Шаг вперёд, два назад

— Зачем тебе снитч? — спросил Гарри, нахмурившись, когда я огласила свои условия.

Всё моё тело сковало напряжением; я не верила, что он просто так отдаст мне то, что нужно. Лимит доверия на сегодня был исчерпан, а дальше раскрывать карты я не хотела. Не могла я сообщить о том, что все эти годы держалась только на одной вере в детские сказки.

— Мне нужны эти предметы, — ответила я, скрестив руки на груди. — Прости, Поттер, но есть вещи, о которых я пока не могу сказать. Придётся либо принять мои условия, либо продолжить и дальше скрываться, пока тебя не настигнет кто-то, кто отчаянно желает смерти Тому Реддлу.

Я не стала уточнять, что возможен третий вариант, где я просто отберу силой мантию, снитч и медальон моего отца.

— А что вообще такого важного в этом снитче? — хмуро спросил Виктор, явно пытаясь отыскать подвох.

— Шанс, который даст мне возможность исправить некоторые ошибки, — уклончиво ответила я. — Пока у вас есть время подумать. Но вечером, когда у меня появится ещё один крестраж, вам нужно будет дать мне ответ.

Я отошла от стола, стараясь держать себя в руках. Мне нужно было сейчас сохранить голову трезвой. Нельзя позволить себе сорваться или вынудить Поттера сбежать. Пусть из замка это было и проблематично сделать, но я не хотела допускать ни малейшего шанса на то, что подобные мысли вообще созреют в его голове.

Прихватив диадему и меч, я вернула один из предметов в Северное крыло и, заскочив в комнату, переоделась, а в сумку сложила вещи, которые отправил мне Богрод вместе с известием, что они готовы обсудить наше... затруднение. Вместе с небольшой коробочкой я положила в сумку и меч Гриффиндора.

Собравшись, позвала Хеймерика и велела передать Игорю и Сивому, чтобы тщательно следили за гостями, а после трансгрессировала в Косой переулок.

Немного успокоившись, я быстро добралась до Гринготтса, стараясь вернуть себе хладнокровный и надменный вид. Тот факт, что Богрод назначил встречу здесь, меня немного и беспокоил, но, в то же время, придавал уверенности в том, что у меня действительно всё получится.

На входе в банк стояли волшебники, проверяющие всех посетителей специальными устройствами, называемыми Детекторами Лжи. Похоже, контроль над банком действительно медленно ускользал из рук гоблинов.

Кивнув волшебникам, я позволила им провести длинными золотистыми стержнями вдоль моего тела, которые искали наличие каких-то скрытых предметов и маскирующих заклинаний. Ничего не обнаружив, передо мной открыли двери. Войдя в банк, я направилась к гоблину за небольшой стойкой.

— Добрый день, — слегка кивнув, произнесла я. — У меня срочное дело к моему управляющему, гоблину по имени Богрод.

Я не знала, какую лучше назвать причину моего визита, поэтому отделалась расплывчатым ответом.

— Ах да, — быстро закивал гоблин. — Какое неприятное недоразумение. Мы ждали вас раньше, леди Слизерин, — гоблин махнул кому-то рукой, подзывая, а после продолжил: — Никогда ещё не было на моей памяти, чтобы в хранилищах случался обвал, — раздражённо поджав губы, ответил гоблин. — Надеюсь, нам удастся мирно разрешить это... затруднение.

Я старалась, чтобы на моём лице не дрогнул ни один мускул. Какой ещё обвал, ради всего святого?

Подошедший гоблин попросил следовать за ним; он проводил меня на второй этаж банка, но не в ту сторону, где я обычно встречалась со своим поверенным. Табличка на двери, возле которой он меня оставил, гласила, что здесь находится главный гоблин, заведующий всеми делами банка.

Постучавшись, я вошла в богато украшенный кабинет, где за столом восседал очень старый гоблин, которого едва было видно из-за кипы свитков и пергаментов.

— А, леди Слизерин, — кивнул он. — Прошу, присаживайтесь. Скоро подойдёт ваш поверенный, и мы обсудим сложившуюся ситуацию.

Я присела на предложенное место, а гоблин вернулся к своим бумагам. Через несколько минут в кабинет зашёл Богрод и, прикрыв двери, провёл по ним рукой. На деревянной поверхности засияла едва заметная линия.

— Излишняя осторожность не помешает, — объяснил он, видя, что я наблюдаю за его действиями. — Вы взяли то, что я вам отправил?

Я кивнула и достала из сумки коробку, положив её на стол.

— Мне сообщили, что с моим сейфом что-то произошло, — задала я вопрос, мучивший меня последние пару минут.

— Пришлось пойти на эти меры, — скривился главный гоблин, хоть и вопрос был задан не ему. — Нам нужен был какой-то предлог, чтобы не было подозрений, зачем вы вообще оказались здесь.

Гоблин отодвинул в сторону пожелтевший свиток с потрескавшимися краями и устремил на меня взгляд своих чёрных глаз-бусинок.

— Ваше хранилище стало непригодным, — продолжил он. — Теперь вы недовольны и настаиваете, чтобы всё ваше золото, драгоценности и остальные ценные вещи перекочевали в другой, более надёжный сейф.

— Действительно, я очень негодую, — не скрывая улыбки, произнесла я. — Боюсь, теперь я вынуждена буду настаивать на том, чтобы лично убедиться, что новое хранилище будет подходящим и не таким аварийным. Возможно, я даже буду вести себя надменно и из имеющихся свободных сейфов выберу самый лучший.

Богрод подошёл к коробке, которую я оставила на столе, и, немного поколдовав над ней, открыл. Внутри была точная копия Чаши Пуффендуй.

— У вас будет не много времени, — пояснил он. — Один из сейфов, которые вам предложат в качестве замены, находится на самом низком уровне. Рядом с сейфом Беллатрисы Лестрейндж. Это будет третье хранилище, которое вам предложат, но вы откажетесь и от него. Позже можете согласиться с любым другим.

Гоблин говорил быстро, заметно волнуясь.

— Богрод будет сопровождать вас, — снова заговорил главный гоблин. — Но, после того, как вы заберёте настоящую Чашу Пуффендуй с собой, вы оставите эту подделку на её месте. Но будьте осторожны, на всём содержимом хранилища лежат Заклятия Умножения и Пылающей руки.

Я кивнула, давая понять, что всё запомнила. Проклятия были несложными, но не хотелось тратить на них время, поэтому я решила, что, о том, как мне быть, я подумаю уже оказавшись на месте.

— Перед тем, как покинуть мой кабинет, вы сделаете следующее — вы сотрёте мои воспоминания об этом разговоре. Мне нужно знать лишь то, что произошёл обвал в вашем сейфе. С Богродом проделаете то же самое.

Здесь моё самообладание дало трещину.

— Вы серьезно? — не удержалась от восклицания я. — Вы доверите мне свой разум?

Мысль, что гоблин позволит стереть себе память, казалась абсурдной.

— Я не хочу, чтобы это известие дошло до Тёмного Лорда, — скривился главный гоблин. — Возможно, нам повезет, и подмена обнаружится не сразу. Гоблины будут всё отрицать, а воспоминания будут подчищены.

Было нелегко в это поверить, и я сделала глубокий вздох, чтобы привести мысли в норму. Идея оставить фальшивую чашу была очень удачной. Но то, что гоблины так легко согласились отдать мне Чашу, казалось подозрительным. Уж слишком всё складно выходило.

— Зачем вы это делаете? — сразу решила прояснить я. — Почему помогаете мне? Рискуете репутацией Гринготтса?

Гоблины переглянулись. Главный гоблин снял очки и, кряхтя, вышел из-за стола. Он подошёл ближе ко мне и вскарабкался на стул, усевшись напротив.

— Ходят слухи, что появился кто-то, кто действует против Тёмного Лорда. И у него получается всё куда успешнее, чем у Ордена Феникса, который был обезглавлен смертью Дамблдора. Этот «кто-то» смог расправиться с великанами, которых Он слишком долго и тщательно привлекал на свою сторону. Поговаривают, что Он лишился и оборотней, а в рядах Пожирателей есть те, кто сомневается.

Гоблин замолчал, внимательно рассматривая меня, подмечая малейший проблеск эмоций на лице и, похоже, ожидая, что я как-то заинтересуюсь, подтвержу или опровергну его слова. Но я не спешила этого делать.

— Если вы причастны хоть к чему-то из этого, то я помогу вам. Богрод сказал, что тот предмет обладает крайне неприятной злобной энергией. И, если это поможет вам избавить нас от Тёмного Лорда, то так тому и быть. Я готов рискнуть. Это было бы в любом случае лучше, чем остаться на руинах дела всей нашей жизни.

— Похвально, — коротко ответила я и, засунув руку в сумку, нащупала в ней рукоятку меча.

На мгновение я замялась. Первый порыв оставить его гоблинами прошёл, и теперь я не была уверена, что это будет правильно. К тому же я сотру им память...

Я медленно выдохнула и вытащила меч, решив, что так будет правильнее. В конце концов, гоблины сейчас рискуют, помогая мне.

— Думаю, пора вернуть это вам, — наблюдая, с какой жадностью впились черные глаза главного гоблина в предмет в моих руках, произнесла я и, перехватив меч двумя руками, протянула его. — Достаточно он пробыл в Хогвартсе, украшая кабинет директора.

Гоблин с каким-то трепетом принял меч и несколько мгновений рассматривал его так, словно это было самое ценное сокровище на свете.

— Благодарю вас, леди Слизерин, — с отчётливыми нотками уважения проговорил главный гоблин. — Вы не представляете, насколько серьезный поступок совершили...

— Я догадываюсь. Спрячьте его, чтобы ваши воспоминания о месте не были связаны со мной, — отмахнулась я и, доставая палочку, спросила: — Полагаю, это всё?

Гоблин кивнул, а я направила на него палочку и произнесла:

— Обливиэйт.

Взгляд гоблина стал рассеянным, а я осторожно стёрла из его памяти опасный разговор, оставив лишь то, что ему стоило знать.

Убрав палочку, я поднялась на ноги и направилась к двери.

— В таком случае, я хочу посмотреть сейфы, которые вы мне можете предложить прямо сейчас, — высокомерным голосом произнесла я. — И побыстрее. Не хочется потратить на это весь день.

Главный гоблин несколько раз моргнул, приходя в себя.

— Не смею задерживать, — натянуто улыбнулся он, продемонстрировав острые маленькие зубы.

Мы с Богродом вышли из его кабинета и вернулись на первый этаж, откуда он прихватил какой-то мелкий инструмент, который при встряхивании издавал металлический звон.

— Прошу сюда, — сделав приглашающий жест рукой, произнес Богрод.

Я старалась напустить на себя недовольный вид, как-никак, моё хранилище обвалилось, из-за чего под камнями остались украшения, золото и другие ценные вещи. Конечно, сейчас меня это совсем не волновало, а мыслями я вообще была в Румынии. Но в остальном мне нужно было соответствовать придуманной легенде.

Как и было оговорено, мне показали несколько сейфов, но, если бы я не знала, что мне стоило от них отказаться, я бы все равно так и сделала. Некоторые из них были чуть менее защищены, не говоря уже о том, что имели куда меньший размер.

— Богрод, — немного раздражённо ответила я, проходя мимо посетителей банка и других гоблинов, которые вели их к сейфам. — Вы, наверное, уже давно не бывали в моём хранилище и забыли, как оно выглядит. Поспешу напомнить, что оно было куда больше, чем то, что вы мне сейчас предлагаете!

— Прошу прощения, леди, — прокряхтел впереди идущий гоблин. — Свободных хранилищ не так уж и много. Но, если вы готовы платить чуть больше за сохранность ваших вещей, то я могу показать вам хранилища, которые по праву считаются самыми надёжными.

Гоблин, проходивший мимо, неприязненно на меня взглянул, словно ему мои прихоти пришлись не по нраву, но заметив, что я на него посмотрела, поспешил удалиться.

— Деньги не проблема, — ответила я. — Покажите мне уже хоть что-нибудь, что подойдёт моим требованиям.

Вернувшись к тележке, мы снова отправились по замысловатым рельсовым дорожкам, с резкими поворотами и умопомрачительными спусками. Я даже начала наслаждаться поездкой, но она быстро подошла к концу.

— Прошу сюда, — произнёс Богрод и повел меня по широкому коридору, в конце которого доносились какие-то лязгающие звуки. — Надеюсь, вы не падаете в обморок при виде драконов.

Я не успела ничего ответить, потому что мы завернули за угол, и моему взору предстала довольно неожиданная картина. Войдя в просторный зал с высоким потолком, я увидела дракона. Настоящего живого дракона, но вот выглядел он довольно болезненно. Он был прикован толстой цепью и перегораживал дорогу к нескольким хранилищам.

— Похоже, он очень давно не бывал на поверхности, — рассматривая бледную кожу и затянутые молочной пеленой подслеповатые глаза, произнесла я.

Дракон повернул в нашу сторону голову и, широко раскрыв пасть, издал жуткий рёв, от которого у меня к горлу подступил мой завтрак. С шумом втянув воздух, он тут же его выдохнул, изрыгая струю огня.

Я инстинктивно выставила щит, хоть и сомневалась, что огонь доберется до нас.

— Не смею не согласиться, — безразлично отозвался гоблин, вытаскивая тот самый странный инструмент и начиная издавать им громкий звон.

Едва дракон услышал его, он принялся пятиться и хрипло порыкивать, словно огрызаясь.

— Он привык, что за этим звуком следует боль, — пояснил Гоблин. — Давайте быстрее.

Я поторопилась за гоблином, стараясь не смотреть на дракона. Мне хватило мельком увиденных запечённых шрамов на его морде, которые были похожи на ожоги. Такой метод защиты хранилища показался мне варварским. Гоблины исковеркали саму сущность дракона, заставив такое грозное и могущественное существо пресмыкаться.

Богрод, ни на секунду не прекращая звенеть, подошёл к хранилищу и приложил к деревянной поверхности ладонь.

— Поторопитесь! — крикнул он, стараясь перебить звук своей колотушки. — Найдите Чашу и поменяйте их. Чем меньше мы тут проведём времени, тем лучше.

Я была согласна, поэтому быстро бросилась ко входу в хранилище, когда деревянная дверь исчезла. Хранилищем служила большая пещера, снизу доверху набитая всевозможными вещами: от кубков и серебряных доспехов и до сосудов с зельями и шкурами редких животных. Про золото и драгоценности ничего говорить и не стоило — они виднелись везде, до куда только мог дотянуться взгляд.

Но мне было некогда разглядывать богатства Лестрейндж: едва я вступила в пещеру, как почувствовала магию крестража. Осторожно поставив ногу на голый пол, чтобы не коснуться ни одного предмета, я посмотрела наверх, где почти под самым сводом пещеры лежала Чаша Пуффендуй. Последний из крестражей, которые мне предстояло отыскать, ибо где находились остальные, я уже знала.

Поднявшись в воздух, я медленно подплыла к месту, где немного небрежно валялся крестраж. В пещере было очень жарко от пышущего жаром золота, а коснись я какого-нибудь предмета — и он меня обожжет, а на его месте окажется несколько копий. Но проверять на себе проклятия Пылающей Руки и Умножения мне не хотелось.

Достав палочку и ненастоящую Чашу, я принялась снимать проклятия с крестража и насылать их на копию. Это заняло чуть больше времени, но в конечном итоге у меня получилось. Взяв крестраж и бросив на его место подделку, я вылетела из хранилища Беллатрисы, а дверь за моей спиной тут же вернулась на место с жутким скрежетом.

— Поразительно, — утерев с лица пот, произнёс гоблин, так и не прекращая греметь своей звякалкой. — Ловко вы разобрались с проклятиями. Даже нашим ликвидаторам требуется куда больше времени для этого.

Я пожала плечами и трясущимися руками убрала крестраж в сумку. Прохладный воздух подземелья Гринготтса заставлял кожу покрываться мурашками.

— Веди меня теперь в самое приличное хранилище из имеющихся, — произнесла я, а Богрод тут же попятился от дракона, который успел забиться в самый дальний угол и весь сжался, словно стараясь стать меньше и незаметнее.

Остаток визита в Гринготтс прошел без сучка без задоринки. Я выбрала себе новое хранилище, посетила старое, где «внезапно» произошел обвал. Содержимое сейфа почти не пострадало, но гоблины заверяли меня, что из хранилища они все перенесут, а после отправят мне списки того, что не удалось спасти. Я едва держалась, чтобы не развернуться и не уйти, и изо всех сил строила из себя недовольную особу. Когда с этим фарсом было покончено, я подправила воспоминания Богроду и поспешила сбежать из банка, чтобы скорее оказаться дома.

Я осознала, что весь этот день держала себя в напряжении. Были определенные опасения, что что-то могло пойти не так, и тогда всё покатилось бы к гиппогрифу под хвост. Выдохнуть удалось лишь у ворот собственного замка.

— Что сказали гоблины? — спросил Игорь, едва я перешагнула порог дома.

— О, много чего, — усмехнулась я. — Но всё прошло...

Неожиданно мое предплечье отозвалось ужасной болью. Не удержавшись, я вскрикнула. Колени подогнулись, и я рухнула прямо на мраморный пол.

— Венера! — раздался рядом испуганный голос Каркарова.

Но я не обращала на него внимания и лишь смутно отдавала себе отчёт, что меня пытаются поднять с пола две пары рук. Вцепившись мёртвой хваткой в предплечье, я старалась унять резкую боль.

— Вот ублюдок, — сквозь стиснутые зубы прошипела я. — Вспомнил обо мне, наконец-то!

Несмотря на боль, я смогла рассмеяться. Но смех был далеко не радостный, скорее это было мрачное торжество.

— Но я теперь не его ручной зверёк, — едва выдавливая из себя слова, пробормотала я. — Теперь у меня есть всё, что нужно.

***

Bиктор

Было странно снова оказаться в этом замке. Сейчас мне казалось, что прошла целая жизнь с того момента, как я был в Нигрумкоре последний раз. И я никогда бы не мог подумать, что ввяжусь в эту войну, и, к тому же, буду по другую сторону баррикад от сестры.

Известие, что она не причастна к смерти Дамблдора, сняло какой-то тяжкий груз с сердца.

— Ничего не понимаю, — растерянно произнесла Гермиона, расхаживая вдоль перил на балконе.

После того, как Венера оставила нас одних, а сама ушла заниматься более важными делами, мы вчетвером решили немного прогуляться. У ребят было слишком много впечатлений в последние два дня, поэтому им не мешало бы немного отдохнуть и привести мысли в порядок, подумав об этом, я повел их в сад, откуда мы вышли на балкон, с которого открывался шикарный вид на озеро.

Гарри понуро опустил голову и облокотился локтями на перила. Его участь была самой незавидной: умереть или довериться той, кого он воспринимал, если не врагом, то недругом уж точно.

— Неужели это действительно драгоценные камни? — вдруг спросил Рон, рассматривая резные колонны, подпирающие крышу.

— Рональд! — одернула его Гермиона. — Не время сейчас любоваться роскошью замка! У нас есть дела и поважнее!

Рон оторвал взгляд от ониксов и немного раздосадовано отошёл к перилам.

— Она узнала, что находится в снитче, — продолжала рассуждать Гермиона. — Я в этом уверена. Но зачем ей мантия?

— Вещь очень редкая, — пожал плечами Рон. — Но я не думаю, что ей она нужна для того, чтобы становиться невидимой.

Гарри снова прижал руку ко лбу и поморщился. От остальных этот жест тоже не остался незамеченным.

— Это снова началось? — спросила Гермиона.

— Угу, — буркнул Гарри. — Он злится. Он искал кого-то, но не смог найти. Что-то идёт не по плану, а в его мыслях я чувствую страх и подозрение.

— Это ведь хороший знак, верно? — неуверенно спросил Рон. — Как вы думаете, как она собирается помочь Гарри?

Но его вопросы остались без ответа. Я смотрел на Поттера, который над чем-то усиленно размышлял. Он пошарил в кармане и вытащил оттуда снитч. Повертев в руках, он поднес его к губам.

— Я открываюсь под конец, — прочитал он уже известную всем надпись. — Но когда будет этот конец?

Вдруг он что-то придумал. Крепко сжав снитч в руке, он вскарабкался на перила и, балансируя на краю, раскинул руки в стороны.

— Гарри! — взвизгнула Гермиона. — Спустись сейчас же!

Я немного удивился такому поступку, но стал понимать, что Гарри, похоже, решил что-то проверить. Я дернулся было к нему, готовый его поймать, если он действительно решит спрыгнуть.

— Не подходите! — крикнул он. — Я сейчас спрыгну. Я сейчас спрыгну и разобьюсь насмерть. Я скоро умру.

Произнеся это, он снова поднёс снитч к губам. Пользуясь его моментом замешательства, мы с Роном одновременно бросились к нему, хватая за одежду и дёргая его назад.

— Ты что, идиот, что ли? — закричал на него Рон.

— Гарри, зачем ты это сделал?! — едва не плача, спросила Гермиона.

Но Поттер смотрел на свою раскрытую ладонь, где маленький золотой мячик развалился на две половинки, а внутри лежал камень. Черный камень с трещиной прямо посередине поместился внутри, словно ему тут и место.

— Охренеть, — проворчал Рон, заметив наконец, что его друг держит в руках.

— Тут снова этот знак, — заметила Гермиона, но я и без её подсказки его увидел.

Наступила тишина, но каждый, похоже, понял, что держит в руках Гарри.

— Ой, да ладно вам! — воскликнула Гермиона. — Вы же не верите в то, что это действительно Воскрешающий камень? Это невозможно! Это выдумки, и только! Даров Смерти не существует!

Я с силой потёр лицо, а мысли в голове крутились с бешеной скоростью.

— Она знала об этом, — произнёс я. — Мантия. Снитч, в котором оказался этот камень. Грин-де-Вальд, которого она вытащила из его тюрьмы. Неужели вы ещё не поняли, что она делает?

Ребята этой находки были удивлены не меньше меня. Я думал, что Венера рехнулась из-за смерти Геллерта, и из-за этого решила податься к Пожирателям. Но сейчас это казалось мелочью, сейчас я всерьез обеспокоился душевным состоянием моей сестры.

— Странно, что вы это так быстро поняли, — раздался насмешливый голос, а потом из-за колонны вышел его обладатель. — А вы, мисс Грейнджер, ошибаетесь. Дары Смерти существуют, и вы видите у вашего друга один из них.

Грин-де-Вальд вышел из-за колонны и ленивой походкой направился к нам. В его движениях улавливалась некоторая скованность, он едва заметно хромал. Но, несмотря на возраст, он не создавал впечатление безобидного старика. Даже сейчас в нем чувствовалась сила. Он всем своим видом давал понять, что перед нами не добрый дедушка, а довольно опасный волшебник, который вряд ли растерял все свои навыки за годы заточения.

— И что? Если Гарри сейчас повертит в руках камень, ему явятся все близкие, которые умерли? — скептически скрестив руки на груди, спросила Гермиона.

То, как она держалась было странным, я не знал, что это было — хвалёная гриффиндорская храбрость или же она не ощущала той силы и опасности, которыми веяло от Грин-де-Вальда.

— Я бы не стал на его месте этого делать, — покачал головой он. — Ни к чему ему будоражить своё и без того воспалённое сознание.

Гарри задумчиво посмотрел на камень, словно борясь с собой и желанием увидеть своих родителей. Но потом он словно что-то решил для себя и крепко сжал камень.

— Откуда она узнала? — спросил он. — Откуда она всё это знает?

Он злился, а Грин-де-Вальд, напротив, казался чересчур весёлым, словно весь этот разговор приносит ему удовольствие.

— У Венеры невероятно живой ум, — довольно ответил он. — Она неплохо умеет складывать в голове обрывки информации, а интуиция зачастую подсказывает ей правильный выход. А ещё у неё были хорошие наставники.

— Так вот что вы делали? — не выдержал я. — Воспользовались шансом и сбежали из тюрьмы, а потом запудрили ей голову своими идеями? Думали, что она продолжит вашу великую цель? Сделает то, на что вам не хватило сил?

Меня переполнял гнев. Я воспитывался на ненависти к стоящему передо мной волшебнику и к той магии, которой он активно пользовался во времени своего расцвета. Но от мысли, что мою сестру поразила та же зараза, мне хотелось рвать на себе волосы.

— А Венера действительно не врала, когда рассказывала о твоей ненависти ко всему, что со мной связано, — усмехнулся Грин-де-Вальд. — И, похоже, я рано похвалил ваши дедуктивные способности.

Он потешался надо мной, пока я тихо кипел от злости и готов был уже выхватить свою волшебную палочку.

— Я ничего не навязывал ей, — пояснил он и прошел мимо меня к перилам. — Она ворвалась в Нурменгард как ветер. Вела себя настороженно, словно дикий зверь, хотя на тот момент им скорее был я. Явившись ко мне в тюрьму, она не стала меня допрашивать, требовать ответов. Всего лишь накрыла вкусный обед.

— И что, вас покорила еда? — фыркнул я. — И вы сразу выболтали все секреты? Как-то мелочно для великого мага, каким вас все считали.

— Накормила вкусной едой, да, — покивал он. — И напоила меня веритасерумом. И себя тоже.

Грин-де-Вальд замолчал, словно погрузившись в свои воспоминания.

— Она к вам пришла за информацией о Дарах Смерти? — спросила Гермиона. — Но зачем ей они?

— Думаешь, я вот так просто расскажу вам всё? Да, она искала Дары. Но я советовал ей не ввязываться во все это. А потом меня удивила судьба, подкинув сюрприз и показав, насколько запутанными могут быть хитросплетения людских жизней. Даже будь у меня возможность вернуться к своим прошлым делам, я бы не стал этого делать. У меня появился другая цель в жизни, поэтому я помогаю Венере. Ей нужны были союзники. Уж очень трудно вести войну, когда один из твоих противников — сама Смерть.

Он задумчиво уставился вдаль. Его последняя фраза неприятно царапнула по мне.

— Вы говорите, что один из ее противников — это Смерть, — подал голос Гарри. — Что вы этим хотите сказать? Как можно победить этого противника?

Грин-де-Вальд перевел взгляд на Поттера, из его голубых глаз исчезло всё веселье.

— Победить. Одолеть. Истребить. Ниспровергнуть, — перечислял он. — Называйте как угодно, мистер Поттер. Вы узнали достаточно, поэтому сможете сами ответить на этот вопрос.

— Как ты там говорил? — спросил Гарри, повернув ко мне голову. — Три Дара, которые, соединившись вместе, помогут своему владельцу победить Смерть. Так, кажется, считают многие, кто поддерживает идею о Дарах?

— Ты же не думаешь, что стоит воспринимать это всё буквально? — устало потерев переносицу, спросил я. — Не знаю, что творится в голове у Венеры, но верить преступнику, который полвека просидел в тюрьме, не самый лучший вариант.

Я махнул в сторону Грин-де-Вальда, но он, казалось, даже не обратил внимания, что я упомянул о нём.

— А что, если Дамблдор верил в то, что они существуют? Вдруг он оставил мне их, как подсказку? — встрепенулся Поттер. — Дары против крестражей? Вдруг у меня есть возможность победить? Если у меня будут все три Дара, может быть, они меня защитят?

— Гарри! — воскликнула Гермиона. — Это глупо! Уверена, Дамблдор хотел, чтобы ты занялся крестражами. Если бы он хотел, чтобы ты знал о Дарах, то сам бы тебе и сказал. Уверена, он считает это глупой выдумкой.

— Дамблдор знал, что Дары Смерти существуют, — вклинился в эмоциональный диалог Грин-де-Вальд. — У него давно уже был один из них.

— Камень? Или палочка? — спросил Гарри, а мне захотелось завыть от отчаяния.

Я понимал, что он сейчас цепляется за любую возможность, чтобы выжить, но это было уже похоже на абсурд.

— А это так важно? — спросил Грин-де-Вальд с усмешкой и, коротко рассмеявшись, оставил нас одних.