Глава 17. Цена предательства

Нет ничего горче, чем вкус собственных ошибок, и нет ничего разрушительнее, чем злость, обращенная на себя.

— Какого дьявола здесь творится? — прохрипел Зейн, распахивая глаза и ощущая ледяной металл наручников, сковывающих его запястья и лодыжки. Напротив, скрючившись на стуле, сидел Робин.

— С тобой хотят поговорить. И добраться до тебя через меня… Будут играть на том, что мы братья, — пробормотал второй пленник, едва приходя в себя.

В помещение, где совсем недавно покоилось тело Миллера, вошли Бен и Эшли.

— Ты говорил, что не выдашь наше родство! — взревел Зейн, яростно дергая цепи, впивающиеся в загорелую кожу.

— Я ничего не говорил, — спокойно ответил командир, приблизившись к столу, где зловеще поблескивали инструменты для пыток.

— Тогда откуда этой твари известно?

— У Эшли, полагаю, свои источники информации, — пожал плечами Бен, блондинка же спокойно кивнула.

— Зейн, я не знаю, что ты натворил, просто скажи им, — простонал брат, зажмурившись от пульсирующей боли в голове после удара о стол.

— Прислушайся, — прошипела Эшли, прожигая пленника взглядом.

— Пошла ты! Пошли вы оба! — плевок едва не долетел до лица наемницы, но та вовремя увернулась.

— Бен, ты начнешь или я?

— Я, — он чуть преградил рукой путь к бойцам. — Боюсь, после твоих методов от них ничего не останется.

— И то верно, — она сдержанно опустилась на стул, скрестила ноги и откинулась на спинку, демонстрируя готовность к зрелищу. — Комментарии разрешены?

— Только по делу и без сарказма, — отрезал наемник с непроницаемым лицом.

Капитан приблизился к здоровому пленнику, который продолжал испепелять ищейку взглядом, полным ненависти.

— Зейн, скажи мне, это ты убил Айзека? — спросил он ровным голосом, как будто речь шла о пустяке, а не о чудовищном преступлении.

— Нет, — выплюнул тот. — С каких пор ты пляшешь под дудку этой… — Зейн сглотнул, едва удержавшись от оскорбления, — наглой девицы?!

— С чего ты взял, что это так? — голос по-прежнему был сдержанным и спокойным, хоть и чувствовались нотки разочарования.

— С момента ее появления ты стал мягким. Что дальше? Заказы бросишь? Все ей отдашь, как в случае с тем бизнесменом на яхте? А потом и Виртус?! — боец сорвался на крик, лицо исказила ярость.

— Выговорись, — предложил Бен, не меняя тона и внимательно слушая.

— Ты за эти две недели забыл обо всем на свете, кроме ее личных проблем! С каких пор стал слабаком? Ты был командиром! Мы все равнялись на тебя! А теперь ты просто… жалок, — Зейн плюнул ему под ноги.

— Злишься только потому, что я пару недель уделял тебе мало внимания? — усмехнулся Кэп. — Я не хочу тебя пытать. Просто ответь на вопрос: ты это сделал?

— Вот именно об этом я и говорю! У Эшли проблема — ты тут как тут! Неужели не видишь, что она настраивает всех против тебя, заставляет трогать своих же!

— Ну, тут ты не прав. Я сама хотела тобой заняться, но он сказал, что сначала спросит по-хорошему, — едко вставила Кеннет.

— Именно! Ты позволяешь ей собой манипулировать!

— Еще раз скажешь, что мной кто-то управляет, и я буду вынужден причинить тебе боль, — спокойствие Бена дало трещину.

— Делайте со мной что хотите! Мы вместе кровь проливали, спины друг другу прикрывали, а теперь ты ее шестерка! Ты мне отвратителен.Хамфри направился к столу, взял шокер и подошел к Робину.

— Возможно, ты и не виноват в том, что натворил твой брат, но Эшли права… — он бросил короткий взгляд на девушку. — Психологическая пытка во много раз страшнее физической. Открою секрет: то, что она делает… — фантастика.

— Правда? — с притворным удивлением спросила ищейка.

— Да, не хотел признавать, но, похоже, ты прирожденный палач.

— Спасибо, — ее карие глазки подмигнули, а язык облизнул пересохшие губ. — Заставляешь меня смущаться.

— Да, это становится все заметнее с каждой минутой, проведенной вами вместе! Ты был солдатом, а рядом с ней превращаешься в маньяка! В такого же, как она! — выкрикнул Зейн.

Казалось, одним рывком он разорвет цепи, что змеями подвешивали его за мощные руки. Крепежи на потолке жалобно скрипели, осыпая пол невесомой пылью штукатурки, будто предчувствуя неминуемое крушение. В подвале было по-прежнему холодно, но от тела светловолосого Зейна Одли исходил жар ненависти.

— Возможно, он всегда им был, я же помогла раскрыть дремлющий талант, — Эшли одарила бойца улыбкой.

— Успокойся, я не маньяк. Просто время — деньги. А зная тебя, чтобы выбить информацию, потребуется целая вечность. Поэтому выбираем быстрый, хоть и не самый гуманный способ, — Бен приложил шокер к правому боку Робина и нажал на кнопку. Тело дернулось в конвульсиях, из горла вырвался мучительный крик.

— Кэп, твою мать! — прохрипел Робин, приходя в себя после разряда.

Кеннет, подошедшая секундой ранее, наклонилась к его уху.

— Робин, дорогой, я знаю, что твой брат, пусть и сводный, виновен в смерти моего напарника. Черт, тут и детективом не надо быть. У него же это на лице написано. Но я же хорошая девочка и не могу просто так убить. Как только он во всем признается, я проявлю милосердие и сделаю это быстро.

— Зачем ему это?

— Зейн, как Хантер вышел на тебя?

При звуке этого имени в глазах быка промелькнул страх.

— Какой Хантер? — попытался он отмахнуться. Наемница нахмурилась и покачала головой.

— Знаешь, почему я ей помогаю? Не потому, что хочу, а потому, что ты выполнял приказы другого, хотя знаешь, как я отношусь к этому, — Капитан снова ударил Робина током.

— Прекрати! Я тебе нужен, не он! — в отчаянии закричал Зейн, видя, как брат корчится от боли.

— Я перережу ему глотку, если ты сейчас же не расскажешь, как Хантер вышел на тебя, — Эшли выхватила из своих ножен черный кинжал среднего размера и приставила его к горлу бойца. Лезвие прочертило крохотную царапину.

— Не смей!

— Спаси брата, расскажи.

— Я знаю твои методы! Даже если скажу, ты его убьешь!

— Неправда. Его судьбу будет решать Хамфри, он его человек. Но если Робин работал с тобой заодно, то, к сожалению… — она многозначительно замолчала. — Я понимаю, что ты не хочешь умирать, но подумай о брате, — резко вонзила кинжал в кисть мужчины. Тот издал вопль, полный боли. — Скорее всего, он тоже не хочет умирать из-за твоей ошибки.

— Эшли, пойдем выпьем кофе, пусть они поговорят наедине, — предложил Бен, нервно сглатывая ком в горле. Как бы он не злился на Зейна, но все это не доставляло никакого удовольствия, нежели ищейке.

Оставив холодное оружие в руке истекающего кровью наемника, они покинули помещение.

— Обязательно было его калечить? — прошептал он, едва за ними закрылась дверь.

— А что не так?

— Эшли…

— Бен, я думала, тебе нравятся мои методы, — с азартом ответила она, слегка ударив его по прессу, но тот перехватил ее руку.

— Не нравятся, от слова «совсем». Они действенны. Это разные вещи.

— Солнце, не хмурься. Робин не умрет от пореза. Чего начинаешь?

— Ты пытаешь моего человека, — быстро шагая, продолжал фыркать наемник. — Как мне тут не начинать?

— Но ты же тоже его пытаешь, — она едва сдержала смешок.

— Это другое.

— Конечно. Конечно… — закатила глаза и наигранно понимающе кивнула.

Около получаса они молча потягивали кофе в обеденной зоне казармы на двадцать длинных железных столов и лавок, пока в их компанию не влился Томас.

— Что вы делаете? — спросил главный ворчун корпорации, скрестив руки на груди.

— Томас, присядь, попей с нами, — Эшли указала на место рядом, но тот даже не взглянул на нее, лишь сдержанно фыркнул.

— Том, — голос Бена обжег воздух.

Их дружба, закаленная годами и опаленная войной, все еще подчинялась негласному кодексу — субординации, перенесенной из армейских окопов в стены корпорации Виртус.

— Зейн предал меня, и он заплатит, — процедил командир сквозь зубы.

— Думаешь, это он убил Айзека? Зачем? — наемник немного расслабился и опустил руки.

— Да, это он. Мотив? Просто хотел мне насолить, — Кеннет пожала плечами.

— Не думаю, что он настолько обиделся из-за сломанного носа, — скептически протянул Томас. — Бен, а Робин вам зачем? Как рычаг давления? — Кэп не удостоил друга ответом, лишь коротко кивнул и сильнее нахмурился. — Не знал, что мы теперь так работаем.

— Дожили. Меня будут судить за то, как я веду дела. — Хамфри пружиной поднялся и направился к допросной. — Еще раз услышу подобное в этом здании — приму меры.

— Томас, — прошептала Эшли, боясь быть услышанной. — Не сравнивай нас. Он не я, он… хороший человек.

— Заметил, — тот тяжело выдохнул. — Можно с вами?

— Не думаю. Он бы не хотел, чтобы ты видел… это.

— Пожалуй, ты права.

— Бен, подожди! — крикнула наемница вслед удаляющейся фигуре, затем залпом допила крепкий черный кофе без сахара.

— Шевели задом, — бросил он через плечо, не останавливаясь.

В допросной их встретила та же мрачная картина: Зейн, изрыгая проклятия, рвался из объятий цепей и наручников, а Робин, со стоном сжимая пронзенную кисть, бормотал что-то бессвязное.

— Передумал? — голос Бена стал холоднее.

— Ладно, я расскажу, — голова бойца устало склонилась. — Отпустите Робина.

— Нет уж, пусть он будет твоей мотивацией до конца, — усмехнулась Эшли, слегка касаясь изящным пальчиком края рукоятки кинжала.

— Бен, отпусти его!

— Нет.

— Вы отлично сработались. Хоть нож выньте, сволочи!

— Это можно устроить, — ищейка одним резким движением вырвала холодное оружие из руки, вызвав у Робина приглушенный крик.

— Давай, — командир приблизился к пленнику, сильнее сжимая от гнева челюсть.

— Да… Эшли мне с самого начала не понравилась… — упомянутая уже было набрала воздуха, чтобы что-то вставить.

— Не перебивай. Пусть человек выговорится, — цокнул Кэп, приложив указательный палец к своим губам. Сказать, что данный жест дико завел наемницу, — ничего не сказать. Но она лишь кивнула и улыбнулась уголками губ.

— Можно продолжу? Она мне не понравилась, а когда узнал, что у нас будет общее дело, пришел в ярость. Но приказ есть приказ. Айзек ничего мне не сделал, он был вполне нормальным…

— И поэтому ты его убил? — все-таки перебила Эшли с презрением в голосе.

— Нет. А потом ты, Кэп, стал слишком… легкомысленным, как она. Это еще больше раздражало! Два клоуна нашли друг друга.

— Ну, извини, — протянул Бен.

— Напряжение росло, и однажды… — он опустил глаза, стыдясь. — В баре ко мне подошел мужчина. Сказал, что есть дельце, и если я готов, со мной свяжутся. Сначала не придал этому значения. Но на следующий день у того же бара меня ждала машина. Там был другой мужчина, который знал, кто я, на кого работаю и что я знаком с тобой, Эшли. Он назвался Хантером.

— Как он выглядел? — спросила она, с лица исчезли все эмоции.

— В возрасте. Вел себя слишком властно, что… бесило.

— Похоже на него, — задумчиво кивнула.

— Так вот, он сказал, что нужно вывести тебя из себя. Что ты ему должна.

— Это он мне должен! Всю жизнь! — и как пороховая бочка она взорвалась.

— Эшли, тише, — прошептал гипнотически Хамфри.

— И тогда я решил, это неплохой способ избавиться от тебя, сдав ему. Но об убийстве Айзека речи не шло. Думал просто заманить куда-нибудь. Потом, через два дня, на той вечеринке, мне пришло сообщение, что я обязан сделать. Убить его. Я ответил, что не буду. А мне прозрачно намекнули про брата. Я… был вынужден!

— Ты мог прийти ко мне, — Капитан обрушил кулак на живот Зейна, тот согнулся от боли и закашлял.

— Я не хотел… Машинально последовал за ним в чертову комнату отдыха…

— И ударил в спину, — с отвращением закончила фразу Эшли. — Ты трус.

Бен нанес второй удар, потом третий.

— Я узнала все, что нужно, как и ты. Он твой, — скривившись в лице, она махнула рукой. — Зейн, ты ничего не забыл добавить?

— Нет, это все, — прохрипел тот, кашляя кровью. — Потом я просто ответил на то сообщение, что все готово.

— То есть ты сделал это бесплатно? Какой позор, — язвительно прокомментировала ищейка. — Теперь понимаю, почему ты так меня ненавидел, и дело вовсе не в сломанном носе. Но, твою мать, мог бы взять деньги за заказ, так не ценишь свою работу.

— Что? — для груды мышц все нужно было разжевывать.

— Ты сексист. Причем самый ярый из всех, кого я встречала. Тебя бесит, что женщина может быть не только домохозяйкой, но и наемницей. Ведь это чисто мужская работа, верно?

— Верно! Ты вела себя как клоун! Для тебя это развлечение, а для нас — работа! Мы отдали ей полжизни!

— Половину? — она оскалилась, а затем, сдержав гнев, выдохнула. — Маловато.

— Зейн, — Бен вынул пистолет из кобуры, — спасибо за службу.

Раздался оглушительный выстрел.

— Нет! — закричал Робин трясясь.

— А ты, — командир повернулся к сидящему на стуле мужчине, — свободен. Можешь остаться, можешь уйти, мне все равно. Но твой брат это заслужил. Он знал правила и сознательно их нарушил.

В помещение ворвались Томас и Остин, на лицах обоих одновременно отразился испуг и полная готовность к бою.

— Что случилось? — спросили они, глядя на безвольно повисшее тело друга.

— Уберите его отсюда, — Бен убрал пистолет и направился к выходу. — Не хочу видеть этого предателя в стенах моей компании.

— Вы слышали, — продолжила Эшли, глядя на застывших в дверях мужчин. — Я бы предпочла скормить его крысам, но… — она взяла со стола телефон Зейна и подошла к трупу. — Дай-ка мне свой палец… Отлично, разблокируем… и сделаем фото. Готово. Теперь можно и выбросить.

***

«Хантер, захотел поиграть? Что ж, будь по-твоему».

Кеннет отправила фотографию окровавленного тела Зейна с его же телефона, отвечая на номер, с которого пришел приказ убить Айзека. Пальцы скользили по холодному экрану, губы же кривились и вздрагивали.

«Даже не удосужился подчистить следы… Зейн, черт, ты тупой, как пробка. Ну кто так работает?».

Ответ на фотографию пришел мгновенно.

«Здравствуй, дорогая Эшли».

Сердце кольнуло ледяной иглой. Спустя два года кошмар вернулся.

«Хантер».Она отправила сообщение, и густая тишина повисла в воздухе. Не дождавшись ответа за несколько часов, решила отвлечься. Направилась к Бену, но ни в комнате, ни в кабинете наемника не было. Нашла его в тренировочном зале, где он с яростью обрушивал удары на боксерскую грушу.

— Бен, — произнесла она, наблюдая за танцем мышц на теле наемника. Его кофта была небрежно брошена на пол, а тактические брюки чуть приспущены, тем самым открывая вид на идеальные боковые мышцы пресса. Легкая дымка пара окутывала обнаженный торс.

Он не отреагировал, а лишь продолжал остервенело колотить спортивный инвентарь, вымещая на нем весь свой гнев.

— Хамфри!

— Да, Эшли, — мужчина прекратил бить, затем сжал руками черную кожу груши. — Я не глухой.

— Почему молчал? — наемница подошла ближе, плавной, как кошка, походкой.

— Что тебе от меня надо?

— Вот это тон. С чего такая грубость? — глаза моментально окрасились оскорблением.

— Серьезно? Мне пришлось убить своего друга. Меньше трех часов прошло, а ты уже тут как тут, собственной персоной.

— Думала, соскучился, — с горьким сарказмом парировала, стараясь скрыть обиду.

— Плохо думала.

— Не будь козлом, — цокнула Кеннет. И хотя с ростом Бена постоянно приходилось поднимать голову в небеса, она все равно гордо вскинула подбородок.

Хамфри замер, отбросив окровавленные бинты. Подошел к ней и посмотрел взглядом, полным боли и отчаяния.

— Чего ты хочешь?

— Пришла сказать, что сегодня вечером уезжаю.Произнесенные ей слова застали врасплох, ведь он не ожидал услышать их так скоро.

— Куда? — в голосе сквозило напускное безразличие.

— Сама еще не решила, — наемница, сдержанно дыша, продолжила. — К вечеру определюсь.

— Опять будешь бежать?

— Нет. Думаю, пришло время покончить с ним раз и навсегда. Выслежу его и убью. Я устала…

— Звучит здорово, но уверена, что сможешь?

— В каком смысле? — она фыркнула в его же повседневной манере.

— Ну, как ты говорила, он твой создатель. Кто способен убить своего отца? Он вложил в тебя частицу себя, разве нет? — Бен явно искал неприятности на свою задницу.

— Понятно, ты злишься, что из-за меня тебе пришлось убить своего человека. Злись на здоровье, можешь это делать до конца своих дней, — панцирь самоконтроля трескался. — Хотя в глубине души ты прекрасно понимаешь, что ошибся в выборе друга, — Эшли говорила спокойно, но в голосе чувствовалось раздражение.

Хамфри сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними.

— Тебе пора, — скрежетом произнес он, давя вздымающейся грудью пространство около хрупкого тела.

— Согласна, — пришлось привстать на носочки, чтобы процедить тем же тоном в дюйме от бороды наемника.

Она вернулась в комнату, ощущая неприятный осадок от этого разговора. Старалась не думать о его словах, складывая вещи. Их было немного — комбинезоны да оружие, верные спутники ее отвратной жизни.