21 глава

|Дженни|

После выпускного я планировала нарисовать для миссис Коллинз еще одну дощечку: «Терапия — отстой».

— Прости, что пришлось поменять время нашей встречи и забрать тебя с бизнес-технологий. Ты готова к завтрашним танцам в честь Дня святого Валентина? Когда я была подростком, наши танцы проходили по пятницам, а не по субботам.

Миссис Хван начала рыться в растущей стопке документов и папок на столе в поисках моего файла.

Женщина отложила в сторону очередной файл, и мне бросилось в глаза имя на обложке: Чон Чонгук. Мы не общались уже полторы недели. Нуу, не совсем так. На прошлой неделе он уделил мне тридцать секунд перед математикой, чтобы обсудить свой последний план вторжения. Парень планировал появиться во время моего сеанса, чтобы спросить миссис Хван о каких-то бланках. Он надеялся, что женщина оставит меня одну и я смогу заглянуть в наши записи. Но все произошло не так. Чон выбежал из ее офиса за десять минут до конца своей терапии и не вернулся.

Я хотела побеседовать с ним в понедельник, когда он, Дахён и Минхо заходили для очередной консультации/починки машины, однако Чонгук строго придерживался разговоров о математике. Когда мы закончили с уроками, он стал общаться со своими друзьями, намеренно исключив меня из их круга.

Могла ли я винить Чона в том, что он избегал меня. Я столько гадкого наговорила в гараже. И понятия не имела, как взять слова обратно. Я даже не знала, как смогла бы ему объяснить, почему пребывала в таком отвратительном настроении?

Двумя часами раньше я узнала, что Юхён носила мальчика в своем драгоценном животе. Она легла на стол и, глядя на черно-белый пикающий экран, сказала:

— О, Дженни. У тебя снова будет братик!

Снова. Будто я потеряла щенка, и она преподнесла мне нового. Меня не интересовала замена.

И после этого Чон Чонгук пришел ко мне домой и взорвал мой мир, притащив с собой Минхо и его познания о машинах. Он не должен был приводить друга или делиться воспоминаниями о семье. Чон снова продемонстрировал мне, каким невероятно классным парнем на самом деле был, а что сделала я? Бросила ему в лицо, что он переспал с каждой девушкой, которая рискнула себя предложить. Обвинила в неспособности любить, потому что он не был готов сказать мне то, что я так сильно хотела услышать. Что он хотел не только моего тела… что он хотел меня.

— Да. Я готова к танцам, — ответила я миссис Хван, возвращаясь к реальности.

— Фантастика! О, вот же она. — Женщина открыла мою папку и наградила себя глотком своей диетической колы. — Сегодня я хотела бы обсудить твою маму.

— Что?

— Твою маму. Хочу поговорить с тобой о ней. На самом деле я хотела бы попробовать с тобой одно упражнение. Можешь описать ее пятью словами или меньше?

Ненормальная. Прекрасная. Эксцентричная. Талантливая. Ненадежная. Я выбрала безопасный ответ:

— Она любила греческую мифологию.

Миссис Хван поудобнее устроилась в кресле – сегодня она была в джинсах и голубой рубашке.

— Когда я думаю о своей маме, то представляю печенье якква¹.

— Уверена, что вы знаете: моя мама не из тех, кто готовит печенье.

Женщина хихикнула. Хотя я вовсе не шутила.

— Она пересказывала тебе мифы?

— Да, но больше говорила о созвездиях.

— Ты улыбаешься. В этих стенах ты это делаешь нечасто.

Моя мама. Моя безумная, сумасшедшая мама.

— Когда она была чем-то увлечена, то погружалась в это с головой, понимаете?

— Нет, объясни.

Я начала качать ногой.

— Она… э-э… даже не знаю.

— Что ты имела в виду под «увлечена»?

Во рту пересохло, будто я не пила много дней. Я действительно ненавидела говорить о ней.

— Сейчас я понимаю: то, что я воспринимала как самые счастливые моменты, проведенные с ней, оказалось проявлением ее болезни, маникального психоза. И мне жаль, что единственные хорошие воспоминания о маме теперь испорчены. Ее улыбка заставляла меня чувствовать себя значимой. Она рисовала созвездия на моем потолке флуоресцентной краской. Мы лежали в кровати, и мама снова и снова рассказывала мне сказки. Иногда она трясла меня, чтобы я не заснула.

Миссис Хван постучала ручкой по подбородку.

— Значит, созвездия? Как думаешь, ты бы смогла их узнать сейчас?

Я пожала плечами, ерзая на стуле. Моя нога неоднократно стукнула по полу.

— Наверное. Я давно не смотрела на звезды.

— Почему? — Выражение лица миссис Хван изменилось.

По моему затылку сбежала капелька пота. Я скрутила волосы в пучок и придержала его, позволяя шее остудиться.

— Э-э… не знаю. Из-за облачности? Я не часто выхожу гулять по ночам.

— Правда? — с иронией поинтересовалась женщина.

Во мне вспыхнула ярость.

— Думаю, я просто потеряла к ним интерес.

— Хочу показать тебе кое-какие изображения, которые могут вызвать у тебя воспоминания. Ты не против?

Я кивнула.

— Учительница по художественному образованию показала мне картины, которые ты нарисовала в девятом классе. Я могу ошибаться, но мне кажется, что это созвездия.

Миссис Хван протянула первую.

— Малая Медведица², но в греческой мифологии она называлась Урса Минор.

Следующая картина была мне знакома, но другим – вряд ли.

— Водолей.

Третья на секунду поставила меня в тупик. Мой разум затерялся в сером тумане, который я так ненавидела. Я вытащила ответ, пока его не поглотила черная дыра. Голова моя закружилась, и я смогла лишь прошептать:

— Андромеда³.

Сердце быстро забилось в груди, и я отпустила волосы, чтобы смахнуть капельки пота со лба. Из желудка к горлу подкатила тошнота.

— Дженни, дыши через нос и попытайся опустить голову.

Из-за звона в ушах я едва слышала ее. Черная дыра росла, угрожая поглотить меня.

— Нет!

— Что «нет», Дженни? — Почему голос миссис Хван доносится словно с другого конца Вселенной?

Я сжала руками голову, будто это движение могло спасти меня от падения в темную пропасть. Вдруг яркий свет прорвался сквозь черноту, и на долю секунды я увидела маму. Она лежала рядом со мной на полу в гостиной. Каштановые волнистые волосы выпали из золотого зажима. Ее глаза были расширенными – даже слишком. Мое сердце забилось чаще. Мама потянулась ко мне, шепча:

— И Персей⁴ спас Андромеду от смерти. Джин был нашим Персеем. Скоро мы будем с ним.

Острый укол страха – словно ты смотришь фильм ужасов, – вызвал у меня прилив адреналина.

— Нет! — закричала я, выставляя перед собой руки, чтобы она не смогла дотронуться до меня.

— Дженни! Открой глаза! — раздался громкий голос миссис Хван, я чувствовала ее теплое дыхание.

Все мое тело дрожало, и я чуть не потеряла равновесие, но женщина подхватила меня. Я часто заморгала и затрясла головой. Неужели это снова случилось со мной. Я не помнила, как встала. Несколько стопок с папками, которые раньше лежали на краю стола, теперь валялись на полу. Во рту было сухо, как в пустыне. Я с трудом сглотнула, стараясь успокоить дыхание.

— Простите.

Женщина убрала волосы с моего лба, на ее лице застыло выражение радости и сострадания. Будь у нее хвост, она бы сейчас им виляла.

— Не стоит. Ты что-то вспомнила, не так ли?

Я вцепилась в ее руку.

— Мама рассказывала мне историю Андромеды и Персея.

Миссис Хван сделала глубокий вдох, кивнула и помогла мне опуститься на пол рядом с разбросанными папками.

— Да, рассказывала.

Меня сотрясало от холода, а липкая от пота кожа покрылась мурашками. Женщина вручила мне бутылку диетической колы и вернулась к своему столу.

— Думаю, на сегодня хватит. Если честно, тебе стоит пойти домой. Но это твой выбор, конечно же.

Я уставилась на бутылку, сомневаясь, что у меня хватит сил ее открыть.

— Почему она рассказывала мне эти истории? И почему сказала, что мы скоро будем с Джином? Она забыла, что он мертв?

Миссис Хван склонилась надо мной.

— Остановись. Ты сделала огромный прорыв, а теперь тебе нужно дать своему разуму и эмоциям отдохнуть. Дженни? — Она подождала, пока я не посмотрела на нее. — С тобой все в порядке.

Я резко втянула воздух. Я кое-что вспомнила и не потеряла рассудок! Во мне загорелась надежда. А вдруг это возможно? А вдруг я могу все вспомнить и сохранить себя?

— Теперь скажи мне: домой или на учебу?

Диетическая кола задрожала в моей руке.

— Не уверена, что могу вернуться в класс.

Женщина ласково улыбнулась.

— Хорошо. Ты не против, если я выйду и наберу твоего отца и Юхён, чтобы рассказать им о том, что случилось, и предупредить, что ты возвращаешься домой?

— Конечно.

— Кстати, я горжусь тобой.

Миссис Хван закрыла за собой дверь. Слава богу. Мне совершенно не улыбалось, чтобы весь персонал офиса увидел бы меня в таком состоянии — дрожащую на полу в куче папок.

Папки. Папки!

Я пошарила по полу, и мой взгляд сразу же выхватил папку Чонгука. Моя лежала на столе… открытой. Она была там, и в ней – каждый момент, каждый секрет, каждый ответ. Чон должен быть первым. Но мои глаза продолжали возвращаться к моему файлу. Желание заполнить черную дыру давило на меня. Но Чонгуку нужно было так немного, и это я могла бы найти быстро: фамилия, адрес, номер телефона и… я накричала на него. Сначала его папка, затем моя.

Передвигаясь на четвереньках, я схватила его файл и принялась листать страницы в поисках имен Минхёка и Вонхо. Первая страница – ничего. Вторая – ничего. Третья, четвертая, пятая. Глаза метнулись к папке на столе. Черт, у меня кончалось время. Шестая, седьмая, восьмая. Девятая: Чон Минхёк и Чон Вонхо. Отданные в приемную семью города Дэчон после смерти родителей. В настоящий момент живут с Юнджу и Хичолем…

Дверь открылась, и я швырнула папку на пол.

— Дженни, ты в порядке?

Я балансировала, стоя на коленях.

— Пыталась встать, но голова снова закружилась. — Я моргнула три раза подряд.

Миссис Хван кинулась ко мне, в ее тоне слышалась забота:

— Мне так жаль. Я худший терапевт на свете! Оставить тебя здесь, слабую. Твой отец наверняка лишит меня лицензии. — Женщина помогла мне подняться. — Давай отведем тебя в медпункт, полежишь немного. Раскладушка там должна быть помягче, чем пол.

* * *

— Чонгук! — снова позвала я.

Когда медсестра наконец отпустила меня, до конца перемены оставалось десять минут. В тот момент, как я зашла в столовую, Чонгук, Минхо и Дахён уже выбрасывали мусор с подносов у самого выхода.

Может, Чон и не услышал меня тогда, но я была уверена, что услышал в коридоре. Когда все трое направились к шкафчикам на нижнем этаже, я из последних сил заторопилась за ним. Вцепившись в перила, чтобы не упасть, я потащилась вниз по лестнице.

— Чонгук, пожалуйста.

Минхо и Дахён продолжали идти дальше, однако Чонгук полуобернулся на мой голос и замер на месте. Уронив свои книги, парень бросился ко мне, поймав в тот момент, когда я споткнулась на последней ступеньке.

— Что случилось? Ты дерьмово выглядишь.

Мои ноги подкосились, и парень помог мне опуститься на пол. Он сел рядом, сильной рукой провел по моему лицу.

— Ты чертовски пугаешь меня.

— Ли. Это приемные родители Минхёка и Вонхо – Ли Юнджу и Ли Хичоль. Прости. Миссис Хван вернулась до того, как я успела просмотреть оставшуюся информацию. — Я прислонилась горящим лицом к прохладной бетонной стене.

— Никаких извинений. Я мог бы тебя расцеловать сейчас! — Судя по взгляду его шоколадно-карих глаз, он говорил это всерьез.

— Не стоит. Кажется, меня сейчас стошнит. — Я обожала его улыбку – отчасти озорную и загадочную.

— Гук, — позвал Минхо. Они с Дахён ждали его в конце коридора.

Чон убрал руку, и я вздохнула. Мы больше не были друзьями. Почему это ранило мне сердце?

— Иди. Я в порядке.

— Успею. — Его глаза не отрывались от моих. — Так ты и в свой файл заглянула?

— Не успела. Твой посмотрела первым.

Парень на секунду закрыл глаза.

— Почему? Почему ты прочитала первым мой.

— Он лежал ближе. — Потому что я должна была это сделать… для него. — Кроме того, я кое-что вспомнила о той ночи. Немного, но достаточно, чтобы испугаться до чертиков.

И подбросить дров в костер моих кошмаров.

Прозвенел звонок, оповещая об окончании перемены. Чонгук встал и помог мне подняться.

— Пошли, я отведу тебя в класс.

Я взялась за его теплую ладонь, просто потому, что хотела.

— Я еду домой. Чуть не поджарила себе мозги сегодня. Миссис Хван позвонила Юхён, чтобы сказать, что я уже в пути, и, подозреваю, что та закатит истерику, если я вскоре не появлюсь. Не думала, что придется за тобой столько бегать, фигурально говоря, через все футбольное поле.

Чон сжал мою руку.

— Да. Прости. Я был… придурком.

По крайней мере, парень это признал. Я отпустила его и открыла дверь на парковку.

— Все нормально. Расскажи мне в понедельник, что я пропустила на занятиях.

——————————————¹ Якква — это национальная корейская сладость, которая представляет собой жареное медовое печенье, пропитанное сиропом и мёдом.

² Ма́лая Медве́дица — околополярное созвездие Северного полушария неба. В ней в настоящее время находится Северный полюс мира, на угловом расстоянии 40' от Полярной звезды.

³ Андроме́да — созвездие северного полушария звёздного неба. Содержит три звезды второй звёздной величины и спиральную галактику Андромеды, видимую невооружённым глазом и известную с X века.

⁴ Персе́й — созвездие северной части неба, названное в честь греческого героя, убившего Горгону Медузу. Оно является одним из 48 созвездий Птолемея и было принято Международным астрономическим союзом как одно из 88 современных созвездий.