14 глава

|Чонгук|

Я привалился к своему шкафчику, провожая глазами школьников, которые спешили на ланч.

Минхо и Дахён стояли напротив, рядом с дверью, и ждали, когда коридор опустеет. Если Дженни соберется заглянуть в свой шкафчик до обеда, к столовой она пойдет именно по этому проходу. Мне нужно было узнать, удалось ли ей перенести время своей встречи.

Если честно, она действовала мне на нервы. Девчонка старательно прятала глаза во время математики и вылетела из кабинета в ту же секунду, как прозвенел звонок. После вчерашнего приема она быстро сбежала. Только я почувствовал, как она расслабилась в моих объятиях, наслаждаясь моими утешениями и силой, как она уже исчезла.

— Чувак, ты меня слушаешь? — спросил Минхо. Мимо нас в обнимку продефилировали две блондинки. Одна улыбнулась, глядя на обрисованную татуировками руку Ли. Он усмехнулся.

— Ага. — Нет. Кажется, он ныл о своей фиговой работе в местной автомастерской и что-то еще о машинах.

— А вот и нет. Ты высматриваешь Дженни Ким. — Дахён подвигала бровями. Я уже не раз пожалел, что интересовался у нее прошлым девушки. — Еще не переспал с ней?

— Нет. — Взгляд, которым я ее одарил, заставлял футболистов накладывать в штаны. Но Дахён просто пожала плечами и закатила глаза. Затем начала крутить в пальцах незаженную сигарету, с нетерпением ожидая, когда учителя зайдут в столовую, чтобы тихо выскользнуть в боковую дверь.

— Чего ты вообще с ней носишься? Каждый раз, когда она проходит мимо, ты пялишься на нее как на святую Марию. Или трахни ее, или забудь. Ты и бывшая мисс Популярность никогда не станете звездами выпускного бала.

Мы могли бы. Если бы жизнь была другой, если бы родители не умерли, если бы система не выносила мне мозги, если бы…

— Она мой репетитор и помогает мне еще с кое-чем. Оставь ее в покое.

— Только не говори, что не думал об этом, дружище. У нее… Как там Дахён говорила? Ах да, у нее сексуальное тело, — протянул Минхо.

Ким подсунула левую руку под локоть парня и щелкнула зажигалкой. Парень отпрыгнул в сторону, сбивая пламя со своей рубашки.

— С ума, что ли, сошла!

— В точку, — расхохоталась та.

Коридор наконец-то опустел. Дахён открыла дверь на улицу, высунула наружу голову и зажгла сигарету. Хорошенько затянувшись, она выдохнула дым наружу.

— Может, ты слишком долго был один? Что случилось с той Розэ?

— Мы не переживем еще одну Розэ, — делано вздрогнул Минхо. — Помнишь, какой приставучей она была?

Девушка стряхнула пепел.

— Точно, забыла. Вычеркнем Розэ из списка. Как насчет Соён? Каждый раз, когда мы с Хо спускались вниз, то натыкались на нее.

— Это я спал с Соён, а не Гук. У него была Сана.

Наша прогулка по переулкам памяти воняла свалкой.

— Я не одинок. И мне не нужна девушка. Заканчивай, Дахён.

— Я не против, если ты переспишь с Дженни. Полный вперед. Вообще-то я даже останусь на ночь у мамы и позволю Минхо занять мою спальню, если тебе нужна будет приватная ночка. Но вот в чем дело, Чон. Дженни, может, и исчезла с радаров, потому что стала мазохисткой и все такое, но она все еще популярная девка. В итоге Ким тебя бросит и будет обращаться как с дерьмом. — Дахён сделала еще одну затяжку. — У таких людей, как мы, нельзя вечно вырывать сердца. А она – потрошитель.

Я напрягся.

— В последний раз говорю, я не сплю с ней или с кем-либо еще. Но назовешь ее мазохисткой еще хоть раз, и я буду сжигать каждую пачку сигарет, которую ты купишь.

Черноволосая рассмеялась.

— Господи, Чонгук. Как все печально. Не говори потом, что я тебя не предупреждала.

— Если вы закончили, я хотел бы поесть. Единственное, что было в холодильнике этим утром, – это ломтик колбасы и горчица, — сказал Минхо.

* * *

Она так и не явилась на ланч. Весь ее стол был занят дешевыми фарфоровыми куклами, но Дженни среди них не было. Сначала я не переживал. Терпеливо ждал, что она покажется на физике, а потом и на бизнес-технологии. Ни на одно занятие она не пришла. Хотя её любимые подружки нашли способ выразить мне свое презрение. При взгляде в мою сторону каждая продемонстрировала задранный вверх маленький носик. Я просто улыбнулся, досаждая им до чертиков.

— Здорово, приятель, — бросил Ча Ыну, усаживаясь рядом со мной на задние парты в кабинете английского.

— Здорово. — Я кивнул. — Почему тебе разрешают ходить на английский, когда ты говоришь на нем половину чертова времени?

— Почему они позволяют кучке идиотов ходить на корейский? Насколько тупым нужно быть, чтобы не выучить его за восемнадцать лет?

Прежде чем я успел придумать достойный ответ, в кабинет вошла Дженни. Вид у нее был как у зверька в клетке, но, по крайней мере, на этот раз она встретилась со мной взглядом. Пока ее выскочки не вмешались и не потащили к парте впереди.

— Почему Наён так сердито поедает тебя взглядом, чувак? — спросил Ыну. — Хотя я был бы не против, если бы такая конфетка признавала мое существование. — Парень сделал губы бантиком и, громко причмокнув, послал Им воздушный поцелуй. Я засмеялся, когда та откинула свои золотые волосы через плечо и уставилась на досуха вытертую доску.

Миссис Со перевалилась через дверной проем. У нее скоро должна родиться двойня.

– Сегодня мы будем работать над нашим разговорным английским.

Комната наполнилась восторгом. Разговорный английский подразумевал, что нас распределят по группам и весь урок можно будет валять дурака. Мы с Ыну стукнулись кулаками. Я как раз отчаянно нуждался во сне.

— Да-да, не радуйтесь. Я уже выбрала вам партнеров. Я ожидаю потока английской речи в кабинете. — Учительница опустилась на стул, и тот заскрипел, когда ее задница коснулась сиденья. — Им Наён… вашим партнером будет Ча Ыну.

Девушка застонала.

— Нет!

Ыну дважды ударил кулаком в сердце, а затем поднял палец в небо.

– Господи, спасибо!

Наён подошла к столу учительницы.

— Умоляю, миссис Со! Я все сделаю, только дайте мне в партнеры Дженни.

Женщина скривилась и потерла рукой живот.

— Мисс Им, разве похоже, что я сочувствую вашему положению? Садитесь вместе с Ыну. Чон Чонгук, вы в паре с Дженни Ким.

Наён схватилась за голову и понизила голос:

— Нет.

Учительница продолжила распределять партнеров, а светловолосая театрально опустилась перед ней на колени и взмолилась о пощаде.

Мой друг засмеялся.

— Пойду подниму свою партнершу с пола.

Подходя к Наён, он закричал:

– Marry me, goddess! (Выходи за меня, богиня!)

Дженни собрала учебники и отправилась в долгое путешествие по проходу ко мне. У вселенной было странное чувство юмора. В прошлом семестре мы едва обменялись парой взглядов. Теперь нас подталкивали друг к другу при каждом случае. Не то чтобы я был против....

Дженни заняла место Ыну и уставилась на парту.

— Впервые оказалась сзади? — спросил я. Все пары распределились, большинство сдвигали парты вместе, чтобы остальные не слышали их отвратительный английский. Когда девушка ничего не ответила, я продолжил: — Я впечатлен. Последовательница правил прогуляла сегодня пару уроков.

— Нет, не прогуляла. Миссис Хван освободила меня, чтобы я подготовилась к пересдаче тестов. Я сдаю его на выходных. — Она глубоко вдохнула, из-за чего ее грудь поднялась. На лбу девушки появились морщинки, она явно нервничала: — Чонгук, насчет вчерашнего…

Вчера она позволила мне мельком заглянуть в свой мир. Меньшее, что я мог сделать, – это впустить ее в свой. Даже если это меня чертовски нервировало.

— My first foster father beat me. (Мой первый приёмный отец бил меня.)

Девушка посмотрела на меня круглыми глазами.

— I'm sorry... (Мне жаль.)

Я постучал карандашом по парте и продолжил говорить:

— Now we are accounted for. You know some shit about me and I know some shit about you. You can stop avoiding me. (Теперь мы в расчёте. Ты знаешь кое что обо мне, а я знаю кое что о тебе. Ты можешь перестать избегать меня.)

Дженни закусила губу, мысленно переводя, прежде чем ответить:

— You speak English well. (Ты хорошо говоришь по-английски.)

Она нежно, скромно улыбнулась, из чего я сделал вывод, что у нас все хорошо.

— My mother was an English teacher. (Моя мама была учителем английского языка.)

Я никому никогда не рассказывал об этом. Перед глазами сразу же возник образ моей смеющейся матери, говорящей со мной по-английски.

— My mother was an artist. Ingenious.  (Моя мама была художницей. Гениальной.)

Нога Дженни начала раскачиваться под партой. Мы сидели в тишине. Кабинет наполнился бормотанием на ломаном английском и корейском. Вскоре ручка в ее руке застучала в такт ноге.

Я накрыл своей ладонью ее ладошку. Мое собственное сердце сразу успокоилось, когда я провел подушечкой большого пальца по гладкой коже девушки. Она уронила ручку и схватилась за рукава – ее вечная защитная реакция.

Нет. Если она и хочет за что-то схватиться, то пусть это буду я. Мой палец подцепил рукав, вытаскивая его из сжатого кулачка Дженни. А потом я взял ее руку в свою.

Прикасаться к ней было так легко и привычно…

Ее безымянный палец скользнул по моему, вызывая электрический разряд в моей крови. Еще раз. Только на этот раз движение было медленным, осознанным и самым соблазнительным во всем мире. Все внутри меня требовало коснуться ее еще раз.

Дахён была права, но в то же время ошибалась. Дженни никого не могла ранить, особенно когда сама казалась такой ранимой. Но острое желание, которое я чувствовал – потребность быть тем, кто спасет ее мир от разрушения, – лишь подтверждало предположение моей подруги.

Я влюблялся в Дженни Ким, и это сводило меня с ума.

Пискнула школьная система оповещения. И девушка мгновенно отдернула руку, положив конец, наверное, самому эротическому моменту в моей жизни.

Я заерзал на стуле, пытаясь взять себя в руки.

— Миссис Со? — из динамика раздался голос миссис Паа. — Мне нужен Чон Чонгук, его вызывает в офис миссис Хван.

— Вы слышали, мистер Чон. Идите.

Я не сомневался, что наш мозгоправ злилась на меня. Вчера я так и не дождался, чтобы узнать, зачем меня позвали. Когда Дженни выскочила из офиса, я тоже отправился вслед за ней. Хотел убедиться, что она благополучно села в машину, а еще потому, что меня трясло от подслушанного разговора. Разборки с миссис Хван требовали от меня полной концентрации, но после того, что я узнал о Ким, я мог думать только об этом.

Я встал, одновременно обрадовавшись и расстроившись от такого поворота событий. Я наконец-то нашел с ней контакт, но все вышло не так, как я планировал. Девушка спрятала пальцы за рукав и коснулась ими моего запястья. Ее шея и щеки порозовели.

— Я поменяла время. Теперь наши встречи будут проходить по вторникам в 15:45 вместо 14:30.

Желая быстро напомнить о прерванном моменте, я коснулся пальцем ее руки.

— Я знал, что ты меня не подведешь.

* * *

Когда я зашел в главный офис, миссис Хван уже выходила из кабинета с пальто и сумочкой в руках.

— Ты как раз вовремя. Рада видеть, что ты вернул куртку… она тебе понадобится.

— Что?

Женщина закрыла дверь офиса.

— Мы отправляемся на экскурсию. Пошли. — Миссис Хван прошла мимо меня. Я наблюдал, как она идет по коридору, и вообще ничего не понимал. Раньше я соображал лучше.

— Шевелись, Чонгук.

Я догнал её, когда она подходила к учительской парковке.

— Куда мы идем?

— Ты не явился на свою встречу прошлым утром и не пришел, когда я попросила. — Она вытащила пульт и нажала на кнопку. На черном «Мерседесе» вспыхнули огни. — Очень безответственно. Садись.

Я открыл дверь и меня поприветствовал запах кожи. Мои внутренности сжались. Я это уже проходил.

— У меня осталось четыре месяца до выпуска, меня не могут снова передать в другое место!

Тут я осознал свою самую крупную ошибку: я привязался к Дахён и Минхо. Злость и боль пронзали мою грудь иголками. И Дженни…

Миссис Хван закрыла дверь со своей стороны и наклонилась к приборной доске.

— Пока в твоем нынешнем приемном доме все в порядке, тебя не перенаправят. Садись, или пропустишь все веселье.

Веселье? Я скользнул на сиденье. Двигатель заурчал и ожил. Женщина вдавила педаль газа, и машина рванула вперед. Потом дамочка резко повернула вправо, и под визг резины мы выехали на главную дорогу. Я схватился за ручку двери.

— Какой придурок выдал вам права?!

— Следи за выражениями, Чонгук. Южная Корея. Почему ты пропустил нашу встречу?

Я любил быструю езду. Мы с Минхо гоняли на машинах все прошлое лето. Чего я не любил, так это безумных женщин среднего возраста, которые не могли удерживать автомобиль на своей полосе.

— Не хотите съехать к обочине и дать мне сесть за руль?

Миссис Хван рассмеялась и подрезала трактор, выезжающий на автостраду.

— Ты бунтарь. Сосредоточься, Чонгук. Встреча.

Ах да. Дженни пришлось пройти через ад, чтобы передвинуть свою встречу. Я мог бы как минимум изменить свое время, прежде чем стать частью шаровой молнии, когда мы врежемся в этот танкер.

— Большинство вечеров я работаю до закрытия, потому утром трудно вставать. И я подумал… не могли бы мы перенести наши встречи на время после занятий?

Она пересекла три линии и свернула.

— Сегодня твой счастливый день. Так случилось, что у меня окно на 14:30 по вторникам. Но я требую, чтобы ты успевал приходить вовремя на первые уроки. Эта отговорка сработает только с нашими встречами.

— Желтый свет. Желтый свет! — И она проехала прямо на красный. — Господи Иисусе, вам нельзя водить!

— Волнуюсь, что мы опоздаем. — Психолог заехала на забитую парковку, и заняла первое попавшееся свободное место. — Хорошо, что я его зарезервировала.

Она выпрыгнула из машины и побежала к городскому конференц-центру. Не придумав ничего такого особенного, что могла бы предложить мне миссис Хван и ради чего стоило так мчаться, я лениво поплелся за ней. Вошел в здание через пару секунд после нее и увидел, как дамочка зашла в аудиторию.

Я схватил дверь прежде, чем она захлопнулась, и часто заморгал, когда толпа вокруг взорвалась аплодисментами. Внутри возвышалась большая деревянная сцена, окруженная рядами стульев. Комната была забита людьми. Миссис Хван помахала мне, чтобы я отошел в сторону, и мы оба прижались к стенке.

— Отлично, мы как раз вовремя, — прошептала она.

На подиум поднялся полный мужчина в рубашке и галстуке.

— Имею честь представить вам победителя конкурса «Юных авторов» среди вторых классов, Чон Минхёка!

Мое сердце врезалось в ребра, и я начал лихорадочно искать глазами брата. Он почти бежал к сцене по среднему проходу. Я сделал шаг к нему, но миссис Хван взяла меня за руку и покачала головой.

— Это его минута славы.

Я отвел взгляд от брата, чтобы посмотреть туда, откуда он шел. Рядом с его пустым местом сидели Юнджу и Хичоль. На коленях у женщины устроился Вонхо. Он откинул голову на ее плечо и рассматривал все вокруг.

Все внутри меня скрутилось от боли и облегчения. Мои братья. Я был в одном зале со своими братьями!

Взгляд Вонхо встретился с моим, и его губы растянулись в улыбке. Я резко втянул воздух, чтобы подавить миллионы эмоций, сжирающих меня изнутри. Малыш помнил меня!

— Спасибо, — выдохнул я, не зная, кого благодарил и почему: миссис Хван – за то, что привела меня сюда, Вонхо – за то, что вспомнил, или Бога – и за то, и за другое.

Миссис Хван следила за моей реакцией, но мне было плевать. Я помахал Вонхо и, о чудо, он помахал в ответ.

Хичоль заметил движение, оглянулся и увидел меня. Его лицо побледнело, и он покачал головой, делая Вонхо замечание и показывая на сцену. Малыш отвернулся.

— Он вспомнил тебя, — сказала миссис Хван.

— Если этот мерзавец продолжит в том же духе, то скоро забудет. — Мне хотелось вырвать братишку из их злой хватки.

Женщина вздохнула.

— Следи за выражениями, Чонгук.

Минхёк улыбнулся от уха до уха и пожал руку мужчине на сцене. Тот вручил ему награду.

— Расскажи зрителям о своей книге.

Братишка уверенно подошел к микрофону с него высотой и обратился к сидящим в зале:

— Я написал о человеке, которого люблю больше всех, – о моем старшем брате Чонгуке. Мы живем отдельно, поэтому я написал о том, что, по моему мнению, он делает, когда мы не вместе.

— И что же? — подбодрил его полный мужчина.

— Он супергерой, который спасает людей от опасности, потому что он спас меня с братом от смерти в пожаре пару лет назад. Чонгук круче Бэтмена!

Толпа засмеялась.

— Я тоже люблю тебя, братишка.

Я не мог сдержаться. Видеть, как он все еще восхищается мной, как и когда ему было пять… это уже слишком.

Улыбка Минхёка достигла нового уровня воодушевления.

— Чонгук! — он указал прямо на меня. — Это Чонгук. Это мой брат Чонгук! — Не обращая внимания на приемных родителей, он спрыгнул со сцены и бросился в мою сторону.

Зичоль опустил голову, а Юнджу потерла глаза. Минхёк кинулся мне на шею, и толпа громко захлопала в ладоши.

— Я скучал по тебе, Чонгук. — Голос Хёка дрогнул, и на мои глаза навернулись слезы. Нельзя плакать! Не перед Минхёком и миссис Хван. Я должен быть мужчиной и оставаться сильным.

Я продолжал обнимать Хёка, выискивая глазами Вонхо. Он прильнул к Юнджу, и то, что должно было быть моментом радости, слегка смазалось из-за этой картины. Минхёк был моим, и чем быстрее я смогу забрать Вонхо и помочь ему вспомнить настоящую семью, тем лучше.