31. Тьма во мне

Прошло немало времени с того момента, как я высвободилась из плена Каулитцев и... даже произносить не могу, что случилось после этого. Все кости были уцелены, осталось немного шрамов, но привкус земли во рту все ещё оставался...

Постепенно, с каждым днем восстановления, я ощущала, как мое тело и душа начинают заживать от ран прошлого. Моя физическая сила и энергия возобновляются, и я стараюсь использовать каждый момент, чтобы восстановиться.

Раны прошлого... Помнит ли Каулитц, что переспал со мной? Я задавалась этим вопросом очень часто в своем доме, в котором находилась все это время. Он ведь клялся... говорил о том, что никогда не тронет меня. Понравилось ли мне? Да. Однозначно да. Но я не должна была делать этого, только для того, чтобы защитить его. В тот момент я думала только о нем.

Я обращаоа большое внимание на свое здоровье и благополучие, обращаясь к врачам и специалистам, которые помогают мне в этом процессе. Физические тренировки и физиотерапевтические процедуры помогают мне восстановить мои силы и поддерживать положительное настроение.

Моя эмоциональная рана помаленьку затягивается. Поддержка от Сэма, с которым я стала разделять свою боль, мне очень помогла. Я доверилась ему, и очень сильно привязалась, ведь кроме него мне некому изливать свою душу.

После того, как я провела новогоднюю ночь в одиночестве, эмоции, пронизывающие мое сердце, сложно описать. Чувство грусти и утраты окутало меня, как тяжелый покров, который неожиданно навис надо мной.

В тот момент, когда вокруг меня люди радовались, смеялись и отмечали праздник с близкими, я ощущала гнетущую пустоту внутри. Быть одной в этот особый момент, когда все вокруг веселятся и радуются, было невероятно тяжело.

Каждый удар часов напоминал мне о том, что я была и осталась в одиночестве. Ощущение, будто я отстранена от мира, в котором находятся другие люди, усиливалось с каждой минутой.

Чувства преследовали меня силой грозового шторма - горечь, грусть, разочарование. Я ощущала пустоту и тяжесть отсутствия связи с другими людьми в этот особенный момент, когда все стремятся быть вместе. Хотелось, чтобы год начался иначе, не таким одиноким и тяжелым.

Мои мысли возвращались к прошлогодним новогодним воспоминаниям, когда было тепло, любовь и счастье. Казалось, что все это останется лишь воспоминанием, и теперь передо мной бескрайняя дорога неопределенности.

Однако, даже во время самых темных времен, я ощутила искру надежды внутри себя. Возможно, новый год - это новый шанс, новый начало, когда все может измениться. Я решила, что не сдамся, и буду шагать вперед с решимостью и надеждой.

Наступил январь. Компания с видео Энтони Юлаем заурядно помогли улучшить настроение и понять, что я не одна. Сэм уехал к своей родне в Вашингтон, а Дженнифер продлила свой отпуск вместе с Саймоном, и теперь я одна, в своем домике проводила «отпуск», который был назначен мне за выдающиеся услуги в мафии.

Сейчас я расскажу, почему, для чего и каким образом отец подделал свою смерть.

Как только на меня была объявлена настоящая охота, а за мою жизнь отдавали миллионы, он понял, что тихо уйти из жизни нельзя. Мэттью, – человеку которому я совсем не доверяла, – отец рассказал про идею с кражей. Оказывается, Каулитцы сейчас очень трепетно относятся с теми, с кем проводят сделки. И он решил совершить кражу благодаря Сэму, ведь ему отец доверял больше, чем мне. Когда я услышала слова, то сердце резануло чувство обиды.

Словно у папы был построен целый план и он специально разрешил людям Каулитцев подслушивать. Будто знал, что между мной и Томом что-то случится...

За мной, в Южной Африке, круглосуточно велась слежка. Теперь ясно, откуда взялась полицейская машина, понятно почему Том так боялся за то, что к нему могут ворваться в домик в любой момент.

Отец подделал свою смерть, все это время находясь в другой стране с кучей охраны. Он заплатил людям за лживые снимки его убийства, чтобы все поверили, что он мертв, а в особенности поверила и я.

А теперь он даже не чувствует вины за то, что избивал меня, не зная всех подробностей моей жизни. Все его причины – отговорки, и именно из за него мне приходится часами сидеть дома и понимать, что ни одна еда или питье не лезет в горло. Сразу приходит тошнота и отвращение.

Одиночество для меня стало ежедневной реальностью. Я проводила дни, погруженная в тишину своего дома, ощущая настойчивое молчание, которое идет вместе с моим одиночеством.

Дни превращаются в монотонность, и даже обычные дела кажутся лишенными смысла без присутствия близких людей. Я ощущала пустоту и отсутствие аффективной связи, которая была ранее присутствовала в моей жизни. Нет никаких тренировок, адреналина, веселья... С каждым днем мое одиночество усиливается, создавая в моем сердце силу тоски и грусти.

Отвернувшись от мира, я часто находила утешение в мирах фантазии и искусства. Я укрывалась одиночеством и силой своих мыслей, но иногда эта одиночества становится слишком тяжелой и гнетущей. Я жаждала реальной связи и эмоциональной поддержки, которая стала утраченной.

Том, которому я верила и которому доверяла, предал меня, и это только усиливает ее чувство тоски. Расставшись со своей семьей, я постоянно чувствовала, что потеряла свою опору и защиту. Изменение обстановки и использование времени для самопознания становятся единственными способами справиться с грузом одиночества.

Я мечтала обновить свои отношения с Томом, понять, почему он так подло и ужасно поступал со мной. Он стал опорой и поддержкой. Однажды Я найду свой путь к избавлению от этой тяжести одиночества и обрету радость и светлое будущее. А возможно, и в следующей жизни.

Теперь есть и пить мне давались с огромным трудом. Каждый день – тошнота или головокружение. Мне казалось, что причиной являются мои воспоминания, связанные с землёй, с болью и чувством страха, пока Дженнифер не написала мне сообщение на почту:

«Привет! Я недавно вышла из душа и могу ответить только сейчас... Мы с Саймоном даже не думали, что можем продлить отпуск...

Мы сейчас на Мальдивах тусим, но честно говоря, мой бойфренд ведёт себя как-то странно. Постоянно отворачивается, кому-то пишет, и грубит... Все выясню, как только мы вернёмся домой!

Я думаю, что твоя тошнота связана с тем, что ты спала с Томом, детка. Все симптомы у тебя совпадают, так что дуй в аптеку и бери тесты на беременность! Уиллоу, если ты и вправду залетела от него, тебе придет конец! Буду ждать твоего ответа, подружка!».

Осознание проникло в мою голову и заставило пошатнуться на кровати, сидя с открытым ртом. В мгновение я поняла, что мое тело больше не принадлежит мне, что моя карьера разрушена, если беременность может быть реальной...

Боже правый, нет, этого не может быть. Я приняла таблетки в тот же день. В аварийную контрацепцию кладут столько гормонов, что шанс забеременеть был равен нулю. Я не могу быть… я не хочу! Сейчас, когда я еле-еле выкарабкалась из всего того ада, в который меня отправили Каулитц и мой отец. Сейчас, когда в конце туннеля забрезжил свет. Сейчас, когда мне показалось, что судьба перестала пинать меня и швырять из стороны в сторону…

За окном бушевала непогода. У меня не было ни дождевика, ни резиновых сапог, ни приличного зонта, но сейчас ничто не смогло бы остановить меня от похода за тестом. До аптеки пешком всего двадцать минут. Меньше, если бежать. Поэтому я побежала.

Дождь хлестал по лицу, легкая джинсовая парка вымокла в считаные секунды, кеды черпали воду в лужах. Когда я наконец добежала до аптеки, мою одежду можно было выжимать, а руки замерзли так, что я едва смогла вынуть платежную карту из кармана. Я купила у сонной аптекарши тест на беременность и попросилась в уборную. Она вытаращилась, но ничего не сказала, просто махнула в сторону двери за полками, уставленными лекарствами и подгузниками, и зачем-то сказала: «Удачи!»

***

Я вышла из туалета и остановилась перед прилавком, мелко дыша.

— Вы в порядке? — спросила аптекарша, заглядывая мне в лицо. Она была совсем юной и напоминала ту актрису, которая играла Арью Старк. Прямо очень, отчего я никак не могла избавиться от мысли, что тоже попала в кино. Причем в драму или даже триллер. Такой, где ближе к концу вряд ли кто-то выживет.

— Можно еще один тест? — спросила я.

— Вы купили уже три, я думаю, что…

— Сколько у вас еще осталось?

Она заглянула в ящик под прилавком и сказала:

— Еще три.

— Я возьму их тоже, — сказала я. — Но у меня вопрос: может ли вся партия тестов быть бракованной?

Продавщица только улыбнулась в ответ и сказала:

— Приходите через девять месяцев, я дам вам скидку на памперсы.

Я расплатилась, распахнула дверь и вышла на улицу. Подставила лицо ветру и закрыла глаза. Дрожь сотрясала тело. Я сжимала и разжимала кулаки в бессильном желании подраться с судьбой. Прямо сейчас, здесь. Пусть моя судьба – психопатка с кровожадной улыбкой и сумасшедшим взглядом – явится ко мне в образе человека. Пусть подойдет ко мне, и я накинусь на нее с кулаками. Буду лупить ее, пока она не станет лучше! Я шла домой под проливным дождем, от шока не в состоянии даже плакать.

Тесты показали плюс. В кармане лежало еще три неиспользованных, но что-то подсказывало мне, что и они не на моей стороне.

Почему-то на задержку я попросту не обратила внимания. После того, как меня чуть не убили в том лесу, после реанимации, черепно-мозговой травмы и трех недель в больнице график моих месячных был последней вещью, о которой я думала. Все это время меня больше волновали мое лицо, зубы, способность говорить, шевелить пальцами и ходить без костылей.

Сейчас же я ненавидела себя за то, что ни разу не заглянула в календарь. Ни разу не открыла приложение на своем телефоне, в котором вела график цикла. Ни разу не остановила себя и не сказала себе: «Стоп. Какое сегодня число?»

Дождь усилился, ветер сбивал с ног, но спешить уже было некуда. Я переставляла ноги медленно, как старуха. Шла, шатаясь, как пьяная. До аптеки я добралась за пятнадцать минут – назад та же дорога заняла почти час.

Я забежала домой, сняла пальто, внеслась в ванную комнату и сделала последние три теста. С замиранием сердца и зажмурила глаза, через несколько минут открыла и мои глаза округлились.

Все три теста показывали плюс.

Тьма Каулитцев теперь во мне.