🥀Глава 9

Я не могла уснуть ни в самолёте, ни в машине по дороге из Москвы. Что будет дальше? Этот вопрос уже третью неделю не выходит у меня из головы. Костя был расстроен, а вместе с ним и я. Мы и так доставили дяде кучу хлопот, а теперь еще и едем обратно. Снова морока с документами в школу, договоренности с директором. Обустройство квартиры, хотя мы и говорили, что нам ничего не нужно. При всем при этом у Кости еще и своя работа. — Прости меня, что так получилось, Кость.. - с виноватыми глазами смотрела я на дядю, который выше меня почти на две головы.

— Главное, чтобы с вами все было хорошо, и чтобы вам было комфортно. Буду прилетать раз в две-три недели, по обстоятельствам. Егор, на тебе огромная ответственность. Чтобы ни волоса с мелкой не упало. - я закатила глаза, так как прозвище "мелкая" преследует меня с глубокого детства из-за маленького роста и возраста. — С учёбой все порешал, директриса повыпендривалась из-за того, что поздно вернули документы, но все приняла. Учишься в том же классе. - я улыбнулась, так как свой класс очень любила. — Дома чтобы были порядок и чистота, это, Саня, на тебе. Так... Что еще... Ну, деньги буду отправлять каждую неделю Егору на карту. Оля, наверняка, будет названивать каждый день, так что будьте на связи.

Мы попрощались, и Костя уехал. Мы с Егором остались вдвоем и улыбнулись друг другу.

— Дома! - воскликнула я и обняла брата.

— Дома. - ответил он.

Днём, закончив с домашними делами, я решила в первую очередь найти Никиту. Да простит меня подруга, его состояние беспокоило меня больше всего на свете. Я надела бежевое летнее платье, белые кроссовки и побежала к другу. Жил он в соседнем дворе, долго идти не пришлось. И вот, спустя пять минут, я уже стою на пороге знакомой квартиры. Как решиться позвонить? Дома ли он? Как отреагирует? Дороги назад не было. Трясущиеся руки сжались в кулак, и я постучала в дверь. Ответа не последовало. Даже шагов не было слышно. Неужели он не дома? Я постучалась снова, и через какое-то время услышала громкий топот, после чего дверь резко открылась.

Его светлые волосы были растрепаны. Глаза были синими-синими, заплаканными и красными. Голый торс, старые потрепанные синие, слегка зауженные к низу, джинсы. А в правой руке красовалась наполовину выпитая бутылка алкоголя. Он сщурился, смотря на меня, и сразу захлопнул дверь. Мой мозг отказывался понимать поступки молодого человека. Видимо, посчитал, что ему почудился мой силуэт. Через пять секунд он снова открыл дверь и замер.

— Сашка, это реально ты? - я почувствовала, как он коснулся моего лица своими длинными холодными пальцами и улыбнулась.

Непроизвольно у меня выступили слезы. Вот он, передо мной. Замучанный, пьяный, но такой близкий, что ноги сами повели меня в квартиру, а после - в его объятия. Он так крепко обнял меня, что я подумала о предстоящих синяках, так как кожа у меня очень чувствительна. Мы простояли так около минуты.

— Никит, отпустишь меня наконец?

— Нет.

Я отстранилась, и он посмотрел мне в глаза. Столько боли, печали и грусти я никогда не видела в глазах Никиты. Я даже не могла подумать, что они могут быть такими опустошенными.

— Когда я узнал, что вы уехали из города, это... Это не передать словами. Меня как будто убили. Но после смерти бабушки... Я мертв абсолютно точно.

— Зачем ты пьешь, Никит? Считаешь, это тебе поможет?

Мы сидели на кухне друг напротив друга и пристально смотрели в глаза.

— Да, мне это помогает. У тебя нет мыслей, когда ты пьян. Ты ни о чем не думаешь, голова словно освобождается. Ты расскажешь, почему вы уехали?

— Это не важно сейчас. Важно, что я здесь, и я помогу тебе справиться с депрессией. И первое, что я сделаю... - я встала со стула, подошла к холодильнику, а после вылила две бутылки алкоголя в раковину.

— Я куплю еще, в чем проблема?

Меня дико разозлила эта фраза. Я хочу помочь ему, вывести из этого жуткого запоя, а он еще и сопротивляется. Я повернулась к нему и скрестила руки на груди.

— Нет, ты не купишь больше. А если и купишь, то смоешь деньги в раковину. Я не позволю своему другу спиться.

Никита встал и и подошел ко мне впритык.

— Хватит тебе, Саш. Не мешай мне расслабляться, ладно? Бабушка умерла, теперь мне не для кого быть хорошим. Мне наплевать на всё вокруг, а уже тем более на свое бесполезное здоровье. Даже не пытайся мне "помогать".

— А, значит я для тебя никто, да? Ради меня нельзя вернуться в нормальное человеческое состояние? - я повысила тон.

Взгляд Никиты резко изменился.

— Ради тебя? - я испугалась. — Я слишком долго и много делал ради тебя. Буквально жил. А ты просто взяла и уехала. Знала, как была нужна мне и уехала. И даже не попрощалась. А сейчас ты хочешь, чтобы я что-то делал ради тебя?

— Ты так говоришь, будто я была в шоколаде. И совсем ничего, что у меня умерли родители! - я прокричала последнее слово и вымерла предательские слезы. — Чёрт, да что я вообще здесь делаю...

Я оттолкнула парня и выбежала из дома.

На улице шел сильный дождь. Что ж, кто-кто, а Петербург не меняется. Слезы перемешивались с дождем, и я, не желая идти домой в таком состоянии, уже в промокшем платье поехала на кладбище.

Вы обращаете внимание на чужие могилы? Я всегда. Помню, когда я была маленькая, и у папы умерла мама, то есть моя бабушка, я увидела могилу двухлетнего мальчика. На тот момент я не понимала, как такое может быть. Неужели маленькие дети тоже могут умереть? А почему? А вдруг умру я?

Мирослава Кадышева, 2003-2014. Кудрявые волосы, огромные зеленые глаза. Что с ней случилось? Как эту утрату пережили родители? Пережили ли? Артём Картавый, 1995-2013. Восемнадцать лет. Куча планов и мечт, целей. Почему это случилось? Разве так можно? Десятки, сотни, тысячи людей были подо мной, зарытые в землю. Кто-то умер в старости, кого-то убили, кто-то утонул, кого-то сбила машина. А кто-то убил себя сам. Но каждый из них хотел жить. И даже последний самоубийца.

Я нашла родных, и мои глаза вновь наполнились слезами. Кажется, мой мозг до сих пор отказывается принимать факт того, что моих родителей больше нет. Они уехали, они спят, они в гостях, но они не мертвы, нет.

— Мам, пап, привет. Да, мам, я снова как свинтус в этом бежевом платье. Да, мне нельзя носить светлые вещи. Как вы здесь?

Я села на скамейку, сделанную Костей, и продолжила говорить со своей семьей.

— Вы не представляете, как мне тяжело и страшно. С тех пор, как мы переехали в Алгону в поисках лучшей жизни, все стало еще хуже, чем было. Я познакомилась там с девочкой, которая вскоре меня предала. Она просто закрыла дверь в комнату, где меня насиловали. Да, пап, твою мелкую изнасиловал какой-то урод. Да, я знаю, что ты бы убил его. Да, ты сейчас, наверное, кричишь о том, почему я не сказала Егору, ведь он мой защитник, вы ведь для этого его рожали! ( Так однажды сказал Егор, в детстве, что безумно рассмешило папу, и после чего он постоянно так говорил сам.) А я тебе отвечу, пап. Я не знаю. Это мерзкие люди, отбитые и брошенные родителями подростки, от которых не знаешь, чего ожидать. Да и зачем мне его разбитое лицо? Назад ничего не вернуть.

Я долго плакала и делилась с родителями тем, что произошло у меня в жизни за эти три недели и не заметила, как прошло уже два часа. Пора домой.

Дома Егора не оказалось, чему я в принципе не удивилась. Наверное, поехал к парням. Странно только, что мне не сказал. На часах 11: 23, поздновато. У парней каждый день тренировки, и они не засиживаются долго. Настя убьет меня, если я немедленно не скажу ей о том, что я вернулась. Криков и визгов было много, и спустя полчаса подружка была у меня дома. Мы много обнимались, смеялись. И я только сейчас поняла, насколько соскучилась по подруге.

— Где же Егор... Уже час ночи. Он точно не с пацанами. - встревоженно сказала я Насте.

— Саш, а что, если он пошел к Кристине? Ты сильно не переживай, но.. Я его видела у нас во дворе. - Я напряглась, так как Кристина живет в одном доме с Настей. Только не это.

— Думаешь, пошел разбираться?

— Ну, это не точно... Это всего лишь мои домыслы. Он ведь мог идти к Денисову?

Мысль о том, что он мог идти к другу меня успокоила. Да, Егор слишком гордый, и он вряд ли пошел бы к Кристине.

Мы уже посмотрели фильм, в сотый раз попили чай, как вдруг я услышала громкий стук в дверь.

— О, ну наконец-то то Протасов! Явился не запылился. - поворчала Настя, а я побежала открывать дверь.

Мой брат еле стоял на ногах, а лицо было в крови настолько, что я еле могла рассмотреть его глаза. Одежда была грязная, а кое-где вообще разорвана. Он вошел, слегка отодвинул меня и рухнул на пол без сознания.