадку. Судя по реакции Биби, разгадал он ее правильно: Биби просто жутко хотелось, чтобы Аммер перед всеми своими бывшими признал, что выбрал его, Биби. Дал всем понять, кто выиграл в этом... мммм... конкурсе. Смешно, конечно, с точки зрения взрослого мужчины, пережившего и брак, и развод, и многочисленные романы... но для парня девятнадцати лет, видимо, не смешно вовсе, а очень и очень важно. Ему было важно утвердиться на позиции победителя, почувствовать превосходство над ними всеми... что ж, лестно быть столь значительной персоной. И совсем не сложно удовлетворить эту маленькую потребность.

Но от повторения подобных "шалостей" лучше предостеречь.

- Это было некрасиво, - спокойно сказал Бенджамен, когда лифт снова повез их к лабораториям, - некрасиво и неправильно подставлять других.

- Я не подставлял, - упрямо насупился Биби, - я сказал правду! Он же действительно твой бывший!

- А что, если он не хотел рассказывать об этом Стоуну?

- Это его проблемы, - буркнул Биби, отворачиваясь.

- А если Стоун вот так же, из мелкой вредности, разболтает мне о твоих бывших, Биби? Тебе будет приятно?

Парень молчал. Он не соглашался теперь из чистого упрямства, хотя давно уже понял, что неправ. Однако признавать свои промахи - очень трудное умение, и приходит оно далеко не сразу...

- Вспомни себя, - вздохнул Бенджамен, не дождавшись ответа. Лифт мелодично звякнул и выпустил их у знакомой двери, - тебе было сложно принять собственные эмоции и чувства, правда? Стоуну тоже тяжело. И возможно, он теперь откажется от Стива.

Биби шмыгнул носом.

- Я поговорю с ним, - пробормотал он.

Дверь в крыло военных лабораторий зажужжала и беспрепятственно впустила их внутрь.

- Оставь прошлое в прошлом, - Бенджамен взял парня за руку и быстро пошел по коридору, - давай жить в настоящем.

- Я боюсь, что я тебе надоем, ведь я не такой, как твои милые и вежливые красавчики, - выдохнул Биби и дернул Аммера за руку, - да не беги ты так, я за тобой опять не успеваю!

- И когда это ты успел стать таким нерешительным и робким? - усмехнулся профессор, - Перестань бояться. Я в тебя влюблен по самую макушку. Это мне надо бояться, что ты сбежишь куда-нибудь.

Дверь в исследовательскую зону снова приветливо зажужжала, едва профессор дернул за ручку. Аммер невольно нахмурился: система еще не настроена? Почему все уровни лабораторий свободно открываются перед ним, хотя он давно уже лишен доступа в эти части здания?

Полковник Гордон Льюис сидел в центральном блоке, на старом месте Аммера, перед его монитором, даже штативы и аппараты стояли на прежних местах. Услышав шаги, он обернулся, и брови его поехали вверх.

- Бенни? Как ты сюда попал?

- Все двери открыты, - пожал плечами Аммер и решительно уселся на стул напротив бывшего мужа, - нам нужно с тобой поговорить.

- Ну, говорите, - хмыкнул Гордон, откидываясь на спинку кресла и забрасывая ногу на ногу элегантным жестом. Биби бросил на него недовольный взгляд и подвинул свой стул поближе к Бенджамену.

- Ты же в курсе, что мы привезли из последней экспедиции девять панацей и одного "темного", правда?

- Да, что-то слышал, - кивнул Гордон.

- Завтра у тебя назначена вакцинация этого "темного".

- Завтра я буду вакцинировать около ста человек, - непонимающе развел руками полковник Льюис, - так что... наверное, и его.

- Да, его в том числе, - подтвердил Аммер, - но есть кое-что, чего ты не знаешь. Но должен знать.

- Заинтриговал, - подался вперед Гордон.

- Ему нельзя вводить Препарат.

- Почему? Аллергия?

- Нет. Дело в том, что он потеряет память.

Идеальные брови полковника Льюиса, над формой которых он работал так же тщательно, как и над своей докторской диссертацией, снова взметнулись вверх.

- С чего ты это взял? Разве такое происходило раньше?

- Нет. Потому, что мы вводили Препарат только зараженным "чистым", а не настоящим "темным" из-за периметра.

- А как же... твой мальчик? - Полковник Льюис перевел глаза на Биби. Тот поспешил вмешаться.

- Я тоже потерял, - уверенно соврал он, - почти ничего не помню ни про детство, ни про школу. Только последний год, и то кусками.

Гордон Льюис задумчиво потер подбородок.

- Ну хорошо, допустим, они теряют память... и что? Ничего ужасного, если учитывать опыт Биби...

- Этот парень не должен терять память, - уверенно качнул головой Аммер, - вообще. Он... он варился в банде, которая пыталась меня убить. Он знает слишком много полезной нам информации. Этот парень может пригодиться в экспедициях и исследованиях. Если он все забудет, мы потеряем больше, чем приобретем.

Профессор говорил первое, что приходило ему в голову, но сам слышал, что звучит это вполне убедительно. Ему даже не пришлось врать, ведь Стоун и в самом деле состоял в банде Чипа! Он и в самом деле наверняка много чего знал и видел, хотя и не водил дружбы с главарями...

- Но самое главное, - продолжал Бенджамен, все больше увлекаясь своей собственной, только что выдуманной теорией, - этот парень абсолютно, стопроцентно неагрессивен. Он обычный человек, как мы с тобой, только... только вырос не здесь. Как и Биби.

- Биби иногда очень даже агрессивен, - хмыкнул Гордон, но тут же примирительно поднял ладонь, - я пошутил.

- Да, "темные" эмоциональны, - склонил голову Аммер, - но их не нужно изолировать, не нужно держать взаперти. Они ничем не отличаются от нас. А Стоун - тот "темный", которого мы привезли - добровольно помогал нам в экспедиции...

- А почему он вам там помогал? - уцепился за его слова Гордон. Его глаза заблестели: видимо, рассказанное Аммером заинтересовало и его.

- Он когда-то дружил с Биби, - пришлось признаться Аммеру.

- Но я его почти не помнил, - тут же ввернул Биби, все еще нервничающий из-за красивых поз Гордона и пытающийся переключить внимание на себя, - я же память потерял.

Бенджамен едва сдержался, чтобы не цыкнуть на вошедшего в роль парня: не нужно лжи там, где в ней нет необходимости... такие вещи легко проверяются, ведь спроси кто-нибудь Стоуна - и тот с готовностью расскажет, как они с Биби сразу узнали друг друга. История про потерю памяти должна быть благополучно забыта, и чем раньше, тем лучше. Старейшина сам проводил опрос после вакцинации, и никаких пробелов в сознании парня тогда не обнаружилось... Биби не должен увлекаться враньем. Это обычно плохо заканчивается, когда речь заходит о серьезных вещах.

- В общем, он узнал Биби. Сначала он сдал нас местному бандиту... тот очень хотел когда-то заполучить Биби в свою банду... Но потом Стоун помогал нам спасать панацей. Его никто не заставлял, он делал это по своей воле.

- Говоришь, не агрессивный? - переспросил Гордон, задумчиво поглаживая верхнюю губу.

- Абсолютно.

- И еще он, кажется, влюбился в переговорщика, - снова влез Биби. Гордон Льюис прыснул, растеряв всю свою научную серьезность.

- Может, он не из-за дружбы с Биби вам помогал, а, Бенни?

- Может, и так, - не стал отрицать Аммер и сдержанно улыбнулся, - но... его нельзя вакцинировать, Гордон. Он нам пригодится именно в том виде, в котором есть сейчас.

- Но мы ведь вакцинируем "темных" не только потому, что они агрессивны, - с сомнением наморщил лоб Льюис, - это, скорее, нужно для защиты города от заражения...

- Он не выходит в город, он живет с переговорщиками.

- А, это про него ты спрашивал утром? - припомнил полковник, - это он не попал к "образцам", да?

- Да. Он был на этаже Димтера. Его брат - панацея, так что парень легко находит общий язык с другими панацеями...

- Я хочу сам посмотреть на него, - Льюис решительно встал, - если он не опасен... возможно... возможно, мы что-нибудь придумаем. Ты ведь для этого ко мне и пришел, да, Бенни?

- Да, - честно кивнул Бенджамен и улыбнулся уже расслабленно и солнечно, - я был уверен, что ты мне поможешь.

Льюис удивленно обернулся и хмыкнул.

- Разве мы не враги, Бенни? Разве ты не ненавидишь меня?

- Вообще-то, я думал, что это ты меня ненавидишь, - искренне признался Аммер.

Полковник Льюис прищелкнул языком и закатил глаза.

- Я просто готов тебя убить, но... не ненавижу, нет.

- За что это ты его готов убить? - Биби тоже вскочил, - Это ж ты его бросил и все отобрал!

Гордон непонимающе смотрел на на парня, и на лице его проступало недоумение:

- Я?... Я бросил?... Что я отобрал?...

- Давайте не будем тратить время на ссоры, - поспешно вклинился между ними Бенджамен и пояснил бывшему супругу, - панацеи распустили слухи о нашем разводе, Биби просто наслушался сплетен.

- Л-ладно, - моргнул Льюис, но тут же спохватился, - но все же давай потом выясним, кто кого бросил и что я отбирал... ну, не считая кота...

- Кстати, как поживает кот?

- Прибавил еще килограмм.

Биби готов был откусить себе язык из-за такого поворота событий: он хотел всего лишь указать полковнику на его место, чтобы тот не зарывался, а обернулось все так, словно он поспособствовал продолжению общения, да еще и "выяснениям"! А что, если они поговорят да и выяснят, что развод был всего лишь недоразумением и ошибкой? Неправильно поняли друг друга, вовремя не дослушали, всякое такое... Биби в кино такое видел, там героини всегда истерично сбегали, хлопая дверью и не услышав самого главного объяснения. Вдруг и здесь кто-то так же сбежал? Гордон, например. Он больше похож на истеричку. Что, если никто никого не бросал? Что, если Аммер захочет вернуться к коту и своему многоумному и изящному полковнику, который с явной готовностью кидается им помогать весь сегодняшний день?

Но профессор не смотрел на своего бывшего мужа, явно удивленного содержанием сплетен. Он смотрел на Биби странным, тяжелым, нечитаемым взглядом. Биби поежился. Он снова сделал что-то не то? Как там в лифте ему сказали, "некрасиво"? Некрасиво и неправильно...

Парень занервничал, и наружу полезла его настоящая, "темная" сущность, спокойно дремавшая в Чистом городе большую часть времени.

- Долго мы тут стоять будем и про кота разговаривать? Нас ждут, - грубовато бросил Биби, отводя глаза, - переживают, между прочим.

- А тебе еще и извиняться, - напомнил насмешливо мужчина, и Биби тут же скис, но завоеванных позиций не сдал: он внедрился посередине между полковником и профессором и болтался уверенным поплавком всю дорогу до лифта.

- Я попросил их подождать в буфете, - признался Аммер, и Гордон снова уставился на него:

- Ты был так уверен, что я захочу пойти? Черт меня побери, Бенни...

- Ну, я тебя слишком хорошо знаю, - ухмыльнулся Бенджамен.

У Биби внутри все скрутилось в тугой узел, из которого, как из мешка с железяками, полезли острые, царапающие края. Он опустил глаза и стиснул зубы.

Ему не нравилось то, что с ним происходит. Он ведет себя как те, кого он всегда презирал: как слабаки и хлюпики. Его одолевают эмоции, да какие! Не нормальные злость или ярость, а совершенно бабские - ну, или лютиковские. Ревность! Мамочки мои, он, Биби Арнальдо, РЕВНУЕТ! И кого - мужчину! И к кому! К лощеному типчику с изящными манерочками, к его же бывшему мужу!

Да, в Темном городе, оказавшись в своей стихии, он осознал свои чувства к Бенджамену в полной мере, научился их принимать и с ними жить, но "принять чувства" не значит "быть ими довольным". Биби смирился с тем, что смог полюбить мужчину. И в самом деле, любовь - такое чувство, что оно не выбирает, кто именно окажется его достоин, от кого именно в голове зазвенит пустота, а сердце провалится вниз, до самого дна. Но это же не значит, что теперь он будет оправдывать и все свои безумные всплески эмоций! То он набрасывается на Стива, то пытается уловить малейший взгляд в сторону Гордона... с ума он сошел, что ли? Таким поведением он от себя профессора только оттолкнет! Кому понравится рядом прицепившийся, как пиявка, истерик? Нет, нужно сделать над собой усилие - и отпустить. И себя отпустить, и профессора. Пусть смотрит, на кого хочет. Пусть делает, что хочет. Если захочет уйти - что ж, значит, так и должно быть. А уподобляться повисшему на рукаве клещу Биби не будет. Он, в конце концов, "темный". А "темные" не гоняются за мужиками. Даже такими, как профессор. У него, Биби, тоже есть гордость.

Биби выпрямился и выдохнул. Он старался не смотреть на Аммера, чтобы не растерять свою решимость - ну, или не испытать новый всплеск истерики, если вдруг окажется, что профессор улыбается своему бывшему...

Лифт доставил их на этаж, где находился буфет, и трое мужчин молча зашагали по коридору к тому самому помещению, которое в первый раз так впечатлило Биби. Теперь-то он привык и к разномастной мебели, и к торчащим повсюду цветам, и к изобилию блюд... теперь у него даже были личные оплатные часы: пусть там хранилось совсем немного - его заработок за первую экспедицию, но это были его собственные, честно заработанные деньги!

Молчаливую, в отличие от остальных посетителей буфета, компанию они заметили в самом дальнем углу, за круглым столиком с восемью креслицами. Возвышавшийся над всеми Стоун сидел рядом с братом и вертел в руках пустую кофейную чашку, поникший Стив - на креслице напротив. Стоун-старший, красивый и невозмутимый, как и в Темном городе, спокойно прихлебывал что-то из высокого стакана с кубиками льда.

Делегация из полковника, профессора и "темного", о котором судачила уже вся база, привлекла к себе такое же внимание, как если бы в буфет вошел сам Старейшина, окруженный Квадрумвиратом. Болтовня за остальными столиками стихла, военные приветствовали начальников взмахами рук, остальные кивали, улыбались... Троица, сдержанно отвечая на приветствия, прошествовала к круглому столику и расселась на свободные места.

Первым, не дожидаясь, пока Гордон устроится на стуле, а Бенджамен помашет рукой какому-то очередному знакомому, рот открыл Биби.

- Стив, извини. Я не должен был говорить лишнее. Стоун, и ты извини. Я хрень полную сказал. Ты не должен обращать на нее внимания.

Стив еще сильнее понурился, а Стоун-младший наклонил свою курчавую голову, словно готовясь к тарану:

- Но ты же правду сказал. Я уже спросил.

- Да, но это было не мое дело. И еще... какая разница, что было раньше? Оно прошло. Значит, и думать об этом нечего.

Стоун-младший уставился на чашку в своих руках и промолчал. Гордон Льюис перебегал глазами с одного лица на другое с живым интересом, словно присутствовал на спектакле, а Бенджамен вздохнул. Ну конечно, он так и думал... Биби снова решил действовать напрямую и расковырял еще не затянувшуюся рану у каждого из этих двоих...

Стоун-старший отставил свой стакан в сторону и нарушил молчание.

- Меня зовут Гилмор, очень приятно, - вежливо сказал он, глядя на полковника Льюиса, - я так понимаю, Вы и есть тот самый бывший муж профессора Аммера, которого попросили помочь нынешнему другу его бывшего любовника?

Бенджамен Аммер отчаянно застонал и прикрыл лицо ладонью.