13 глава

|Дженни|

Первая стадия операции «Прочти свою папку» состояла в том, что мы с папой и Юхён сидели в приемной в ожидании того, когда миссис Хван позовет нас на сеанс терапии. Отец стоял в углу и общался с кем-то на повышенных тонах по своему смартфону, а мы с Юхён расположились рядом на стульях.

Она прижала руку к животу.

— Ох. Ой, Дженни, малыш толкается!

— Вы можете войти, — позвала миссис Хван.

Я взлетела со своего места.

— Ну, слава богу!

Мачеха уже который месяц надоедала всем своей бесконечной болтовней о ребенке. А отец прислушивался к каждому ее слову. Моей маме он никогда не уделял столько внимания. Иначе я не считалась бы школьной чудачкой.

Три недели назад миссис Хван ввела правила: с понедельника по четверг она носила строгие костюмы, а по пятницам — джинсы и футболки. С каждой неделей пятница переносилась на один день. Сегодня пятница выпала на вторник. Женщина встала из-за стола и сверкнула своей вечной улыбкой.

— Мистер и миссис Ким, я так рада вас видеть, но наша групповая терапия состоится только на следующей неделе.

Приподняв брови, отец вопросительно посмотрел на Юхён, которая пораженно замерла с открытым ртом.

— Нет. В семейном календаре отмечено…

Я перебила ее:

— Я сказала им прийти на этой неделе.

Миссис Хван состроила странную гримасу, от чего ее рот уехал на правую щеку.

— Я знаю, у нас состоялся достаточно сложный сеанс на прошлой неделе, но неужели ты решила, что нужно приводить телохранителей?

— Дженни? — спросил папа. — Что случилось на прошлой неделе?

Мое сердце сжалось и ухнуло вниз. Его беспокойство казалось искренним. Я бы все отдала, чтобы так оно и было.

Я встала и подошла к окну. Ученики на парковке мчались к своим машинам, чтобы разъехаться по домам. У этого сеанса было столько же шансов на провал, как и у того, что был на прошлой неделе.

— Кое-что хорошее.

— Замечательно. Этой семье не помешает парочка хороших новостей. — Голос Юхён резал мне слух, как наждачная бумага кожу. — Я читала в журнале, что дети чувствуют негативную энергию.

С одного из мест выехала машина и открыла вид на Чонгука, который восседал на капоте своей ржавой тачки вместе с каким-то приятелем с татуировками и дикаркой Дахён. Когда парень одарил меня коварной улыбкой, его друзья уставились в мою сторону. Они меня пугали. Улыбка Чона заставляла меня трепетать.

Но вряд ли мне стоило трепетать из-за Чон Чонгука. Я встречалась с Юнги, а не с ним – если можно было так назвать один монолог Мина по телефону и одно неловкое групповое свидание в местной пиццерии.

Я вздохнула и выбросила Юнги из головы. Мы с Чоном заключили договор, и я намеревалась выполнить свою часть сделки. План был прост: мне нужно было перенести свою встречу, чтобы парень перенес свою утреннюю терапию на место моей дневной. Поскольку наши встречи шли одна за другой, кто-то будет отвлекать миссис Хван, пока второй просмотрит папки.

— Дженни? — потребовал ответа отец, в его голосе все еще слышалась тревога. — О чем мы говорим?

Глубоко вдохнув, чтобы мой желудок не скручивался в узел, я повернулась к нему лицом. Конфликты были мне, мягко говоря, не по душе. А конфликты с отцом я просто ненавидела.

— Почему ты не рассказывал, что я выиграла Губернаторский кубок?

— Что, прости? — В его голосе сейчас звучало только недоумение.

У меня внутри снова все сжалось. Почему, ко всему прочему, он забрал у меня и рисование?

— Я так хотела выиграть! Ты мог рассказать мне хотя бы об этом…

Миссис Хван насторожено разглядывала меня и держала руки на коленях. Я ожидала, что она вскочит с места и начнет защищаться, но женщина оставалась странно спокойной.

Юхён накрыла своей ладонью пальцы отца.

— Ёнсик? — Мне показалось, или в ее голубых глазах мелькнуло сожаление?

Напугав меня до чертиков, его лицо приобрело непривычный серый оттенок.

— Ты помнишь? — Его глаза округлились, придавая папе потерянный и необычайно грустный вид.

Мне всегда казалось, он хотел, чтобы я вспомнила. Я нахмурилась, не понимая его реакции. Разве не в этом весь смысл терапии?

Когда отец повернулся к миссис Хван, серый оттенок сменился красным.

— Это неприемлемо! Мы виделись с двумя психотерапевтами и получили три разные оценки ее психологического состояния. Каждый из них имел свое мнение насчет того, что делать дальше. Однако после приступа и нервного расстройства каждый рекомендовал нам больше не пытаться. Когда вы попросили положить в эту комнату ленту, я понял сразу, что мы должны отказаться от этой программы. Как вы могли заставить ее вспомнить?

— Я никого не заставляла, мистер Ким. Во время терапии я просто клала ленту на стол. Это называется десенсибилизация. Разум девочки решил, что эти воспоминания безопасны, потому она вспомнила.

Поднявшись со стула, отец пробежался рукой по волосам.

— Боже, Дженни. Почему ты не сказала раньше? Ты должна понять…

— Мистер Ким, остановитесь! — Миссис Хван пыталась сохранить спокойный вид, но я заметила, как повысился ее тон. — Она вспомнила о ленте. И только.

Грудь отца быстро вздымалась и опускалась. Затем, словно желая доказать, что невозможное возможно, он потянул меня к себе и обнял. Одна его рука удерживала мою спину. Другая — голову. Я замерла.

Я слушала его сердцебиение и чуть не поддалась желанию обнять его в ответ. Но тут Юхён заерзала, и ее каблуки царапнули пол.

Сердце пронзила невероятная боль, и я оттолкнула папу.

— Ты выбрал ее.

Он протянул ко мне руку, его рот приоткрылся.

— Что?

— Ты выбрал Юхён. Она проникла в наш дом и разрушила нашу семью. Ты выбрал ее, не нас.

— Дженни, нет. Все было не так. — Мольбы этой ведьмы звучали жалко и неискренне. — Я любила тебя, а потом влюбилась в твоего отца. Брак твоих родителей распался задолго до развода.

Моя нога застучала по полу. Лгунья. Она лгунья!

— Да, из-за тебя.

— Мы уходим домой. Это семейный вопрос. — Отец потянулся за курткой, и Юхён встала. — Миссис Хван, я ценю желание государства записать Дженни в вашу программу, но я считаю, что моей семье следует записаться на личное консультирование к кому-то другому.

Я запаниковала. Чонгук ждал на парковке своей очереди, чтобы запустить наш план. Пока я ужасно лажала. Отцу нужно остаться до тех пор, пока я не преуспею в своей цели. В теории в этой комнате находился один мой союзник.

— Миссис Хван?

Она кивнула.

— Мистер и миссис Ким, при всем уважении, это именно тот вопрос, который должен обсуждаться здесь.

Отец протянул Юхён ее пальто.

— Я сам в состоянии решить, что приемлемо для моей семьи. Мой развод с бывшей женой и брак с Юхён не имеет никакого отношения к потере памяти Дженни.

— Позволю себе не согласиться. Это проблемы, с которыми ей нужно справиться.

Они уйдут, и я так никогда и не узнаю, что со мной случилось. Нужно что-то сказать, чтобы они остались.

— Она мне нравится.

Все трое замерли.

— Вот почему я привела вас сюда. — Я сосредоточилась на словах, которые репетировала с того момента, как мы с Чоном придумали этот план. — Я хотела сказать, что мне нравится работа, которую нашла для меня миссис Хван, и что мне надоело ей врать. Я не в порядке и не чувствую себя счастливой дома. Она мне нравится, и я хочу продолжить наши встречи.

Уголки губ миссис Хван приподнялись – именно на такую реакцию я и рассчитывала. Чтобы план Чонгука сработал, она должна думать, что я ей доверяю.

Теперь, если бы я могла построить машину времени, переместиться на двадцать минут назад и не говорить отцу, что чувствую на самом деле, мой план снова бы вернулся в нужное русло. Поливать Юхён грязью было приятно, но это лишь разочаровало моего отца. Я вздохнула. В попытках возместить этот промах я стану единственной первокурсницей, которая будет бесконечно пересдавать экзамены на высший балл.

— Прости, папа. Я немного перешла границу. — Я лучше бы съела таракана, чем сказала следующие слова: — И ты, Юхён. Я была слишком груба с тобой.

Но честна.

Отец кивнул и помог ей надеть пальто.

— Я не виню тебя, Дженни. — Он уставился на миссис Хван, ясно давая понять, кого винит в моем всплеске гнева. — Если ты хочешь и дальше видеться с миссис Хван, ради бога. Однако будет остановлен испытательный срок. Это значит, что следующие ваши сеансы будут проходить под наблюдением.

Юхён погладила живот.

— Я рада, что ты делаешь успехи, Дженни. Тот день, когда ты получила ленту, был прекрасен. Тогда я впервые почувствовала, что мы трое – настоящая семья.

— Почему там не было мамы? — Тишина. Рука Юхён замерла в движении, а отец словно окаменел. Я продолжила: — Ты сказала: трое. Мама ни за что бы не позволила лишить ее этого мгновения. Она любила мои картины. Она поощряла меня больше, чем вы оба вместе взятые.

— Ты задаешь хорошие вопросы, Дженни, и я счастлива, что тебе хочется продолжить работать со мной. Но, думаю, на сегодня достаточно, — вернула меня в реальность миссис Хван. — Мы можем продолжить с этого места на следующей встрече.

Кстати, о следующей встрече… Я снова сбивалась с курса. Мне нужно было подстроить все для Чона.

— Папа, есть еще кое-что.

Он схватился за переносицу, несомненно, молясь о том дне, когда я уеду в колледж и покину его дом. Тогда он сможет сосредоточить все свое внимание на новой семье – нашей замене.

— Да?

— Если миссис Хван не против, я бы хотела перенести наши консультации на час раньше. Я хочу вновь присоединиться к команде поддержки или, по крайней мере, помогать им с тренировками.

Юхён мгновенно просияла, и мне сразу захотелось забрать свои слова обратно – просто чтобы побесить ее. Обеспокоенные морщинки вокруг папиных глаз уменьшились, а на губах появился намек на улыбку.

— Конечно. Тебе нужны деньги на новую форму или костюм? — Он достал кошелек и протянул мне пару зеленых бумажек с нолями.

Я покачала головой и слегка улыбнулась ему в ответ. Я сделала отца счастливым. И прежняя я была тоже счастлива.

— Нет, спасибо. Мне нужно много тренироваться. Я пока не уверена, понадобится ли мне костюм. Я могу не пройти отбор.

— Все равно возьми деньги… на случай, если понадобятся.

Отец все еще протягивал мне купюры. Я взяла их, чувствуя неловкость. Я не собиралась возвращаться в команду поддержки – это был всего лишь повод, чтобы Чонгук смог перенести свои встречи на мое время. Теперь мне придется принять предложение Айрин.

— Дженни, ты не могла бы оставить нас наедине с миссис Хван? Нам нужно кое-что обсудить.

Я надеялась, что женщина скажет отцу, что он может говорить при мне, однако не повезло.

— Почему бы тебе не подождать в основном офисе? Я бы хотела договориться о нашем расписании до того, как ты уйдешь.

Я закрыла за собой дверь. Поскольку рабочий день уже завершился, в офисе царила устрашающая тишина.

— Сработало?

Испугавшись, я сбила стаканчик с карандашами со стола. Чонгук стоял в дверном проеме и хохотал. Я начала их собирать.

— Вроде бы. Папа и Юхён за то, чтобы перенести мои встречи, но миссис Хван еще не дала свое подтверждение. А еще я случайно подалась в команду болельщиц. А ты что здесь делаешь?

— Снаружи холодно, а здесь тепло.

Карандаши снова стояли в стаканчике, поэтому я оперлась на стол и попыталась не пялиться на него. Но мне очень хотелось. Парень снял куртку, и черная футболка идеально облегала его тело. Сегодня во время ланча Лиса фыркнула, заметив татуировку на его правом бицепсе.

Мои внутренности растаяли, когда Чонгук игриво улыбнулся и посмотрел на меня так, будто я была голой. Когда-то Юнги вызывал у меня бабочек в животе.

В офисе психолога хлопнула дверь, что вернуло меня к реальности.

— Что, если миссис Хван заметит тебя? Нас не должны видеть вместе!

Он усмехнулся.

— Ты же моя наставница, помнишь? Она как раз ждет, что мы будем вместе. Кроме того, я пропустил свою утреннюю встречу, и она послала мне записку, настойчиво предлагая нарисоваться здесь как можно быстрее. — парень вытянул руки. — Так что вот он я.

— Когда ты получил записку?

— На первом уроке.

Я громко втянула воздух.

— И пришел только сейчас? — Я была не в состоянии представить, как можно пропустить терапию и уж тем более проигнорировать просьбу взрослого.

— Это все часть плана, Дженни. Расслабься.

Я затопала ногой по полу и молча обрадовалась закрытой двери.

— Думаешь, она знает, что мы что-то задумали?

Чонгук двинулся ко мне навстречу. Когда его тело коснулось моего, мой затылок наполнился теплом. Парень оперся бедром на стол и потянул одну из моих прядей тёмных волос.

— Не сходи с ума. Я даже рад, что ты тогда не пошла со мной — испортила бы все веселье, — сказал он, слегка дернув меня за волосы.

Я сложила руки на груди, пытаясь проигнорировать пламенеющие щеки, и ответила так сухо, как только могла:

— Спасибо. Ничто так не поднимает самооценку, как хамство со стороны парня с ужасной репутацией.

Мои пальцы барабанили по рукаву в такт ноге.

— Что там происходит?

— Отец и Юхён обсуждают меня с миссис Хван.

Чон поднял телефон из-за стола.

— Хочешь послушать, о чем они говорят? Я не раз видел, как этот трюк проделывала миссис Пак. У миссис Хван отстойный телефон, даже не пикает, так что миссис Пак быстро освоила эту возможность.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Чон нежно прижал два теплых пальца к моим губам. Он приподнял бровь и сверкнул дерзкой улыбкой.

— Тс-с-с.

Парень убрал руку, оставляя мои губы на растерзание холоду, и нажал кнопку громкой связи. В моей крови забурлил адреналин, а в голове стало легко. Я никогда не совершала столь неправильного поступка в своей жизни. Поэтому наклонилась ближе, чтобы лучше слышать.

Говорил отец:

— …не понимаю. Одно дело, если Дженни хочет обсудить с вами свои чувства по поводу развода. Я поддержу любые усилия, чтобы восстановить ее отношения с Юхён. Но все остальное вы не имеете права трогать. Жизнь девочки определенно возвращается в свою колею. Она учится на пятерки. Состоит в нескольких клубах, хочет вернуться в команду болельщиц.

— Ёнсик прав, — вторила ведьмыа. — В социальном плане Дженни отлично справляется. Она общается с друзьями, болтает по телефону и переписывается. Они с Юнги снова встречаются. Девочка будто снова становится собой – прежней.

— Чего мы с Юхён пытаемся добиться, — добавил отец, — это чтобы Дженни снова обрела себя. Служба опеки имела полное право вмешаться после произошедшего, но сейчас это лишнее. Ее мать больше не проблема. У Дженни новая работа, и, признаю, вы были правы: попытка возродить машину стала ее здоровым способом оплакать Джинс. Терапия была необходима, когда она не справлялась, но теперь Дженни не просто справляется. Она живет.

— А ее потеря памяти? — напомнила миссис Хван. — Ночные кошмары? Бессонница? Тот факт, что девочка отказывается показывать кому-либо свои руки?

Мой желудок сжался. Мне нужно было услышать, что ответит отец, но меня ужаснуло, что Чон Чонгук уже услышал слишком многое. Я потянулась, чтобы прервать связь, но парень покачал головой и положил руку мне на спину.

На нервной почве меня замутило. Чон сократил и без того небольшое расстояние между нами, привлекая меня к себе. Когда он пригладил пальцами пышные волны волос у моих лопаток, я позволила своим мышцам расслабиться.

— Хотите честно услышать мое мнение, миссис Хван? — спросил отец.

— Да.

— Вы правы. Она не на сто процентов в порядке, но по сравнению с прошлым годом Дженни делает успехи. Оставьте прошлое позади. Пусть она попытается жить дальше своей нынешней жизнью.

— Никогда не вспоминая произошедшее? — не сдавалась миссис Хван. — Не справляясь с зарытыми внутри эмоциями?

— Думаю, будет лучше, если она никогда не вспомнит. Я сам с трудом понимаю, как родная мать могла навредить ей. Как может ребенок осознать степень безумия? — Отец замолчал. — Кошмары – это плохо. У Дженни есть проблемы, но, боюсь, что правда лишь больше разрушит ее, а не поможет. Когда первый психолог надавил на нее, чтобы она вспомнила, сознание моей лочери раскололось. Что, если в вашем случае это повторится? Вы хотите рискнуть её психическим состоянием?

Я прижала ладонь ко рту, чтобы сдержать рвущийся поток слов и рвоты. Чонгук прервал связь и снова спрятал телефон. Комната накренилась, и по ложбинке между грудью потекла капелька пота. Даже папа верил, что если я попытаюсь вспомнить, то потеряю рассудок… снова.

— Дженни? — позвал меня Чонгук низким и хриплым голосом, но я не смогла на него посмотреть. Поджав губы, я покачала головой и вцепилась в свои волосы. — Я никому не расскажу. Клянусь.

Парень отвел волосы от моего лица и заправил выбившуюся прядь за ухо. Прошло так много времени с момента, когда кто-то касался меня подобным образом. Почему этим кем-то оказался именно Чон Чонгук и почему сейчас?

— Посмотри на меня.

Я встретилась взглядом с его темно-карими глазами. Пальцы парня поглаживали мою ладонь. Его прикосновение щекотало меня, как весенний ветерок, и в то же время било, как волна, бегущая с океана. Он скользнул взглядом по моим прикрытым рукам.

— Ты же этого не делала, не так ли? Кто-то сделал это с тобой?

Люди никогда не задавали подобного вопроса. Они пялились. Шептались. Смеялись. Но никогда не спрашивали. Весь мой мир обрушился, когда я ответила:

— Да.