Глава 30. Танец со смертью над пропастью. Это конец?

Баркиэль отозвал свои легионы нечисти и тут же высвободил души несчастных. Воины, сражавшиеся с его мертвецами, увидели, как те падают навзничь, и ошеломлённо переглянулись.

Агарес пал от рук Наи. Тела его верных спутников — в облике ястреба и крокодила - лежали на поле боя разрезанными на части.

Элигос уже слез с огненной лошади и сражался на мечах сразу с Ханзом и Яном. Барда нигде не было видно: скорее всего, слизень получил серьёзные травмы, и Смутьян увёл его к целителям.

В тот самый момент, когда Баркиэль выполнил часть нашего соглашения, я заметила, как Элигос поднял древний клинок над головой, собираясь обрушить его на Ханза. Время растянулось: Ханз не успевал пригнуться, Харос уже устремлялся вперёд, нёбо раскалывалось звоном металла. Уклониться — нет шанса.

Я ощутила, как в жилах закипает кровь. Прокусив клыками ладонь, я позволила алой капле упасть на холодный снег. Из хрустальной белизны мгновенно взметнулась лоза, чёрная, словно полночная тень, и мгновенно обвила шею Элигоса, приподняв его над землёй, словно на нитях. Его глаза расширились от ужаса, губы на исхудалом лице исказились, а всё тело скользило в беспомощном танце лиан.

Кровавая лоза всё туже стягивала шею Элигоса, пока он висел, словно тряпичная кукла. Его глаза метались из стороны в сторону, а брови вот-вот сошлись бы вместе. Он явно строил в голове какой-то план.

— Эрика, стой! — крикнул Баркиэль и широкими шагами двинулся ко мне.

— Почему? Я ведь не заключала с ним никакой сделки и не позволю убивать мою истинную пару! — мгновенно ощетинилась я.

— Он мой друг... — его слова звучали иссохшей надеждой. Подойдя к Элигосу, он уставился на него с исподлобья. — Ну же, помоги мне! Встань на мою сторону!

— С какой стати я должен помогать своему врагу? Бар, она тебе мозги промыла? Одумайся! — злостно рявкнул полководец. Его руки потянулись к связывающим шею лианам. Он пытался ослабить путы, но было тщетно: моя ярость, перетекая в кровавые лозы, лишь сильнее подпитывала их.

— Она дальний потомок Астреии. Эрика знает, как можно связаться с ней.

— Какое мне дело до твоей юношеской любви? Я лучше сдохну, чем перейду на сторону ничтожной смертной королевы! — выплюнул Элигос, еще больше свирепея от того, что лианы никак не рвались.

— Баркиэль? Ты закончил? — медленно ступая к полководцу, произнесла я. Потом повернулась к Ханзу: — У тебя всё в порядке? — лёгкий ветерок, похожий на морской бриз, прошёл по нашей тропе.

— Все хорошо, любовь моя, — донёсся его голос в моей голове. Я кивнула и снова обратила внимание на двух полководцев.

— Эрика, я знаю, что ты его не убьёшь. Просто дай нам время, — наконец ответил Баркиэль.

— У вас не осталось времени. Полководцу, выясняющему свои отношения на поле боя, давно бы снесли голову с плеч.

— А меня ты бы так же защитила?

От столь грубого голоса, пропитанного ненавистью и злостью, казалось, солнце вовсе скрылось за горизонтом. Мне даже не пришлось оборачиваться, чтобы узнать, кому принадлежит этот суровый, слегка хрипловатый баритон.

Хэлион.

Однако темнеющий купол, накрывавший всё поле битвы, отвлек меня от Элигоса. Сначала я подумала, что это дело рук Хэлиона, но магия, сдавившая лёгкие, совершенно отличалась от той, которой владел дроу.

В последние секунды света, отражавшегося от снега, над полем появилась фигура, не тронутая временем. Император тьмы, бог, сошедший с небес в пучину горя и страданий. Это был Велес.

В нашу первую встречу я не смогла разглядеть его как следует: тёмный бог появился в тот момент, когда я была не в лучшей форме, а лицо его скрывал капюшон огромного плаща.

Теперь же мне хватило и нескольких секунд, чтобы узреть своего далёкого предка. Густые чёрные волосы и бронзовая кожа. Широкие брови и аккуратно подстриженная борода придавали Велесу одновременно лет, серьёзности и грозного благородства.

— Эрика, отомсти за Рея, — с любовью в голосе произнёс Ханз у моего уха, — мы справимся с Велесом.

От короля Лотвелии прозвучал немой приказ в головах Наи и Яна. Я видела, как они синхронно кивнули и выдвинулись навстречу тёмному богу. Король Палау и принц Сонеи тоже хотели поспешить на помощь остальным в борьбе с Велесом, но их сдержала Цинан. Выставив руку вперёд, девушка что-то сказала, после чего мужчины разбрелись по разным сторонам. Сама же Цинан, которую о помощи не просили, повернулась ко мне и лишь слегка улыбнулась.

Я сжала ладонь Ханза в своих пальцах, хотя прекрасно понимала, что он этого не увидит. Он ушёл догонять остальных, выставив меч для первого удара.

Отдав молчаливый приказ кровавым лианам, я ощутила, как они полностью связали Элигоса.

— Смутьян, ты в барьере? — с надеждой спросила я.

— Да, моя королева. Кого забрать? — тут же донёсся старый голос в моей голове.

— Забери полководца и швырни его к Драялису. Под замок и под тотальный контроль.

— Слушаюсь.

Мир накрыла пугающая темнота, и лишь единицы на нашей стороне могли хоть что-то видеть. Именно сейчас как никогда пригодилась бы Мерлия с силой звёздного света — наследницей которой она стала недавно. Но ведьмы с нами не было: она вместе с несколькими магами приглядывала за детьми Лотвелии в каких-то секретных пещерах Вемориса.

— Ты так и не ответила на мой вопрос, — грубый голос Хэлиона заставил меня внутренне сжаться.

Стоило выбираться отсюда и попробовать пробить купол Велеса. Нечисти ведь все равно, есть ли свет или его нет. Они следуют за запахом живого существа и благодаря нему нападают. Если маги огня могут осветить местность своим пламенем, то огромное количество войск, пришедших нам на выручку из других королевств, ничем подобным помочь себе не могут.

— А зачем тебя защищать? — прокрутив кисти, я заставила нити разума проявиться. Теперь хотя бы по их длине я могла понимать, какая между мной и Хэлионом была дистанция.

В голове возник план, однако я все еще не была уверена, что смогу пробить купол изнутри. Можно было бы подняться на крыльях вверх и постараться разрушить барьерные пластины, но ни Эклипс, ни кого-либо еще из рептилий я по нитям жизни не наблюдала. Видимо, выйдя из барьера лишь раз, обратно туда уже не зайдешь без воли его создателя.

Значит, придется действовать своими силами.

В отдалении уже начали видеться вспышки алого: маги огня старались хоть как-то разогнать мрак вокруг себя и сбивались с людьми в кучи, чтобы можно было выжить. Они работали настолько слажено, что мне даже не пришлось отдавать приказ.

— Эрика, сзади! — внезапный возглас Баркиэля разрезал минутную паническую тишину. Успев отскочить, я, задумавшись, совсем потеряла Хэлиона из виду.

— Баркиэль, наша сделка все еще в силе. Убивай нечисть и будет тебе встреча с Астреей. Рейган.. — почувствовав легкий ветерок от движения, я прогнулась в спине.

— Не переживайте, королева, — перебил меня Вуивр, — Я знаю свои обязанности на войне.

По длине нитей жизни я увидела, что Рейган поспешил на помощь к Ханзу.

— Любовь моего разума, — шепнул Хэлион у самого уха. — Станцуешь со мной танец смерти? — его рука легла мне на плечо, и в ту же секунду клинок свистнул перед моим лицом.

— Не поздновато ли для любви? — нахмурившись, я создала вокруг себя круговой барьер из ледяных клинков. Следя за нитями жизни Хэлиона, я запускала в него кинжалы и пыталась ухватить пульсирующую линию чёрного цвета.

— Ну хоть подари мне последний танец, дорогая, — с явной усмешкой произнёс дроу, уклонившись от остального ледяного наконечника.

Увернувшись в сторону от хлыста Хэлиона, который в проблесках мрака сиял синеватыми вкраплениями, я, стиснув зубы, с силой дернула на себя его нить жизни. Руки мгновенно обожгло — послышался сдавленный стон боли.

Секунда. Две. В моих обожжённых руках, с которых стекала кровь, пульсировала нить. Горячая, скользкая, словно пульс его сердца. Нити жизни Хэлиона исчезли.

Умер?

Противный, жизнерадостный смех донёсся со стороны:

— Серьёзно думала, что этим можно меня убить? — дроу появился за моей спиной. — Милая, у меня нет ни сердца, ни души. Я всё отдал своей богине. — В его голосе звучала ядовитая улыбка: он с таким удовольствием называл Селину «своей богиней», словно наконец исполнил давнюю мечту.

В горло мне упёрлась холодная сталь. Перед глазами мигали вспышки алого и синего: Ная и Уду атаковала Велеса одновременно. Их разноцветный огонь вызвал такой яркий диссонанс, что тёмный купол осветился более чем наполовину.

— Ну и чего ты медлишь? — я произнесла скучающе. — Ты же великий ассасин двух королевств. — положив свою ладонь на сжимающую кулак рукоять, я слегка надавила. Лезвие впилось в артерию и тонкая струйка крови потекла вниз по моей шее.

— А как же поиграть? Если убийство тебе в радость, то стоит растянуть его на подольше.

Хэлион убрал клинок от моей шеи и, схватив меня за запястье, резко повернул к себе лицом.

— Если я трахну тебя прямо здесь, твой муженек это почувствует? — когда-то от этих слов по моему телу пробегали мурашки, а сейчас было до одури противно. Свободная рука Хэлиона легла мне на талию, прижимая ещё сильнее. — Ему станет отвратительно прикасаться к тебе после этого? А твой драгоценный выродок? Он же, наверное, смотрит на тебя с божественных трибун.

— Насколько же я была слепа, что не увидела, каким ты был гнилым куском дерьма, — на мои слова, пропитанные отвращением и злобой, дроу лишь зловеще рассмеялся.

— От какой твари был рожден, таким и стал, — его дыхание стало горячее. Хэлион ещё сильнее приблизил лицо к моему.

— Сдохни, — процедила я сквозь зубы. Кровавые лианы взмыли вверх и мгновенно связали его руки, заставив упасть на колени. Занеся бастард над головой, я уже была готова одним ударом срубить ему голову, когда он прервал меня.

— Смотри, фокус! — воскликнул он, хохоча. Послышался треск — и мои лианы осыпались, словно их сожгли. — Твоя магия на меня не действует, ведь я забрал часть сердца и силы твоего сына.

Я замерла лишь на секунду, а потом с ещё большей ненавистью стала наносить удары. Учитель есть учитель: каждую мою атаку он отбивал с невероятной лёгкостью. Словно мы вернулись на годы назад, когда он учил меня пользоваться мечом.

Сделав новый выпад бастардом и сразу выставив лезвие вперёд, я отбила удар Хэлиона. Наши дуэли всегда длились долго, но я ненавижу растягивать убийства — для меня они никогда не были в сладость.

— Эрика, знай, что смерть каждого — твоя вина! — внезапно выкрикнул Хэлион, разрезая воздух клинком.

— С какой стати? — удивилась я и затаила дыхание.

— Если бы ты не поехала со своим миловидным принцем развлекаться, войны бы не было! — в этот раз он сумел задеть меня, и на щеке появилась неглубокая рана.

— Тогда это была бы твоя тирания, — сухо ответила я, отражая новый выпад. — Я знаю: четыре года назад на собрании Азриэль выдвинул меня в регенты деревни, пока не найдут нового жреца. И — о чудо! — сразу после этого ты внезапно рассматривал во мне потенциал ассасина! — Хэлион отбил мой выпад, но оступился о труп мертвеца, и я коснулась его телом оружия. Прошла по касательной, но ранила.

— И как давно ты узнала, что я тебя использовал?

— Я заподозрила это, когда ты запер меня в темнице с помощью Аарона. А полностью убедилась, найдя записи того собрания.

— Маленькая лгунья, — грубо прошипел Хэлион. Клинок свистнул у моей шеи и с грохотом раскрошил ледяной барьер, защищавший уязвимые места. — Откуда ты могла узнать, когда я сжёг всю библиотеку с записями?

— Воспоминания не сотрёшь и не сожжёшь.

Ребятам было тяжело. Я слышала, как они кричали между собой, пытаясь уклониться от магии Велеса. Слышала, как кто-то из них протяжно застонал, приняв удар на себя. Ещё дальше доносились стенания воинов, которые без солнечного света не могли сражаться в полную силу. Если так будет продолжаться дальше, мы проиграем.

Вложив бастард в ножны, я создала еще один круг из ледяных кинжалов и стала выпускать их с целью, чтобы Хэлион так же убрал меч.

— Новые правила игры? — в голосе дроу слышалась усмешка. Самодовольный идиот, считающий, что ему все под силу.

Пока Хэлион не успел создать теневой кнут, я расправила крылья и побежала прямо на дроу. Сейчас или никогда. Я разрушу барьер Велеса и убью Хэлиона собственными руками.

Взлетев и успев схватить парня за воротник, мы взмыли с огромной скоростью к самому куполу. Спину пронзила ужасающая боль: кости ныло, а мышцы застыли от неподъёмной нагрузки. Проявив нити жизни Хэлиона, черной линии я уже не наблюдала. Однако, сейчас мне нужна лишь та, что отвечает за передачу магии.

Взяв крупицу тёмной бурлящей мглы из тела Хэлиона, я сумела сотворить небольшой клинок, сплетённый из нескольких видов магии, и вонзила его прямо в купол. Послышался треск. Выбив из заклинания всего лишь один завиток, он в одно мгновение рассыпался в прах, словно его тут никогда и не было.

Дневной свет ворвался на поляну, обнажив жуткую мясорубку. Не видя ничего вокруг, испуганные люди жались поближе к магам, ища в них хоть какую-то защиту. Маги, которые должны были стоять группами и формировать клинки для поражения противников, напротив, размежевались по всему полю, зажатые десятками воинов других королевств. В попытках отбиться от нечисти они нередко попадали по своим же.

Ная уже стояла, опершись на одну секиру и тяжело дыша. Вторая секира зияла воткнутой в сугроб, находившийся вдалеке от их поля битвы. Ханз стоял рядом с дочерью Вуивра и быстро перевязывал ей рану на руке. Ян, склонив лицо, сплюнул кровь и вытер рот рукавом. Перед ним стоял Уду в полной боевой готовности — защищать хозяина до последнего вздоха. Цинан, которая присоединилась к этому небольшому отряду, с яростью продолжала наносить Велесу удары своей алебардой. И мне была не понятна столь открытая агрессия со стороны сомальской ведьмы, пока я не заметила тело, лежащее чуть поодаль от Наи.

Видимо, Цинан потеряла кого-то из своих приближенных ведьм и старалась убить Велеса, чтобы отомстить за подругу.

В моих руках Хэлион внезапно начал дергаться. Повеяло холодом, которого я до этого момента не чувствовала.

— Ты же хотел танец со смертью, так давай потанцуем. Но на этот раз веду я, — сказав это, я резко сложила крылья и мы камнем полетели вниз. Когда до земли оставалось меньше половины мили, я разжала руку, которой держала Хэлиона за воротник. Поймав лёгкий поток воздуха и призвав лианы, я плавно опустилась рядом с дроу.

Встав на четвереньки и выплюнув кровь, Хэлион рассмеялся — хриплым, противным смехом, эхом разнёсшимся по округе. Вдруг издалека послышался странный гул.

— Смутьян? Что там происходит? — в легкой панике произнесла я по нитям.

Хэлион пытался подняться на ноги, вот только я ему не дала. Пнув его ногой в живот со всей силы, он, немного отлетев, вновь распластался на земле.

— Моя королева, там бородатый мужчина ведет войско за собой со стороны моря. У них на белом флаге изображена прямоугольная голова какого-то странного существа, — спустя время наконец произнес Смутьян.

— Это Гроза Морей, — словно объяснив самой себе, я вздохнула, чтобы успокоить собственное сердце.

Я глянула на Хэлиона - в голове мелькнула мысль, что следовало бы его похвалить. Несмотря на многочисленные травмы после падения и моего пинка, он стоял на ногах все так же твердо.

Уголки его губ поползли вверх, и, обернувшись, он мне подмигнул. Развернувшись, Хэлион побежал прочь от меня.

С непониманием глядя ему вслед, я слишком поздно поняла, кого он выбрал своей следующей целью.

— Ханз! — во что бы то ни стало закричала я.

Но парень был слишком занят Велесом. Уклоняясь от его магии, он пытался сыграть на флейте, но тёмный бог не позволял его губам коснуться инструмента.

Не теряя ни секунды, я расправила крылья и, превозмогая боль, рванула следом. Всё произошло слишком быстро. Я увидела, как Велес готовит новый залп магии, а Хэлион уже сформировал в руке теневой кнут и занёс его над головой, готовясь нанести удар. Времени на раздумья не было, и мои действия были чисто инстинктивными.

Я обняла Ханза со спины, плотно прижалась и закрыла его в своих крыльях.

С двух сторон обрушился шквал ударов. Я крепко зажмурила глаза и стиснула зубы, ожидая, когда все это закончится.

— Милая, — прошептал он, и голос, полный боли, ранил меня сильнее, чем то, что творилось с моими крыльями.

— Всё хорошо, — солгала я, — Ты цел, и это главное.

Внезапно звуки стихли. Остался лишь мой муж, аккуратно повернувшийся ко мне лицом. В этом тёмном тесном пространстве тепла и любви я постепенно восстанавливала силы: наша связь была для меня самым действенным лекарством.

— Моя королева разума и тьмы, — Ханз положил руку мне на щеку и нежно поцеловал в губы. От этих прикосновений на душе стало легко и спокойно.

— Давай закончим этот спектакль? Доставай Харос, — улыбнулась я и выдохнула.

В моих руках заклубились потоки воды и воздуха. В этот раз я создавала нечто иное. Это был не клинок. Это была сфера кристальной магии, которую я, разделив на две части, запущу в Велеса и Хэлиона.

Взяв крупицу магии земли у Ханза, я так же вложила ее в свой шар. Это будет что-то вроде бомбы, которые создает Саэм. Харос стал наигрывать мелодию смерти, превратив ноты в бурный поток магии, что одновременно с моими нитями стала наполнять сферу до краев.

Когда Ханз закончил, я кивнула ему, ощутив, как его решимость переплетается с моей. Глубоко вздохнув, я расправила крылья: холодные лётные перепонки развернулись, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее. В ту же секунду я выпустила из рук две сверкающие сферы. Их полёт казался долгим, хотя длился лишь мгновение: воздух разорвался треском, и поле запылало ненастным светом.

Боль пронзила все тело. Все произошло настолько быстро, что я даже не успела ничего понять. Сферы ворвались в мёртвый танец пламени. Ни Хэлиона, ни Велеса не было видно: там, где они стояли, остались только угли и выжженная земля, словно сама реальность содрогнулась.

Повернув голову, я увидела, что Ханз крепко прижал руки к боку, пытаясь остановить кровь. А позади него, с глазами, сиявшими так же ярко, как у меня, стояла Селина с окровавленным лезвием меча. Через мгновение мы уже стояли на одной из ближайших к полю битвы гор.

Я задёргалась от внезапного страха: сила Селины оказалась невообразимой, даже Драялис, которому перевалило за два века, не обладал такой магией.

— Ой, кажется, я прихватила с собой лишнего, — её голос прозвучал приторно-сладко, заставив кровь застынуть в жилах. Словно удар молнии, Селина быстро метнулась вперёд, и с лёгкостью, не оставляя шанса Ханзу, она сбросила его с вершины.

Мои глаза раскрылись в ужасе, и я прыгнула следом, чтобы успеть поймать его. В какой-то момент, схватив Ханза за доспехи, я потянула его на себя. Еще пару секунд - и я бы расправила крылья, чтобы взлететь, однако король Лотвелии в воздухе перевернул нас так, что мое тело оказалось снизу.

С сумасшедшей улыбкой до ушей за нами следом спускалась Селина. И когда наши тела поменялись местами, девушка вонзила в Ханза еще один клинок.

Широко распахнув глаза от страха и от фантомной боли, что пронзили мое сердце, я резко крутанулась в воздухе, тем самым сбросив Селину со спины Ханза и расправив крылья, взмыла вверх.

Плавно спускаясь на землю, я осторожно держала Ханза в своих объятиях: его тело было горячее, но хрупкое, как тонкий лёд. Внутри меня ревело беспокойство: ему нельзя было терять сознание. Я шептала ему, сквозь дрожь в голосе, что он не должен закрывать глаза.

— Смутьян! — выкрикнула я, постепенно теряя контроль над эмоциями, — Вассу! Срочно! Ханз не вынесет телепортации через проходы Драялиса!

— Пару секунд, моя королева, — встревоженный голос Смутьяна прозвучал в моём сознании, словно эхо из глубины.

Как можно осторожнее спустившись вниз, я уложила Ханза на мягкие кровавые лианы, которые тут же появились, как только мои ноги коснулись земли. Создав вокруг нас барьер изо льда, я уже начала превращать снег в воду, чтобы старинной магией целителей попытаться зашить раны Ханза. Но он меня прервал:

— Эрика, не трать силы и возьми Харос, — сдержав болезненный стон, что отдался и в моем теле, парень протянул мне ножны с мечом.

— Зачем? — нежно спросила я, — это твоё духовное оружие.

— Я, Ханз Уорнер-Бэрт, приказываю духовному оружию, что окроплено кровью Священной Дани, перейти на время в услужение королеве Лотвелии, моей законной жене — Эрике Бэрт. Пока я не отзову приказ, служи верой и правдой своей новой владелице. Защити её, — торжественно прошептал он, едва находя силы говорить.

В этот момент подошла Васса и сразу ринулась внутрь барьера, чтобы остановить кровотечение.

— Ханз, прошу тебя... выживи, — прижавшись носом к его лицу, шептала я.

— Эрика, победи в этой войне, и я обязательно вернусь к тебе живым и невредимым, — лёгкая улыбка мелькнула на губах Ханза. Он оставил нежный поцелуй на моей щеке. — Иди.

Мне даже не пришлось карабкаться на гору, где меня ждала Селина — она перенесла меня прямо в свои руки.

— Надеюсь, ты попрощалась с ним? Боюсь, бедняжка не доживёт, — её каштановые локоны до талии развевались на морозном ветру. Повернувшись ко мне лицом, она с усмешкой произнесла: — Хотя и ты сегодня не выживешь.

Наша схватка началась с клинков. Я, орудуя бастардом, отражала выпады Селины: шаг вперёд — звук скрестившейся стали, шаг назад — поворот, удар. Мы кружили по невидимой оси, словно рассказывая историю собственной смерти. Селина оказалась удивительно привлекательной. Чем-то даже безумно напоминала меня же саму: серо-голубые глаза, каштановые волосы.. Схожие черты лица и пропорций тела. Сестра Мэлы не могла похвастаться пышногрудостью, однако силы ее рук и ног прекрасно компенсировали это в бою.

— Я всё думала, на кого же похож твой божественный зверь, — отступив на шаг, будто задумавшись, сказала Селина. — И только сейчас осознала: это виверна.

Девушка слишком резко выставила острие меча вперед, и я, прогнувшись в спине, отразила остриё меча, мелькнувшее перед глазами. Холод стали свистел рядом, но меня уже захлестнула новая волна ярости.

— Тебя что-то смущает? — я выдавила сквозь зубы тошнотворную улыбку. Заметив, как Селина отступила, я перехватила инициативу и перешла в контратаку.

— Просто удивительно: в мире так много чудных созданий, олицетворением которых могут стать божественные звери, — Селина отбила мой выпад и разрезала воздух своим лезвием. — А твой зверь воплотил моё проклятье. — Её клинок вонзился в моё плечо, и Селина засмеялась. — Подумать только! Божественное дитя приняло облик смертного проклятья. Деточка, может, стоит поменяться ролями? Я стану богом, а тебя отправим в Империю Тьмы. Ведь ты уже погубила Велеса.

Я презрительно усмехнулась и направила удар прямо в её грудь, но в тот же миг почувствовала, как что-то хрустнуло внутри. Боль пронзила ребра, и я с трудом сглотнула, ощущая, как магия раненого Ханза отразилась от меня.

— Похлопаю в ладоши, когда твое же создание убьет тебя, — холодно прошипела я, выравниваясь.

Резкий удар в грудь сбил меня с ног, и боль рванула по всему телу. Селина не стала терять времени: отбросив меч, она вломила мне серию кулачных ударов, каждый из которых отдавался раскатом молота. Я лишь закрывала лицо предплечьями, пытаясь собрать мысли и вернуть силу удара. Но даже мои защитные барьеры дрогнули от её натиска: кулаки, пропитанные магией, врезались мне в живот и бока, словно раскалённые штыки.

— Твоему муженьку осталось жить совсем недолго, да? — вскинув бровь, Селина внезапно прекратила град ударов. Её лицо озарилось счастливой, но злорадной улыбкой. — Я придумала новую игру! — её голос дрожал от извращённого восторга. — Когда он умрёт, я превращу его в нечисть. Посмотрим, хватит ли у тебя смелости и мужества убить свою истинную пару.

Она резко замахнулась, и кулак попал прямо в солнечное сплетение. Магическая энергия в ударе вонзила меня в стену графитового камня. Холодный лёд подо мной не смягчил падения: я врезалась в землю, словно в тысячи острых клинков. Внутри что-то лихорадочно хрустнуло — похоже, Селина сломала мне несколько рёбер. Дышать стало нестерпимо больно.

Стоя на коленях и упираясь руками в обжигающий снег, я плевала кровь, заливавшую рот из-за рассечённой щеки.

— Может, мне пожалеть тебя? Убить тебя и твоего мужа, отправив вас к сыночку, — пожала плечами Селина, приближаясь. Её образ в моих глазах то мерцал, то искажался. — Жаль парня... Твой сын вырос бы красавцем, если бы не его мать.

Звуки перестали существовать для меня. Я видела перед собой лишь белое пятно. Как будто меня предали даже собственные чувства. Умирать от такой жалкой раны... Душа Хэлиона, наверное, сейчас заливалась безудержным смехом, наблюдая за моей болью.

Селина не прекращала наносить все новые и новые удары, вкладывая в них свою магию и ненависть. Она пнула меня под рёбра, и я с глухим вскриком вновь впечаталась в каменистую породу. Кровь ощущалась не только на языке, но и в воздухе. Мои доспехи уже не спасали меня: Селина была слишком сильна.

По воде побежала рябь. Капля нарушила тишину и покой этого места. Закрывшись крыльями, я пыталась отдышаться и восстановить силы. Больно было не только физически, но и фантомно — боль Ханза переполняла меня. Стиснув зубы, я ждала, пока волна агонии стихнет.

В этот момент мой внутренний монстр пробудился. Он злился: чужая магия тревожила его ядро. И он знал, чья это была магия.

— Ты ведь хочешь жить, не так ли? — безумно шептала я, ощущая, как разум разрывается. — Мы обе хотим жить. Но ненависть к этой сучке сильнее всего, да?

В этот момент я не думала, что выгляжу, как умалишенная. Я пронзила взглядом тот колодец, о котором рассказывала Астрея. Там не было ни виверны, ни ребёнка: там отразилась я сама. Мои огромные серповидные крылья и когти внушали благоговейный трепет, а не ужас. Вместо серо-голубых глаз передо мной дёрнулись два чёрных омута, из которых текли кровавые слёзы. Лик мой сиял зловещей улыбкой, обнажая острые белоснежные клыки.

— Заключим сделку? — ее голос был намного грубее моего. Я лишь кивнула. — Мы даруем тебе силу, а ты отдашь нам душу и тело.

Она протянула мне руку. Черные вены мелкой россыпью распространялись от когтей и дальше к локтю.

— Ты и я — одно целое, — её рука была ледяной, словно свежая могильная плита, а моя обжигала её жаром. — Если мы убьём её, я дам тебе всё.

Открывая глаза, я увидела тот же мрак за своими крыльями и услышала, как Селина шептала что-то на одном дыхании. В этот миг Харос выпрыгнул из ножен и превратился в флейту: его мелодия обволокла нас серебристым светом, напоминая растворяющееся эхо. Мой скромный купол из крыльев стал переливаться от разноцветных линий, которые были направлены в разные стороны.

Передача магии.

Я почувствовала, как внутри меня зажглось новое пламя. Оно отражало всю боль и решимость, а также готовность уничтожить Селину. Расправив крылья, я зажмурилась от ослепительного света, который окутал нас, и услышала тяжёлый, скучающий вздох.

— И все-таки ты не сдохла, — нахмурившись, произнесла Селина.

— Хочешь полетать? — я не узнавала своё тело: оно действовало само. На губах появилась убийственная улыбка, обнажившая клыки.

Не дожидаясь ответа, я схватила Селину и, рванув вниз с горы, устремилась к облакам. Сестра Мэлы кричала мне в ухо, размахивала руками, но я оставалась непреклонна. Когда мы достигли нужной высоты, под нами образовался тонкий ледяной панцирь. Сдернув цепкие пальцы Селины, я сбросила её на этот хрупкий лёд.

— Ты уже должна понимать, что ему остались не часы, а считанные секунды, — хрипя, произнесла Селина, увидев, как меня вновь скрутило от фантомной боли, что обожгла все тело.

— Тогда почему ты не понимаешь, что твое время уже ушло, — с трудом выпрямившись, я отдала контроль своему монстру, — Ты уже являешься богиней в Палау. В твою честь жители пустыни проводят масштабный праздник Бламаан.

— Той, кому они поклоняются, уже нет в живых, — Селина поднялась рядом и шагнула от края пропасти. — Я молила Мэлу спасти мою истинную пару, была готова отдать всё, что у меня есть, — девушка горько усмехнулась, — Но эта тварь, сидя на своих небесах, даже пальцем не дернула, чтобы мне хоть чем-то помочь, — горькая усмешка сменилась сумасшедшей улыбкой, — А этот «великий» король, над которым я проливала свои слезы, оправившись, на следующий же день женился на какой-то аристократке! — ее противный смех, казалось бы, прорезал сами небеса. Прогремел гром.

— Но по легенде у тебя забрали лицо, — нахмурившись, заметила я.

— Вранье! — громко вскрикнув, Селина выставила руки вперед, формируя магический удар, — Никто не забирал мое лицо, в точности так же, как никто и не помог мне! Это я пожертвовала своей жизнью ради этого козла! Я наложила на Палау по дурости печать на неделю дождей раз в год! Я! Я! — ее волосы заметно растрепались на ветру, а злоба горящая в глазах лишь еще больше вызывала у меня жалость.

— Тогда зачем это все? Твои действия были ошибочны, ты была слепа. Зачем было губить столько народу, чтобы просто.. Отомстить? Я правда не понимаю твоих действий, — мой внутренний монстр сейчас был куда более спокоен, нежели тот шквал эмоций глубоко в душе. Мы поменялись местами и сейчас я попросту наблюдала за ними двумя.

— Я убью вас всех! — Селина закричала в истерике. — Вы сдохнете! Я хотела власти, хотела любви! Почему Мэла получил всё, а я — ничего? Чем я хуже во всём этом мире?

В груди вновь прошла волна агонии. Только в этот раз она была сильнее. Мне словно сдавило все ребра: и свои сломанные, и Ханзовы фантомные. Было крайне тяжело сделать вдох.

— Ты готова выполнить нашу сделку? — послышался глубокий, чужой, но знакомый шёпот внутри головы.

— Мы слишком долго тянем. Пора, — ответила я своему монстру, вздохнув с сожалением.

Началось слияние: в бескрайнем сером мире наши тела постепенно воссоединялись. Я чувствовала, как мои руки и ноги наполняются чужеродной магией каждого существа, силы которого мы когда-то позаимствовали. Я ощущала, как сердце рвётся от боли Ханза. Казалось, Азриэль кричал в моей голове: «С такой мощью ты не выживешь». Но я была готова на всё, лишь бы уничтожить Селину и освободить мир от её тёмного безумия.

В этот момент Харос вновь сам вылетел из ножен и принял форму флейты: его мелодия умиротворяла наши раздробленные души, помогая магическому слиянию пройти гладко.

Яркая сфера, переливающаяся всеми цветами, медленно вырвалась из нашей груди; её ослепительный свет вынудил нас закрыть глаза. Наши крылья зашелестели, и, взмахнув ими, мы поднялись над ледяным панцирем, оставив Селину в одиночестве. Девушка кричала от боли: наш свет прожигал её изнутри, словно выжигая каждую каплю тьмы. Она мучилась также, как мучалась я, когда рожала Рейгана. Но наша боль была глубже: нам было больно терять ребёнка и видеть, как ранили Ханза. Мы ощущали каждый вздох земли под нами — её раны скрывались под множеством масок, но наша скорбь пронзала всё.

Мы страдали из-за чужих ошибок. Пришло время, когда она должна была заплатить за свои действия.

Мы никому такое не простим.

— Ханз? — наши голоса зазвучали в унисон, — Ханз? — на глазах появились кровавые слезы, спину пронзила вспышка чужеродной боли. Словно нас пронзили мечом. Мы посмотрели друг на друга, и кивнув, шагнули в пропасть ослепительного света.