Несовместимое

Драко Малфой.

Последние деньки в Хогвартсе тянулись для меня бесконечно долго. Но я не знал, чего я хочу больше: сбежать отсюда или не приходить домой.

Мысль о том, чтобы отправиться на каникулы домой, была невыносимой. Мэнор перестал быть похожим на место, где я вырос: каждая комната, каждый угол, каждый камень теперь вызывали во мне отвращение. Снующие везде Пожиратели казались хуже крыс или тараканов. Но больше всего во мне поднималась волна отвращения после известия, что в этом доме родилось отродье Реддла.

Неделю назад из дома пришла весть, что Тёмный Лорд обзавёлся наследником, а, если быть точнее, наследницей. Последним ребёнком, родившимся в мэноре, был я. А до этого потомки моей семьи. Теперь же в нём прочно засели паразиты.

Но оставаться в Хогвартсе я тоже не мог. Здесь всё было пропитано моим отчаянием, а ещё я почти совсем не мог мыслить здраво, стоило ей появиться в поле моего зрения. Я просыпался и засыпал с мыслью, что снова хочу почувствовать свежий цветочный аромат её волос, и ощутить теплые объятия. И каждый раз я силой выгонял эти недопустимые мысли. Она из семьи предателей крови. Я не должен был дать ей коснуться себя, не говоря уже о том, чтобы смотреть на неё и думать о ней.Но я дал себе слабину. Я позволил себе на мгновение перестать чувствовать себя одиноким, позволил себе думать, что есть кто-то, кто понимает меня.

Едва ли не каждый день я возвращался мыслями к тому дню в туалете. Было чертовски приятно ощущать в своих объятиях стройное тело этой Уизли. Я не понял, когда именно она оказалась так близко, говоря мне какие-то слова поддержки и стараясь меня успокоить. Как ни странно, но они мне помогали, мне хотелось это услышать. Мне было нужно это услышать.

Но ещё больше я был удивлен своей собственной реакции, когда мои руки легли на её плечи и появилось ощущение правильности.

Мы долго стояли так; Джинни что-то тихо говорила, а я просто упивался чужим теплом и запахом.Я понимал, что должен был уйти, оттолкнуть её, но не мог этого сделать. Вместо этого я послал в драконово пламя все свои принципы и утянул Джинни к подоконнику. Сев на него, я с какой-то тревогой ждал, присоединится ли она ко мне, понимая, что сейчас она осознает, с кем именно заперта в туалете для мальчиков, и убежит.

Но я снова был неправ. Джинни ловко запрыгнула на подоконник и, усевшись рядом, положила голову мне на плечо. А я, даже сам того не замечая, облегченно выдохнул.

— Расскажи мне что-нибудь. Что угодно, просто говори, — тихо произнесла она, пока я несколько минут наслаждался ее близостью. — Пожалуйста. Пусть это будет какая-нибудь добрая история из твоей жизни.

Такая просьба немного сбила меня с толку. Мне не хотелось говорить, но я всё же напряг мозги, чтобы не показаться полным идиотом.

— Я... — туго соображая, начал я. — Когда-то давно меня учил играть в квиддич Виктор Крам.

Я не знал, почему вспомнил именно эту историю, но, когда я увидел, как Джинни подняла голову и посмотрела на меня широко распахнутыми глазами, продолжил уже более свободно рассказывать о своем едва ли не самом лучшем лете.

Мы разошлись по гостиным около полуночи. Я проводил Джинни до портрета Полной дамы, а пока мы шли по пустым коридорам, меня одолевали тревога и сомнения. Казалось, будто то мгновение, что мы сидели наедине и разговаривали, рушится. Словно стоило открыть дверь, и иллюзия понимания и лёгкости растворится.

— Драко? — окликнула меня Джинни, стоя в открытом проходе в гостиную Гриффиндора. — Не забывай этот вечер.

И она исчезла. Скрылась за портретом.

— Нечего делать тут слизеринцам, — голос Полной дамы вывел меня из ступора, мгновенно отрезвляя. — Отправляйтесь в свою гостиную, нечего тут после отбоя делать.

Всю дорогу до подземелья я терзался мыслями, что совершил ошибку.

«О чём ты, гиппогриф тебя дери, думал, Малфой? — без остановки твердил мне внутренний голос. — Думаешь, она действительно видит тебя настоящего и не испытывает отвращения от того, какой ты на самом деле?»

После того дня я старался избегать Уизли. Благо было не трудно выцепить взглядом обладательницу красивых рыжих волос и вовремя избежать встречи. В Большом зале я не смотрел на стол Гриффиндора, но каждый день ловил на себе прожигающий взгляд.

В последний вечер перед отъездом из Хогвартса моя назойливая проблема нашла меня сама. Я возвращался в гостиную, засидевшись в библиотеке за какой-то книгой, в суть которой я даже не пытался вникнуть. Просто прятался среди стеллажей, надеясь, что Уизли не забредет сюда случайно.

Я был уже недалеко от входа в гостиную, как кто-то схватил меня за руку и дёрнул в сторону гобелена. От неожиданности я не успел отреагировать и теперь собирал на свою мантию пыль и паутину.

— Какого?..

— Ты избегаешь меня, — ровно произнёс уже знакомый голос, в котором даже не было ни намёка на обиду. Уизли говорила это не как упрёк, а, скорее, просто оглашала, как факт. — Почему?

Её голос звучал требовательно, но весь внешний вид говорил о том, что она волнуется. Мне в нос тут же ударил аромат, исходивший от её волос, и снова захотелось поддаться слабости.

— Вот ещё, — включив режим обычного Малфоя, которого знает и презирает весь Хогвартс, ответил я. — Я не избегаю тебя, Уизли, а всего лишь не хочу замараться. Ещё не хватало, чтобы все думали, будто я снизил планку.

Для правдоподобности я окинул её оценивающим взглядом, но мне не за что было зацепиться. Поношенная мантия, а под ней не менее поношенная школьная форма. На ногах безобразные туфли со сбитыми носами. Но все аккуратное и чистое. Сейчас меня это не раздражало, напротив, в голове мелькнула мысль, насколько красивой будет Джинни, если снять с неё эти обноски и нарядить в хорошую одежду.

Джинни хмыкнула и скрестила руки на груди, вперив в меня пытливый взгляд.

— Плохо стараешься, Драко, — всё так же ровно отозвалась она. — Я знаю, что это маска, и сейчас со мной разговаривает другой Малфой. За личиной которого ты прятался все эти годы. Мы в прошлый раз с тобой хорошо провели время, о многих поговорили...

— Это было огромной ошибкой, — тут же выпалил я. — В тот раз я был пьян, и мне было всё равно, кому я изливаю душу. Забудь, Уизли. Подобное больше не повторится...

— И мне казалось, что тебе был нужен тот разговор, — продолжила она, словно не слыша моих слов. — И я хочу, чтобы ты перестал врать самому себе. И если ты вдруг захочешь ещё поговорить об этом, то я всегда буду рада.

Я слушал её и не мог поверить, что она пропустила мои колкости мимо ушей. Она не была похожа на тех девушек, что так же поджидали меня где-нибудь, чтобы вешаться мне на шею. Те девушки вели себя так, словно считали, что хорошенькое лицо и приятная фигура могут положить к их ногам любого парня. Джинни смотрела на меня с плохо скрываемым беспокойством. Словно я её друг, которому нужна поддержка.Но я не друг. Я ей совсем не друг и никогда им не был. И вряд ли буду.

— Ты хоть понимаешь, насколько жалко сейчас выглядишь? — я снова попытался оттолкнуть её.

Снова никакой реакции, кроме грустной улыбки.

— Единственный, кто сейчас выглядит здесь жалко, это ты, Драко. Ты испугался того, что кто-то увидит тебя настоящего. Увидит и не оттолкнет, — обронила она и взялась за край гобелена. — Я ненавижу Рождество в последние годы. И обрадуюсь любой возможности сбежать из дома хоть на несколько часов.

И она ушла, больше ничего не сказав мне. На следующее утро она не бросала на меня взгляды украдкой, а села к столу Слизерина спиной. Я и не видел её на платформе, когда остальные рассаживались по купе. Лишь мельком заметил рыжие локоны, обладательница которых быстро скрылась в вагоне.

Находясь дома несколько дней, я не мог не думать о том, зачем она вообще сказала мне последнюю фразу? Неужели она так хотела дать понять, что будет не против ещё одного нашего разговора?Стены мэнора разрывались от детского плача. Беллатриса оказалась далеко не примерной матерью, поэтому девочкой занималась Нарцисса. Но ребёнок будто чувствовал, что рядом с ним не его мать, и очень часто плакал, а если и засыпал, то ненадолго.

В очередной раз услышав этот крик, я не выдержал и незаметно сбежал из дома. Выйдя за границу защитных чар, решил трансгрессировать. Первой мыслью было отправиться в Нигрумкор, но я не знал, что сейчас делала Венера, поэтому не хотел ей мешать. К тому же замок теперь был полон оборотней, и если Венера считала их ручными зверьками, то я до сих пор считал жестокими и дикими тварями. Особенно Сивого. Но, как я успел узнать, у Слизеринов была особая тяга к ужасным монстрам.Понимая, что здесь оставаться я больше не могу, я трансгрессировал в деревню Оттери-Сент-Кэчпоул, куда я надеялся, что меня никогда не занесёт судьба.

***

Джинни Уизли

То, что Малфой закроется в себе после нашего разговора в туалете, меня совсем не удивило. Огорчило. Разозлило. Но не удивило. Вполне возможно, что он протрезвел и понял, кто был рядом, отчего пришёл в ужас. Как же, предательница крови, сестра Рона и бывшая девушка его врага. Но я не могла отпустить его, позволив и дальше топиться в том дерьме, которое творилось вокруг него.

Он основательно засел в моей голове; каждый раз я старалась поймать его взгляд, чтобы увидеть в его серых глазах хоть что-нибудь. Но Драко упорно меня не замечал, а я не понимала, зачем вообще это делаю. Кому и что я пытаюсь доказать, а самое главное, что будет дальше, если он позволит мне поделиться поддержкой? Война в любом случае не будет длиться вечно, и кто-то из нас окажется на стороне победителей. А значит, мне не стоило сближаться с ним. Даже интересуй я его как девушка, ничего бы не вышло, кроме тайных встреч. Мне не место в его жизни, но как быть, если Драко крепко засел в моих мыслях и сердце, смягчив его, когда показал себя настоящего? И я уже не ненавидела его; напротив, мне было важно знать, что с ним всё в порядке. И иметь возможность увидеть его без масок ещё хоть один раз.

Вернувшись домой, я пришла в ещё большее уныние. От Гарри, Рона и Гермионы не было никаких вестей. Виктор, как оказалось, тоже отправился с ними, куда бы ни привёл их путь. Маме было легче от этой мысли, но не настолько, чтобы перестать тихо плакать, когда ей казалось, что никто не видит.

Я не могла усидеть дома, поэтому, прихватив свою старенькую метлу, отправилась немного полетать. Погода была, откровенно говоря, ужасной, но от бессилия мне хотелось уже лезть на стену.

Полетав над поляной, которую мы использовали как поле для квиддича, я почти ничего не добилась, кроме заледеневших конечностей и обветренных губ и щёк. Мысли так и продолжали быть в хаосе. Прихватив метлу, я уже хотела возвращаться домой, как заметила вдалеке светлое пятно, быстро приближающееся ко мне. Сердце испуганно ухнуло, когда я поняла, что это патронус. Издалека мне даже показалось, что это была выдра Гермионы. Но когда он оказался ближе, я поняла, что это не выдра, а хорёк. Я не знала, кому он принадлежит, но все сомнения отпали в сторону, когда я услышала голос Драко.

— Кто бы мог подумать, что в Оттери-Сент-Кэчпоул нет приличных заведений. Но «У дяди Джо» оказалось на удивление терпимое сливочное пиво.

На этом патронус медленно растворился, а я стояла словно громом поражённая и не могла скрыть улыбку, появившуюся на губах.

Спрятав на поляне метлу, я поторопилась в деревню, надеясь, что Малфой меня там дождётся. Я не могла поверить, что он оказался здесь, но не могла упустить шанс увидеть его, убедится, что с ним всё в порядке. А мысли, что это может быть ловушка, я гнала от себя со страшной силой, не веря, что Драко так поступил бы со мной.

Дорога до небольшого кафе «У дяди Джо» заняла у меня полчаса, я торопилась, как могла, и всё равно боялась, что он не дождётся меня.

Войдя в покосившуюся дверь, у которой вечно были отломаны ручки, я лихорадочно принялась шарить взглядом по немногочисленным посетителям и облегчённо выдохнула, когда заметила знакомую светловолосую макушку. Когда я зашла, у Малфоя был очень уставший вид, а сам он приподнимался из-за стола, похоже, решив уйти. Увидев меня, он на мгновение замер, словно не веря своим глазам.

Отчего-то я была взволнованна. Подойдя к самому дальнему столику, я испытала неуверенность и неловкость.

— Привет, — произнесла я, но голос звучал непривычно робко. — Извини, я боялась не успеть... Торопилась...

Я замолчала под тяжёлым взглядом Драко. Он пристально рассматривал меня, скользя взглядом по моим растрёпанным волосам, обветренным губам и старой тренировочной форме.Стянув перчатки, я подышала на руки, стараясь их немного согреть. Малфой вернулся на свой стул, а я присела напротив.

— Может, хочешь выпить что-нибудь? — спросил он, тщательно отводя взгляд. — Сейчас вернусь, а то ты замёрзла.

Не дожидаясь моего ответа, он ушёл к барной стойке, а я с замиранием сердца ждала его возвращения, не зная, что ожидать от него и что мне вообще ему сказать.

С тихим стуком Драко поставил передо мной кружку с тёплым сливочным пивом, а сам снова сел напротив. Только сейчас я заметила, как нелепо он выглядит здесь, в этом старом и захудалом баре. В своём элегантном чёрном пальто, под которым виднелся серый свитер, а поверх него мягкий тёмно-зелёный шарф, он выглядел неуместным для этого места.

— Не сидится дома? — спросила я, сделав небольшой глоток.

— Это уже не мой дом, — горько ответил Драко, опустив взгляд на деревянную поверхность стола, испещрённую глубокими царапинами, потемневшими от времени.

Не зная зачем, я потянула к нему руку, но, преодолев половину расстояния до его ладони, испуганно одёрнула её, боясь, что он сам оттолкнёт меня. Драко заметил это движение, но прежде, чем я совсем убрала руку, потянулся и обхватил мою ладонь своей. Его кожа была сухой и тёплой, и это тепло теперь грело меня, отчего у меня по спине побежали стаи мурашек.

Драко не смотрел на меня, просто молча держал меня за руку, выводя на тыльной стороне замысловатые узоры большим пальцем. Я не мешала ему, боясь спугнуть, и медленно пила сливочное пиво и таяла от таких простых прикосновений.

— Где ты успела так замёрзнуть? — спросил Драко, а его голос звучал непривычно хрипло.

— Летала, — пожала плечами я. — Когда появился твой патронус, я как раз уже хотела возвращаться.

Мне удалось произнести это так, словно ситуация ничуть не удивляла меня и это было в порядке вещей.Драко слегка усмехнулся уголками губ.

— Думаю, нам нужно поговорить, — начал он, выпуская мою руку. — И мне стоило бы извиниться...

— Я не держу на тебя зла, — покачала головой я. — Мне не за что тебя прощать, Драко.

Но Малфой сейчас выглядел слишком решительным.

— Но я хочу извиниться перед тобой, — упрямо проговорил он. — За все те годы, когда обзывал тебя, был грубым. Мне жаль, что я вёл себя как полный придурок.

Серые глаза с опаской смотрели на меня, словно он был готов услышать, что это его поведение глубоко меня задело и никак не может быть забыто.

— Верно, ты был полным придурком, — пряча улыбку, проговорила я.

Мне было приятно, что он осознал это, но я не знала, долго ли он будет пребывать в таком расположении духа.

— Был? — с плохо скрываемой надеждой спросил он.

— Был, — подтвердила я. — Сейчас ты другой, и мне нравится такой Драко Малфой.

Понимая, как двусмысленно прозвучали мои слова, я поспешила сделать глоток сливочного пива, чтобы спрятать за кружкой щёки, начавшие отчаянно краснеть.Светлые брови Малфоя поползли вверх, выдавая крайнюю степень удивления.

— Ого, — неловко поёрзав, выдохнул он. — Приятно слышать. И, знаешь... Я много думаю о тебе в последнее время. Из всех людей только ты заметила, как мне было хреново, и не отвернулась от меня, а поддержала.

— Драко, я...

— Прошу, дай мне закончить, — твёрдо произнёс он. — Я не понимаю, как ты можешь терпеть моё присутствие после всего, что я сделал тебе, что говорил о твоей семье и друзьях. Ты невероятно добрая и очень смелая девушка. И я не заслужил твоей доброты...

Он сглотнул и облизнул губы, явно волнуясь. Похоже, он, как и я, находился в смятении.

— Это не важно, Драко, — покачала головой я. — Если ты действительно понимаешь это и готов исправиться, то я всегда подставлю тебе плечо. Просто позволь мне это делать и не отталкивай меня. Никто не должен проходить трудности в одиночестве.

Драко хмыкнул и грустно улыбнулся.

— Человеку нужен человек, — закончила я, понимая, что не отпущу его так просто.

— Мне не нужен какой-то человек, — тихо ответил он, а потом добавил почти шёпотом: — Мне нужна ты...

Я запретила своему глупому сердцу ликовать от этих слов. Уверена, он вложил в эту фразу немного не тот смысл, какой я хотела бы услышать. Ему нужен был кто-то, кто смог бы разогнать нависшие чёрные тучи над его головой. И мне этого будет достаточно.

— Тогда не вижу проблем, — пожала плечами я. — Ну, проблемы в любом случае будут, но я не хочу сейчас о них думать.

Драко облегчённо выдохнул и робко улыбнулся, а я поймала себя на мысли, что эта улыбка куда красивее, чем та ленивая усмешка, с которой он часто сыпал оскорблениями. Он снова взял меня за руку, на этот раз в его действиях было чуть больше уверенности. Мы много разговаривали, пока за окном совсем не стемнело, и последние посетители не разбрелись по домам.

— Мне пора, — грустно произнесла я, понимая, что родители, должно быть, уже потеряли меня.

Драко ничего не сказал, лишь молча поднялся и протянул мне руку.

— Пойдём, я провожу тебя, — ведя меня к выходу, ответил он.

Половину пути мы прошли в тишине, и снова возникло то чувство, будто он закрывается, заковывает себя в привычную надменность и отстранённость, как в броню.

— Думаю, дальше тебе не стоит идти, — пожала плечами я. — Там граница сигнальных чар...

Малфой кивнул и, остановившись, развернулся ко мне. Притянув меня ближе, он заключил меня в объятия, устроив голову на макушке. Я положила ладони на его грудь и даже сквозь толщу одежды чувствовала, как быстро бьётся его сердце. Его запах, такой тонкий и едва уловимый приятно окутывал меня.

— Значит, Пожиратель Смерти и предательница крови, — горько усмехнулся он. — Хороша пара, ничего не скажешь...

— Пара? — удивлённо вымолвила я, немного отстранившись.

Драко растерялся.

— Я... Думал, что ты поняла меня, когда я говорил тебе обо всем в том кафе. Но я пойму, если ты меня не так поняла. Стоило выражаться яснее. Да и вообще, наверное, не стоило мне появляться здесь. Должно быть, тебе противна мысль, чтобы вообще быть...

Не в силах слушать, как он рассуждает о своих заблуждениях, я подалась вперёд. Крепко зажмурившись, я встала на носочки и прижалась к его губам, чуть приоткрытым от так и не слетевших с них слов. Один удар сердца длилось замешательство Драко, а после его руки легли мне на спину и крепче прижали меня к груди. И он ответил мне.

Расскажи мне год назад кто-нибудь, что я буду стоять посреди заснеженного поля возле своего дома и целоваться с Драко Малфоем, я бы рассмеялась и вызвала колдомедиков Мунго. Или наслала бы на этого шутника Летучемышиный сглаз. Но сейчас... Сейчас я отчаянно цеплялась за него, за того, кого считала своим врагом, и врагом своих близких и друзей, и хотела, чтобы это мгновение длилось вечно.