22 глава

|Чонгук|

— Обязательно расскажи им обо мне. Я хочу, чтобы твои братья, когда переедут к тебе жить, знали, кто я такая. — Дахён скрылась за облачком пара, которое вырвалось из-под шипящего утюга. Она сосредоточенно гладила рукава моей белой рубашки.

— Будет сделано. — Я продолжал чистить пару черных ботинок.

Минхо спустился в подвал, схватил один ботинок и тряпку и присоединился ко мне на диване.

— Зачем тебе это, чувак? Они твои братья. Им плевать, даже если ты появишься в порванных джинсах и старой футболке.

— Это не ради них, а ради моего социального работника и тех выскочек, их приемных родителей. Все, что я говорю и делаю, будет оцениваться. Мне нужно, чтобы во мне видели добропорядочного гражданина. — Чтобы они доверили мне двух самых важных людей в моей жизни.

— Так… — парень переглянулся с Дахён. — Что происходит между тобой и Дженни?

Утюг заклокотал, когда девушка поставила его на доску. Она осмотрела рубашку на случай, если пропустила какую-то складку, и вручила ее мне.

— И как же «чисто деловые» отношения? Знаешь, когда в дело не вмешиваются эмоции и похотливые мыслишки?

Я набросил рубашку. От нагретой ткани напряженную шею немного отпустило.

— Ничего не изменилось.

Ким устроилась рядом с Минхо, положив голову ему на плечо.

— Тогда что произошло вчера?

Ехидные комментарии и неуемное любопытство короля и королевы отрицания бесили меня. Ли Минхо и Ким Дахён жили в странном мире, где не было принято выставлять свои чувства напоказ, но этих двоих явно тянуло друг к другу. Я нутром чуял, что однажды обнаружу их голыми в постели.

— Дженни удалось заглянуть в мою папку и найти фамилию приемных родителей моих братьев. Я не в силах предложить ей нормальные отношения, но мы можем дружить. Только настоящий друг мог пойти на такое.

— Или влюбленная девушка, — буркнула Дахён.

Был ли у меня больше чем один шанс? Мое прошлое – свидетельство обратного, но с того момента, как Дженни Ким вошла в мою жизнь, в моей жизни начали происходить чудеса.

— Как бы вы отреагировали, если бы я начал встречаться с ней?

Подруга фыркнула от отвращения.

— Купили бы клей для твоего разбитого сердца. Посмотри, сколько всего ты для нее сделал, и куда в итоге она идет сегодня вечером? На танцы с королем Мин Юнги, а не с тобой.

Образ этого гнома, лапающей Дженни моментально подогрел мою кровь до температуры лавы. Я подавил эмоции. Единственной моей заботой были братья, и если я не подниму сейчас свою задницу, то опоздаю к ним на встречу.

— Увидимся позже.

— Скажи им, что тетя Дахён их любит! — крикнула подруга мне вслед.

Я прошел мимо Югёма и Сынри – те обедали и никак не отреагировали на мое появление. Когда Минхёк и Вонхо переедут ко мне, наша жизнь совсем не будет похожа на нынешнюю. Мы будем общаться каждую чертову минуту. Я буду знать обо всем, что происходит в их жизни.

— Эй! — На пороге меня догнал Минхо. Помявшись, он пару раз дернул себя за сережку, прежде чем заговорить: — Слушай, чувак, я все понимаю. Мы ни к кому не привязываемся. Стоит начать зависеть от чего-то или кого-то, как система вырывает это из наших рук. Но Дженни не принадлежит к этой системе, приятель. Она девушка, которая вчера фигово себя чувствовала, но все равно попыталась тебя догнать. Хоть мы и решили, что ты должен вести себя как придурок, вместо того чтобы стать ее другом.

Я провел рукой по волосам, а затем вновь взъерошил их так, чтобы они снова упали мне на глаза.

— Дахён права.

— Дахён не может объективно оценивать ситуацию. Если когда-нибудь признаешься ей, что я тебе это рассказал, ты покойник. Летом перед десятым классом Юнги переспал с ней. А она поверила, что этот козел любит ее. Чувак, она была девственницей. Но после он ни написал ей, ни позвонил – ничего. Мы с тобой тоже те еще задницы, но хотя бы не скрываем этого. Девушки не ждут от нас объятий или звонка.У меня и раньше был повод надрать Мину задницу, но теперь появился еще один. Дахён была мне сестрой, плевать на кровные связи.

— Какое отношение это имеет к Дженни?

— Популярные мрази – для Дахён они такая же часть системы. Нашу с тобой жизнь превращают в ад соцработники и судьи. Юнги и Лиса – это ее монстры. Когда мы учились в девятом классе, Мин и Дженни были легендарной парочкой. Дахён верит, что Ким такая же, как и он.

— Но это не так, — сказал я, усаживаясь в машину. Желание защитить девушку от всех нападок внезапно стало моей потребностью.

Судя по тому, как Минхо, сжимая зубы, отступил, он уже говорил об этом с Дахён. Кивнув мне, парень направился к дому.

— Знаешь, у тебя такой вид, будто ты собираешься на танцы.

Я показал ему средний палец и выехал со двора.

* * *

К моему удивлению, в комнате ожидания я обнаружил миссис Хван. На ней было блестящее черное платье до колен. Обычно меня раздражала даже мысль о том, что мы с ней находимся на одном континенте, но сегодня? Плевать. Через пять минут я увижусь с братьями.

— Как оно, миссис Хван?

Она от души рассмеялась.

— Какая честь! Никогда бы не подумала, что окажусь среди привилегированного общества людей, которых ты одариваешь своим «как оно?».

— Может, вы никогда не бывали раньше на таких мероприятиях, но здесь все не так уж формально. Глядите. — Я открыл сумку и достал коробку. — Я любил эту игру в детстве. Мы с папой постоянно в нее играли.

Я всегда выбирал черные, и он позволял мне сделать первый шаг. Тот, кто выстраивает четыре фишки в ряд, выигрывает. Мне это удавалось чаще, чем отцу.

— Спасибо за информацию. После нашей встречи я собираюсь на танцы. Кто же счастливица, которую ты сегодня поведешь на праздник? — Эта женщина снова проделывала этот трюк: принимала безобидный вид маленького щенка и при этом задавала вопрос, который мог мне аукнуться, если я отвечу неправильно.

— Простите. Я не танцую.

— Какая жалость. — Она постучала пальцами по столу. — Что случилось с той девушкой, которой ты одалживал свою куртку в прошлом месяце?

Черт, сам загнал себя в угол. Я уставился на дверь, молясь, чтобы в нее ворвались братья и спасли меня.

— Она с другим кавалером.

— Это ее упущение.

Я сложил руки на коленях. Неловкое молчание, растущее между нами, перешло на новый уровень. Дженни Ким, девушка, которая не могла выйти у меня из головы.

Секундная стрелка на часах над дверью громко отбивала счет. Где мои братья?

— Почему вы здесь?

Женщина приподняла брови и улыбнулась.

— Чонгук, мы это уже обсуждали. Как твой клинический психолог, я вовлечена в каждый аспект твоей жизни. Это включает и твоих братьев.

— Гук! — Крик Минхёка, раздавшийся из коридора, пронзил мне сердце. Я резко встал, чтобы найти его, но миссис Хван встала на моем пути.

— Нет. — Она прижала свою ухоженную ладонь к моей груди. — Поверь, с ним все в порядке.

Будучи на добрых двадцать сантиметров выше, я намеренно навис над ней.

— На случай, если вы еще не поняли, я вам не доверяю. А теперь уйдите с дороги, пока я сам вас не подвинул.

Поразительно, но она не убрала руки.

— Сегодня утром у него был турнир по баскетболу, и на пути сюда мальчик заснул. Хичоль уложил его на диване в соседней комнате. У Минхёка проблемы со сном, и у его приемных родителей не хватило духу разбудить его. Обещаю, у тебя будут твои два часа.

Я оглянулся на дверь, затем снова на миссис Хван.

— У вас есть тридцать секунд, чтобы объясниться, прежде чем я ворвусь в ту комнату. — Она сделала глубокий вдох, отнимая у меня мое время. — Один…

— Как думаешь, насколько здоровый сон у ребенка, который пережил что-то ужасное?

Ее слова мгновенно меня отрезвили, и я вспомнил о проблемах Дженни.

— Хотите сказать, он страдает от кошмаров?

— Нет, но я знаю одного такого ребенка и могу тебе сказать, что за все три года он ни разу не смог проспать всю ночь.

Я закрыл глаза. Сколько в этом мире было несправедливости.

— Почему мне об этом не рассказали?

— Это личная информация. Кроме того, Минхёк хочет, чтобы ты видел его таким, каким он видит тебя – сильным героем.

Концовка ее фразы взорвала мне мозг, но я не мог сосредоточиться на этой информации, пока мой братишка нуждался во мне.

— Личная? — Я открыл глаза, и комната окрасилась красным. — Я его брат!

Женщина вперилась в меня взглядом.

— Именно. Ты его старший брат, а не опекун. Ты знаешь, что у тебя нет доступа к личной информации.

Это правда. Я потерял все права на своих братьев в тот момент, как мой кулак соприкоснулся с челюстью первого приемного отца.

— Чонгук! — Его душераздирающий крик раздался эхом в комнате. К черту.

— Пожалуйста, позволь Юнджу и Хичолю самим справиться, — молила миссис Хван, но я обошел ее и вышел из помещения. В коридоре стояла Хёна, на руках у нее был Вонхо.

— Тащи свою задницу обратно, мальчик. Юнджу и Хичоль сами разберутся, — проговорила она.

Но я прошел мимо, на мгновение коснувшись рукой головки Вонхо. Из соседней двери доносились сдавленные крики. Я распахнул ее и обнаружил приемных родителей мальчиков, сидящих на ковре рядом с Минхёком: мальчишку сотрясала крупная дрожь.

Глаза мужчины расширились, когда я зашел.

— Что ты здесь делаешь?

Щеки и баскетбольная майка Хёка были мокрыми от слез. Его лицо покраснело, руки были крепко прижаты к груди, и он бормотал что-то неразборчивое. Я опустился на пол возле Юнджу. Но когда я протянул к нему руки, она схватила меня за запястье.

— Лучше не трогать, только хуже будет.

Я выдернул руку из ее хватки и приложил ее ко лбу Минхёка, повторяя мамины движения.

— Эй, Хёк, это я, Чонгук. Проснешься ради меня, приятель?

Его тело задрожало, и он простонал:

— Гук.

— Ты не понимаешь, он без сознания. И не знает, что ты на самом деле здесь. — Женщина смахнула слезы с глаз. — Мы знаем, что делать. Мы о нем заботимся. А не ты.

— Вижу, вы проделали великолепную работу. Вы, часом, золотых рыбок на досуге не убивали? — Я подхватил брата и сел на диван, баюкая его в своих руках. Напевал ему на ухо любимую мамину песню. Продолжал нашептывать слова, пока слезы его не высохли и он не затих в моих объятиях. Наконец Минхёк открыл глаза, в которых уже не было страха.

— Чонгук?

— Привет, братишка.

* * *

Во время нашей встречи Вонхо нарисовал мне рисунок. Много-много рисунков. Он улыбнулся и обнял меня, прежде чем они ушли, но так и не сказал ни слова. Мы с Минхёком раз сто сыграли в настольную игру, все это время он сидел у меня на коленях. Когда Хёна объявила, что наша встреча окончена, казалось, будто кто-то вырвал мое сердце, разорвал его на кусочки и облил спиртом.

Хёк так крепко сомкнул руки на моей шее, что мне стало трудно дышать.

— Гук, мне страшно, — прошептал он.

— Минхёк, время… — начала Юнджу.

Миссис Хван шикнула на нее и показала мне продолжать. Мои глаза расширились, и я прижал мальчика ближе к себе.

— Чего ты боишься?

— Что, если случится еще один пожар? Тебя не будет рядом, чтобы спасти меня.

— Я всегда смогу спасти тебя. — И это была правда. Я переверну планету с ног на голову. Добровольно спущусь в ад и останусь там. Я отдам все ради него.

Братик шмыгнул, и его тело снова задрожало. Я продолжал гладить его по спине.

— Все нормально, братишка.

— Но если будет еще один пожар…

Миссис Хван указала на Минхёка, а затем на Юнджу и ее жалкого мужа. Намек был ясен как день. Но я скорее вернусь в одну из своих прошлых приемных семей, чем скажу ему довериться этим идиотам.

— Не будет другого пожара.

Женщина в отчаянии взмахнула руками и покачала головой.

Он прошептал мне на ухо:

— Откуда ты знаешь?

Я поцеловал мальчишку в щеку и ответил:

— Знаю.

— Пожалуйста, не говори никому, — чуть слышно попросил он меня.

— Ни за что.

* * *

— Никому не говори что, Чонгук? — Миссис Хван посмотрела в двустороннее зеркало, поправляя прическу.

— А? — Я надел куртку и взял рисунки Вонхо.

— Минхёк прошептал тебе, чтобы ты никому не говорил, и ты согласился. — Она повернулась ко мне и улыбнулась. — Я умею читать по губам.

Ну конечно! Чего, черт возьми, эта женщина не умела? Ах да, водить.

— Наверное, вы что-то не так поняли.

— Вот и нет. — Женщина расправила платье. — Что скажешь, не слишком вычурное? Я никогда раньше не была дежурным учителем на вечеринке. Впрочем, времени переодеваться у меня все равно нет. Секреты не помогут твоему брату.

Какого черта? Эта дамочка вообще в состоянии придерживаться последовательности в своих мыслях? Платье, дежурство на танцах, мои братья? Она влезла на территорию, от которой ей следовало держаться подальше.

— Вы ничего не знаете ни обо мне, ни о моих братьях, потому предлагаю вам отвалить.

— Тяжело жить, никому не доверяя, — ответила она раздражающим тоном человека, который считал себя старше и мудрее. — Тебе только кажется, что весь мир настроен против вас. Еще не устал чувствовать себя несчастным? Не хочешь узнать, каково это: снова быть счастливым?

Дмир не работал по таким правилам… по крайней мере, мой. Миссис Хван подняла рисунок, который нарисовал ей Вонхо.

— Ты не обретешь счастья, пока не научишься доверять людям. И если начинать, то почему бы не с меня?

У меня на то был миллион причин...