🥀Глава 8

                                                                   Дорога - мой дом, и для любви это не место.

  

Всё тело болело и ныло. Я не выходила из комнаты весь день, сославшись на болезнь. Что вообще после этого делают? Как оправляются? Как живут?

   Мне не хотелось ничего. Мысли были заполнены вопросами: за что? Мозг лихорадочно начал перебирать картинки из жизни и рассуждать над моими нехорошими поступками, за которые я должна была так поплатиться.    Мухлёж в картёжных играх с друзьями? Разрисованные коньки Егора в детстве, после чего он не разговаривал со мной неделю? Несделанное домашнее задание по биологии или, может быть, непомытая посуда, когда мама просила её помыть?    Я прервала ход мыслей, посчитав, что это чушь.

   Разумеется, домашние начали переживать по поводу моего состояния. Приходы Паши были отклонены, звонки Насти проигнорированы. Бесконечные вопросы Егора о том, не случилось ли чего на тусовке, были отправлены далеко и надолго.    Это моя боль. И я ни с кем не стану ею делиться.

   Шёл третий день моей депрессии. Я не плакала и не истерила, зачем? Мне всё равно на то, что происходит вокруг. Я не улыбаюсь даже Софье, которая так ждет мою улыбку и тёплый взгляд. Знаю, она не заслужила, но мне опять же всё равно.

   Я вспомнила сон, в котором истошно кричала мама, и меня бросило в дрожь. Вещие сны существуют? Сны - предупреждения? Мёртвые и правда могут нам помогать? Прости, мама, я не послушала. И это ещё один удар по мне, который не стереть из моей памяти. Ещё один.

   Я истерически смеялась иногда, когда задумывалась над тем, насколько сильно жизнь издевается надо мной. Издевается так, словно я героиня какого-то из идиотских русских сериалов с маминых дисков.

   В один из вечеров Оля сказала мне о том, что через несколько дней начинается учёба, и меня словно обдало жаром. Никакой школы здесь. Я ненавижу этих людей и ни за что не останусь в этом городе.   Паника охватила меня. Всё моё тело и душу.    Проигнорировав Олю, я поднялась наверх и села на кровать в раздумьях над тем, что же мне все-таки делать. Как сказать домашним о том, что я больше не хочу жить в этой стране, а тем более в этом городе?

   На экране компьютера высветилось фото Насти, и я поняла, что больше не могу игнорировать подругу. И как я сейчас буду объясняться?

— Неужели?! Ну привет, подружка! Какого черта я не могу дозвониться до тебя четыре дня? Егор сказал, ты заболела? Насколько серьезно?

   Я сморщилась от количества вопросов, так как мой мозг был не в состоянии так быстро переваривать информацию.

— Привет, Насть. Всё в порядке, я иду на поправку. - соврала я. Конечно, я не скажу, что едва не покончила с собой. Да и сейчас бы не отказалась.

— Чем болела-то хоть? - ворчливо спросила Настя.

— Да так, похоже на ангину. Ты-то почему так долго мне не отвечала, когда я звонила?

   Настя резко изменилась в лице. Она была напугана и расстроена, но говорить причину мне не торопилась.

— Насть? У вас там всё в порядке?

— Саш, бабушка Никиты .. Надежда Васильевна..

— Я знаю её имя, что с ней?!

— Она умерла. Неделю назад.

   У меня сбилось дыхание. Я вспомнила её тёплые руки, добрую улыбку, приятный голос, и мне стало не по себе.    Надежда Васильевна была единственной у Никиты. Его мать спилась после смерти отца, когда Никите было два года. Судьба сына её не слишком волновала. Надежда Васильевна твердо настояла на том, чтобы Никита жил с ней, переписала на него квартиру и даже его усыновила. С детства Никита считал бабулю своей мамой и делал всё для её улыбки. Слёзы заполнили мои глаза.

— Как Никита? - задала вопрос я после долгой паузы.

— Никита .. Сама подумай. Он звонил тебе как раз на следующий день после её смерти. Саш, он рыдал, как мальчишка. Он в прямом смысле спал рядом с гробом. Это был просто кошмар...

    Я закрыла глаза и дотронулась пальцами до висков, словно это приведет мои мысли в порядок.    Кто, как не я, может понять Никиту в данный момент?    Внутри началась паника. Как я могу помочь ему, сидя здесь, в чёртовой Америке?

— Помочь ему можешь только ты. Я понимаю, это возможно лишь виртуально, но хотя бы...

— Насть, я перезвоню позже.

Я закрыла ноутбук и облокотилась на стол руками. Переехать сюда было полнейшей ошибкой. Мне срочно нужно вернуться в Петербург. Мне нужно домой.

  Весь день я ходила сама не своя, думая, как лучше сообщить Ольге и Косте о том, что я не хочу здесь жить.

— Ты ведь не заболела? Что случилось? Тебя кто-то обидел, Сань?

   Егор был явно очень встревожен, и мне вдруг стало его жаль. Ходил бы он в таком состоянии, я бы всеми способами выпытывала у него причину. Он же, на удивление, был терпелив, что не похоже на моего брата совершенно.    Я посмотрела ему в глаза и поняла, что обязана рассказать о бабушке Никиты. Они с Егором ведь не чужие люди.    Я села за стол, и Егор, поймав мой грустный взгляд, сел напротив.

— Помнишь Надежду Васильевну, бабушку Никиты? - неуверенно начала я.

— Ну, я её частенько встречал в магазине или у них дома, когда с Никитосом в приставку играли.

— В общем, она умерла. Никита остался один. - на глаза снова навернулись слёзы. Слишком много потерь в последнее время. Весомых потерь, в которые никак не хочется верить.

— Чёрт, да сколько же можно .. Ты говорила с ним? Звонила?

— Нет. Это не так важно. Послушай, о чём я хотела с тобой поговорить. Я понимаю, это ужасно некрасиво с моей стороны, эгоистично.. Но я хочу уехать. Мне здесь дискомфортно и плохо.

   Егор внимательно слушал меня, вникая в каждое слово.

— Это был слишком необдуманный поступок. Я слепо доверилась Костиным словам, не подумав о том, насколько это серьёзный шаг. Ну тебе ведь здесь тоже не нравится? Я вижу и знаю это. Тебе есть восемнадцать, мы сможем уговорить Милославских и уехать вдвоем. Егор, я чувствую, что это правильно. Пока еще не поздно. Нужно поговорить с ними. Главное, чтобы ты меня поддержал. Ты ведь тоже хочешь в Питер, домой, правда? Там твои парни, хоккей. А что здесь? Какие-то чужие холодные люди, непонятная школа. С кем мы будем учиться? - я судорожно вспомнила тот вечер и по коже пробежали мурашки. - Да, чёрт, Америка - это круто. Но нам здесь не место. Прошу тебя, давай уговорим их вернуться. Пожалуйста, Егор.

   Брат провел руками по своим и без того растрепанным волосам и тяжело вздохнул.

— Я тебя понял. Мы попробуем. - он всегда был не многословен.

   Я широко улыбнулась, встала, не удержалась и крепко обняла Егора.

   Вечером предстоял серьёзный разговор, перед которым я дрожала, как осиновый листочек. Успокаивала лишь одна мысль: если Костя поймёт, что возвращение пойдёт нам на пользу - он одобрит эту идею. 

  — Представляете, нам удалось пристроить Софью в детский сад! Я так переживала, а все оказалось гораздо проще, чем я думала. - радостно сообщила нам Оля за ужином.

   Набравшись смелости, я поняла, что именно сейчас нам всем нужно поговорить.

— Оль, Костя .. Мы с Егором хотели с вами поговорить.

   Дядя нахмурился, но отодвинул тарелку и приготовился слушать.

   Аргументов было множество. Было всё. Категоричные отказы Кости, мои слёзы, споры Егора с дядей. Лишь Оля сидела молча и слушала, периодически успокаивая пыл Кости.

— Идите в свои комнаты.

— Оль, но .. - я попыталась возразить, но тётя многозначительно посмотрела мне в глаза, и я послушно поплелась в свою комнату.

              Оля.

— Кость, разве не об этом мы говорили?

— О чём "об этом"?! - раздраженно ответил мужчина.

— О том, что должны сделать всё для счастья детей. Что ты обещал сестре на кладбище, помнишь?

— Сделать их счастливыми.

   Девушка подошла к нему сзади и положила руку на крепкое сильное плечо.

— Только что они кричали о том, что им лучше в Петербурге. Ты видел их глаза? Костя, мы обязаны отправить их обратно. Им и так тяжело, ты сам потерял родителей в их возрасте, ты ведь можешь себе представить! Да, мы ошиблись, думая, что такая смена обстановки пойдет детям на пользу. Все ошибаются. Но что нам мешает исправить ошибку? Увезешь их к нам в квартиру. Саша вернется в свою школу.

— А Егор что? Он уже никуда не поступит!

— Переждет год. В чем проблема? Вернется в хоккей, отвлечется. Это единственный выход, Костя.

— Чёрт.. Хотел, как лучше, получилось, как всегда.

    Ольга широко улыбнулась и положила голову на плечо мужу.

— На то и даны ошибки, чтобы их совершать. 

   Я вышла на балкон, увидев красивый малиновый закат. По телу пробежали мурашки. Всё ли я делаю правильно? Сильно ли обидела Костю? Держится ли там Никита?   Совместно с этими мыслями мысли о недавнем насилии не покидали мою голову ни на секунду. Мерзкие и грязные воспоминания не давали мне покоя.

— Красиво, правда?

   Я вздрогнула. Знакомый мужской голос вывел меня из размышлений.

— Очень. Первый раз вижу такой закат в этом городе.

— Не нравится здесь?

— Не очень, если честно. А тебе?

— Какое это имеет значение, если я здесь живу? Меня никто особо не спрашивал.

— Мы столько общались, но ты никогда не рассказывал, откуда вы приехали.

— Санкт-Петербург. Интересное совпадение? - улыбнулся молодой человек.

   Я улыбнулась в ответ.

— Очень! Скучаешь?

— Если честно - да.

— Вот и я скучаю.

— Ты поправилась? Мне сказали, ты болела.

— Да, относительно.

— Из-за чего вы перестали общаться, Саш? - после недолгого молчания спросил Паша. От воспоминаний о предательстве Валерии мне стало не по себе.

— Не слишком ли много вопросов на сегодня?

— Не думаю.

— А вот думаю, что слишком. Хорошего тебе вечера.

   Я ушла в комнату, захлопнув балконную дверь и подумала о том, что, возможно, это была наша с Пашей последняя встреча.

   Так и случилось. Всё было спонтанно. Оля сказала нам собирать вещи, Костя заказал билеты.    Ровно в три часа ночи дядя уже убирал чемоданы в багажник, а мы с Егором улыбались друг другу. Совсем скоро мы увидимся с любимыми друзьями и с серым дождливым небом родного Петербурга.